Этиология

Путь домой показался короче пути к вампирам. Тело приятно ныло, на душе было спокойно, а украденный из лодки рюкзак, из которого были вытряхнуты оставленные в нём снасти, приятно тянул плечи — они шли домой, и шаг от этого становился шире, будто они идут с горы. Губы растягивались в лёгкой улыбке при мысли о приближающейся цели, Гарри невольно сравнивал это ощущение с ощущением после удавшейся миссии в аврорате. Рейд прошёл, напряжение схлынуло, и на душе осталось только чувство выполненного долга — нелицеприятного, но всё же долга. Всю дорогу домой — лодкой, попутками и даже велосипедами на коротком участке пути — Тео не отрывал восхищённого взгляда от Гарри. Он и раньше иногда смотрел на Гарри слишком пристально, будто чего-то ожидая, но теперь тёмные зрачки-провалы почти не отрывались от вихрастой макушки или грязного от долгой дороги лица. Гарри вообще в первый раз видел такое выражение лица у Нотта. Как будто тот увидел Волдеморта — или кого там почитают чистокровные волшебники — воплоти. И от этого Гарри становилось не по себе. Чем он заслужил такой взгляд?.. План с вампирами был хорош, но так ведь придумывал его Гарри отнюдь не в одиночку. Гермиона, всё ещё ослабленная после ранения и злая в преддверии своего первого полнолуния, помогала ему отточить детали. От самого Гарри — уж самому себе-то признаться было можно — было только нестерпимое желание победить оба враждебных вида. Словом, такого восхищения он ничем не заслужил. В пылу пробуждающихся эмоций — колючих и горьких после полутора недель без магии — Гарри даже попытался объяснить всё это Тео, но тот только кивал и продолжал заглядывать Гарри в рот. Уже к концу первого дня пути Гарри ясно сформулировал для себя причину собственного дискомфорта. Уважение того, в чьих моральных устоях он сомневался, вызывало беспокойство. Тео был сыном одного из самых приближённых людей Волдеморта. Он рос, впитывая с грудным молоком восхищение тем, что должно вызывать только ужас. И теперь он восхищался Гарри. Магия импульсами тока пульсировала под кожей, тысячей иголочек пронзая своего хозяина. Вдруг Гарри пронзила странная мысль, он даже сбился с шага, когда осознал её полностью. «Чувствовал ли то же самое Волдеморт?..» — подумал Гарри, и всё внутри похолодело от ужаса. — «Если он испытывал то же самое, не потому ли он не мог остановиться, даже находясь в проигрышном положении?..» Чёртова магия требовала выпустить её наружу. Ей было всё равно, как её используют, она не была ни светом, ни тьмой, не была ни хорошей, ни плохой. От этих мыслей Гарри прибавил шаг. Как назло, в голову приходили слова Гермионы. Тогда они ещё толком ничего не знали об этом волшебстве — да и сейчас знают не особо много — и прятались в туннеле под разрушенным Министерством Магии. Магия, пожирающая душу того, кто её использует. Гарри, сам себя не до конца осознавая, приложил ладонь к груди, месту, где пульсация собственного магического ядра ощущалась сильнее всего. Неужели душа и вправду может сгореть?.. Сгорает ли его душа от используемого колдовства или от его собственных решений? Тео шёл чуть впереди — Гарри настоял на этом, устав постоянно быть в напряжении под чужим острым взглядом — и Гарри смог на несколько секунд остановиться и прикрыть глаза, ощущая заполошенный пульс собственного сердца. — Мой лорд?.. — раздался голос Тео, и в Гарри поднялась невероятная ярость от этого обращения. Тео был не виноват. Это прозвище привязалось из-за дурацкой шутки. И всё же… Всё же хотелось ударить стоящего напротив мага посильнее. Это ведь всё из-за него! Не покажи он тогда свои дурацкие фокусы со светящимися шариками на кончиках пальцев… И всё же… И всё же. — Надо поскорее вернуться в лагерь, — прохрипел Гарри, из последних сил удерживая себя от удара по чужому лицу. То состояние, в котором он был сейчас, могло привести к ненужному убийству ценного для всего магического рода мага. — Пойдём через пригородный район. Тео кивнул, не задавая больше вопросов и, возможно, спасая тем самым себе жизнь.

***

До лагеря они добрались к ночи седьмого дня. Их не пытались догнать вампиры или оборотни, что было хорошим знаком. Небольшой маггловский пригородный городок, вставший на их пути, лишился своего источника энергии. Очередная фабрика по высасыванию магии была уничтожена, а Гарри вновь почувствовал блаженное холодное спокойствие внутри себя. От собственных мыслей, которые уже возникли в голове, это, увы, не избавило. При их приближении к ним навстречу вышли двое магов. Гарри про себя порадовался улучшению ситуации с безопасностью. Стоило огню факелов осветить их лица, дозорные вытянулись по струнке и почтительно склонили головы. Гарри коротко кивнул им в ответ, кажется, они были из числа вассальных родов семьи Блэк, впрочем, теперь это было уже не важно. Глаза слипались от усталости, и Гарри мечтал поскорее оказаться в собственной кровати. Но, судя по замаячившей почти светящейся в лунном свете макушке, о сне можно было только мечтать. — Не знал, что ты страдаешь бессонницей… — криво улыбнулся Гарри, пытаясь всё свести в шутку. — Ты!.. Ты! — Малфой натурально задыхался от количества оскорблений, которые все не могли поместиться в его рту разом. — Ты специально портишь всё, к чему я имею отношение?.. Или тебе доставляет удовольствие уничтожать все планы, которые мы пытаемся строить?!.. Малфой быстро перешёл на крик, и Гарри краем глаза заметил несколько вздрогнувших пологов палаток. — Драко, угомонись, — тихо сказал Гарри, строго глядя в глаза почти что друга. — «Угомонись»?!.. — Драко несколько раз вдохнул и выдохнул, опираясь руками на собственные колени. — Ты можешь назвать мне хоть одну стоящую причину для убийства огромного клана, который был готов стать нашими союзниками?!.. Драко эмоционально взмахнул руками, ничего не замечая в своём театральном гневе, а тем временем вокруг них начала собираться толпа, разбуженная и привлечённая криками. Гарри не оборачивался на них, но краем глаза всё же взглянул, справедливо прикидывая, что собралась минимум половина лагеря. Ситуация выходила из-под контроля, а Малфой, поглощённый своим праведным гневом, этого не замечал. Маги окружили их плотным кольцом, ожидая реакции Гарри на происходящее. За этот год с небольшим Гарри отлично усвоил важность иерархии. В школьные годы в Гриффиндорской башне каждый был сам по себе. Да, образовывались компании, и в случае экстренной ситуации факультет объединялся ради общей цели, что в общем-то неудивительно, потому что дети подбирались со схожими чертами характера и жизненными установками, но всё же очевидного лидера не было, как и борьбы за его место. Старосты выбирались деканом и выполняли скорее административные функции, на Слизерине дело обстояло совсем иначе. Вот и сейчас дело было вовсе не в том, кто прав, а кто нет. Дело было в положении в их небольшом обществе. И вот сейчас, за два шага от избавления от магглов, им только переворота не хватало. Да, Мерлина ради, Малфой и сам не хочет становиться во главе их разношёрстной, напуганной компании. Как бы он ни пыжился, Гарри отлично это уяснил ещё в своей небольшой комнате в гоблинской библиотеке. Гарри устало прикрыл глаза, проведя по закрытым векам пальцами. Как же он устал. Как же они все ему надоели со своими политическими играми даже на грани выживания. Малфой продолжал возмущаться, сыпал аргументами, эмоциональными выпадами и даже оскорблениями. Гарри убрал руку от лица и сделал несколько больших шагов к Малфою. Тот попытался сделать шаг назад, но бывший аврор оказался быстрее. Схватив Малфоя за тонкую ткань рубашки на груди, Гарри хорошенько его встряхнул, а затем практически протащил до ближайшего дерева. Малфой был на полголовы выше, но силы в его теле не было, а потому коренастый сильный аврор без труда удерживал его одной рукой, вторую сжав в кулак. — Ты сам меня выбрал, — серые, в отсутствии дневного света почти белые глаза Малфоя широко распахнулись, — Ты испугался нести ответственность, скинул её на меня. Попросил об этом, — Гарри говорил едва слышно, но каждый маг, стоявший на поляне, где происходило действо, слышал каждое его слово, а Малфой только сейчас понял, в какое положение сам себя загнал. — Так что теперь не смей спорить с моими решениями. Гарри ещё раз тряхнул Малфоя, посильнее вдавив его в ствол дерева. — Я пошёл за героем, а не за чудовищем, — одними губами произнёс Малфой. Никто не услышал сказанного кроме Гарри, и тот отшатнулся от блондина, поражённо уставившись на него. Малфой выглядел грустным, потерянным и разочарованным. Растерянность самого Гарри быстро сменилась раздражением. — Просто чтобы ты знал, план я придумывал не один. Драко вскинул голову, чтобы спросить ещё что-то, но тут же прикусил язык, теперь ясно осознавая, что для споров не место и не время. Гарри же отвернулся от него, только теперь сталкиваясь со взглядами толпы. Сотни глаз смотрели на него со страхом и восхищением. Кто-то всё ещё видел в нём героя, победившего Волдеморта, кто-то видел — Лорда и созюрена, за которым не стыдно следовать. Мелькнул чей-то знакомый взгляд, полный страха, но Гарри не успел заметить, чей именно. Так или иначе все эти маги человека в Гарри не видели, не ставили под сомнения его решения, не сомневались в его мотивах и их правильности. Сам же Гарри, ловя на себе такие взгляды, всё больше сомневался, понимает ли он сам, что правильно, а что нет. За спиной завозился Малфой, поднялся на ноги и ушёл куда-то в глубь лагеря. Гарри же ещё раз обвёл тяжёлым взглядом толпу, судя по тому, как некоторые побледнели и опустили взгляд, его глаза снова светились колдовским пламенем. Чертыхнувшись про себя, Гарри быстрым шагом уставшего после работы человека двинулся к своей палатке, и маги расступились перед ним, давая ему дорогу. Родная палатка встретила его духотой и тихим дыханием Лиззи. Она сидела за столом посреди палатки, под её щекой, покрытой лёгким румянцем, лежали исчерченные бумаги перевода. Гарри подошёл поближе, пытаясь заглянуть в написанное, но девушка вдруг вздрогнула и чуть сдвинулась, окончательно закрывая обзор. Гарри только покачал головой. Вот кого нужно безмерно уважать, а не его. Лиззи, судя по отчётам, работала круглыми сутками, носа из палатки не показывая. Гарри вдруг почувствовал себя гадко. Почему с каждым разом, возвращаясь сюда, он чувствует себя всё гаже. Тяжело вздохнув и оставив вещи, Гарри кинул последний взгляд на девушку и вышел из палатки, вскоре покинув и лагерь. Речка, источник жизни для их лагеря, заканчивалась небольшим озером. Оно было заросшим, а идти до него было добрые два часа, но Гарри справедливо полагал, что за четыре с небольшим часа его никто не хватится — особенно после такой сцены — бодрым шагом отправился к нему. Малфой вывел его на эмоции, от которых теперь потряхивало. Из-за древней магии Гарри почти всегда чувствовал себя плохо. Обычные эмоции, пробуждающиеся после колдовства, теперь ощущались непрекращающимся набатом, стучали в висках, заставляли сердце биться быстрее, ощущение было такое, будто вскоре оно не выдержит и остановится, а сознание мутнело от душащих эмоций. Всё это и без того малоприятное состояние сопровождалось физическим дискомфортом: температурой, головной болью и тошнотой. Нескончаемые пытки заканчивались только на несколько быстротечных часов блаженной тишины и спокойствия после использования магии. Гарри мысленно вновь и вновь возвращался к тем самым словам Гермионы. Может быть, ему так плохо, потому что тело умирает, потеряв душу?.. Могло ли быть так, что именно эти ощущения подгоняли Волдеморта? Может быть, все его демонстрации силы и бессмысленного насилия были лишь попыткой обрести ту самую блаженную холодную тишину внутри себя?.. За подобными пугающими мыслями, от которых тошнота только нарастала, Гарри добрался до озера, встретившего его прохладой. Жар прокатился по всему телу, и Гарри быстро стянул с себя грязную после похода одежду и нырнул в воду, проламывая тонкую ледяную корочку, образовавшуюся за ночь. Лёд оцарапал ногу, но даже это не испортило миг блаженства. Все звуки затихли, жар затих, тошнота ушла, и на пару мгновений Гарри почувствовал себя самим собой. Вода накрыла его с головой, и Гарри просто замер, не шевелясь в блаженной темноте. Даже клокочущие эмоции в груди как будто стали тише, стесняясь окружающей тишины. «Вот бы остаться здесь навечно», — подумал Гарри, не открывая глаз. Лёгкие начинали гореть, но всплывать совсем не хотелось. Безумная идея мелькнула в голове, заполняя собой все мысли. Просто остаться здесь, где не было физической боли, не было волнений и необходимости принимать решения. Гарри лениво приоткрыл глаза и тут же распахнул их шире, пытаясь рассмотреть то, что перед ним зависло. Белый силуэт. Один или два, свет был таким ярким, что рассмотреть хоть что-то в мутной озёрной воде было сложно. Чем-то зависшее перед ним существо было похоже на Патронус, но ещё не сформированный в животную форму. Гарри протянул к неизвестному существу руку, и оно потянулось в ответ, но проигнорировало ладонь, прикасаясь в груди. Лёгкость и спокойствие разлилось по всему телу. Невероятное умиротворение заполнило каждую клеточку его тела, а лёгкие вдруг перестало жечь. Вдруг что-то схватило его руку, вытягивая на поверхность. Гарри попытался сопротивляться, желая остаться рядом с волшебным светом, но кто-то настойчиво вытягивал его на поверхность, и Гарри в какой-то момент подчинился. — Дыши! Ну же!.. — раздался напуганный голос Гермионы, и Гарри удивлённо вскинул голову. Гермиона была в одежде и изо всех сил тащила его к берегу. Гарри снова кинул взгляд на то место, где под водой был свет, но увидел лишь мутную воду озера. — Гарри, давай, помоги мне!.. — уже почти хрипела Гермиона, она явно наглоталась холодной воды. Сил, однако, в ней было больше, чем стоило ожидать от девушки её телосложения. Вместе друзья выбрались на берег, но так и остались лежать на холодной земле, переводя дыхание. Небо над их головой с каждой секундой становилось всё светлее. — Ты видела?.. — Гермиона вопросительно промычала, на большее у неё, видимо, не было сил. — Там был свет. Под водой был свет. И он пытался прикоснуться ко мне. — Ты мне лучше скажи, Гарри Поттер, ты совсем идиот?.. — устало спросила девушка, приподнимаясь на локтях. — Ты чуть не утонул! Что случилось?.. — Ничего, — пожал плечами Гарри, Гермиона недоверчиво поморщилась. — Хотел помыться и заодно проветрить голову. А потом появился свет и… — Невилл говорил, что здесь водятся русалки, — перебила Гермиона, и Гарри даже сел от удивления. — Что?.. — Скорее всего, это их магия так на тебя повлияла, — пожала плечами Гермиона, тоже усаживаясь на землю. С её волос капало, и она попыталась их выжать. — Я не идиот и могу отличить воздействие русалки от чего-то другого, — недовольно поморщился Гарри. — Сейчас ты устал, эмоционально нестабилен, — пожала плечами девушка, откидывая мокрые волосы за спину. — Их влияние на тебя может быть сильнее, чем обычно. Гарри нахмурился ещё сильнее, вглядываясь в мутные воды озера, но ничего в них не замечая. Неужели правда русалка?.. — Что ты тут, кстати, делаешь? — уточнил Гарри, натягивая на себя принесённую сменную одежду. Штаны и майку он оставил себе, а тёплую куртку кинул Гермионе, уже подрагивающей от холода. В ответ на вопрос Гермиона неуверенно отвела взгляд. — С Драко поругались. Захотелось пройтись, забрела сюда, а тут ты, — мотнула головой в сторону озера девушка, не договаривая слово «тонешь». Гарри был ей за это благодарен. — Да, тут Рон Малфоя уел, — улыбнулся Гарри и, видя недоумение на лице девушки, продолжил, — с Роном ты в первый раз после свадьбы поругалась только через месяц, — Гермиона тут же поспешила пихнуть шутника в бок острым локтем. — За что?.. — засмеялся Гарри, прикрываясь от дальнейших ударов. — Я же правду говорю! — Заткнись, Поттер! — прошипела девушка, не оставляя попыток пихнуть друга побольнее. — В семье Малфой всего ничего, а уже говоришь, как они! — в притворном ужасе вскрикнул Гарри, и тут же разразился смехом от возмущённого покрасневшего лица подруги. Пихнув друга напоследок особенно сильно, Гермиона присела на торчащую из земли корягу, чтобы перевести дух. Гарри устроился рядом, тоже пытаясь отдышаться от смеха. — Гермиона?.. — М?.. — Серьёзно поссорились? Девушка тяжело вздохнула, снова взглянув на рассветное небо. — Да, но это ничего страшного, — кивнула она в конце концов. — Он обижен и уязвлён тем, что мы проигнорировали его план, в который он вкладывал столько времени. Я знала, что так будет, так что… всё в порядке. Или будет в порядке. На некоторое время снова повисла тишина. Каждый думал о своём, наблюдая за светлеющим на глазах небом. — Мне иногда кажется, что я это уже не я, — сказал вдруг Гарри, не отводя взгляд от неба. — Ещё год назад я бы не смог сделать то, что делаю сейчас. И я, кажется, уже не понимаю, что правильно, а что нет. Гермиона рядом тяжело вздохнула, Гарри чувствовал на себе её внимательный взгляд, и ни за что на свете не хотел сейчас с ним сталкиваться. В конце концов Гермиона встала на ноги, подошла ближе и опустила руку на чужое плечо. — Я тоже уже ничего не понимаю, — после этих слов Гарри едва слышно выдохнул. До чего приятно было понимать, что рядом есть такой же человек, как и ты. — Год назад я бы посадила нас обоих в Азкабан. Но сейчас… — Гермиона пожала плечами. — Теперь я оборотень, ты используешь запрещённую магию, мы оба убивали магглов… и всё же плохими людьми я нас не считаю. Гарри удивлённо взглянул на подругу, но не увидел сомнений на её лице. Они ещё немного посидели, но когда стало уж совсем холодно, шагнули в тенистый лес, рассчитывая добраться до лагеря ещё до того, как все проснуться. Гарри кинул последний взгляд на озеро, но ни русалки, ни странный белый свет так и не показались. Оба мага устали, проголодались и замёрзли, а потому быстро шагали нога в ногу, мечтая поскорее оказаться дома. Уже возле самых ворот Гарри вдруг серьёзно взглянул на подругу. — Как думаешь, каким человеком считал себя Волдеморт?..