Этиология

Гарри медленно просыпался, потихоньку возвращаясь в реальность. Подушка под головой сбилась в комок, из-за чего шея затекла и теперь болела при каждом движении. Будто вторя ей, эхом отдавалась боль в спине, холодными касаниями пробегаясь по позвонкам. Гарри чуть сморщился, пытаясь цепляться за крупицы оставшегося сна, но ничего не получалось, и вскоре он начал различать голоса, отражающиеся от высокого потолка одного из министерских кабинетов, который использовали как палату для высокопоставленных членов Министерства, то есть Гарри, Гермионы и Драко. Неприятно было думать, что кабинет стал свободным только из-за смерти своего хозяина. Люди в целом пытались держаться вместе, не разбредаться по холодному и мрачному зданию, а потому большинство многочисленных кабинетов и залов для собраний были пусты. — Грейнджер, у меня вопрос, — произнёс голос откуда-то сбоку от Гарри, и тот невольно прислушался, определяя в говорившем Драко Малфоя. — Где твой супруг?.. — Прошу прощения?.. — голос Гермионы раздался с той же стороны. — Где Уизел? Почему не он валяется с вами на больничной койке, а я?.. Где Уизлетта? Где её старшие братья?.. — Тебе не кажется, что это не твоё дело?.. — Гермиона была возмущена, и Гарри уже не ждал ответа, снова погружаясь в сон, но девушка неожиданно продолжила. — Рон, я надеюсь, в Хогвартсе… если замок, конечно, выстоял, — Гермиона тяжело вздохнула, раздался шорох бумаг, кажется, вездесущий помощник Гермионы даже сюда принёс ей какие-то отчёты. — Что-то ты не сильно переживаешь за своего мужа. Ах, неужели в Золотом Трио разлад?.. — Малфой явно ехидничал, на что в ответ послышалось недовольное сопение Гермионы. — А что насчёт тебя, Малфой? Как твоя жена? Кажется, я вас уже очень давно не видела вместе… Повисла напряжённая пауза, и Гарри, сам того не замечая, замедлил своё участившееся дыхание. Не то чтобы он волновался, что Гермиона ответит на вопрос про остальных Уизли, но всё же слышать это снова не хотелось. Он так и не оправился от развода. С потерей Джинни он потерял и почти всю семью Уизли. Молли и Артур поддержали дочь, и только Рон остался мостиком связи, через который бабушка и дедушка получали своих внуков. Все эти воспоминания, даже не озвученные вслух, вызывали тупую боль в груди. — Мы больше не вместе, — глухо сказал Малфой, и шуршание бумаг на мгновение прекратилось. — Я не видела ваше заявление на развод, — повисла неловкая пауза. — Не то чтобы я следила! Просто сейчас, в смысле до всего этого безумия, велась политика увеличения демографии… Ты, как целитель, должен знать, что рождаемость падает, и все эти войны… Волшебников сейчас меньше, чем когда-либо… — Да, я знаю. По примерным подсчётам в Великобритании живёт… жило около 30 000 волшебников, — Драко ненадолго замолчал, а затем продолжил уже не так уверенно. — Именно поэтому мы и не подали официально на развод, просто разъехались по разным частям света. Не хотели слушать нотации о том, как сейчас важно сохранять семьи. — Спасибо, конечно, за такой честный ответ, но… Почему ты всё это рассказал мне? — Думаю… просто увидел в тебе себя пару месяцев назад. — Что ты?.. — Я ведь не слепой, а вы с Уизли могли бы и потише ругаться. Если вы за пределами министерства, это ещё не значит, что все тут же забывают ваши лица. Хотя теперь уже какая разница. — Малфой, мои семейные дела тебя не касаются! — в тоне голоса Гермионы явно сквозили слёзы, и Гарри уже приготовился перестать разыгрывать «спящего» и броситься к подруге на помощь. — Конечно, нет. Но мне казалось, что ты достаточно умна, чтобы не повторять чужих ошибок, — повисла тишина, нарушаемая только шуршанием бумаги. — На отвлечённые темы мне с тобой больше нравилось разговаривать, — буркнула Гермиона, и неловкая пауза накрыла всех обитателей комнаты. — Что будет дальше? — М? — Что будет с нами, волшебниками, дальше? У нас есть какой-то план?.. — Ты же был на собрании… — Гермиона тяжело устало вздохнула, и Гарри готов был поспорить, что девушка сейчас массировала себе виски. Она всегда так делала в моменты особо сильного стресса. — Другой информации нет. — То есть… мы просто будем прятаться здесь, как крысы?.. Но неужели мы не можем ответить им? — Чем же? Насилием на насилие? Взять остатки волшебных палочек и кинуться убивать мирных жителей на улицах Лондона? — Ты утрируешь. Но даже так это хоть что-то. Неужели вы думаете, что маги, запертые здесь уже вторые сутки без нормального спального места и душа, долго будут сохранять спокойствие?.. — Целитель Малфой, вы что это, вспоминаете своё прошлое Пожирателя Смерти?.. Все в кабинете, в том числе и Гарри, повернули головы в сторону единственной двери, в проёме которой стоял мистер Хэйли. Малфой напряжённо нахмурился и сжал зубы, явно пытаясь удержать свои эмоции в узде. — При всём уважении, мистер Хэйли, что вы имеете против меня? Вы уже не в первый раз ведёте себя предвзято со мной. Почему?.. Мистер Хэйли не посчитал нужным отвечать и даже не смотрел в сторону блондина, напряжённо смотрящего ему в глаза. Но сам Гарри — работа обязывала — точно знал причину такого отношения, как бы сам Хэйли это ни отрицал, знал настоящую причину такого отношения. Сейчас Хэйли был вредным, мелочным и придирчивым стариком, помешанным на правилах и законах, по которым уже давно никто не жил, но ещё двадцать лет назад он был любящим отцом и мужем. Вся его семья погибла на том самом Чемпионате Мира по Квиддичу, на котором Барти Крауч младший призвал тёмную метку перед пятым курсом Гарри. Пожиратели Смерти убили в тот раз немногих, но, к сожалению, семья Хэйли была в их числе. — А как, мистер Малфой, я должен относиться к бывшему Пожирателю Смерти, который напал на заместителя министра и главного аврора в такое тяжёлое время, как сейчас?.. Драко поражённо замер, Гермиона взволнованно вздохнула, явно пытаясь встать в более уверенную, оборонительную позу. Это наблюдение Гарри сделал скорее по привычке, годы службы давали о себе знать. — К сожалению, мистер Хэйли, вынести подобные обвинения могу только я, — сказал Гарри, тяжело поднимаясь с кровати. Не малых трудов стоило не застонать от боли в только начавших заживать ожогах на спине, но показать себя слабым перед кем-то вроде Хэйли было бы слишком большим упущением. — Аврор Поттер, вы сами являетесь пострадавшей стороной, а потому не можете участвовать в расследовании. — Боюсь, вы лучше других знаете, что могу. В данный момент Драко Малфой является главой целителей. Преступления, касающиеся глав отделов или других государственных учреждений, расследуются лично главой аврората, чьи обязанности я временно исполняю. — И всё же! Я требую, чтобы вы взяли мистера Малфоя под стражу! — Гарри нахмурился, явно недовольный тем, что ему выдвигают требования. — И на ваши решения, аврор Поттер, не должна влиять ваша дружба, помните об этом! — Мы с мистером Малфоем никогда друзьями не были, вам неверно докладывали. — Мне докладывали, что вы спасли его от адского пламени во время битвы за Хогвартс. Не слишком похоже на отношения врагов, — Хэйли явно был доволен своей осведомлённостью и с улыбкой смотрел на посеревшего лицом Драко. — Зато похоже на человеческое отношение, — резко ответил Гарри, выпрямляясь в полный рост. За прошедшие годы он так и не вырос, зато научился подавлять противников другим способом. — Если вам так будет спокойнее, я приставлю к мистеру Малфою одного из своих проверенных ребят. — А не слишком ли много чести выделять целого аврора для преступника? — Хотите выделить половину?.. — Хэйли замялся, но под улыбающимся взглядом Гарри всё же покачал головой, выходя из кабинета. Гарри же направился к своей кровати, собираясь забрать свою когда-то красную, а ныне чёрную от гари мантию, проходя мимо поражённо стоящего Малфоя. — Гарри, ты же не думаешь, что это правда Малфой напал на нас?.. — Гермиона кидала взволнованные взгляды на Драко, всё ещё стоящего посреди кабинета с напуганным лицом. Кажется, мысль стать первым новым заключённым Азкабана всё ещё не хотела покидать его голову. — Малфой? — в ответ блондин даже не отреагировал, а потому аврор был вынужден подойти к нему поближе и даже встряхнуть за плечо, привлекая внимание. — Малфой! Вот скажи: ты на нас напал? — Конечно нет! — тут же возмутился блондин, скидывая с плеча руку, но при этом продолжая выглядеть слегка болезненно. Гарри невольно перевёл взгляд на Гермиону и поразился беспокойством, застывшем в её глазах. Эту мысль нужно будет обдумать позже. — Ну вот и я так думаю. Если ты не смог убить во времена, когда тебе угрожал Тёмный Лорд, то сейчас, проработав десятилетия целителем, тоже не сможешь. Гермиона улыбнулась и выдохнула. Гарри не мог не заметить, что всё это время она сжимала в руках волшебную палочку, явно готовая защищаться… или защищать. Гарри откинул эту мысль и резво накинул на обгоревшую до кожи рубашку рваную мантию. — Какие у тебя планы на сегодня? — Невилл просил помочь ему в раздаче зелий и провианта пострадавшим. Кроме того… — Гермиона скосила глаза на всё ещё шокированного Малфоя, явно неуверенная, стоит ли продолжать при свидетеле. — Я бы хотела кое с кем связаться, прежде чем Коллинз свяжется с Конфедерацией Магов. Очевидно, Гермиона хотела связаться с Американским Министерством Магии, может быть, с Болгарским и Французским. Словом, с теми, с кем у неё установились хорошие отношения ещё со времён войны. Однако, учитывая, как на эту идею отреагировали остальные… Оставлять одну её не стоило, а потому Гарри решительно кивнул сам себе. — Хорошо. Возьми с собой Малфоя. Тебя всегда сопровождает охрана, так что просьбу мистера Хэйли мы выполним. Кроме того, Малфой сможет помочь раненным, если такие ещё остались, и сразу же раздать зелья, которые успели сварить, пока мы тут валялись. Я загляну в аврорат, а потом найду тебя. Свяжемся с ними вместе, хорошо? Только сейчас Гарри заметил, насколько Гермиона выглядит уставшей. Она потеряла много крови, получила ожоги, а ведь перед этим она едва успела оправиться от предыдущей раны. Зелья и заклинания могут прекратить боль, заглушить её, но тело продолжает помнить о ней, его не обмануть. По тому, с какой аккуратностью Драко помогал девушке подняться, Гарри понял, что тот всё это понимает. Гермиона зябко поёжилась и натянула неудобные туфли, а потом, выпрямив спину, двинулась в сторону двери. Драко пошёл за ней и на обеспокоенный взгляд Гарри ответил хмурым кивком. Они друг друга поняли.

***

Аврорат всегда казался Гарри куда более уютным местом, чем дом. Отдел правопорядка напоминал гостиную Гриффиндора, да и как могло быть по-другому, если большая часть авроров является выпускниками именно львиного факультета. Были, конечно, и исключения. Самым большим был предыдущий глава отдела — гордый Пуффендуец. Гарри вдруг чётко осознал, что даже если бы мир не сошёл с ума, он бы всё равно не справился, не смог создать ту же сплочённость, какую создал его предшественник. Для этого, видимо, нужно было быть барсуком. Аврорат представлял из себя круглую общую комнату, от которой, словно лучики солнца, расходились коридоры с кабинетами. Такое устройство резко отличалось от увиденного устройства Отдела Тайн. Гриффиндорцы не могли думать, находясь в толпе, им нужно было уединение для настоящей серьёзной работы. Однако большую часть времени все проводили именно в круглой гостиной, а потому в отделе раньше всегда стоял гул весёлых голосов. Может быть, именно из-за невозможности остаться в одиночестве и задуматься над происходящим, Гарри и проводил в последние годы столько времени на работе. Именно поэтому, добравшись на лифте до нужного этажа, Гарри сразу направился к круглому центру жизни отдела, и действительно нашёл там своих подчинённых, дожидавшихся его. Всё внутри похолодело от мысли, что стоящие перед ним двадцать с небольшим человек — все, кто выжил из когда-то самого многочисленного ведомства. — Мистер Поттер! Как по команде все тут же обернулись на него, расплываясь в широких, немного безумных улыбках. Авроры, ещё совсем молодые парни в большинстве своём, тут же окружили Гарри, похлопывая по плечам и спине. Все они сидели здесь по той же причине, что и Гарри все эти годы — это место казалось им домом. Возможно, другого дома у них и вовсе не осталось. — Мы так за вас волновались! — Да, это верно! Мы как услышали про этот взрыв, сразу пошли к месту. Ну вы не волнуйтесь, мы там всех выгнали, никто не топтался на месте преступления, знали же, что вы захотите лично это дело расследовать! Вокруг начали раздаваться поддакивания и смешки. Гарри не за один только титул победителя Тёмного Лорда занял свой пост. — Спасибо вам, ребята, — Гарри прочистил горло, и все тут же притихли, вслушиваясь в слова нового босса. — Я знаю, все вы кого-то потеряли, и я ценю то, что даже в такой ситуации вы продолжаете выполнять свою работу. Я не смогу заменить шефа, никто не сможет, но, если у вас возникнут проблемы или какие-то идеи, я обещаю вас выслушать и помочь по мере сил, — все начали отводить взгляды, а Гарри вдруг почувствовал себя чертовски неловко. Обычно такие речи произносила Гермиона. Оказывается, если произносишь их сам — чувствуешь удушливое смущение. Гарри от неловкости в повисшей тишине почесал шею и откашлялся, переходя на привычные рабочие рельсы. — Ну а теперь я жду от каждого из вас отчёт по вопросам, которые я каждому из вас доверил. Также я ожидаю, что вы продолжите выполнять свои прямые обязанности, то есть защищать магов от внешних опасностей и от самих себя. Я по-прежнему настаиваю, чтобы все вы ограничили себя и убедили максимальное количество магов не использовать магию. — Можно спросить, сэр?.. — после отрывистого кивка Гарри один из авроров неуверенно продолжил. — Почему мы не должны использовать магию?.. Разве это не наше главное оружие против магглов?.. — Вот именно! — услышав голос говорившего, Гарри едва сдержал тяжёлый вздох. В его отделе было множество отличных авроров, большинство из них погибло, зато этот, конечно же, выжил. Кто бы сомневался. Пирс, по непонятным Гарри причинам, имел огромный авторитет, особенно среди новобранцев, а потому сразу после его фразы многие начали кивать. — Или вы не хотите чего-то нам рассказывать, мистер Поттер? — ещё одна шпилька в сторону Гарри. Пирс всё время увивался за предыдущим главой отдела, и многие верили, что занять место главы может именно он. Очевидно, авторитет Поттера тот признавать не собирался, хоть и не начинал открыто оспаривать его назначение в такое тяжёлое время. Умный засранец. — Как вам должно быть известно, магглами были уничтожены не только магический район и государственные учреждения, но и смешанные поселения. Волшебники в этих поселениях живут жизнью, похожей на жизнь простых магглов, однако их всё равно вычислили и уничтожили. Я могу придумать только два варианта объяснения этого: среди нас есть шпион, который раскрыл местоположение всех поселений, или у них появилось устройство, позволяющее улавливать магию. Я склоняюсь ко второму варианту, — Пирс, услышав это, закатил глаза, — потому что обнаружены были даже замки старых чистокровных семей, о местонахождении которых было известно очень немногим. Ещё вопросы? — Что случилось в Отделе Тайн? — Это мне ещё предстоит выяснить, — Гарри сжал переносицу. — Как раз собирался этим заняться после встречи с вами. Кстати, проверьте всех на Империо и запишите, у кого остались палочки, а также краткую информацию о каждом. — Сэр, вы же не думаете?.. — Я надеюсь, что на кого-то просто наложили Империо. Если бы Отдел Тайн изобрёл это заклинание проверки пораньше, во вторую магическую войну было бы куда меньше предателей. Спустя час Аврорат опустел, и Гарри снова остался один на один с горой отчётов. Тут же в голову пришла крамольная мысль, что в прошлый раз, когда он остался один наедине с горой бумажек, Волшебный Мир чуть не погиб. Неужели даже этого оказалось недостаточно, чтобы избавиться от бумажной работы? Гарри тяжело вздохнул, провёл ладонями по лицу и, тряхнув головой, принялся за дело. Зря на ежемесячном собрании ругали аврорат — ребята отлично умели писать отчёты, просто обычно не хотели этого делать. Отряд, посланный в Азкабан, не смог узнать ничего нового. На берегу и в замке были следы множества людей, непонятно было — беглецов или вторженцев. Само здание тюрьмы было нетронуто, что было довольно странно, ведь войти в замок можно было только сверху, а без мётел заключённые не смогли бы сбежать. Дементоры при этом были взбудоражены и голодны, а потому замок-тюрьма стал самым опасным местом в мире. Отчёт тех, кто занимался переписью людей и вытягиванием из паникующих эльфов информации, тоже не радовал. По сему выходило, что все крупные поселения и родовые замки были уничтожены. Людей, запертых в Министерстве, девать было некуда. И вся эта ситуация начинала дурно пахнуть. Гермиона была права — без помощи извне им не обойтись. Запасов продовольствия хватит на несколько лет, лекарственных растений и зелий, если Невилл наладит их посадку и рост, на куда больший срок, но люди не могли жить под землёй до конца своих дней. Да даже если гипотетически могли, кто скажет им об этом? Кто убедит аристократов, всю жизнь проживших в замках, что им придётся жить под землёй, как… как крысам. А может, стоит отпустить всех? Предупредить о том, что магию использовать нельзя, и пусть идут на все четыре стороны? Но как они выживут? Гарри прекрасно помнил своё первое посещение дома семьи Уизли. Эти люди явно не могли слиться с толпой магглов. Может, отпустить магглорождённых? Тем явно было куда идти. Но не сдадут ли они магов, выгнавших их из своего общества. Да и в целом идея какая-то… в духе Волдеморта. Была и другая проблема, не дававшая Гарри покоя. Как бы он ни гнал от себя эти мысли, но годы работы аврором ясно говорили ему, что среди не слишком большого количества магов, запертого под тёмными сводами Министерства, был предатель. Этот человек едва не убил Гермиону. Сделал он это из-за личной неприязни? А может, это кто-то, ненавидящий магглорождённых? Таких по-прежнему оставалось немало. А может быть, дело и вовсе было не в Гермионе? Может, дело было в том, что они нашли пустой Отдел Тайн? Куда, кстати, пропали все невыразимцы. По пути в кабинет, ставший временно лазаретом, Гарри передал приказ одному из авроров поискать об этом информацию, но тот ничего не смог найти. Невыразимцы всегда ходили в тёмных плащах, скрывающих их лица. Как и сказала Гермиона, невыразимцев видели каждый вечер, вопрос в том, был ли это один и тот же невыразимец. Ещё и эта книга в руках их главы. Перед взрывом Гарри зашвырнул её вглубь кабинета, замотав в свою мантию-невидимку. Оставалось только надеется, что мантия была не только невидимой, но и огнеупорной. Видимо, стоило наведаться в Отдел Тайн ещё раз. Гарри бегло осмотрел свой стол и одним движением спихнул все бумаги в ящик стола, закрывая его на ключ, чего раньше никогда не делал. Гарри уже встал на ноги, когда заметил несколько упавших на пол листов бумаги. С кряхтением истинного тридцатилетнего старика Гарри присел на корточки, ругаясь сквозь зубы и быстро собирая листы с пола. На них аккуратным убористым почерком был грубыми штрихами расписан план разведывательной операции. Автор плана подчёркивал важность ответных действий, выяснения обстоятельств происходящего и нанесения хоть какого-нибудь ответного удара. Перевернув лист, Гарри заметил имя автора: «Энтони Голдстейн». Точно! Это же тот самый когтевранец, бывший в Отряде Дамблдора! Гарри и не знал, что тот пошёл работать в аврорат. Энтони всегда казался Гарри очень умным и прагматичным парнем. Может, стоит всё-таки вчитаться в его план… Тут же вспомнились слова Малфоя. А ведь этот хорёк всегда лучше других понимал куда дует ветер. Гарри уже хотел было вчитаться в бумаги, когда услышал стук. Прежде, чем он успел осознать свои действия, он засунул бумаги в широкий карман своей алой аврорской мантии. В дверном проёме, прекрасный в своём великолепии, замер Артур Коллинз. На лице его явно читалась неловкость, как будто ему было некомфортно вламываться в чужой кабинет и беспокоить занятого человека своими проблемами. Вся его поза, обычно расслабленная и статная, напоминающая годами выверенную позу Златопуста Локонса, сейчас казалась чуть-чуть скукоженной и сжатой, будто министр не хотел занимать много места в чужом пространстве. — Мистер Поттер, прошу прощения за беспокойство, но я бы хотел обсудить с вами несколько моментов… — заметив застывшего на месте Гарри, тот замер в незаконченном движении, не заходя в кабинет. — Могу я?.. — Да, конечно, присаживайтесь, господин Министр, — Гарри ногой из-под стола пихнул кресло, и оно отъехало в сторону, как бы приглашая министра сесть. Другой бы обиделся, но Коллинз только благодарно кивнул и уселся на предложенный стул. — Я хотел бы быть с вами откровенным, — Коллинз оперся локтем на стол, становясь ближе к Гарри, и пытливо заглянул ему в глаза. — Ситуация — хуже некуда, того и гляди может вспыхнуть бунт, и тогда мы будем обречены. Вы ведь тоже это понимаете, да?.. — Да, но к чему вы клоните? — Я надеюсь на поддержку аврората и вас в первую очередь, мистер Поттер, — продолжал Коллинз, не отрывая взгляд от Гарри. Первое, что Гарри освоил в академии авроров — окклюменция. Не будь он уверен в своих навыках, от таких пристальных взглядов заподозрил бы неладное. — Признаться честно, я думаю, огласка происходящего — худшая из возможных тактик наших дальнейших действий. — Гермиона с вами не согласится. — Да, к сожалению, это так, — Коллинз тяжело вздохнул, наконец-то отрывая взгляд от аврора. — Именно поэтому я обращаюсь к вам. — Хотите, чтобы я её арестовал? — с кривой ухмылкой спросил Гарри, нагибаясь вперёд на манер заговорщика. — Так оно было бы, конечно, проще, но нет, — рассмеялся Артур Коллинз, проводя по своим прекрасным волосам. — Я хочу, чтобы вы её остановили. Я ведь не дурак, несмотря на мой запрет, она всё равно попытается связаться с нашими «дорогими друзьями». — Может, это и к лучшему, вам не кажется? — Мне кажется, что в момент слабости лучше не показывать свою спину даже друзьям. Вдруг они вовсе и не друзья?.. — Коллинз откинулся на спинку стула, смотря в потолок, пока Гарри пилил его взглядом. — Вы думаете, что если свяжетесь с Американским Министерством или с Французским, то они с радостью кинутся вам на помощь? Я думаю, они первые нападут на нас. С чего вы вообще решили, что на них тоже напали? Что, если своим звонком вы просто расскажите им о нашем плачевном состоянии?.. — Я правильно понимаю, вы предлагаете ничего не предпринимать? Просто сидеть здесь, под землёй и ждать?.. — «…как крысы» прозвучал в голове Гарри голос Малфоя. Министр тяжело покачал головой, явно разочарованный в том, как повернулся разговор. — Я предлагаю подождать, пока ситуация стабилизируется, не нервировать людей ненужной им информацией. Что-то это Гарри напоминало. Собственный опыт жёгся под черепом. Какую же он испытывал злость, когда не понимал происходящего. Как же тяжело ему было воевать, когда он даже не знал, какова финальная цель. Как сложно было смириться с открывшейся тайной о себе и Волдеморте. Неужели теперь он окажется на другой стороне баррикад? Неужели теперь он сам будет обманывать людей, доверчиво подбегающих к нему с вопросами? Он будет обманывать и своих подчинённых тоже? Светящиеся доверием глаза подчинённых напоминали ему собственные глаза, смотрящие на него с зеркала после занятий с Дамблдором. — Люди имеют право знать, а мы, волшебники, должны доверять друг другу. Если мы не можем даже этого… тогда мы точно обречены, — Гарри решительно посмотрел на министра, но тот не выглядел расстроенным или злым, молча залезая в карман своей мантии. — Хорошо, я вас понял, — перед Гарри приземлился небольшой лист бумаги. — В таком случае я официально приказываю вам ни в коем случае не допустить проведения любой конференции с другими министерствами без меня. Этот документ заверен всеми отделами, кроме Отдела Тайн и вашего, так как они не являются частью Министерства. В случае нарушения приказа, вы будете отстранены от своей должности. Министр поднялся на ноги и степенно и размеренно двинулся к выходу из кабинета, пока сам Гарри бегал глазами по документу, пытаясь найти в нём ошибки или лазейки. В гневе от бесплодности своих попыток, Гарри ударил кулаком по столу и тут же поднялся на ноги, спеша в атриум министерства. Всё это стоило обсудить с Гермионой. Гарри подорвался с места, едва не опрокинув стул, но у самого выхода из отдела заметил блеснувшую в косом свете камина табличку «Энтони Голдстейн», стоящую на одном из столов. На секунду задумавшись, Гарри все же подошёл к столу и прямо на нём, согнувшись в три погибели, дописал на отчёте-плане заметку: «Принято в разработку. Начни с магглорождённых. Г.П.».