Она была так прекрасна

Непривычно возвращаться в это место. Всё вокруг чужое и незнакомое, будто я первый раз пришла сюда. Сижу одна за первой партой — ничего не меняется. Сзади шумные одногруппники что-то бурно обсуждают. Скорей всего, тема их разговора — это кто больше напился на Новый год. И как они съездили к родителям домой. Мне это вовсе не интересно, я лишь жду последней лекции. Было желание прийти только на анатомию, но я его убила, так как нужно вливаться в учёбу, иначе буду работать в этой кафешке вечность. — Эй, привет. Можно к тебе подсесть, а то я сзади не вижу свободных мест? — Аэ, да, конечно, садись. — Меня зовут Дима. — Ульяна, можно просто Уля. — Приятно познакомиться. Передо мной стоял голубоглазый брюнет, в очочках и в чёрной рубашке. Лицо его казалось знакомым, каким-то родным, что ли. Возможно, потому что он был похож на Геру. Есть некие гейские нотки. Он присел ко мне и разложил свои вещи. — Я тебя раньше не видела. Хотя понятно почему. Я не частый гость этого техникума. — А так меня раньше и не было. Я из академа вышел во второй семестр. — А чего в академ уходил? — Да там, личное. — Надеюсь, не по залёту. Прости, да, у меня такой юмор. Будешь знать, к кому сел. — Хаха, хорошо. Мы начали болтать, несмотря на то, что уже давно прозвенел звонок. Нам даже несколько раз сделали замечание и грозились выгнать из аудитории. Этот парень оказался не таким уж и задротом, как показалось с первого взгляда. Чувствую, у меня появился ещё один друг-гей, кстати, это он тоже подтвердил. Видимо, глаз у меня уже намётан. Все две лекции прошли довольно быстро, чему я была безумно рада и уже предвкушала встречу с Еленой Михайловной. И в моей светлой, девственно чистой голове созрел план. Раз уже Лена не хочет отношений между нами и отрицает свои чувства, то значит, я имею право встречаться с кем хочу. Но я вижу в её глазах искру, интерес ко мне. Тем более, какой человек будет просто так заботиться, спрашивать постоянно, как дела, и хотеть встретиться, но при этом оставаться просто друзьями. Я не верила в это и хотела проверить свои догадки. Покамесь я активно разговаривала с Димой, не заметила, как в кабинет зашла Елена Михайловна и уже начала что-то говорить: — Так, меня эта группа вообще хочет слушать? Звонок уже был. Первая парта! — А, ой, простите. Я испуганно подняла свой взгляд и увидела как всегда прекрасно выглядевшую учительницу. Казалось, сегодня она была по особенному хороша, но я это говорю каждый раз. Одетая в официальный чёрный костюм, который изящно облегал очерченную фигуру. Это выглядело так строго и сексуально. Особенно меня манила рубашка, три пуговицы которой она, видимо, забыла застегнуть; иначе у меня нет других объяснений, как можно было допустить такое распутство. Пробежалась по лицу: лёгкий, как всегда, макияж и лоснящиеся белые волосы. От рассматривания этой статуэтки меня передёрнуло как током от кончиков пальцев к низу живота. — Итак, сегодня у нас больше разговорная лекция. Запишем немного, поэтому не стесняйтесь и задавайте вопросы. — А можно сразу вопрос: вы не забыли в журнал добавить новенького? Обаятельный юноша, между прочим, не хотелось бы обидеть. — Ну неважно, какой он там: всех новеньких добавляет в журнал классный руководитель. — А, ну хорошо. Эта лекция тянулась долго. Я сделала все возможные махинации, чтобы вызвать ревность у моей женщины, и Дмитрий мне отлично в этом подыгрывал, но всё будто безуспешно. Её косые взгляды несколько раз падали в нашу сторону. И только. Мне этого мало. Уставшая я решила забить на эту затею и прилечь отдохнуть; как только я на миллисекунду закрыла глаза, то почувствовала, как кто-то хлопает меня по плечу. Парень отчаянно пытался дать мне знак, что перед нами стоит учительница. Теперь я смотрела прямо в её глаза со страхом и вопросом. — Останешься после урока. — А мне не надо? — с некой ухмылкой спрашивает Дима. — Тебе, обаятельный мальчик, не надо. — Ну хорошо. И всё-таки моя схема удалась, но только не так, как я планировала. Я начала отсчитывать минуты до звонка и размышлять о том, что меня ждёт. Меня наругают, зададут дополнительные вопросы или заставят показать написанную лекцию? От этих мыслей стало тревожно, но я была рада получить её внимание. Звенит звонок, я прощаюсь с Димой, обнявшись на прощание. Спускаюсь к кафедре и жду покамесь аудитория опустеет. Елена Михайловна берёт учебники и атласы, которые она выдаёт каждое занятие. — Да что вы, дайте сюда, — я беру одну из стопок и помогаю отнести в лаборантскую. Там оказывается небольшое помещение, похожее на коморку сумасшедшего учёного. Я захожу за ней и прикрываю дверь, на всякий случай. — Вы хотели о чём-то поговорить? — Хотела. — И о чём же? — Что с твоей дисциплиной? Никогда ты не болтала на моих уроках. Совсем тебя не узнаю. Она убирает учебники на полку и поворачивается ко мне лицом. — Ну, просто раньше я ни с кем не общалась. — А теперь у тебя есть хороший собеседник, да? — Ну да, милый мальчик, видно, что я ему нравлюсь, вот и окидывает меня вниманием. Я медленно и плавно сокращаю между нами дистанцию, проходя ближе. Чувствую, как в этих голубо-зелёных глазах разгорается невесёлый огонёк. — Скажи, ты только на моих уроках так себя ведёшь, или я не исключение? — Не знаю. Вам не нравится, что я общаюсь на парах или то, с кем я общаюсь и как? — Что за допрос, Ульяна? — Вы мне не ответили. Я сокращаю дистанцию до минимума так, что в этом помещении становится слишком мало воздуха для нас двоих. — Какая разница, суть не меняется. Мне не нравится твоё такое поведение. — Да? Или, может, вы ревнуете? Я взглядом скольжу от её разъярённых глаз до дрожащих губ. Я сама не меньше начинаю трястись от своей же смелости и напора. — Просто я не хочу, чтобы какой-то манерный паренёк, которого ты первый раз видишь, подбивал к тебе клинья. — Значит ревнуешь. Я делаю решающий вдох и наконец-то касаюсь своими губами её. Я не чувствую ответа, но продолжаю. И вдруг ощущаю, как мои губы накрывают чужие. Мы мягко и попеременно целуем то нижние, то верхние части. Я нежно приобнимаю её за талию и немного упираю о стол, на что получаю ответный полустон. Её руки мягко касаются моих плеч, и она резко обрывает наш поцелуй. — Уль, подожди, стой. Это неправильно, мы не должны. — Серьёзно, сейчас? — Я же говорила, что нам нельзя. Я в упор смотрю непонимающим взглядом. От моего сбившегося нахер дыхания исходит нездоровая одышка, а к глазам подступают слёзы. — Ясно. Всё, правда. Простите, я не должна была лезть в личные границы. Сори, я пойду, да? Не дожидаясь ответа, сдерживая обиду и злость, я разворачиваюсь и направляюсь к двери. В этот момент в моей голове пролетает слишком много мыслей. Я чувствую себя отвергнутой, жалкой и опять одинокой. Слёз нет. Есть только дикое желание выйти отсюда, но меня резко обрывают. Я чувствую, как горячая рука хватает меня за запястье и разворачивает к себе. Ещё момент, и меня уже насильно прижимает к стене. Ощущаю её дыхание на моей шее, там же и роняется первый поцелуй. Я немного запрокидываю голову, открывая место для ласк. Руки Елены Михайловны уверенно скользят от моей талии до бёдер, а губы начинают жадно касаться моей шеи. Мне становится трудно дышать. Не успела я отойти от отказа, а теперь приходится принимать эти горячие прикосновения. В попытке установить хоть малейший зрительный контакт я пытаюсь отстранить от себя учительницу. — Вы так быстро передумали, — больше флиртуя, чем желая получить ответ, спрашиваю я. — Я не знаю. Я, наконец-то, не стою как бревно и приобнимаю её за талию, утыкаюсь лицом в её волосы и шею, ощущаю приятный аромат, который заставляет меня растечься в лужицу. Она уже нежнее, но с тем же игривым взглядом, ведёт от талии вверх и проникает под мою футболку. Сжимает мою маленькую грудь, проводит большим пальцем по уже давно затвердевшему соску, отчего я срываюсь на полустон. Чтобы, видимо, не допустить таких стонов, она неожиданно уносит меня в глубокий поцелуй. Наши языки хаотично пересекаются, и всё становится слишком сексуальным, слишком возбуждённым. Я чувствую, как к низу живота прилило тепло, а по всему телу от кончиков пальцев бегают мурашки. Я судорожно скольжу руками по её спине, ягодицам и груди, мне мало — хочется большего. — Я хочу вас. Трахни меня. — Чшшш, стой, Ульян, не забывай, где мы. — Это мне говорит человек, который сейчас держит меня за грудь? — Давай растянем удовольствие. В надежде, что это шутка, я всё ещё не выпускаю Лену из объятий, хотя она уже убрала руки с разгорячённых и так требующих прикосновений мест. — Обрывать на пике. Вы такая сука. — Ну, прекращай, моя хорошая, меня это только заводит. Я выпустила Елену Михайловну из своих объятий, коротко поцеловала и двинулась к выходу... Непривычно возвращаться в это место, теперь ещё и стыдно.