Она была так прекрасна

Случайная встреча дала мне жизнь — она же меня и убьёт. Жажда, опухшее лицо и звон в голове — это стандартная триада похмелья, которое сейчас напоминало мне о вчерашней ночи. Хотя, что напоминало? Я ж нихера не помню. Сука. Открыла глаза — уже неплохо, нащупала телефон — отлично; теперь осталось понять, где я, чёрт возьми, нахожусь. Старый ремонт, как из 90-ых; ковёр на стене, на полу — ковёр побольше; старый диван, на котором я сегодня так сладко спала; за окном — полуразваленный балкон, а перед окном — два советских кресла и торшер. Визуально обстановку оценили, теперь и обоняние проснулось. В нос ударил запах чего-то жаренного, как у с утра у бабушки. Я еле как поднялась и пошла на кухню, но заместо бабушки на меня смотрел молодой парень со знакомым лицом. — Неужто проснулась. Садись, завтракать будем. — Гера? — О, ну спасибо, что хоть имя помнишь. — Как я здесь оказалась? — Мадам, ты реально ничего не помнишь что ли? Напилась, начала ко мне приставать, адрес свой вспомнить не могла, вот я и повёз тебя к себе. — Врёшь, я не могла к тебе приставать. — Это почему это? — По девушкам я. — Хахв, отлично мы сошлись, конечно. Подружимся. — Надеюсь. Это что, сырники? — О, да. — Ты отлично готовишь. На повара в нашем ПТУ случайно не учишься? — Не, я готовлю только для себя и своих редких гостей. Я учусь заочно. — И где ты только деньги берёшь? — А ты прямолинейна, хп. — Прости. — Я работаю в том клубе. — Серьёзно? Не говори, что стриптизёром каким-нибудь. — Хорошо, не буду. — Да ты издеваешься? — Нет. Раньше работал барменом, но там меньше платят и больше работы, да и нет возможности проворачивать одну аферу. — Что за афера? — Ты должна покляться, что никому не раскажешь. Хорошо? — Да клянусь я, давай уже. — Знаешь, некоторые женатики любят поразвлечься в привате, ну и не только женатики, конечно, но они — большинство. И я им это устраиваю. Развлекаю алкоголем до беспамятства, ну, или до состояния свиньи, и в порыве их страсти обкрадываю их. Схема рабочая: срабатывает на каждом третьем. — А если это не каждый третий? — Ну а что, секс тоже приятен, особенно за деньги. А самое главное, что они даже и предъявить ничего не могут. Никто не хочет, чтоб весь город узнал, что он трахал молодого парнишку, так ещё и при живой жене. Город то маленький — проблемы никому не нужны. — Я в ахуе, а с виду ты не такой, как кажешься. — Да ладно тебе, у всех у нас свои скелетики. Уверен, у тебя тоже один притаился. Если что, приходи к нам работать. — Ни за что! — Никогда не говори "никогда". День пролетел незаметно: мы болтали обо всём и вся, обошли весь район, в котором жил Гера; и мне совсем не хотелось возвращаться в свой дом, но всё же пришлось. И вновь дежавю. Я всегда пыталась уехать на всё лето к бабушке, чтобы не слышать ссор и не видеть пьянства родителей. У бабушки всегда было уютно, и пускай для этого нужно было терпеть её разговоры о прошлом. Я практически не знакомилась с деревенскими детьми, меня привлекала природа вокруг, я помогала бабушке со скотом и была спокойна до момента окончания каникул. Но как только я приезжала домой, на меня с грохотом обрушивалось всё, что накапливалось за лето. Так и сейчас, придя в общагу, я увидела пять пропущенных от матери, что очень много для неё. Я решилась перезвонить. — Да, мам. — Ты почему, блять, трубку не брала, а? — Ты чего орёшь на меня? Спала я. — Спала она. Знаю я, как ты спишь. Ты уже на учёбе должна была быть, нет? — Мам, не ори: у нас выходные. — Какие ещё выходные? Почему ты тогда мне об этом не сказала? — Забыла, наверное. Зачем ты звонила? — Ничего такого. Хотела оповестить тебя, что я ушла с работы, и теперь тебе нужно самой себя кормить и содержать. — Что? Почему ты ушла? — Если бы ты почаще приезжала домой, то видела б, в каком состоянии мать. — Мама, я не могла приехать. И как я буду работать? Я же буду пропускать занятия! — Ты только о себе и думаешь. Как будто и не слышишь меня. Твой отец такой же был. — Мам, не начинай про отца. Я найду работу, можешь не переживать. Почему ты ушла с работы? — Меня завтра в больницу положат. Химию начнут делать. Пока. — Мама! Как грохот, после тишины. Так было всегда, так и сейчас. Кулаки, разбитые в кровь от ударов о стену в туалете. Заплаканные глаза. И вновь ожоги на бедной лодыжке. Трясущимися руками набирается недавно добавленный номер. — Гера, я могу работать у вас в клубе? — А, эм, конечно, что случилось? — Расскажу при встрече. Случайная встреча дала мне жизнь — она же меня и убьёт.