Она была так прекрасна

Возможно, всё не так уж и сложно, как кажется. Я собираюсь гулять по вечерне-ночному городу со своей учительницей. Что может быть абсурдней и лучше? Закрываю кассу, переодеваюсь и выдвигаюсь в местный парк. От ожидания нашей встречи меня начало колошматить(трясти), но я это хочу списать на холод, который тоже неплохо обдавал моё тело. Я не знаю, о чём мы будем говорить, ведь обычно наши диалоги не о совсем хорошем. Каждый раз я принимала роль жертвы, жалкой и слабой, но мне больше не хочется давить на жалость и говорить, что у меня всё плохо. Хватит с меня. Я хочу узнать побольше о Елене Михайловне, ведь покамесь она для меня закрытая книга. Надеюсь обложка будет аналогична содержанию, иначе я боюсь разочароваться. — Не самый тёплый вечер мы выбрали, да? — как будто из под земли появилась она. — О, Господи, напугала! — Я что, такая незаметная? И когда это мы на ты перешли? — Ещё какая заметная, просто я задумалась, — игнорируя второй вопрос, ответила я. — Ясно всё с тобой. Куда пойдём? — Предлагаю по парку погулять, а потом в какую-нибудь кафешку погреться зайти. — Ну пошли. Мы двинулись в центр парка, который сиял новогодней атмосферой. Народ, видимо, ждал вечера, чтобы выйти на улицу, и поэтому сейчас здесь было слишком много глаз и голосов. Мы погуляли по центру, и когда нам наскучили эти толпы весёлых людей, мы с взаимным решением пошли в глубь парка. — Может, расскажите что-то о себе? А то я открылась вам, а вы нет. Не хочу давить, но это как-то нечестно. — Что бы ты хотела узнать? — Ну, самое банальное, наверное, для начала. У вас есть дети, муж? Я не наблюдала у вас в доме совместных фото. — Хах, ты рассматривала мои полочки с целью отыскать там компромат? Я совсем недавно переехала в эту квартиру и решила многое не перевозить. — И всё же? — У меня есть сын, Егор. Он старше тебя. Учится в другом городе. — Старше меня? — Да, а что тебя так пугает? — Да так, неважно. — Я рано забеременела. Нежелательная беременность от нежелательного партнёра. — Я надеюсь, это не... — Изнасилование, да. Мне было столько же, сколько тебе сейчас. Училась на пятёрки, никого не трогала, была прилежной девочкой. Я не думала ни о каких мальчиках, мне не до этого было. — Покамесь копия я. — Наверное. И вот к нам группу перевёлся один юноша. Начал ухаживать за мной всячески. Но когда я ему отказала на предложение встречаться, он поменялся в своём лице. Начал преследовать меня после пар. Доходило до того, что я выйти из дома не могла, так как он в подъезде находился. — Он был сталкером? Ненормальный. — На учёбе он высмеивал меня перед одногрупниками и всячески принижал. А вечерами написывал любовные признания. — Я надеюсь, он в психбольнице сейчас. — Лучше, в тюрьме. — Н-да. — В какой-то момент ему надоело за мной просто следить, и в один из вечеров он поймал меня на улице и затащил в рандомный подъезд. Он выместил всю злость на мне, что копил всё это время. Изнасиловал и избил меня. — Это просто пиздец, простите. — В моей жизни было много таких мудаков, очень. Может, поэтому я и пошла на паталога, чтобы делать больно тем, кто этого уже не чувствует, но при этом вымещать ту боль, что доставили мне. Для тебя это, наверное, сейчас всё жутко звучит. Прости, что таким делюсь с тобой. Я подняла свой взгляд на Елену Михайловна и увидила её слезящиеся глаза. Мне так захотелось защитить её, отомстить всем, кто мог её обидеть, и укрыть в тёплое оберегаюшее одеяло. — Что вы? Не извиняйтесь. Это хорошо, что вы нашли, как выплёскивать свою боль и ещё за это деньги получать. Главное, что сейчас всё хорошо. Хорошо ведь? — Более чем. — Ну вот, а теперь пойдём греться, иначе ваши слёзы превратятся в сосульки. Мы двинулись в ближайшее кафе. Уютное, а главное, тёплое местечко. Мы расположилися возле окна и заказали себе кофе и десерты. Елена Михайловна отошла помыть руки, а я осталась наедине со своими мыслями. Именно в этот момент и не минутой раньше до меня дошло, насколько наши судьбы похожи, и что если бы в тот вечер она не помогла мне, то я могла быть также грязно износилована. От прояснения ситуации я будто открыла глаза. Мне очень сильно захотелось отблагодарить Елену Михайловна, но не хотелось вновь поднимать эту тему и говорить о плохом. — О, я уже заждалась и десерт тоже . — Нужно было смыть сосульки. — Понимаю. — Ну что же, я тебе рассказала о себе полностью, или есть ещё вопросики? — Никак нет вопросов! — Ну вот и прекрасно, но теперь моя очередь. Ночь подкралась слишком быстро. В невозможности уйти от расспроса, я рассказала о ситуации с матерью, о том, что произошло, когда я приехала домой. Я скинула груз, который тащила на себе всё это время, и мне стало легче. Теперь Елена понимает и моё состояние, и зачем мне нужны были деньги, и как мне было плохо; между нами уже нет недосказанностей и тайн, как будто. Наша встреча подходила к завершению, и мне очень этого не хотелось. — И как ты домой поедешь? Автобусы уже не ходят. — Ну, придётся ноги подкачать ходьбой. — По темноте, одна? Неее, так не пойдёт. Давай я тебя довезу, мы недалеко от моего дома с машиной. — Неудобно как-то. — Неудобно было бы у меня остаться. Нет, я не против, но тебе завтра на учёбу, как и мне на работу, так что нужно подготовиться. — Да-да, я поняла. Хорошо, подвезите меня. На том и сошлись; мы дошли до дома Елены Михайловны, который и вправду оказался близко. Уселись в тёплую машину и отправились к моей любимой общаге. В салоне автомобиля стояла приятная атмосфера, которая грела похлеще печки. — Ну всё, приехали. — Угу. — Спасибо вам за этот вечер, спасибо, что вы так открылись. Вы заставили меня задуматься о некоторых вещах по-серьёзному. — Уль, давай уже на ты, а? Вот это вы слух режет. — Ура, наканец-то. — Но учти, это только за пределами техникума — там субардинацию соблюдаем. — Хорошо. Я поймала на себе желающий взгляд, которым я недавно пожирала Лену. Я увидела стремление поцеловать меня, но решила схитрить. Когда между нами осталось чуть менее десяти сантиметров, я коротко обняла её. — Я теперь могу называть нас подружками? — Подругами? — Угу! — Да, конечно, подружками. — Ладно, спокойной ночи. — Давай, не проспи завтра на учёбу. Возможно, всё не так уж и сложно, как кажется.