Страхи есть у каждого

      – Вроде как всё собрал… – Сказал самому себе Вэй Ин, положив в дорожную сумку последнюю вещь.       Это большая удача, что его приняли в лучший университет в стране. Попасть туда невероятно сложно, но Вэй Ину «повезло», как сказала мадам Юй – его приёмная мать. Тогда он просто улыбнулся ей в ответ и бросил что-то вроде: «Вы правы, мадам Юй. Вот это я везунчик!». Как же легко эта женщина списала все его многолетние труды на банальное везение. Но Вэй Ин не собирался ни в чём её обвинять, ведь, в конце концов, она не знала ничего о его жизни. Не знала о тех бессонных ночах, потраченных на учёбу, о тех лишних часах, проведённых в школьной библиотеке, о том стрессе и куче потраченных нервов. Ей и не нужно об этом знать. Вэй Ин понимал, что что бы он не сказал – переубедить её он не в силах. Так зачем тогда тратить на это лишние время и силы? Пусть считает его обыкновенным везунчиком. Он переживёт.       Ещё раз обойдя свою комнату и убедившись, что всё нужное – и даже немного ненужного – он упаковал, Вэй Усянь упал на кровать, раскинув руки и ноги в стороны. До выезда в аэропорт у него есть ещё пятьдесят минут, а до посадки в самолёт ещё целых четыре часа, можно и поспать немного, чтобы набраться сил перед долгой дорогой. Ведь в самолёте не удастся нормально отдохнуть. «В самолёте»... Подумав об этом, Вэй Ин снова вспомнил лицо Цзян Чэна, когда тот узнал, что его названному брату придётся уехать учиться в столицу. Его всегда хмурое личико побледнело, а глаза расширились от удивления. Но стоило Вэй Ину сказать, что добираться в нужное место он будет на самолёте, как Цзян Чэн вновь стал прежним: между бровями пролегла уже настолько знакомая морщинка, руки сжались в кулаки из-за чего в свете ламп кольцо на одной из них будто сверкнуло молнией. Точно такой же, как и те, что сейчас неустанно искрились в таких родных глазах, предупреждая о надвигающейся буре. Любой, кто не знает Цзян Чэна так же хорошо, уже бы нашёл какой-нибудь предлог и сбежал бы от такого «злого» человека, как он. Но ни Вэй Ину, ни другим членам семьи Цзян не составляло труда отличить привычную для всех маску злости и отстранённости от каких-либо других эмоций. Так произошло и тогда. Внимательно всматриваясь в лицо брата, Вэй Ин понял, что тот не злиться. Его одолевают какие-то другие чувства, но какие именно – понять было сложно. И решив долго не мучать ни себя, ни Цзян Чэна, Вэй Ин решил спросить напрямую:       – Цзян Чэн, я ведь не умираю, а просто улетаю в столицу на учёбу. Всё хорошо, чего ты так разнервничался? – Вэй Ин предполагал, что ему не ответят ничего стоящего, а просто бросят на выходе из комнаты что-то переполненное притворной злостью и оставят в давящем одиночестве. Но на деле всё оказалось в корне наоборот.       – Тебе обязательно ехать? – Ответил вопросом на вопрос Цзян Чэн всё с таким же недовольным лицом. Чем и ввёл Вэй Ина в ступор.       – Ну… Да? Цзян Чэн, ты ведь как никто другой знаешь, сколько сил мне пришлось потратить и скольким пришлось пожертвовать ради такой возможности. Как я могу просто проигнорировать такой щедрый подарок судьбы и остаться здесь? Тем более, если я не уеду, то боюсь, что мадам Юй мне переломает все кости и вручную перемелет их в порошок, который позже обязательно развеет по ветру. – Вэй Ин попытался разрядить обстановку, своей бесконечной болтовнёй. Обычно это помогало и брат, переключаясь на его несвязный и неуместный бред, забывал о своих тревогах. Но не в этот раз. Казалось, что сейчас Цзян Чэн действительно встревожен и не сможет так просто отвлечься от своих мыслей.       – До начала учебного года ещё есть уйма времени. Можно ведь поехать на поезде. Это и дешевле к тому же… – Вэй Ин решил пропустить мимо ушей попытку Цзян Чэна прикрыть свои переживания неудавшейся шуткой о его небольшом заработке и сразу же ответил.       – Но мне нужно ещё обустроить свою комнату, узнать, что нужно на лекциях и купить это, познакомиться хоть с кем-то. Да и просто привыкнуть к атмосфере там. А в чём дело Цзян Чэн? Чего ты так напрягся при упоминании самолёта? – Вэй Ин обошёл брата и закрыл дверь в свою комнату, оставляя их один на один и отрезая от остальных членов семьи. Он решил не поворачиваться, чтобы облегчить для Цзян Чэна этот разговор. Всё-таки тяжело изливать человеку – пускай и родному – душу, смотря в глаза, да и к тому же с таким… Необычным характером, как у Ваньиня.       – Я… Я просто не хочу, чтобы ты последние деньги на билет потратил, а то будешь потом у соседей еду выпрашивать. – Цзян Чэн не мог переступить через себя и честно ответить на такой, казалось бы, лёгкий вопрос. Поэтому, чтобы оправдаться, сказал первое, что пришло в голову. Эта проблема преследует его уже долгие годы и Вэй Ин каждый раз обещает самому себе, что когда-нибудь он сможет помочь брату и тот начнёт делиться своими переживаниями хотя бы с членами своей семьи. Это уже будет маленькой победой.       – Оу, Чэн-чэн, если всё дело только в деньгах, то не переживай. Я накопил достаточно, чтобы дожить до следующей зарплаты и не умереть от голода. Даже на пару бутылок вина должно хватить. – Вэй Ин мелодично засмеялся, старательно делая вид, что его очень интересует всякая мелочь на столе: бумажки с какими-то записями, скрепки, резинки, карандаши, эскизы, наброски. Что всё это интереснее этого разговора. Цзян Чэн прекрасно понимал, почему Вэй Ин отвернулся и был очень признателен за это. Но никогда в этом не признается.       – Да причём тут твои деньги вообще! – Вспылив, Цзян Чэн даже не подумал о том, что такой реакцией чуть ли не на блюде преподнёс своему чересчур догадливому и сообразительному братцу все переживания, грызущие его изнутри уже несколько дней.       – Тогда в чём дело, Цзян Чэн? – Вэй Ин всё-таки повернулся к брату. Как бы ему не хотелось сейчас дать тому свободу и избавить от лишнего стресса, но он больше не мог говорить об этом, стоя к нему спиной, хотелось посмотреть в глаза – в эти глаза, на самом деле, хотелось смотреть всегда. Они словно притягивали своими яростными молниями и заставляли хотеть приблизиться опасно близко.       – В самолёте, чёрт тебя дери! Неужели так сложно взять билет на поезд?! – Ваньиню уже было всё равно на то, что Вэй Ин всё понял, ему было от части всё равно даже на свою гордость. Он слишком сильно нервничал последние дни, чтобы продолжать держать это всё в себе. – Неужели ты настолько тупой, что не понимаешь, насколько опасно летать на этих металлических бочках, Вэй Усянь?! Что если что-то пойдёт не так и ты погибнешь?! Что прикажешь мне делать тогда?!

***

      Вэй Ин улыбнулся сам себе, вспоминая этот разговор. Цзян Чэн тогда так разнервничался, что его начало бить мелкой дрожью к концу их небольшого спора. Разумеется, Вэй Ин не стал сдавать билеты на самолёт, ведь не видел никакой опасности в этом перелёте. Но для того, чтобы успокоить и убедить в этом Цзян Чэна пришлось потратить порядка двух часов. Сначала он кричал, потом злобно смотрел, затем молчал, уперев взгляд в пол. И только пройдя весь этот путь, он всё же сдался и лишь пригрозил, что если с Вэй Ином что-то случиться, то он не даст его духу упокоиться с миром. Больших усилий стоило Вэй Ину не засмеяться после этих слов. Ведь они оба знали, что даже если случиться так, что одному из них придётся покинуть этот мир, то другой будет первым, кто начнёт молиться за упокой его души.       Вэй Усянь уже практически задремал, когда его покой бесцеремонно нарушили, зайдя в комнату и усевшись рядом на кровать. Можно было даже не открывать глаза, чтобы понять, кто это. Да и не так много людей заходит в эту комнату. Только Цзян Чэн и его драгоценная шицзе. Но его дражайшая старшая сестра всегда стучит перед тем, как войти. Остаётся только один вариант.       – У тебя же сегодня так много дел, что ты не сможешь увидеться со мной. Что вдруг на тебя нашло, Чэн-чэн? – Вэй Усянь не собирался долго измываться над младшим, но хотя бы разок припомнить ему эти слова он был просто обязан.       – Просто заткнись, Вэй Усянь. – В ответ на эти грубые слова Вэй Ин только лучезарно улыбнулся. Вот всегда Цзян Чэн так, сначала сам приходит, а потом грубит. В такие моменты он сильно напоминает Вэй Усяню кота. Породистого и со скверным характером. Который приходит только тогда, когда хочет и делает вид, будто и вовсе в тебе не заинтересован. Действительно, А-Чэн – это просто большой кот. Его любимый кот.       – Оу, как грубо, Цзян Чэн. За что ты так со мной? Ты делаешь моему сердцу больно! – Цзян Чэн лишь фыркнул так, как делал всегда и, отвернув голову в другую сторону, якобы совершенно не интересуясь Вэй Ином, ответил:       – Будь осторожен…       – Что-что? Не слышу, Чэн-чэн. Повтори ещё раз, пожалуйста. Я ведь уже такой старый, что со слухом совсем всё плохо. – Вэй Усянь посмеялся и сел на кровати, ровняясь со своим нежданным, но от этого не менее желанным, гостем.       – Да всё ты прекрасно слышал! Я не буду пов… –       – Я буду максимально осторожен. – Перебив уже начинающего возмущаться Цзян Чэна и ошарашив его, Вэй Ин продолжил. – Позвоню тебе, как только доеду в аэропорт, потом позвоню ещё раз после того, как пройду регистрацию и мы будем разговаривать до того момента, пока не пропадёт связь. А потом я позвоню тебе снова сразу же, как только приземлится самолёт. И со мной всё будет хорошо. Ты понял меня, Чэн-чэн? – Вэй Ин осторожно взял Цзян Чэна за подбородок и повернул к себе, заглядывая в глаза. – Повтори: всё будет хорошо.       – Всё… Будет хорошо. – Цзян Чэн всё же сдался. Было тяжело устоять перед харизмой этого человека. Он не сможет забыть обо всех своих страхах и переживаниях, но хотя бы постарается мыслить более позитивно. Да, всё хорошо. Всё действительно будет хорошо.