Обжигаешь, Эбардо

      Неприятный шум в голове жужжал роем пчел. Невысокий парень озарил своими глазами пустующую, тихую поляну.              Медленно, но верно наступали сумерки. Тяжелый вздох сорвался с уст бледнеющего с каждым шагом юноши. Перед глазами мельтешили непонятные световые образы и неопознанные фигуры. Он хотел кричать, однако из глотки раздались лишь жалкие, натужные хрипы. Когда мироходец успел довести себя до столь плачевного состояния? Он не знал.        Вроде, пару часов назад, когда Лололошка прощался с Франом, все было в порядке. Так что же сейчас? Извинения все еще мыльно отстукивали в голове, не придавая ясности ситуации, одначе заполняли пустой звон в ушах:

      Прости, Новичок, дела. Поговорим позже, договорились?

        Обычная фраза. Фран часто так говорил и, второпях, с виной в глубине очей, убегал. За этим следовала просьба. Не особо большая и вычурная в своей сложности – обычная. Нормальная.   Обсудить планы с Седриком? Без проблем.   Попросить Ашру перестать терроризировать пчел потугами: Кто самая очаровательная пчелка? Пожалуйста.   Заскочить к ворам? Пряностникам? Расплюнуть.   Договориться? Стать посредником? Да как одолеть Наблюдателя на вышине.        Так почему, набирающий популярность контрабандист, после как-два-пальца-об-асфальт, мелких поручений, отрубался в мгновение ока, просыпаясь лишь от громкого хлопка двери и звонкого голоса Ашры, а не приближающихся шагов?

 После осознания темнеющей на кончиках мозолистых пальцев крови.

Прыжков в иные миры день ото дня.

Разрушенной Видомнии.

Наставницы Фарагонды.

А может Проппии?

      Нет.       Все началось в тот день.       Эо. Странный джентльмен. Старик со шляпой, прячущей часть поседевших волос. Светские беседы превратились в дружеские, комфортные. Конфликты улаживались словно по волшебству.  Откровенные признания задевали душу, открывая заведомо неизвестную сторону личности. Только вот.        Все это повалилось крахом. Скрипящим под ногами песком. Вереница мыслей проносилась в ускоренной съемке. Пари и безобидный на первый взгляд заговор-розыгрыш пылали пропитанным маслом факелом.        А теперь, нет никакого Эо. А существовал ли он вовсе?        Он помотал головой, откидывая путаницу в сознании прочь. Сейчас ему стоило отдохнуть, поэтому Эрессия и ее красочные пейзажи должны были послужить неким рестартом. Отдыхом для заплывшего от событий юноши. И, по правде говоря, наступающие сумерки и свежий ветер слегка успокаивали.   Так хотелось верить.        Лололошка покачнулся. Темнота перед глазами начала нарастать. Задушенный писк растворился бы в траве, но крепкие руки обвили на удивление совсем не хилую талию. Прижали к себе. Пылающие глаза проводили взглядом мелькнувшую слезу-предательницу. Лололошка сжался под арлекиновым взором; попытался отпрянуть, одначе ему не позволили. Не пустили.        — Обжигаешь, Эбардо.

Э-ба-р-до.

      Имя смаковалась, как пиво из одуванчиков на границе языка. Терпкое, легкое и непонятное. Вроде ты должен ненавидеть человека пред тобой, всем сердцем, но видишь лишь такого же усталого обывателя. На самом деле, может, мужчина и не хочет порабощать всю вселенную?        — Это лучше, чем смотреть на твои невыносимо комичные попытки не убиться об траву.        Длинные пальцы погрузились в копну светло-бистровых волос, массируя легким надавливанием. Поглаживая. Успокаивая. Это оказалось приятно.        Хрусталик слезы покатился вновь. Лололошка не удержался. Сжал рубашку Эбардо до посинения пальцев, утыкаясь холодным носом в грудь, всхлипывая с повторной силой.        — Заткнись.        Сверху послышался смешок. Совсем беззлобный, не горчащий ядом.       — И так ты благодаришь своего спасителя, Мальчишка?   Слов не нашлось. Все они застряли в глотке липким комом. Они оба понимали, что едкие выше комментарии ничего стоили. Так напускное-фирменное приветствие пустотных магов. Хватка стала сильнее, когда мужчина понял, что так называемый мальчишка начал обмякать в убаюкивающих полу объятиях. Устал. Лололошка смертельно устал.       Маг склонился над притихшим парнем, создавая щелчок большим и указательным пальцами. В воздухе запахло трескающимся костром и лесом. Эбардо хмыкнул. Малец и правда отрубился. Словно погасшая лазурная лампа. В выражении лица Лолошки сквозило немнимым истощением. Синяки не слишком заметны, но их черты уже прорисовывались на спящем лице. Зеленый огонек погас, оставляя силуэты в захвате уходящего солнца. Мужчина поднял глаза к небу и одними губами вопрошенно прошептал:       — Может, и не стоит играть в кукловода?       Эбардо опустил голову, цепляясь взглядом за усталый вид третьего пустотного мага. Арлекиновые озорные искорки в глазах потухли, оставляя после себя фальшивую составляющую. Стоит.