Я думала хуже уже не будет...

Еда и чай почти остыли, но они и так безвкусные. Свет от лампы очень тусклый, чувство усталости не покидает, даже если девушка спит по десять или двенадцать часов. Если она укутается в несколько одеял, они её не согреют. Всё то, что раньше приносило ей удовольствие, теперь стало совсем скучным и даже раздражает. «Завтра будет также…», — с этими словами она легла на кровать. Вся простыня и одеяла смяты, но это не имеет значения. — Всё из-за него… Ненавижу. — всё дело было в разлуке. Девушка рассталась со своим парнем и теперь все проблемы должны были исчезнуть, но почему-то от этого у неё постоянно было ужасное чувство, от которого она всё никак не могла избавиться. Оно преследует её с того самого момента несколько недель назад: Девушка и парень прохаживаются по улицам Сумеру. Уже вечерело, можно было наблюдать красивый закат и на время забыть обо всех тревогах, которые не дают покоя разуму. Или наоборот, постараться привести мысли в порядок, чтобы успокоиться и решить, что делать дальше. Остальные люди так и делали, но только не эта пара. — Знаешь, в последнее время ты стал очень проблемным. И в большинстве случаев, не похоже, что это случайность. — Сколько раз уже говорил, это не так. Я правда не знаю, почему так получается, пойми наконец. — А чем ты можешь это доказать? — Только словами. А верить или нет — твоё дело. — То есть, ты даже не хочешь попытаться оправдать себя? — Мне нет нужды это делать. Ты сама разберёшься, если захочешь. — Если захочу? А если я захочу расстаться? — Мм… Погоди, что? — он резко повернул голову и его глаза округлились на пару секунд. — Что ты сказала? — Я хочу расстаться. Со временем ты стал совсем наглым. Опаздываешь, мои подарки ты обещаешь бережно хранить, но потом они оказываются испорчены, а на прошлой неделе из-за тебя наш проект провалился! — Не позволяй себя обмануть. Думаешь, я бы стал так поступать? — Мне хочется верить, что нет… Но всё указывает только на тебя. — девушка сказала это почти шёпотом, она совсем не хотела признавать этого, но больше выбора не оставалось. — Тогда поверь… — парень пытался сохранить невозмутимый вид, но получилось у него это плохо: его голос стал немного отчаянным, а сам нахмурился и всё ждал, что девушка, стоящая напротив, одумается. На улице стояло лето и жара, дышать стало тяжелее, у обоих в груди что-то сжималось и оттого начинала кружиться голова. Минута ожидания, казалось, никогда не закончится и аль-Хайтам — так звали парня, не дождётся ответа. Девушка сглотнула и сделала пару вдохов и выдохов, но даже так слова были очень сдавленными и если бы в этот момент не стих весь остальной шум аль-Хайтам не услышал бы их: — Я не могу… — парень успел перебрать многие варианты ответов и такой тоже, но именно этот слышать совсем не хотелось. — Что ж, тогда, полагаю здесь, наши пути расходятся. — Парень не хотел этого и он не понимал, почему. Человеческие чувства для него всегда были загадкой, поэтому он решил посвятить себя всего книгам и истине. Истине, точно! Сам он знает, что все те неудачи произошли не по его вине и кто-то явно пытается подставить его, но сейчас сил думать об этом почти не было, хотелось только выпить, а потом вернуться домой и немного отдохнуть. Так что, он развернулся и медленно направился в сторону таверны, а девушка осталась стоять на месте. — Но почему так получилось? — она огляделась по сторонам и ей тут же стало не по себе. Повсюду стояли люди, которые наслаждались вечером и радовались концу рабочего дня. Кто-то был в восторге и кого-то ждал, а беззаботные дети играли в догонялки. Как же девушка сейчас завидовала им всем. На них, в отличие от неё, не давит этот груз разлуки. Впервые, она чувствует себя такой одинокой и не нужной. На душе стало совсем гадко и оставалось только побрести домой, чтобы никого больше не видеть.

***

— Да хватит тебе об этом думать, сам же говорил, что тебя это не беспокоит. — Четверо знакомых сидели в таверне. Заказав себе вина и закусок, они сплетничали обо всём и играли в карты — всё как обычно. Или не всё, ведь один из них был каким-то совсем подавленным: всё время пялился то в окно, то куда-то вниз, часто выпадал из реальности и даже никак не реагировал на колкости своего соседа Кавеха. — Сам не свой стал из-за неё. Ну бывают такие люди, что поделаешь. У меня вот наниматели вообще кошмарные, им никак не угодить, я по шесть раз переделываю чертёж, а они не понимают и остаются недовольны! — Это потому что ты сначала делаешь, а потом думаешь. — пробурчал аль-Хайтам, а затем отпил немного вина. Сейчас ему не хотелось слушать жалобы этого несчастного архитектора. И ледяной тон давал об этом понять. — Ох… Ну кто бы сомневался. Говорил, что любишь одиночество и покой, а теперь вообще сидишь и грустишь из-за какой-то девчонки. Перестань уже, это даже отношениями сложно было назвать, вы просто работали вместе и иногда читали, это всё равно что- — Кхм! — человек, сидящий рядом с Кавехом, слегка боднул его в плечо и немного прокашлялся, намекая на то, что тот уже переходит границу. Кавех делал это нарочно, потому что из-за случившегося аль-Хайтам стал грубее и оттого ещё более невыносимым. Берёт больше денег за аренду, добавляет дел по дому, а своим гнилым видом портит настроение. Потому он и хочет, чтобы его сосед перестал так себя вести и отпустил эту ситуацию.

***

Ночь аль-Хайтам возвращается с работы, как и прежде, всё ещё размышляя о том, кто мог так его подставить. Ему не столько хотелось возобновить отношения, сколько докопаться до правды. Если всё указывает только на него, но это не он, значит, должна быть какая-то упущенная деталь, опровержение. Фонари слабо освещали тёмную дорогу, лампы в них уже давно пора поменять, потому что чем дальше простирается дорожка, тем свет становится тусклее. Только вот, был один фонарь, свечение от которого намного ярче. аль-Хайтам не раз замечал его, но не придавал этому значения, пока ему не начало казаться, что с каждым разом этот фонарь всё приближается. Ещё пять дней назад, когда он подходил к своему дому этот свет был где-то на соседней улице, но вот сейчас он явно недалеко от какой-то лавки, в пяти минутах ходьбы. Будь это кто-то другой, подумал бы, что у него уже с головой проблемы и он просто переутомился, но только не аль-Хайтам, у которого всегда всё разложено по полочкам и никакая усталость его не мучает, ведь у него простая работа, не требующая особых усилий. Парень даже не уверен в том, что это фонарь, но есть только один способ проверить. Вместо того, чтобы зайти домой, он идёт обратно, делая вид, будто он что-то обронил по дороге и теперь ищет, а сам бросал кроткие взгляды в сторону того ярко-оранжевого света. Так он подходил всё ближе, пока не смог разглядеть того, что у этого «фонаря» нет столба, а сама лампочка намного больше остальных. Похоже, это пиро слайм: «Что он вообще делает в городе? Почему его до сих пор никто не прогнал?», — аль-Хайтам хотел уж было самостоятельно с ним разобраться, но увидел, как тот слайм отступает. Убедившись, что он выходит из города, парень решил вернуться, ворча себе под нос, что он зря потратил время.

***

— Эй, это же та учёная, которая вроде бы делает людям непроверенные прививки… — А я слышал, что она так экспериментирует. — Ой, глупости это всё, я был у неё на приёме и со мной всё в порядке. — Ну, у тебя просто иммунитет сильный, а так, я как-то видела свихнувшегося ученика со Спантамада. — Думаешь, это её рук дело? — Не знаю, но другие так говорят… — девушка не могла не заметить. Куда бы она не пошла, все, кто видел её начинали шептаться и жестами показывать в её сторону. «Что? О чем они вообще? Неужели, они про меня?» — Она вроде и на аль-Хайтаме хотела это испробовать… — Ой, ну и пусть. Он меня всегда раздражал. «Испробовать на аль-Хайтаме? Почему он? Это из-за него пошли эти слухи?», — девушка, даже не зная всей ситуации, уже проклинала своего бывшего парня и обвиняла его во всех бедах: плохом самочувствии, проблемах на работе, неудачных днях, а теперь даже её репутация испортилась из-за него — и вот так вся любовь обернулась ненавистью.

***

аль-Хайтаму не спится уже которую ночь. Горло настолько пересыхает, что парень уже потерял счёт тому, сколько ходил на кухню за водой. Его сосед постоянно ворочался, закрывал себе уши подушкой и накрывался одеялом с головой лишь бы не слышать эти бесконечные шаги. Пару раз он даже огрызнулся на учёного мол: «Спи давай уже.», — а тот раздражённо отвечал: " Да сплю, сплю.», — или игнорировал, потому что сил на споры уже не оставалось. «Не могу спать, пока не приведу мысли в порядок…», — аль-Хайтам лежал, уставившись в потолок. Бессонница вынуждала его думать обо всём, что не даёт покоя. «О, вспомнил, я же сегодня днём рассматривал подарки от неё. Но почему они оказались потрёпаны? Я же бережно их хранил. Если так подумать, края той вазы немного обуглились, а на открытке есть пепел. Кто-то их поджог?», — на ум сразу пришёл сопящий неподалёку Кавех. Но зачем ему это? аль-Хайтам решил пока не делать поспешных выводов, но в список подозреваемых занёс. «Что ещё было? А точно… Проект. То лекарство, которое мы с ней делали. Оно не получилось из-за температуры подогрева и каких-то лишних веществ. Но как это вышло? Мы делали всё чётко по плану…», — учёный подбирал всевозможные варианты, но некоторым было опровержение, а другие ничто не могло подтвердить. Да и какая гарантия на то, что это всё подстроил лишь один человек? И в эту ночь бессонница осталась с ним.

***

— Эй! Аккуратнее, смотри куда идëшь! — аль-Хайтам чуть не сбил Кавеха с ног. Из-за переутомления учёному было очень тяжело сохранять равновесие и он то и дело покачивался на каждом шагу. Разумеется, архитектор не мог этого не заметить: — Ты уже совсем рассеянный… Всё никак не можешь отпустить её? — в голосе Кавеха слышалось сочувствие, если раньше он насмехался над ним из-за этой ситуации, то сейчас ему даже жаль учёного-секретаря. — Чем она так запала тебе в душу? — аль-Хайтам задумался. Действительно, а что в ней такого? Он никогда не считал социальные взаимодействия жизненной необходимостью и даже сейчас. Но почему-то ему хочется, чтобы она была рядом с ним. Когда-то он заметил её выдающиеся навыки в областях медицины и предложил вступить ей в Академию. Иметь подле себя таких талантливых людей несомненно улучшает качество работы да и просто приятно, когда есть человек, который тебя понимает. А ещё, без неё, жизнь аль-Хайтама будто бы стала неспокойной. Он не любит выходить из зоны комфорта, поэтому его очень раздражает тот факт, что из-за какой-то подставы глупого человека ему приходится так страдать. — Это, случаем не ты? — учёный посмотрел Кавеху прямо в глаза. Во взгляде не было злобы или угрозы, но по соседу пробежались мурашки. — Ч-что я? — архитектор сглотнул. — Подставил меня. — Что? В смысле подставил? Что это вообще значит? — судя по интонации Кавех действительно был возмущён таким откровенным заявлением. — Когда я принёс домой подарки от неё, через пару дней они оказались испорчены, а в то время дома был только ты. — Чего?! И ты делаешь такие выводы только исходя из этого? аль-Хайтам, я тебя совсем не узнаю! Зачем мне это вообще? — учёный задумался. Действительно, а какой мотив мог быть у Кавеха? Конечно, он терпеть не может аль-Хайтама, но чаще всего его ненависть ограничивалась лишь колкостями, а на такие поступки как порча имущества он не способен, потому что воспитан по-другому. Этот архитектор очень добросердечный и доверчивый, к тому же почти не умеет врать. Навряд ли такой человек сможет сотворить нечто подобное. Тогда, возможно аль-Хайтам в самом деле ложно его обвиняет? — Из-за неё ты совсем изменился и стал ещё более раздражающим! — Кавех всплеснул руками, а затем сложил их на груди. — Ну хоть теперь твоё мнение о ней изменится. Мало кто захочет проверять слухи- — Подожди, что? — А? — архитектор вздрогнул. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он сейчас взболтнул. — Какие слухи? — Ааа… Н-никакие! — Кавех понадеялся, что аль-Хайтам не придаст этому значения, но было поздно. — Ты… Распустил слухи о ней? — Что? Почему сразу я? Я просто… — Ты уже себя выдал. Ты так уверенно сказал, что «слухи мало кто захочет проверять», как ты можешь быть уверен этом? — архитектор понял, что уже ничего выдумать не сможет и промолчал. — Говори, что это за слухи и зачем ты это сделал? — Ну… Я распустил слух о том, что она ставит людям непроверенные прививки… Но в этом ведь нет ничего такого, правда? У неё много знакомых, которые знают, что это не так да и… — взгляд Кавеха метался по сторонам, лишь бы не смотреть в пронзительные глаза аль-Хайтама, от которого уже веяло яростью. — А ты как всегда. Сначала делаешь, а потом только думаешь. Ты разве не знал, что слухи распространяются как лесной пожар? Так помимо этого ещё и искажаются. Этот мелкий слушок уже мог обратиться чем похуже. Таким образом её репутация полетит к чертям. — Эй, ну не надо так преувеличивать! Это всего лишь маленький слух… — Это не преувеличение. Это чистая правда. Ладно, бесполезно с тобой об этом говорить. Лучше скажи, зачем? — Ты достаточно умён, чтобы понять это самостоятельно. — Отвечай. — попытка Кавеха отвертеться, чтобы больше не терпеть эту удушающую атмосферу не увенчалась успехом и ему пришлось окончательно во всём сознаться. — Аргх… Я хотел, чтобы твое мнение о ней изменилось в худшую сторону и тогда ты бы забыл о ней и не был ещё более угрюмым и раздражающим. — Хаха… А ты всё такой же недалёкий и наивный. — Что бы ни произошло, а насмешки над Кавехом со стороны аль-Хайтама никогда не прекратятся. В его глазах этот архитектор всегда будет жалким и глупым человеком. — Ты хоть осознаешь, что этим делаешь хуже не только другим, но и себе? — аль-Хайтам… — прорычал Кавех сквозь зубы. — Если ты не признаешься ей во всём и не уладишь эти слухи, аренда будет стоить ещё дороже. С твоим-то финансовым положением будет тяжеловато да? — Ты — жестокий человек. — На душе стало гадко. Архитектора замучила его собственная совесть и он уже не мог терпеть этого. — Ладно! — Благода-.Ай! — аль-Хайтам на чём-то поскользнулся и едва ли не упал. — Аргх… Ты опять воду разлил и не вытер?! — Что? Я сегодня даже не пил её! — Подожди, почему она такая… Липкая? — учёный ещё немного рассмотрел тягучую субстанцию. Это определённо не вода, скорее… Слизь? Но откуда она здесь взялась? аль-Хайтам отчаянно пытался вспомнить, где он мог видеть её раньше. На ум сразу пришли слаймы. Точно! А ведь если так подумать, в последнее время они его преследуют. Всякий раз, когда он шёл на свидание, ему попадались кучки слаймов. Да и в ту ночь он видел ещё одного. Кажется, он был пиро… Пиро! аль-Хайтам застыл на месте. — Эй, ты чего? — Кавех недоуменно посмотрел на учёного, ожидая, что тот сейчас выкинет ещё какое-нибудь обвинение или претензию. Но, оказалось, это не так. Наконец всё начало складываться в единую картину и аль-Хайтам докопался до истины. Волосы на его затылке встали дыбом, глаза округлились, а сердце забилось быстрее. Его смог обдурить пиро слайм. Его, гениального учёного, со знаниями, которыми не владеет никто другой. С уникальным складом ума обвела вокруг пальца какая-то неестественная и ни на что не способная форма жизни. Эта истина настолько парадоксальна, что учёный даже не разозлился. Наоборот, ему захотелось смеяться над самим собой. Это он расстался и не мог спокойно жить, не спал ночами и так измучил себя. И всё из-за этого слайма! Сейчас, аль-Хайтам ощущал себя ещё более жалким и наивным чем Кавех. Поверить в такой абсурд даже для него слишком.