Страхи есть у каждого

      – Мамочка… – плакала маленькая А-Яо, смотря, как её маму с опухшим и посиневшим в некоторых местах горлом уносят в специальную комнату, оборудованную под импровизированную медицинскую палату – тихую комнату, как её тут называли.       – Просто какой-то мужик заигрался, вот и всё. Не переживай так сильно, она ведь не умирает. Немного отдохнёт в тихой комнате и будет снова полная сил. Может так ей даже лучше. – Какой-то мальчишка лет одиннадцати, который так же, как и она, живёт здесь, похлопал её по плечу, пытаясь поддержать. Здесь все дети относились друг к другу, как к членам семьи и были рядом в похожие моменты. Ведь иначе в подобных местах не выжить.       – Ей правда дадут отдохнуть?.. Хозяин здесь – это очень злой человек… Я видела, как он оттащил маму Сюин за волосы и заставил работать несколько дней назад… А она ведь болеет… Ей плохо – она кашляет кровью… А её всё равно заставили работать. Ты уверен, что моя мама сможет там отдохнуть? – девочка утирала стекающие по щекам слёзы рукавами свитера, смотря на отдаляющийся силуэт местного врача, несущего её маму на руках в уже давно знакомом ей направлении.       – Ты ведь знаешь, что если кто-то попадает в тихую комнату, то его освобождают от каких-либо работ на пять дней. Твоя мама за это время и поправиться, и выспаться успеет, не плачь. – Мальчик погладил Яо по голове и увёл на улицу, придерживая за плечи. Он понимал, что ей сейчас нужно немного отвлечься.       Жизнь в одном из зданий борделя – настоящий ад. Тем более для маленького ребёнка. В особенности для маленькой девочки. С ранних лет Яо видела насилие и жестокость, которые пропитали стены этого здания словно чёрная плесень и точно так же въелись в них, не позволяя кому-либо очистить это помещение. Самым ярким впечатлением Мэн Яо с раннего детства было то, как её маму насилуют трое неизвестных мужчин. Либо судьба решила поиздеваться над маленькой девочкой и проверить её на стойкость, либо мужчины имели своеобразные наклонности и испытывали наслаждение от понимания, что за ними могут наблюдать – это не столь важно. Мэн Яо увидела то, что не должен видеть ни один ребёнок. Её мама стоит на коленях в окружении троих огромных мужчин, которые пользуются ей, как только захотят, выполняя свои самые грязные желания. На правой щеке у мамы наливается тёмным гематома от чьего-то удара, на обнажённом теле видны бардовые точки от потушенных об неё сигарет, на правой руке болтается не до конца развязанный широкий кожаный ремень, а на шее уже почерневшая гематома – след ни то от рук, ни то от очередного ремня. Малышке Яо было всего шесть лет. Она стояла в проходе, онемев от ужаса и просто молча плакала. Пока один из этих мужчин не заметил её. Он мог просто проигнорировать, выгнать, накричать. Да было бы лучше, если б он просто ударил её. Но то, что он сделал оставило свой отпечаток на жизни Мэн Яо. И как бы она не хотела, но забыть этого уже никогда не сможет.       – Надо же, какая миленькая. Может её тоже возьмём? – Отвратительная ухмылка, больше напоминающая Яо в тот момент оскал какого-то падальщика, заставила её тело снова начать двигаться. Малышка убежала до того, как тот мужчина успел подойти к ней.       Позже она узнала, что её мама находится в тихой комнате. А спустя время ей рассказали, что она оказалась там потому, что пыталась защитить свою дочь, за что поплатилась множественными ушибами и растяжениями. Яо долго плакала в ту ночь, когда узнала об этом. После этого она стала ходить только по коридорам для персонала или вовсе через чердак или подвал. Она делала всё возможное, чтобы больше такого не повторилось. И у неё это получалось. Она спокойно пряталась несколько лет, выполняя всевозможную работу: мыла полы, переставляла декорации, переносила еду и напитки из подсобки в нужные комнаты. А после четырнадцати лет стала помогать врачу: начала учиться у него, чтобы уметь оказать помощь в случае его отсутствия. Но всё не могло быть так хорошо.       Прошло время и Мэн Яо выросла. Её тело неумолимо менялось: грудь стала более округлой, талия уже и заметнее, бёдра чуть шире. А на лицо она стала просто красавицей. Как говорила её мама день ото дня, любуясь своей дочуркой: «Ты взяла лучшие гены от меня и твоего отца». Её мама восхищалась своим ребёнком, а вот Яо ушла в себя ещё сильнее. Она выходила из подвала только ночью, когда людей становилось чуть меньше и бежала со всех ног до своей комнаты. Но в один день не успела. Её схватил за локоть один из клиентов и потащил к стойке регистрации.       – Не подскажите, а это чья? – Яо не переставала дёргаться, лелея остатки хрупкой надежды на то, что он всё же ослабит бдительность всего на мгновение. Всего секунда. Ей бы хватило. Но, к сожалению, природа наградила её всем кроме роста и силы. Всего метр пятьдесят семь. Как бы она не пыталась, а вырвать руку и убежать не смогла.       – Она не работает. – Коротко ответил мужчина средних лет за стойкой и окинул сочувствующим взглядом Мэн Яо, уже догадываясь, чем это закончится.       – Смотря сколько вы предложите. – Все трое обернулись на такой до боли знакомый голос, а Яо даже скривилась и ещё раз убедилась в том, что она – ошибка, к которой судьба не испытывает абсолютно никакого сочувствия. Хозяин борделя оказался в холе именно в этот момент, а будучи до противного алчным, он не упускал ни одного шанса подзаработать. Этот человек не уважал ничего.       – Сколько ей? – Мужчина, всё ещё держащий брыкающуюся Яо за локоть, окинул её оценивающим взглядом и усмехнулся.       – Около шестнадцати лет. Но прошу помнить, что она до этого не работала в этом направлении. Поэтому придётся немного труднее, чем с другими. – Слушая все эти разговоры, мужчина за стойкой от всей души посочувствовал Яо. Бедная девочка.       – Шестнадцать лет… Прекрасно. Что ж, я предлагаю 1200 юаней . – Яо, услышав это, перестала так яростно вырываться. Сколько же он готов заплатить лишь бы поглумиться над ней? Отвратительный человек.       – Она вся ваша. – Глаза хозяина загорелись от озвученной суммы и он, не думая ни секунды, продал Яо этому человеку. От несправедливости хотелось плакать.       Не слушая вопли и протесты Мэн Яо, тот мужчина оттащил её в выделенную им комнату и бросил на кровать. Яо не успела собраться и спрыгнуть с постели, как её придавили всем телом и, не говоря ни слова, стали стягивать с неё свитер.

***

      – Нет! – Мэн Яо упёрлась обеими руками в грудь мужчины и отползла назад, натягивая обратно на плечо уже полностью расстёгнутую и сползшую рубашку. Она прижалась спиной к стене и пыталась восстановить дыхание и успокоить напуганное сердце.       Ей уже двадцать шесть лет, она смогла выбраться из того кошмара, выучиться, устроиться в хорошую компанию и подняться на вершину. Она теперь зарабатывает огромные деньги и является одной из самых влиятельных лиц в корпорации Цзинь. Ею теперь восхищаются десятки тысяч людей, ей подражают, ей завидуют. И всё это тешит её ущемлённое несколько лет назад эго лучше всего на свете.       Пару лет назад она встретила прекрасного мужчину. Вежливый, обаятельный, красноречивый, нежный, заботливый и любящий. Идеальный. Он был не из её компании и стремился сблизиться не из-за зависти или подлых замыслов. Она просто нравилась ему. И нравилась в первую очередь не как девушка, а как личность. И это тронуло Мэн Яо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Лань Сичень, так он представился при первой их встрече. И это имя Яо была готова катать на языке часами.       Сичень не торопился. Сначала он добился того, что Мэн Яо стала чувствовать себя спокойно в его компании, потом стал ненавязчиво приглашать попить кофе. Спустя полгода пригласил в ресторан. А потом признался в желании построить с ней отношения. Мэн Яо долго думала, но в итоге согласилась. В отношениях с Сиченем ей действительно было легко и комфортно, поэтому она не долго сопротивлялась предложению переехать к нему. Они жили в одной квартире около года и всё было хорошо. Яо уже полностью расслабилась, но всё опять же не могло быть так гладко. Лань Сичень не был импотентом, поэтому глупо было полагать, что рано или поздно он не начнёт недвусмысленно намекать ей на вещи определённого характера. Мэн Яо долго отказывалась и временами даже не скупилась на крики по этому поводу, но причин своего отказа никогда не говорила. А Лань Сичень всегда только мягко улыбался и, как только понимал, что Яо уже готова начать ссору, всячески пытался переключить её внимание на что-нибудь другое. Но прошло ещё полгода и Яо решила, что справилась со всеми своими проблемами. Она стала обнимать и целовать Сиченя в ответ, радуя этим его до нельзя терпеливую душу.       И вот сейчас она снова вернулась к тому, с чего начала. А всё так хорошо начиналось. Медленные движения нежных мужских рук, приглушённый свет и приятный осадок от фруктового вина на языке заставляли Яо полностью расслабиться, но в какой-то момент перед глазами всплыло произошедшее десять лет назад и её накрыло волной дикой паники. Она оттолкнула Сиченя и пыталась прогнать все эти мысли, но они будто клещами зацепились за её подсознание и никак не хотели отпускать.       – Баобэй, всё хорошо? – Мэн Яо посмотрела на мужчину перед собой и на секунду даже постыдилась своего поступка. Он ведь ничего не знает. Наверняка подумал, что сделал что-то не так. Нужно как-то выйти из этой ситуации. Яо пару раз глубоко вздохнула, вернула на лицо свою дежурную улыбку и поспешила успокоить своего любимого.       – Всё в порядке, А-Хуань, не переживай из-за этого. Просто… Я неважно себя чувствую сейчас. Наверняка просто перепила вина. – Жизнь научила её подстраиваться под ситуацию на ходу, поэтому придумать какое-либо оправдание за долю секунды не составило ей труда. Она поправила рубашку и стала застёгивать пуговицы на ней.       – Ты сделала всего несколько глотков, от этого ты бы не напилась до такого состояния. – Мэн Яо очень хитрая и изворотливая девушка, но и Сичень не был глуп. Было трудно не понять проблему своей любимой за такое долгое время. Но также и глупо было предполагать, что она смогла справиться с ней в одиночку. – Иди ко мне. – Он сел удобнее и протянул ей руки, приглашая в свои объятия. А Яо не видела никаких причин отказываться.       Едва ли не упав в объятия Сиченя, Мэн Яо наконец позволила себе снова расслабиться и перевести дух. Ужасные обрывки воспоминаний многолетней давности наконец стали меркнуть и отпускать её. Она смогла вздохнуть спокойно.       – А-Яо, если тебя это так беспокоит, то–       – Лань Сичень, просто помолчи. – Яо погладила Лань Хуаня по щеке и продолжила. – Я в состоянии разобраться со своими проблемами самостоятельно. Тебе не нужно об этом переживать.       – Я не пытаюсь поставить под сомнения твои силы. Я просто хочу сказать тебе, что ты не должна справляться со всем этим одна. У тебя есть я и ты всегда можешь выговориться мне или попросить о помощи. Что бы тебя не тревожило – мы справимся с этим вместе. Я люблю тебя, Мэн Яо. И хочу, чтобы ты запомнила это и никогда не забывала.       Мэн Яо ничего не ответила. Только сильнее сжала в руках белоснежную рубашку Лань Сиченя. Он никогда не был скуп на подобные слова, но ни разу не догадывался о том, что они значат для неё и какую нехватку в них она ощущает временами.       Она всё ему расскажет. Поделиться всеми своими переживаниями, начиная с детских лет. Расскажет всё, что видела в подробностях, чтобы наконец сбросить камень этих тревог в реку забвения. А он поможет ей расстаться с этим травмирующим прошлым. Поможет отпустить всё это и перекрыть эти приносящие боль воспоминания новыми – яркими и полными любви. Она больше не одна. И никогда больше не будет одна.