Птичьи кости

– Благодарю господина Е за милосердие! Су Юньин поднялась с колен, не размыкая сложенных в почтительном жесте рук и не смея взглянуть в глаза человеку, который уже отвернулся в сторону недовольно скривившей красивое лицо дочери. Позади той стояла, низко опустив голову, служанка в розовом облачении, вместе с которой Юньин – недавней беглянке из северных пустошей – предстояло теперь прислуживать высокомерной третьей младшей госпоже семейства Е. Е Сиу, избалованная дочь дворянина и, по совместительству, прославленного генерала, отличалась на удивление жестоким нравом и потому за свою недолгую жизнь успела снискать себе дурную славу едва ли не во всех слоях общества. Без меры вспыльчивая и хитрая на выдумки девица отличалась миловидным лицом, за которым она безуспешно прятала характер ядовитой гадюки. Слуги ее боялись, дворяне презирали за склочный характер, даже старшая сестра, Е Биншан, старалась обходить ее стороной. Особенно в последние месяцы, когда стало известно о ее помолвке с шестым принцем Сяо Линем, на которого жадная до внимания и власти Е Сиу когда-то положила глаз. Юньин вздохнула и бросила взгляд на поднявшуюся на ноги сестру. Су Юань кротко смотрела в пол, ожидая дальнейших указаний. Ее генерал решил приставить в услужение к своей пожилой матери – старшая госпожа Е, в противовес своей младшей внучке, имела достаточно спокойный, даже добродушный склад характера, и потому старшая сестра Су за свою родственницу не переживала. Даже была подспудно благодарна генералу за то, что более тяжелая во всех смыслах работа досталась ей. В богато обставленной комнате витал запах дорогих благовоний. На столе перед главой семейства теснились стопки свитков и писем, поверх которых небрежно стояла чаша с недопитым чаем. За соседним столом со скучающим видом восседал молодой мужчина с округлым и глуповатым лицом. Старший сын генерала Е, Цзэюй, кажется, вовсе не был заинтересован в том, чтобы помогать отцу. Он крутил в пальцах кисть и выглядел так, будто в любой момент готов был уснуть прямо тут же, за столом. Е Сиу тоже довольной не выглядела: она возвышалась над отцом, скрестив руки на груди, и сверлила того неприязненным взглядом. До этого Су Юньин уже успела услышать ее пламенную тираду о том, что еще одна прислужница, а вернее, нянька, подосланная излишне опекающим родителем, чтобы шпионить за ней, ей не нужна. Юньин молча снесла все вываленные на ее голову оскорбления, памятуя о том, как генерал перед этой встречей велел ей не отвечать и никак не реагировать на вспыльчивые речи третьей госпожи. Впрочем, доля правды в словах Е Сиу была: новая служанка, действительно, должна была быть во всем ей покорной, но в то же время информировать о ее делах генерала и старшую госпожу Е, которая о внучке очень тревожилась после ее скоропостижно сыгранной свадьбы с принцем-заложником из государства Цзин. О судьбе последнего генерал Е Сяо и беспокоился: его младшая дочь была к молодому человеку очень жестока – об этом сплетничали люди на каждом углу поместья. И если простые побои можно было спрятать под одеждой, то вот публичные унижения скрывать уже было куда сложнее. Благо, пока о них не стало известно за пределами дома – вышколенные слуги держали языки за зубами. И дело было вовсе не в том, что генералу молодой дворянин из соседней страны нравился. Отнюдь, Тантай Цзинь не вызывал у старого вояки сочувствия. Он, как и многие другие, относился к заложнику с долей презрения, хотя больше оно смахивало на простое безразличие к чужой судьбе. Главное, чтобы вспыльчивая Сиу не извела супруга до смерти, в очередной раз полосуя плетью его спину. И Юньин строго наказали следить за тем, чтобы принц-заложник после каждого проведенного подле жены дня оставался в живых. Откланявшись в последний раз и следуя вместе со взволнованной Чуньтао за разъяренно шагающей в сторону начавшего покрываться льдом местного озерца третьей госпожой, Юньин бросила взгляд на идущего в сторону помещений для слуг тонкокостного высокого мужчину, облаченного в светлые и до смешного тонкие одежды. Принц-заложник из государства Цзин замер, настороженно уставившись на несущуюся в его сторону фурию-жену темными глазами, лишенными какого-либо света. – Эй ты, собака! – рыкнула Е Сиу на него. – Сегодня остаёшься без ужина! Иди и займись делом, не мозоль глаза! Тантай Цзинь выпрямился, коротко кивнул, развернулся и направился в сторону восточного зала, где до этого весь день занимался переписыванием мудреных трактатов о войне – это задание выдала ему третья госпожа несколько дней назад, надеясь тем самым убрать ненавистного супруга из своего поля зрения на неопределенное время. Юньин подозревала, что он и на ночь оставался там же – в библиотеке, если только слуги, понукаемые Е Сиу, не выгоняли его спать на улицу. За те несколько дней, что сестры Су провели в поместье, Юньин пришла к неутешительному выводу: здешние могли выкинуть и не такое. Девушка проводила спину принца-заложника печальным и задумчивым взглядом. Даже с расстояния она видела, что он почти болезненно худ – острые плечи и лопатки можно было принять за крылья истощенной птицы. Птицы, угодившей в изощренный охотничий капкан. И Юньин захотелось эту птицу из него вытащить.