Страхи есть у каждого

      Сычжуй полюбил тишину ещё в раннем детстве, и после этого он всегда старался делать всё настолько аккуратно, насколько только мог. Он делал всё возможное, чтобы не слышать лишнего шума. Постепенно практически мертвая тишина стала его верной спутницей и поселилась в его квартире.       Он уже был взрослым молодым человеком – заканчивал второй курс университета, поэтому его опекуны решили, что ему пора начинать жить самостоятельно. И им тоже пора бы отпустить его. Тем более, что Вэй Ин – один из его опекунов, был не самым тихим человеком и во избежание дискомфорта своего любимого сыночка первым предложил купить тому собственную квартиру. А Лань Чжань – второй опекун, не долго сопротивлялся, потому что предложение и в правду было хорошим.       В итоге Сычжуй стал жить в так сильно любимых им одиночестве и тишине, но наслаждаться долго такой роскошью ему было не суждено. Очень скоро в его жизни появились двое довольно-таки шумных людей – Лань Цзинъи и Цзинь Лин. Они вошли в его жизнь без спроса и едва ли не с разбегу, затянув беднягу в круговорот не самых обычных, но от этого не менее приятных, отношений.       Причём необычными они были для всех, но по-разному: для самого Сычжуя было очень странно находится в отношениях с двумя партнёрами одновременно и первое время принять это и привыкнуть было очень тяжело. Всё же для человека, вступившего в серьёзные и длительные отношения лишь третий раз, было трудно дарить достаточное количество внимания и заботы одному партнёру, а тут их сразу двое. И нельзя кого-либо обделить, ведь кто-то может посчитать себя не нужным и тогда отношения начнут рушиться. Цзинь Лину, как подростку, воспитанному очень строгим человеком, было тяжело смириться с тем, что он полюбил мужчин. И даже не одного, а сразу двух. Первое время эта мысль не давала ему покоя и сильно потрепала его моральное здоровье, но он всё-таки смог принять это. А Цзинъи было тяжело смириться с тем, что вопреки своим же словам он полюбил «капризную молодую госпожу» и человека, которого долгое время считал чуть ли не братом. Принять то, что ты испытываешь более глубокие чувства к человеку, с которым вырос бок о бок, и родители которого относились к тебе, как к своему второму ребенку, а также чувствуешь что-либо к тому, с кем долгое время враждовал было трудно. Но и он смог справиться со всеми проблемами. В их отношениях была странная гармония, порой поражающая даже их самих. Любви, заботы, внимания, ласк, издёвок, насмешек, драк и споров было в равных пропорциях, добавляя в их отношения какой-то необычной перчинки, которая не давала потерять интерес даже на мгновение.       Цзинь Лин и Цзинъи были удивлены, когда родители Сычжуя захотели встретиться с ними наедине. Каждый, находясь в ожидании этого «судного дня», успел надумать себе сотни причин, по которым их уже успели бы невзлюбить, но всё оказалось гораздо сложнее. Первое, что Вэй Ин – как парни позже поняли – голос в этих отношениях – сказал после приветствия была просьба всегда быть тихими. Ему было абсолютно не важно кто сколько зарабатывает, на кого они учатся или из каких они семей. Его волновало только то, чтобы его сын всегда оставался в любимых им тишине и покое. Ведь он отпустил его во взрослую жизнь с таким трудом только для того, чтобы тот мог наслаждаться каждым днём, возвращаясь в свою тихую квартиру. И как бы он не симпатизировал этим мальчикам, но если из-за них его счастье будет чувствовать себя некомфортно или ещё хуже в его глазах погаснет тот совсем недавно вспыхнувший огонек, то он сделает всё возможное, чтобы испортить жизнь им обоим. Объяснить причину такой необычной просьбы оба отказались. Но парни вскоре узнали всё сами.       Это была повседневная ссора, они оба думали, что Сычжуя нет дома и быстро перешли на повышенные тона, – как оба и любили – пока не услышали, как что-то упало в соседней комнате. Стоило войти туда, как они увидели, что издавшей тот шум была бутылка с водой, которая выпала из рук Сычжуя, севшего на пол и закрывшего уши руками.

***

      – Папа Вэй, папа Лань! – мальш кричал изо всех сил пытаясь докричаться хотя бы до кого-нибудь. Это была ужасная авария. Более семи машин столкнулись и у каждой так или иначе была повреждена передняя часть из-за чего все автомобили сигналили без остановок. Это была просто шокирующая картина для мальчика восьми лет: сильный дождь барабанит по асфальту и остаткам автомобилей, не прекращающийся звон, все, кто не пострадал кричат друг на друга, пытаясь найти виноватого, работники пожарной безопасности и скорой помощи суетяться туда-сюда, пахнет чем-то горелым и металлическим, а чуть подальше от всего этого фельдшеры скорой уносят на носилках потерявших сознание или погибших. И среди этих людей были и его опекуны.       Сычжуй знал, что они там, потому что они ехали на одной машине и его, как одного из немногих, кто остался в сознании, попросили находится рядом с одной из нескольких машин скорой. Но вот к этой машине подошло ещё несколько человек, а его опекунов всё не было. Он уже однажды потерял настоящих родителей и не хотел потерять ещё и этих. Он кричал и плакал изо всех сил, пока держащие его врачи не смогли затащить беднягу в карету скорой помощи и не нацепили на его лицо маску, вынуждая надышаться чем-то и уснуть.

***

      – Папа Вэй... – Тихо звал мальчикя стоя возле больничной койки, на которой тихо сопя, лежал Вэй Ин – один из его опекунов. С аварии прошло уже два дня, а он всё это время не приходил в себя. Мальчик не мог найти себе места, бегая то в палату, то к врачам.

***

      – Папа Лань, папа Вэй не просыпается... – Сычжуй тихо плакал на руках у пришедшего в себя Лань Чжаня, который гладил его по спине, успокаивая своё разволновавшееся родительское сердце. Он повторял про себя, что с А-Юанем всё в порядке, что он жив, что всё будет хорошо.

***

      – Папа Вэй проснулся. – С улыбкой на лице проговорил мальчик, сидя на краю койки и гладя своего папу по руке.

***

      – Будьте тише... Почему вы такие шумные?.. – Шептал Сычжуй, заметив рядом с собой своих парней.       Он знал на что идёт, вступая с ними в отношения. Он знал, что будет громко. Он справиться. Когда-нибудь точно.