Этиология

К удивлению Гарри, их с Гермионой привели в кабинет главы аврората. С тех пор, как погиб «босс», Гарри так и не нашёл времени и сил разобрать чужие вещи, и именно по этой причине они теперь сидели в тёплом жёлтом свете антикварных ламп, окружённые запахом чая, сладостей и старости. Если закрыть глаза, можно было представить, что ты находишься в кабинете Дамблдора: вот-вот он ворвётся в свой кабинет во всполохах какой-то аляповатой мантии, с тяжёлым вздохом усядется за свой массивный стол, заваленный всевозможными магическими предметами, придвинет к вам горячий чай и под взглядами всех предыдущих директоров начнёт отчитывать за очередное нарушение школьных правил. Как легко всё тогда было. Интересно, почему в тяжёлую минуту мысли то и дело возвращались к Хогвартсу. Были ли те годы самыми счастливыми в жизни Гарри? Наверняка нет. Все эти «счастливые годы» сопровождались напряжённой борьбой с Волдемортом, постоянными уроками и опасностями, которые они сами находили на свою голову после завершения уроков, множеством отработок, вредным Снейпом, смертельными опасностями, а на последних курсах ещё и всеобщим осуждением и недоверием. В противовес школьным годам вспоминались счастливые моменты взрослой жизни: академия авроров, вечера в компании лучших друзей и любимой девушки, рождение сына, а затем ещё одного, долгожданная дочь, так похожая на свою маму, счастье от выполненных миссий, радость от возвращения домой. Замок теперь ассоциировался с детьми. И как бы Гарри, наученный горьким опытом, не пытался отогнать отвлекающие мысли о них, лица детей то и дело вставали перед его мысленным взором. Сейчас было совсем не до того, и Гарри встряхнул головой, привлекая внимание их «охраны», стоящей возле единственной двери, ведущей из кабинета. Гарри опасался, что к ним приставят тех же угрюмых ребят, что их арестовывали и вели через весь атриум, пока люди вокруг потеряно переглядывались и с грустью смотрели на один погасший и три так и не загоревшихся экрана, но его волнения не оправдались и те только довели их до кабинета. У Гарри тут же отобрали его алую мантию и наскоро пришитый знак главы отдела, так что он мысленно порадовался своей предусмотрительности, благодаря которой непонятная книга, которую до последнего вздоха зачем-то сжимал начальник Отдела Тайн, оказалась в относительно надёжных руках. В очень «относительно» надёжных. За время, что они сидели в этом пахнущем старостью кабинете, их «стражники» сменялись несколько раз, за крепкой дверью кабинета слышалась ругань, но пока одним из надзирателей оставался довольный Пирс, на груди которого красовался значок главы отдела, спросить о происходящем не представлялось возможным. Гарри в очередной раз поменял позу, и на него тут же наставили волшебные палочки (первым же указом Пирс снова разрешил использовать волшебство), из-за чего он закатил глаза, едва сдерживая раздражение. Он несколько раз порывался подойти к Гермионе, но его настойчиво усаживали на место, в противоположный угол кабинета. Не то, чтобы он собирался обсуждать с Гермионой план побега или что-то в этом роде, зря они волновались. Хотя, конечно, учитывая нынешнюю ситуацию, сделать это стоило, однако сейчас его больше волновал пустой взгляд девушки. Первое время она едва слышно всхлипывала, потом замолчала, уставившись перед собой. Эйбигейл Флеминг, президент МАКУСа, была её подругой, они проводили достаточно много времени вместе во времена стажировки Гермионы в Америке. Гермиона явно рассчитывала на их дружбу, когда так настаивала на обращении за помощью к соседним странам. Теперь же ситуация вышла из-под контроля, и Гермиона, в отличии от Гарри, была совсем к этому не готова. Коллинз ей такого явно не простит, и хоть люди теперь считали её героем, будущее её было туманным. Гарри же волновали вещи куда более прозаичные: он так и не закончил расследование, и где-то в Министерстве шныряли магглы, и никто кроме собравшихся в комнате и Мартина об этом не знал. Но, так как из нынешнего положения выхода не было, а рассчитывать приходилось только на помощь извне, Гарри лениво потянулся до приятного хруста в спине и отклонился назад, дотягиваясь до конфет, припрятанных предыдущем хозяином кабинета. Двое авроров-охранников смотрели на него с удивлением, граничащим с шоком, а Пирс с явно читаемым на лице презрением. — Что?.. — невозмутимо спросил Гарри с шоколадной конфетой за щекой. Авроры от возмущения начали открывать и закрывать рот не в силах выразить претензию. Гарри отлично знал, какая реакция у них будет, и едва сдерживался от того, чтобы совсем не солидно заржать. Обычно себя так вёл Рон, и Гарри обожал наблюдать за бессильной яростью людей, которые находились рядом. — Да как ты?!.. Как ты смеешь сидеть здесь и наслаждаться жизнью после того, что натворил?! — сформулировал наконец Пирс. — А что я натворил? — беря следующую конфету, спросил Гарри. Фантики он аккуратно складывал на столе. — Из-за ваших действий Министерство охватил хаос! — Ммм… ну вообще-то это произошло из-за ситуации в мире. Ты бы предпочёл оставить всех в неведении?.. — Я бы «предпочёл» подчиниться прямому приказу министра! — Именно поэтому ты и не мог стать главой отдела… — Пирс от гнева покраснел и сжал до скрежета зубы. — Как проходит расследование? Под раздраженным взглядом Пирса Гарри съел ещё одну конфету. Скосив взгляд на Гермиону, Гарри заметил, что она улыбается подрагивающими от стресса бледными губами. — Какое ещё? — — Расследование покушения на мою и миссис Уизли жизни? Ну, знаешь, покушение — это, когда- — Ты правда думаешь, что у меня есть люди и время, чтобы расследовать то, что в расследовании не нуждается? — Пирс приподнял бровь, пытаясь выглядеть высокомерно, но на деле он казался гротескным злодеем из мультфильмов. Гарри взял ещё одну конфету, и Пирс, не выдержав, отобрал у него пачку, кидая её куда-то себе за спину. — Очевидно, на вас напали остатки Пожирателей Смерти. Мы уже ищем Малфоя и его чистокровных дружков. — Мерлин, да ты прямо-таки кретин. Даже ещё совсем зелёный Мартин Клинт понял, а ты нет! Нет больше Пожирателей Смерти, их всех посадили за решётку. Своими выводами ты только стравливаешь людей между собой. Лучше подумай вот над чем, зачем наш уважаемый министр снял охрану с места преступления? Зачем попытался отвлечь моё внимание от места преступления? Давай, Пирс, даже ты не настолько тупой, — несмотря на явное оскорбление, Пирс продолжал упрямо смотреть на Гарри исподлобья, давая ему возможность говорить дальше. — Вот тебе ещё один наводящий вопрос: почему на месте преступления не было ни капли магии? Почему на стенах отверстия от пуль?.. Стоящие за спиной Пирса авроры быстро переглянулись, вглядываясь в напряжённую спину своего нового начальника. — И что же ты предлагаешь, Поттер? — сквозь зубы спросил Пирс. — Хочешь, чтобы я пошёл туда и занялся проверкой твоих слов? Чтобы ты в это время сбежал?.. Гарри промолчал в ответ, явно выражая своё отношение к такому предположению. В кабинете было слышно только тяжёлое возмущённое дыхание Пирса. Гарри с сожалением смотрел в сторону, в которую улетели отнятые шоколадные конфеты, и снова откинулся на спинку кресла. Двое авроров, сами того не понимая, пялились в спину своему новому начальнику, явно ожидая от него чего-то. Пирс выровнял дыхание, привёл свои всклоченные волосы в порядок и только после этого заметил взгляды всех людей в кабинете, направленные на него. Гарри мысленно ухмыльнулся, начиная про себя считать. — Запомни, Поттер, я делаю это, потому что расследовать преступления — моя работа! — на счёт четыре закричал Пирс, и уходя громко хлопнул дверью, из-за чего часы на стене затряслись и упали на пол. Гарри, уже не пытаясь сдержаться, широко улыбнулся и достал пачку печенья из нижнего ящика стола.

***

С момента ухода Пирса прошло уже несколько часов. По крайней мере, Гарри так казалось. Узнать точно было сложно, единственные часы были сломаны треклятым Пирсом. Некоторое время назад Гермиона затихла, свернувшись под своим же плащом в комочек на неудобном кресле. Её туфли на небольшом каблуке (сказал бы кто этой же самой Гермионе в школьные годы, что она каждый день будет ходить на каблуках… Гарри хотел бы увидеть, что станет с этим храбрецом) неуклюже стояли возле кресла, один из них упал на бок, являя миру название фирмы-производителя. В воцарившейся тишине Гарри слышал крики авроров из-за двери, их возмущения и споры, однако никаких конкретных слов уловить не смог. О чём они спорили с таким жаром? Впрочем, это не так уж и сильно беспокоило Гарри. Теперь он за них не отвечает, ему не нужно знать об их проблемах. А чувство долга, скребущее грудную клетку изнутри, могло пойти к чёрту. Куда сильнее волновали взрывы, что сотрясали само здание Министерства. Судя по докладам Патронусов, волшебники подняли бунт и теперь требовали у правительства ответов и действий. Люди были недовольны тем, что единственного человека, сказавшего им правду, задержали, недовольны нынешним правительством, недовольны друг другом. Авроры в отсутствии Пирса, не хотели принимать ни чью сторону, а потому в коридорах Министерства царила анархия. Людям нужны были ответы, которых им не хотели, а иногда и не могли дать. Гарри даже почувствовал облегчение от того, что они с Гермионой в кои-то веки оказались не в эпицентре катастрофы. Казалось, что их, после изнуряющего шторма, вынесло на тихий берег необитаемого острова. Вокруг бушевала буря, а они продолжали сидеть в тёплом свете ламп. Всё это было даже немного умиротворяюще, поэтому Гарри не осуждал Гермиону, уснувшую в такой тяжёлый для всего магического мира момент. За время их заключения уже без Пирса «охрана» сменялась несколько раз. И каждый следующий «караул» был чуть более потрёпанным и избитым, чем предыдущий. Чем сильнее был избит аврор, тем больше он нервно поглядывал в сторону Гарри. Поттер отлично знал такие взгляды, молящие взгляды, взгляды человека, который хочет, чтобы Гарри его спас, но ещё не дошёл до точки, когда готов произнести просьбу вслух. Бывший аврор этой гордостью пользовался и тратил время на долгожданный отдых. С тех пор, как началась вся эта заварушка с магглами, он полноценно спал только один раз, после покушения на его жизнь, и теперь усталость дала о себе знать. Однако воспалённый событиями мозг не мог успокоиться просто по велению своего хозяина и продолжал раскладывать по полочкам всё увиденное. От подобных «раскладываний» вопросов становилось только больше. Книга, найденная в Отделе Тайн, явно была написана теми, кто ненавидел магглов. Маловероятно, что это был кто-то из Пожирателей, хотя и эту возможность отвергать не стоило. Могла ли это быть книга, написанная сразу после окончания охоты на ведьм? Это могло объяснить странную манеру изложения. Также не стоило забывать и о других Тёмных Лордах, существовавших ещё до Волдеморта. Все они были помешаны на уничтожении магглов. Гипотеза с одним из Тёмных Лордов была бы основной, если бы не личность главы Отдела Тайн. С чего бы магглорождённому, семья которого была уничтожена последним Тёмным Лордом и который сам поддерживал курс на сближение с миром магглов, до последнего вздоха сжимать в руках трактат одного из Тёмных Лордов?.. Это имело бы смысл после нападения магглов, но до?.. Да и стоило ли размышлять о таких вещах, когда ты сидишь взаперти, а книга находится у Малфоя. Повезёт, если тот действительно сдержит слово и отдаст её по первому же слову. Размышления Гарри прервал раздавшийся стук в дверь. Все тут же вздрогнули, и даже Гермиона открыла глаза, подслеповато после сна щурясь в сторону двери. Словно в замедленной съёмке ручка двери повернулась вниз, а затем в дверном проёме появилась худощавая фигура Энтони Голдстейна. Пройдя в кабинет и закрыв за собой дверь, Энтони огляделся и тут же ринулся к Гарри. Авроры, замершие истуканами за его спиной, выдохнули с облегчением. Не то, чтобы Гарри больно много рассказывали о происходящем за пределами этого кабинета… но он готов был поставить все свои деньги (благо, теперь они, похоже, были бесполезны) на то, что бунт до сих пор не подавлен. И судя по тому, что их ещё не перевели в камеру, коридоры Министерства оставались опасным местом. Было бы ещё неплохо знать, чего именно хотят люди, но пока что это было невозможно. — Гарри, я собрал информацию, которую ты просил, — Энтони деловито уселся в стоящее рядом с Гарри кресло и протянул ему толстую папку с документами. Гарри скептично посмотрел на количество бумаг, исписанных мелким убористым почерком. — Если тебе не сложно, расскажи мне кратко, что ты выяснил. Энтони улыбнулся и активно закивал, придвигаясь чуть ближе, чтобы Гарри точно всё расслышал. — Как ты и просил, я порасспрашивал магглорождённых. Но все они ничего не знают о причинах нападения… — Энтони нахмурился, явно недовольный таким положением дел. — Но меня кое-что заинтересовало. Мне показалось странным, что магглорождённых так мало, и я взял списки, составленные нашими ребятами… — серые глаза горели мыслью на бледном лице бывшего когтевранца. — Просто чтобы было понятнее… Всего в Британии примерно двадцать пять тысяч волшебников, после… инцидента пропало примерно десять тысяч… сложно считать точно, потому что не все волшебники прибыли на Косую аллею для голосования, и всё же при входе на аллею вёлся подсчёт. Ещё примерно четыреста человек было убито. На самом деле, 421, но это не так важно. Важно, что сейчас в Министерстве Магии находится только восемь с небольшим тысяч, и магглорождённых из них менее восьми процентов. — Ты думаешь, что большая часть похищенных по какой-то причине была магглорождёнными? — ужасная догадка пришла в голову Гарри, и Энтони, заметив изменившееся выражение лица, кивнул. — Да… или магглорождённых изначально не было. Может быть… их предупредили?.. Гарри напряжённо уставился на папку в своих руках. — Не думаю, — решительно соврал Гарри, не желая, чтобы Энтони не начал вдруг считать всех вокруг предателями. — Но и эту версию нужно отработать. Выясни, какие отношения у оставшихся магглорождённых с их семьями, есть ли у них что-то общее, не встречались ли они с кем-то подозрительным, — Гарри задумчиво нахмурился. — А ещё попытайся выяснить у магглорождённых, какие организации в мире магглов могут спрятать такое количество похищенных людей и могут ли они связаться с их родственниками-магглами. — Хорошо! — Энтони решительно поднялся на ноги, но в последний момент замешкался, бросая быстрый взгляд на наблюдающую за ними Гермиону. Та улыбнулась ему уголками губ и вопросительно приподняла брови, коротко кивнув в сторону двери. Голдстейн многозначно пожал плечами и двинулся в сторону выхода. У самой двери его остановили пришедшие в себя авроры. — О чём вы разговаривали? — О работе. — Какая может быть сейчас работа, — прошипел аврор. — Да уж поважнее вашей работа, — буркнул Голдстейн и встряхнул руки авроров, удерживающие его за плечи. — Что вообще с ним можно обсуждать?! Он же предал нас! — воскликнул аврор, молчавший до этого. — Вы просто идиоты, — тяжело вздохнул Энтони, мотая головой. — Неужели вы не понимаете, что сейчас предатели — вы, а не он?.. — Чё за бред ты несёшь?! — первый аврор даже сделал шаг назад, шокированный подобным заявлением. — Мы защищаем граждан! Эти двое устроили не пойми что, а мы теперь подавляем восстание. Как будто раньше нам заняться было нечем! — Ты хоть слышишь, что сам говоришь?! — тоже повысил голос Голдстейн. — «Защищаем граждан»?.. Гарри и Гермиона защищали граждан! Рассказали им правду! — Энтони начал задыхаться, потому что аврор, схвативший его за воротник, начал тянуть его вверх. — Но даже если ты не согласен с тем, что они сделали… Аврорат всегда был автономной структурой и подчинялся напрямую начальнику отдела. Так что подумай, кто ещё из нас предатель. После этой фразы, Энтони благоразумно сбежал из кабинета, оставив коллег взволнованно переглядываться. Гарри с почти детским восторгом подумал, что всегда недооценивал когтевранцев. Гермиона в противоположной части кабинета тихо хихикнула, явно думая о том же. Вдруг в комнату ворвался Патронус и голосом Пирса потребовал, чтобы все авроры, находящиеся в аврорате, подошли к кабинету министра Коллинза. На слове «министр» Гермиона недовольно поджала губы. Авроры переглянулись и один из них двинулся к Гарри, останавливаясь в угрожающей близости. На расстоянии вытянутой волшебной палочки. — Если мы уйдём, вы тут же сбежите. — Нет. — С чего бы мне вам верить? — Ну, — Гарри размял шею, устраиваясь в кресле поудобнее. — Во-первых, скорее всего вас вызывают, чтобы допросить Коллинза, против чего я ничего не имею. Во-вторых, глупо сейчас выходить из этого кабинета без волшебных палочек, а их вы у нас отобрали… Ладно, обещаю, если не будет веской причины, мы не станет покидать этот кабинет. Аврор недовольно прищурился, но всё же молча покинул кабинет, утаскивая с собой за плечо несопротивляющегося коллегу, взволнованно смотрящего на своего бывшего начальника. Стоило им покинуть кабинет, как Гарри тут же встал со своего места, пересекая комнату, только чтобы усесться на пол возле кресла Гермионы. Они часто так сидели ещё в школьные годы. Только камина не хватало и колени теперь хрустели при столкновении с холодным полом. Некоторое время оба сохраняли молчание, смотря друг на друга. — Ты на меня злишься, да?.. — осторожно спросила Гермиона, перебирая складки мантии. Гарри и сам хотел бы знать точный ответ на этот вопрос, но тупая усталость обесцвечивала все эмоции. Разумом Гарри понимал подругу, а сердце испытывало слишком много. — Ну, я был согласен с твоим решением… так что нет. Гермиона, кандидат в Министры Магии, героиня Магической Войны, умнейшая ведьма столетия, выдохнула от облегчения будто маленькая девочка, которую решили не наказывать за проступок, и Гарри, заметив это, не смог удержаться от улыбки. — А я вот на себя злюсь… Не стоило мне этого делать, — девушка насупилась, и в её глазах угрожающе заблестели слёзы. — Вот ведь… Вот ведь дура!.. Гарри?.. — М? — Что нам теперь делать?.. — девушка тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла, глядя в потолок немигающим взглядом в попытке остановить непрошеные слёзы. — Я… я всё испортила! Теперь нам не только никто не поможет, но ещё об этом все знают!.. Гермиона уже не могла сдержать слёз, и они покатились по её щекам крупными каплями. Возле самого подбородка она ловила их, растирая по покрасневшим щекам, а Гарри не знал, что ему делать. Единственная девушка, которую он успокаивал это его дочь. Не имея другого опыта, Гарри погладил девушку по спине. Гермиона стала всхлипывать громче. — По крайней мере, это не сильно ухудшило наше положение, — Гермиона опустила на друга удивлённый взгляд. — Слушай, мы и так были в полной жопе, теперь об этом просто знают все остальные. Теперь они хотя бы ненавидят министерство, а не друг друга. Гермиона слабо улыбнулась, что Гарри посчитал своей победой, но вскоре вернулась к своих мрачным мыслям. — И всё равно я не знаю, что делать. — Ну так придумай что-нибудь, найди выход, как всегда это делала. Вскочи на дракона или расслабься в силках… Кто из нас самая умная ведьма столетия: я или ты? — А кто из нас герой? Иди и спаси всех, — полушутя поддразнила Гермиона, но при этом выглядеть стала более уверенной. — Гарри?.. Зная заранее, что всё так выйдет… ты бы всё равно остановил Волдеморта?.. — Да, — уверено ответил Гарри. — Думаешь, геноцид решил бы все наши проблемы?.. — Гермиона подозрительно замолчала, а Гарри поражённо уставился на неё. — Да ладно?.. Гермиона, ты слишком много общаешься с Малфоем. — Гарри! — девушка от возмущения и того, что друг попал прямо в цель, кинула в него свою скомканную мантию. — Да ладно тебе, хорёк теперь не так уж и плох. Бедность ему к лицу, — Гермиона недовольно зыркнула на друга исподлобья, но уголки её губ против воли расползались в улыбке. — Да, — сказала она в конце концов. — Он действительно неплох. На губах её появилась полноценная улыбка, которую Гарри не видел на лице подруги уже, кажется, целую вечность, и он не нашёл в себе сил подшутить над ней снова. Вдруг вспомнился последний раз, когда девушка так улыбалась: они были молоды, бездетны, и совсем недавно одержали победу над Пожирателями Смерти, купаясь в лучах славы и любви. Только вот тогда эта улыбка была адресована Рону. Некоторое время они просидели в тишине, каждый раздумывал о своём, и вскоре Гарри ясно осознал, что за дверью воцарилась абсолютная тишина, разбиваемая только ритмичным стуком. Несколько десятков минут маги этот звук успешно игнорировали, однако тот и не думал прекращаться, нервируя всё сильнее. В конце концов Гарри встал со своего места и решительно направился к двери. — Гарри! — тут вскочила на ноги Гермиона. — Мы же обещали не выходить! — Это веская причина — я сойду сума от этого звука, — девушка всё ещё выглядела не убеждённой. — Да ладно тебе, звук явно идёт прямо из-за стены. Я просто посмотрю откуда он и тут же вернусь обратно. — Там же опасно! — Гермиона вскочила на ноги. — Я иду с тобой. Гарри не успел возмутиться, как заместитель министра магии схватила зонтик, стоящий при входе, и смело шагнула за дверь кабинета. Вдвоём они медленно двинулись в сторону сердца аврората, из которого, кажется, и доносился беспокоящий их звук. Вопреки опасениям Гермионы, отдел был пуст, и только стук разносился по пустым помещениям. Шаг за шагом Гарри и Гермиона, как и в старые времена, когда они путешествовали по школе под мантией невидимкой, шли на звук и вскоре замерли перед шатающемся при каждом звуке шкафом. Гарри протянул вперёд руку и резко распахнул скрипучую дверь. На пол перед напуганными магами выпал не менее взволнованный Мартин. Юноша был связан, а его рот был заткнут какими-то бумагами, превратившимися в кашу от слюней молодого человека. — Мартин?.. — удивлённо переспросил Гарри, и юноша, едва не плача от счастья, тут же закивал. Гермиона тут же бросилась ему на помощь, при этом не выпуская из рук зонтик. Щёки и губы Мартина были местами синие от чернил, кое-где даже виднелись отпечатавшиеся слова. Сам юноша, казалось, был избит, но серьёзных травм, видимо, не получил. — Спасибо вам, сэр! Миссис Уизли! Я так рад вас видеть! — Мартин в своём восторге обнял находившуюся ближе всего к нему Гермиону, но тут же смутился от своих действий. — Ой, простите, пожалуйста! Я уже испугался, что останусь тут навсегда! — Мартин- — Ой, а почему вы здесь?.. Разве вас не арестовали?.. Это, конечно, ужасная несправедливость! Вы же герои! — Мартин- --… к тому же, лично я считаю, что вы поступили правильно! И никакое это не предательство! И Голдстейн со мной согласен! А уж он то умный парень, точно не ошибается… — Мартин Клин! — не выдержал уже Гарри. И только после крика юноша ойкнул и обратил своё внимание на бывшего босса. — Да, сэр?.. — Кто с тобой это сделал и за что? — О! Ну… — Мартин явно засмущался, проводя по задней поверхности шеи ладонью. — Понимаете, они все говорили какие-то глупости… вы не подумайте! Они не плохие ребята, и многие не участвовали в споре, потому что не были уверены… — Мартин, — Гарри за пару часов тишины уже и позабыл о дурацкой манере Клинта выражаться. — Давай как в прошлый раз. Уложись в десять слов. — Есть! — Мартин решительно положил перед собой раскрытые ладони начиная загибать пальцы после каждого слова. — Я убеждал их в вашей невиновности. Они были не согласны. — Арх… — Гарри в бессилии закатил глаза. — Я же предупреждал тебя, чтобы ты думал о чём и с кем говоришь. Твои усилия не принесли плодов, ведь так? — Ну вообще-то… сэр, многих и не нужно было убеждать. Почти все верят вам и миссис Уизли! — глаза юноши сияли восторгом. — Но всё же ты оказался в шкафу со своим же отчётом во рту, — флегматично заметила Гермиона, выкидывая важные бумажки в ближайшее мусорное ведро под столом. — Ну, я же сказал почти все, — Мартин обезоруживающе улыбается. — Если честно, Пирсу сложно было найти тех, кто согласился бы сторожить вас… Многие настаивали, чтобы вас выпустили, — доверительным тоном сообщил Пирс. — Так за что же тебя тогда запихали в шкаф? — с улыбкой спросила Гермиона. Манера изложения Мартина её явно веселила. — Возможно… я рассказал о своих сомнениях относительно мистера Коллинза… — Мартин! Под грозным взглядом бывшего начальника, аврор вжал голову в плечи, зажмуриваясь, как будто опасаясь физического наказания за свой идиотизм. — Ну, это всё объясняет, — спокойно сказала Гермиона, проходясь по кабинету и разминая спину после долгого сидения. — Все просто обожают Коллинза. Скажи про него что-нибудь не то, и на тебя уже бегут с кулаками. — Да, но теперь всё будет иначе! — воодушевлённо заявил Мартин, потирая саднящее плечо, которое, видимо, пострадало сильнее всего. — Пирс допрашивал меня насчёт нашего с вами, мистер Поттер, расследования, а потом умчался куда-то, а уже через пару часов всех вызвали к кабинету Коллинза! Так что- Воодушевлённый монолог Мартина прервал сигнал тревоги. В животе Гарри что-то закрутилось, грозясь перерасти в приступ тошноты. Последний раз, когда он слышал этот звук на Косую Аллею напали магглы. — Что это? — спросила Гермиона оглядываясь. — Сигнал тревоги… Но, разве его не отключили?.. — неуверенно ответил Мартин, вопросительно поглядывая на Гарри, который уже быстром шагом шёл в сторону кабинетов. Ворвавшись в ближайший кабинет, Гарри понял, что сработала внутренняя тревога. Как и говорил Мартин, внешняя система безопасности была отключена. — Это сигнал изнутри Министерства… — Гарри подошёл ближе к карте здания, разыскивая взглядом горящий огонёк тревоги. За его спиной взволнованно переминались с ноги на ногу Гермиона и Мартин. — Это из кабинета министра.