Сиделка

      Квартира Энни Леонхард находится на пристани, что позволяет чуть ли не ежедневно наблюдать снующие туда-сюда торговые суда и пароходы. Слушать не шум морских волн, а "ту ду ду", перемешанные с нецензурной бранью местных моряков. Хорошая звукоизоляция решила основную часть проблемы… Однако, это не мешает экстравагантной девице временами выходить на портовую площадь и вступать в "дружную" перебранку с мужиками.       Дело в том, что летом возникает необходимость открывать окна, чтобы давать путь живительному воздуху в квартиру. И так как эти засранцы умудряются орать даже после завершения традиционного рабочего дня, когда Леонхард, уставшая и злая как собака, заваливается с жареной курочкой под боком, смотреть свои любимые сериалы, она несколько раз хорошо матюкается перед ноутом, для разогрева, и выходит на авансцену. Так сказать, надрать задницу нарушителям спокойствия в неположенное время. Вполне объяснимо, когда словил джекпот быть дочерью бывшего прославленного начальника Токийской прокуратуры.       На своей же заслуженной пенсии отец Энни, привыкший к постоянной деятельности, работает на этой же пристани, чинит туристические катера. Заодно ловит вкуснейших, мясистых раков, сдабривая большую часть любимой дочери. Да куда столько? Как бы это не звучало, но такими темпами она скоро сама станет раком! Морозильник забит настолько, что посиделки с Аккерман для нее становятся еженедельной традицией. Но кто бы мог подумать, что подруга завалится в дом с пакетом пива и чипсов в начале рабочей недели?       — Какого хрена ты не позвонила? — рычит блондиночка, подозрительно поглядывая в сторону кухни.       — Телефон в отключке, а ты в это время дома, — как ни в чем не бывало отвечает полуазиатка, расшнуровывая ботинки.       — Твою мать, ты не вовремя, — досадливо шепчет Энни, прикладывая руку ко лбу.       — Что, любовник в душе? — хмыкает та, подхватывая пакет и направляясь на кухню.       — Хуже, — уже себе под нос бурчит Леонхард, потащившись следом.       А на кухне гость. Незнакомец какой-то. Сидит, чаек себе попивает. Как только замечает входящую Микасу, как-то странно тушуется. Улыбается мило — но видно, чисто из-за вежливости.       А девушка встаёт в ступор. Разглядывает быстренько.       Весь такой аккуратный, компактный, причесанный паренек. Блондинистая шевелюра, голубые глаза, маленький нос. Щеки слегка румянец трогает, личико прямо таки блаженное. Ему бы в священники. Воображение рисует данную персону в бесформенной рясе с Библией в одной руке, и большим, золотым крестом — в другой. И светящимся нимбом над головой.       Аминь, ёмаё.       Только бурную фантазию бьет наотмашь выглаженная, голубенькая рубашечка с коротким рукавом, черный, аккуратно заправленный за воротничок галстук и классические, темные штаны. На программиста похож все-таки, только очков не хватает.       Она улыбается в ответ, полупоклоном приветствует. И поворачивается к Леонхард, все шире растягивая губы в хитрой ухмылке. Мол, где такого лапочку откопала? Знакомь с любовничком. Тьфу ты, ну эта полуазиаточка ещё получит свою порцию ответочки!       — Кхм… Ребята, знакомьтесь. Армин, это Микаса — моя непутевая подруга с вечными приключениями на свою упругую задницу, — вещает блондинка, красноречиво зыркая на подругу. Та усмехается и протягивает руку опешившему парню. Армин одергивает себя и суетливо пожимает руку в ответ, второй застенчиво почесывая затылок. "Из какого аниме ты вылез, прелесть мимишная? " — проносится в голове Аккерман. — Микаса, это Армин. Мой… коллега по работе.       — Не беспокойся, — шепчет скромняге Микаса, — со временем эта задница зубастая и тебе описание разнообразит.       Тот пялится, ресницами хлопая. Через пару секунд снова лыбу тянет, только уж больно через силу. Бедный парень, занесло же в местечко, похлеще психушки. Хуже. Комплект из Аккерман и Леонхард — это чертиковый банкет, в который попасть — ух, перекреститься.       — Не обращай внимание, Армин. Это мы так шутим, — как-то почти слащаво и снисходительно обращается Энни к "коллеге по работе". Микаса аж глаза выпучивает, в одну точку залипая, а потом еле сдерживает прорывающийся ржач, прыская в кулак.       — А, да все в порядке! Рад познакомиться, Микаса! — наконец подает голос это невинное недоразумение. И вновь эта милая улыбка. Только уже, кажись, искренняя. — Ну… Наверное, мне пора. Проект нужно доделать, да и вам мешать не хочется. Спасибо за чай! В-встретимся на работе, — трещит он, на последних словах тушуясь и взгляд отводя. Естественно, все это время на Энни пялился. Ууу… У кого-то явно намечается конфетно-буфетный.       Пока подруга любезно провожает гостя, Микаса с глупенькой лыбой убирает чайную пару в раковину, вытаскивая содержимое из принесенного с собой пакета. Достаёт лёд из морозилки — Леонхард специально замораживает его в формах с микроскопическими лунками, так как Аккерман любит пить пиво холодным, но из банок. Железно. Эстетичненько так. И посуду мыть не надо лишнюю. Заодно, предусмотрительно вытаскивает пакетик раков и ставит кастрюльку с водой на огонь.       — Энни, это полный Армагеддон.., — хнычет Микаса, заливая в себя третью по счету банку пива. Своеобразный вывод на только что рассказанную историю, ради которой они,собственно, здесь и собрались. — Вот какой черт меня за язык тянул?       — Тебя просто триггернуло с ситуации, вот и все, — беспристрастно бросает девушка, спокойненько разрезая ножницами панцирь вареного рака. — Мало кто способен контролировать травму. Я бы на твоём месте о другом думала.       — Был бы этот другой.., — меланхолично вздыхает Микаса, потрясывая остатками пива в банке.       Энни поднимает на нее взгляд, хмурится.       — О чем ты думаешь? Я вот что имею ввиду. Говоришь, дал рекомендации?       — Угу.       — И тебе не кажется, что это странно? Наорать на босса в первый же день работы — да любой уважающий себя работодатель вышвырнул бы вон за это. Дал рекомендации — значит ждёт, пока приступишь к своим обязанностям. Либо этот толстосум в отчаянии, либо полный псих, либо влюбился с первого взгляда. Молись на третье.       — Да ну тебя.., — брыкается Микаса, вздрагивая от одного предположения. Не, бред какой-то. — Если бы ты знала, что это за человек… Твою мать, — обреченно стонет, роняя голову на стол, да так, что банка не выдерживает и уже готовится совершить акт падения, но вовремя подоспевшая рука Энни предотвращает трагедию, — Это все усложняет.       — Что же это за особа такая страшная, если ты так убиваешься.       Та тяжело вздыхает. В который раз за сегодня.       — Помнишь, я рассказывала тебе про капитана, под начальством которого пребывала в Элдийской армии?       — Пропавший без вести? Погоди-ка… Только не говори, что.., — Энни наконец отрывается от “расчлененки”, вперивая заинтересованный взгляд в подругу. Та кивает — взгляд говорит красноречивее слов. — Ах-ре-неть. Я думала, такое только в кино бывает.       — Я тоже. Но, как видишь, в это дерьмо я наступила в самой что ни на есть реальности, — усмехается Микаса. — Теперь ты понимаешь, в каком я положении?       — Мне нужны подробности, — Леонхард утыкается локтем в столешницу и подпирает рукой щеку.       — Да какие там подробности… Приятелями мы явно не были. Я из-за Эрена в передряги попадала, а он каждый раз за шкирку вытаскивал. Лаялись мы с ним, да и только… А тут здравствуйте, давайте немного ролями махнемся, а?       — Да уж… Теперь можно предположить, почему он оставил тебя. Мляяяя… Песня. Прям ситком, подруга. Я бы на его месте не упустила шанс поглумиться.       — Спасибо, подруга, ты прямо-таки эксперт по поддержке, — бурчит Микаса, недовольно сжимая губы. "Не представляешь, насколько ты права" - мелькает в голове.       — Да брось. Если он адекватный, тебе нечего бояться.       — А если нет?       — Ну тебе лучше знать, согласись. А вообще, здесь либо просто выполняешь свои обязанности чисто ради денег, либо пишешь отказ. Тебя никто там не держит, — пожимает плечами Энни и открывает пиво для себя.       — Дерьмо… Это все понятно, но… Много ли в нашем городе богатых калек, готовых отваливать кучу денег за уход? Вот именно, что врядли. Это мой шанс. А за спиной ещё куча долгов, будь они неладны! Я уже не могу работать за копейки, так и до сумасшедшего дома недалеко.., — мрачно констатирует девушка, накалывая очищенную рачью мякоть на вилку. — Но как, как мне теперь ему в глаза смотреть?       — Как обычно. Просто выполняй свою работу, тебя никто не заставляет с ним беседы водить.       — Нуу… Не совсем так, — отводит взгляд Микаса, нервно закусывая губу.       — То есть?..       Чертов договор, будь он неладен…       — Мне не только ухаживать нужно. Больше скажу, это не самое важное. Травма не настолько серьезна, чтобы сделать человека беспомощным. Он даже ходить может, с тростью, недолго. На мне в этом плане только массаж, обработка стыка с протезом и прослеживание общего состояния.       — Тогда зачем ему сиделка?       — Вполне здравый вопрос. Лучше поставь банку на стол — подавишься со смеху.       Энни хмурится, но слушается и ставит пиво подальше. Скрещивает руки на груди, чуть склоняя голову вниз, в ожидании.       Микаса устало вздыхает и выдает:       — Большая часть моих обязанностей сосредоточена на его сопровождении на всякие встречи, вечера, приемы… По сути, я должна следить за его состоянием и уметь поддерживать диалог в случае чего. С ним, в том числе. Поэтому в объявлении были указаны грамотная речь, умение поддержать культурную беседу и… эмпатия. "Сомневаюсь, конечно, что последнее было указано именно Леви" — уже про себя думает она.       На этом останавливается, с настороженностью смотря на подругу. Энни с глупой полуулыбкой тупит в одну точку.       — Не сдерживайся, — устало выдыхает Микаса, разминая пальцами переносицу. Пару минут стоически слушает безудержный ржач обычно сдержанной подруги, в итоге, даже лично смешинку словив.       — Могу я вас называть Луиза Кларк? — выдает блондинка, не выдерживая, и прыская в воздух снова.       — Спасибо, что хоть не Дрисс Бассари, — не выдерживает и Микаса, усмехаясь. Отправляет, наконец, бедного рака в рот.       — Это просто сенсация, подруга. Мне за эту новость отгрохают такие бабки! (журналистика - дело такое). А представь, если этот… как его… Леви, кажется? Очуметь, он еще и однофамилец твой. А если он всерьез в тебя втюрился, а? Даже если не сейчас — это дело времени. Святые раки, какой трофей у тебя в руках!       — Смейся, смейся, — бурчит полуазиатка. — Вот только мне не до смеха. Я хочу тихой, спокойной жизни. И, судя по тому, что предполагает собой эта работа, хрен я это получу… Почему я постоянно вляпываюсь в какое-то дерьмо?       — Потому что сама к нему стремишься. Это дело выбора, — возвращает серьезность Энни, закидывая в рот начос. - Шутки шутками, а предложение действительно хорошее, Микаса. Развеешься хоть, повращаешься в деловых кругах — не каждому выпадает подобный шанс. Ещё и сумму за это отгрохаешь приличную. Тем более, вы знакомы. Мало ли что с человеком могло за десять лет произойти, да и в таком возрасте людям, а уж тем более, бывшим военным офицерам, капризы не свойственны. Попытайся. Не понравится — всегда можешь уйти.       — Кое-что в твоих словах явно вызывает у меня сомнения, — скептически тянет Микаса, вспоминая, встречу с "боссом". — Но ладно. В целом, ты права. Поныла и хватит. Я готова, — решительно выдаёт она, залпом допивая оставшееся пиво.       — Аллилуйя, рада за тебя. Только ты это… Не налегай на выпивку. Понимаю, стресс, все дела… Но твой богатый однофамилец вряд-ли будет в восторге наблюдать расплывающиеся лужицей, похмельное нечто.       — Это последняя банка. Не унесёт, — отмахивается полуазиатка, переводя тему. — Ты мне лучше расскажи, что это за святое чудо час назад глазки тебе здесь строило.       На этом мы наших героинь оставим, пусть поболтают о женском без посторонних ушей. Ух, день сегодня, однако, богат на события.