Назови меня по имени

      — Зачем, Шисуи?       Молчал: не произнёс ни слова, только глядел, отвернувшись, как опадает сакура...       — Услуга за услугу, разве не так? — прервал наконец тишину, спустя бесконечно долгое время.       — О чём ты?.. — а я по-прежнему сидела на полу, не в силах даже встать: словно в каком-то трансе.       — Ты потеряла Шаринган, спасая меня. Так разве не естественно вернуть утраченное?       — Нет! Не естественно, нет!.. — вновь возвратилась злость, разгоняя огонь внутри. — Ты вообще... — я аж задыхалась от накативших чувств, — ты вообще знаешь, что я сделала?.. Шаринган! Думаешь, он просто так исчез?! Враги украли на миссии? Нет! Я продала его, Шисуи, продала! Своими же руками отдала врагам! Я — предательница! Ты должен ненавидеть меня, презирать, но никак не!.. — и опять зашлась слезами, еле сдерживаясь, чтобы не зареветь в голос…

***

      Меня звали… честно говоря, этого я абсолютно не помню. Какое у меня было имя? Универсальное или же типично женское? Слышалось ли оно резким и грубоватым или же полнозвучным и мягким? Не знаю…       Но остальное помню достаточно хорошо. Я была красивой, даже очень: длинные блондинистые волосы — они были такими с самого детства и не потемнели ни на тон с возрастом — голубые глаза, в которых, как говорили некоторые особо поэтичные поклонники, словно плескалось море. Фигура складная, движения изящные. Не девушка — мечта.       А ещё от матери мне передалась прекрасная память: я могла запомнить любую информацию если не с первого, то со второго раза, а затем воспроизвести без единой ошибки. Так что учёба — особенно гуманитарная её часть — давалась легко: достаточно было лишь разок прочитать заданный параграф. По этой причине предметы, требующие чего-либо, кроме запоминания, я не любила. Однако и этого хватало с лихвой, чтобы освобождать достаточно свободного времени: читать мангу, наслаждаться, а затем нырять уже в фанфики по любимым вселенным — и так по кругу… А поклонники и дальше могли пускать слюни по неприступной «принцессе». Забавно, да? Имени не помню, а это дурацкое прозвище как в подкорку въелось…       За годом год — и я уже студентка. Умница, красавица — не придерёшься. Ещё и в театральный кружок ходила, чтобы соответствовать. Девчонки завидовали, парни лелеяли надежду об одном-единственном свидании. Скучно.       Время шло, а привычки не менялись: манга — фанфики — манга. Ну, а почему бы нет? Никто ж не знал, что я листала с умным видом у себя в телефоне? Зато благодаря чужим историям могла прожить ту жизнь, какую никогда не прожила бы в реальности: правительницы заморской страны, отчаянной и рисковой пиратки, графини из прошлого или ещё кого похлеще! А с недавнего времени я ещё и стала эти самые истории писать. В конце концов, я же талантлива?       Последняя, помню, была связана с «Наруто»: хотелось сочинить что-то приторно-романтичное и, так как основных женских героинь я не признавала, а своего придумывать не хотелось, выбор пал на Учиху Изуми. Ещё и партнёром выбрала ей Итачи — разве не прелесть? Параллельный мир, в котором не было никакого уничтожения Учих и все жили чинно-мирно. Только вот завязка всё никак не шла… Завязка…       Я отвлеклась ненадолго в перерыве между занятиями — накидать пару строк для новой работы. Жарко было, даже слишком: кондиционеров в наших краях не ставили, а тут такое пекло наступило. «С утра пораньше Изуми отправилась в лавку сладостей, чтобы купить обожаемые Итачи данго»…       Данго… Итачи… Данго…       Текст на экране как-то смазался. Я моргнула пару раз, желая смахнуть неприятное наваждение, но в третий раз открыла глаза уже…       — Изуми-тян, с тобой всё в порядке?       Лицо престарелой женщины: покрытое сеткой морщин, сухое даже с виду, с тёмными глазами, в которых практически невозможно было различить зрачок.       — Всё хорошо? — переспрашивает она вновь. И тут я осознаю, что язык, на котором говорит старушка, мне незнаком, но я почему-то понимаю его. Странно. Разве я когда-либо учила такой?       — В-всё нормально, — а я отвечаю. На этом, прежде чуждом языке. Бабуля смотрит недоверчиво: губы сужаются в тонкую полоску, отчего два чёрных омута кажутся ещё более суровыми, чем прежде.       — Хорошо, если так, — смиряется она всё-таки и отходит. Теперь удаётся рассмотреть пожилую даму получше: в дополнение к уже увиденному подмечаю умело подкрашенные волосы, у корней которых, впрочем, проступает седина. И одежда — вроде бы знакомая и в то же время совершенно непривычная. Разве видела я раньше одеяние с таким запáхом? Странно, слишком странно…       — С-спасибо за помощь, я пойду, — понятия не имею, куда именно, но покинуть неуютное место хочется нестерпимо. Вот выйду на улицу и там уж как-нибудь сориентируюсь. Я же умная?       — Постой, — ловит старушка у самого выхода из лавки. Что именно продаётся здесь, я разобрать не успела, но с виду то был магазин. — Забыла сладости!       — Спасибо, — покорно принимаю небольшой бумажный пакетик.       — Может быть, всё же стоит переждать? Ты явно на жаре утомилась, — начинает причитать взволнованно. — Гляди, вон, даже данго кое-чьи любимые умудрилась забыть.       И тут-то меня пробивает. Данго. «Данго… Итачи… Данго…» Быть того не может!       — Благодарю, — однако внешне стараюсь сохранять спокойствие: улыбаюсь максимально естественно, а перед тем, как уйти прочь, тело само собой склоняется чуть вниз, чтобы потом вернуться обратно в вертикальное положение. Поклон? Но зачем?..       Выхожу на улицу: вроде бы всё обычно — зеваки толпятся у самых вкусных ресторанчиков, детишки мельтешат туда-сюда — словом, жизнь бьёт ключом. Вот только люди вокруг облачены в такие же странные наряды, что и владелица магазинчика, а на спинах у них вышит один и тот же символ — красно-белый веер нетипичной формы. «Это какая-то шутка», — отказываюсь признавать очевидное, а потому устремляю взгляд под ноги и срываюсь домой. Прямо по улице, завернуть за угол, потом ещё раз — не знаю, почему помню дорогу и с чего решила, что такой путь вообще приведёт к дому, но бегу всё быстрее и быстрее.       С грохотом распахиваю дверь, скидываю обувь — по какой-то старой привычке — и устремляюсь в ванную, к зеркалу.       — Быть не может…       На меня смотрит молодая девушка с длинными каштановыми волосами — прямыми и на вид очень плотными: ни намёка на блондинистый завиток. Глаза — чёрные-пречёрные. Абсолютно непримечательная внешность: такую легко потерять в толпе и невозможно запомнить с первого раза. Если бы не родинка под правым глазом, то совсем не за что было бы зацепиться.       — Почему?.. — в неверии вцепляюсь в корни волос: гримаса отвращения и полнейшего ужаса делает девушку в отражении практически уродливой. — Мои… волнистые локоны? Голубые глаза, каких нет ни у кого?! Идеальная внешность! Почему… в эту серую мышь? Почему я стала… Изуми Учихой?       Раз.       Два.       Три.       — А-А-А! — в ярости разбиваю зеркало — руками, отчего осколки тут же врезаются в кожу, оставляя порезы, из которых моментально начинает сочиться кровь. Но плевать. — ПОЧЕМУ? — продолжаю, в этот раз расколачивая уже несчастную раковину, которая в ответ только издевательски пошатывается.       Сметаю банки-склянки, полотенца, косметику — всё, что попадётся. Треск, грохот, звук бесконечно бьющегося стекла и мерзкая липкая жижа, в которой перемешивается содержимое всех флаконов.       — Ва-а-а… Ву-у-у… — плачу, как малый ребёнок. Адреналин отступает, раны начинают жутко саднить, а я сажусь — посреди всего этого хаоса — и не понимаю: почему я? Что вообще произошло? Как я здесь оказалась? Что за фантасмагорический бред происходит прямо сейчас? Я была на парах, отвлеклась на пару минут в перерыве, а теперь что? Я — не героиня дешёвого бульварного романчика и уж тем более — не достигаторша-переселенка. Да и какая, к хренам собачьим, переселенка?       — Я просто… открыла телефон… пару строк… — не то сиплю, не то шепчу: самой от такого мерзко. — Это всё просто сон… Сон… Я просто уснула и вижу какой-то дурацкий кошмар.       Потому что моя кожа светлее, волосы — мягче, а глаза — искрятся небесно-голубым, а не затаскивают в беспросветный омут. Я красивая! Умная! Лучшая студентка на курсе! Да, просто переучилась и теперь глюки пошли. «Проснуться, проснуться, я должна…» — напрягаюсь, как только могу, и понимаю, что чувствую внутри тёплый поток энергии — он расходится тонкими нитями по всему телу, пронизывая каждый участок.       — Кошмар, это просто кошмар. Проснись же! Проснись! — колочу кулаками об пол, отчего порезы болят ещё сильнее. Слишком ярко для простого сна. — В конце концов, я же… я…       Озарение врезается холодными острыми клешнями, расползаясь затем судорогой до самых кончиков пальцев. Дыхание словно останавливается, чтобы уже через миг заставить насильно проталкивать в лёгкие кислород. Сердце вторит, разгоняя кровоток всё быстрее.       — Но как же... меня зовут?..