Одно желание

      Молодой человек со скучающим видом вертел бокал в шампанского, наклоняя то в одну сторону, то в другую, играя, чтобы в последний момент ни одна капля не пролилась мимо. — А-Чэн, ну признайся, что сам этого ждёшь, каждый о таком мечтает, — юноша наконец-то наигрался, пролив несколько капель на стол, — Ты ведь такой же, как все, не притворяйся, — собеседник раздражённо махнул рукой, стараясь избежать продолжения диалога. Но подождав минуту всё-таки ответил. — Я знаю, что ты не отстанешь, а то и за спиной будешь обсуждать, поэтому сразу скажу — нет, не мечтаю. Не думаю, не мечтаю и не желаю, — юноша поправил выпавшую прядь волос, — Не Хуайсан, я горд и счастлив. У меня нет никаких зависимостей, потребностей и я не веду себя как… Как он, — молодые люди одновременно перевели внимание на парня в центре зала.       Юноша в черном костюме, уже изрядно выпивший, скакал в разные стороны, пританцовывая то с одними гостями мероприятия, то с другими. Не Хуйсан рассмеялся, над кислым лицом собеседника. — Вот видишь. И ты думаешь, я завидую ЭТОМУ? , — Цзян Чэн демонстративно повернулся, чтобы не видеть своего брата и его бесов. — Я особенный, и горжусь этим, — омега начал говорить всё громче и громче, забывая про нормы приличия, — Мне ЭТОГО не надо. Мне не нужны ни отгулы, ни тупые таблетки, ни де-биль-на-я зависимость от какого-то там аль-фы, посланного свыше, называя это «ииистинным»! , — юноша снова замолчал. — Мать считает, что это проклятие. Что будущего у меня нет, что я какой-то недоделанный получился. Вот так, ни учеба, ни сила, ни навыки… Всё бесполезно, если в тебе хоть что-то не так, если ты омега, — тихо сплюнул Ваньин. Выпитый алкоголь всё-таки ударил в голову. Он покачнулся и встал из-за стола. — Что за бред, Хуайсан, неужели всем так хочется быть подстилкой для кого-то? — омега со звоном поставил свой бокал на край и, учтиво кивнув, ушёл успокаивать брата, пока он не нарвался на очередную взбучку.       За громкими речами и попыткам хвастовства о своей независимости, Цзян на пороге совершеннолетия даже не заметил, нагло подслушивающего зрителя, на лице которого на короткий миг отразились боль и недоумение. Неужели Ваньинь совсем ничего и никого не чувствует, и не видит, что кто рядом с ним. А ведь Сичэнь очень ждал, когда омега станет достаточно взрослым, чтобы поговорить с ним.       Он всё понял, когда юному Цзяну было всего шестнадцать лет. Они пересекались только из-за Вэй Усяня, что никак не мог отлипнуть от младшего Ланя, доставая его всеми возможными способами, несмотря на разницу в возрасте. Где Лань Чжань там и Вэй Ин. А с ним приходилось быть Цзян Чэну. Сичэнь, как самый старший был всегда где-то неподалеку. Кружок семейного родства.       Шестнадцатилетний Цзян Чэн не проявлял никакого интереса к старшему Ланю, а тот в свою очередь занимался с дядей делами компании, стараясь не отвлекаться на молодое очарование с острым характером. Пятнадцатилетний Усянь частенько напрашивался к младшему Нефриту под видом помощи в учёбе, ведь «двадцатилетние третьекурсники на медицинском такие умные». Сичэнь не лез в их дела, ведь младший брат держался отстранено, часто выгоняя бессовестного омегу из-за дурацких шуток. У него не было никакого интереса к медицине, только к Ванцзи.       Время шло, Усянь все больше бесил Лань Чжаня, а пропасть между Ваньинем и старшим Ланем выросла до молчаливого кивка при случайной встрече. Увидев, как после совершеннолетия а-Чжань и Вэй не отходили друг от друга, Хуань наконец-то набрался смелости подойти и высказаться. Рассказать о том, что он чувствует, когда они видятся, когда он слышит его голос, чувствует запах, сливается с этой особой энергетикой истинных. Ему представилась такая возможность на помолвке брата.       Пока все поздравляли пару, Цзян Чэн держался крайне сдержано, подальше от гостей. Лишь подойдя ближе, старший Нефрит понял, что его будущий спутник очень пьян. Он еле стоял на ногах, упираясь на домашнюю барную стойку снятого коттеджа. — Действительно убого, да, Лань Сичэнь? , — омега целиком облокотился на стойку, не думая о своём внешнем виде, — Такой правильный Лань и этот дурачок оказывается счастливая парочка. Какие-то там гормоны и всё, можно связывать друг друга узами брака. Как же противно. Они ничего не сделали для этих отношений, просто подошли друг к другу и всё. Как же противно…       Цзян не заметил, как заснул, оставив Сичэня в недоумении. Может быть он и был прав, есть что-то неправильное в отношениях истинных. Но как объяснить человеку, что из-за обычной природы ему трудно пройти мимо омеги, сердце бешено бьётся, хочется схватить и защищать, словно это самое дорогое в мире существо. А что Сичэнь знает о нём? Да ничего. Грубый, озлобленный, разочарованный мальчишка. Но такой милый, такой симпатичный, с характером и своим мнением. Но что он любит, чем живёт, куда ходит, когда один? — Повезёт тебе, когда ты встретишь своего истинного, — во сне пробухтел Цзян Чэн. Где-то в этот момент Сичэнь и сдался. Он ничего не сделал за эти годы, чтобы сблизиться, просто ждал, когда их истинность сделает всё сама собой. Оказывается, чудес не бывает.

***

      Теплые струи душа сменились ледяным потоком. Придя в себя, Сичэнь резко выкрутил кран. Похоже он отрубился, пока принимал ванную, но перепад температуры неплохо его взбодрил. Сколько он здесь провёл? Цзян Чэн уже точно должен был проснуться. Хотя с ним сидит Вэй, если бы что-то было не так, он бы обязательно позвал. Сегодня стоит лечь пораньше. Последние события выбили идеальный режим из колеи будних дней. Все эти операции по спасению, тайны, шифрования. Как-то не так представлял себе Сичэнь долгожданную встречу. Они расстались окончательно три года назад, после помолвки господина Вэя, и так и не увиделись.       Одевшись в свежее и приведя себя в идеальный порядок, мужчина вернулся в комнату. В помещении было тихо. Вэй Усянь оказался потрясающим помощником — просто уснул рядышком с братом, отобрав себе большую часть одеяла. Сичэнь убрал капельницу, чтобы без проблем перенести больного омегу в заранее приготовленную соседнюю комнату. Пока он спал, надо было поменять повязки и одежду. Даже к лучшему, что омега всё ещё не приходил в себя, можно было избежать неловкости.       Мужчина, как мог, бережно поднял спящего Цзяна, чтобы не потревожить его беспокойный сон. Донести омегу до соседней комнаты не составило труда. Придерживая голову, альфа заботливо разложил младшего на готовую постель. Хуань с осторожностью расстегнул пижамную рубашку и начал стягивать с обмякшего тела. Справившись, Сичэнь увидел угрожающий взгляд «Ну? И какого черта ты делаешь?». В растерянности Нефрит уронил рубашку на пол, но тут же улыбнулся самой теплой и обворожительной улыбкой. — Доброе утро, не думал, что ты проснешься именно сейчас, — Цзян Чэн всё молчал, но его взгляд говорил о многом, — Я просто помогу тебе умыться и поменяю повязки, чтобы раны не загноились.       Омега что-то недовольно прокряхтел, но попытка встать самостоятельно отозвалась такой болью, что он просто бессильно откинулся обратно на подушки, давая Сичэню всю власть над неконтролируемым телом. Лань предусмотрительно разрезал бинты. Порезов было много, не глубокие, но без должного ухода всё воспалилось. Больше пугали жуткие синяки, хотя срочное больничное обследование не показало ни переломов, ни каких-либо других внутренних повреждений, но внешний вид оставлял желать лучшего.       Сичэнь окунул полотенце в таз с теплой водой и начал медленно водить по телу. Омега шипел и жмурился, от неприятных ощущений, но он терпел, очень хотелось смыть липкость после температуры. Мужчина внимательно прошёлся вдоль рук, стараясь быть предельно деликатным в местах порезов. Занявшись плечами, альфа заметил, как лежачий попытался отодвинуться, но явно не от боли. Когда Сичэнь перешёл на грудь и живот Цзян Чэн как-то совсем притих и ушел в себя, а на щеках проступил румянец. Альфа взял новое полотенце и помог юноше подняться, чтобы вытереть шею и спину. — Возьмись руками за меня, надо немного подержаться, чтобы я обработал все раны.       Цзян Чэн слабо обхватил одной рукой за плечо, а вторую положил на шею альфы. Тот потянул парня на себя, чтобы весь его вес перешёл на Сичэня, и омега просто разлёгся на мужчине, не находя в себе сил держать свой вес самостоятельно. Мазь приятно холодила спину. Когда Сичэнь добрался до шеи и начал старательно втирать субстанцию, Цзян Чена словно передёрнуло. Альфа в испуге отодвинул от себя Ваньиня, боясь, что сделал что-то не так, но омега только завертел головой, давая продолжить. — Почти закончили, — успокаивающе проговорил Хуань.       Сичэнь продолжил втирать мазь, особенно стараясь на самых потемневших гематомах. Омега больше не дёргался, он все также слабо держался за мужчину, думая о чем-то своём. Даже обработка порезов не заставила его зашипеть. Мужчина всё делал аккуратно, плавными движениями втирая остатки не впитавшегося медикамента. Старший Лань подвинул юношу к изголовью кровати, положив подушку под поясницу. — Можешь отпустить меня, пока я обработаю грудь, — Цзян Чэн не сразу сориентировался, когда его приложили спиной, поэтому продолжал держаться за альфу. Забинтовав большую часть тела, альфа потянулся за свежей ночной рубашкой. Одеяние было чуть ниже колен, но чтобы лишний раз не тревожит тело, Сичэнь застегнул только верхние пуговицы, разложив рубашку вдоль бёдер, оставляя ноги неприкрытыми.       Подлив немного горячей воды в таз, альфа взял новое полотенце, но перед этим он сдвинул омегу обратно на спину, подложив подушку под голову. На ногах были такие же уродливые синяки и порезы, но самые грубые повреждения были на лодыжках. Железные цепи нанесли дикие раны на нежных участках кожи. Сичэнь всё так же легко скользил руками по телу, втирая холод прямо под кожу, массажируя затекшие мышцы ног. Приложив компрессы к лодыжкам, Сичэнь подложил вторую подушку под ноги. Альфа посмотрел Цзян Чэну в глаза и замявшись начал говорить. — Там тоже надо обработать, — омега лишь отвернулся, пряча лицо в изгибе локтя. Конечно было стыдно о таком говорить. Первый осмотр проводил одобренный альфой человек, он сказал, что сексуальных повреждений у омеги не было, но задняя часть дико пострадала, как и остальные части тела. Альфа осторожно подтянул края белья и начал втирать мазь. Цзян Чэн снова дёргался то ли от боли, то ли от неприятных для него ощущений. Сичэнь вздохнув, убрал руку с чужого лица и посмотрел юноше прямо глаза. Ему нужно было разрешение. — Так будет лучше, только для медицинских целей. Я понимаю, что может быть это неловко, но лучше сейчас получить помощь, чем потом мучиться, — Сичэнь слегка погладил омегу по волосам, желая успокоить его смущение. Понимая, что не стоит давить, альфа отстранился, чтобы убрать лекарства, но услышал мычание, похожее на «мгм». Сичэнь тоже кивнул в знак согласия.       Для начала мужчина подложил под поясницу скрученное одеяло, приподняв бёдра и заднюю часть. Сичэнь мягко начал стягивать резинку белья, продолжая смотреть за реакцией омеги. В любой момент он был готов остановится, если бы ему подали знак, но Цзян Чэн упорно сохранял тишину. Когда бельё оказалось на полу, Сичэнь взял ещё одно чистое полотенце, смочив, осторожно прикоснулся к интимному месту. Мужчина сконцентрировал всё своё внимание на травмах, чтобы не отвлекаться лишний раз. Он с особой лёгкостью и осторожностью протирал Цзян Чэна, чтобы тот лишний раз не реагировал. Тяжело сохранять спокойствие, обтирая собственного омегу. Кинув очередное полотенце на пол, Сичэнь настороженно перевернул юношу на бок, чтобы хорошенько смазать избитые части. — Повезло, что твой брат решил заранее забрать твою одежду, чтобы потом не тратить на это время, — Сичень постарался искренне улыбнуться, чтобы снять напряжение, пока он одевал своего подопечного, — Сейчас уберусь, и мы позавтракаем.       Сичэнь собрал все медикаменты, сгрузил грязное бельё в таз с водой и вышел из комнаты. Раньше в доме была прислуга, и не требовалось думать насчёт готовки и стирки, но чтобы обезопасить омег, было принято решение временно всех отпустить, для устранения утечки информации. Разобравшись с делами, альфа зашёл в комнату с большим подносом на руках. — Сегодня попробуем что-то потяжелее — Лань взял с подноса стакан с чем-то зелёным, от чего Цзян Чэн заметно скривился, одаривая альфу насмешливым взглядом " только попробуй засунуть эту дрянь в меня». — Свежий сок из зелени, моркови, яблока и немного воды, если сейчас съешь, вечером будет пюре, мне очень нравятся твои успехи, — Сичэнь помог омеге снова опереться на изголовье кровати, убирая одеяло из-под спины и поправляя подушки. Альфа подсел поближе к Цзян Чэну и зачерпнул ложку жижи. Омега довольно быстро начал заглатывать одну порцию за другой, пару раз с жадностью лязгнув зубами по ложке. За что Сичэнь отложил тарелку с соком обратно на тумбочку. — Меня безумно радует, что твой аппетит стал лучше, но если ты будешь так спешить, потом будет очень плохо, — Цзян Чэн начал агрессивно рычать, но мужчина на такое не реагировал. — Подождем пять минут, прежде чем продолжить обедать, хорошо? , — Сичэнь сладко улыбнулся, вставая с кровати, на что омега постарался побольнее задеть его ногой. Лань со всей своей аккуратностью поймал ногу и снова уселся, положив брыкающуюся часть тела себе на колени, попутно поправляя сползавшую повязку и компресс. — Ты ждешь развлекательной программы? Могу предположить, что она всё ещё спит, — мужчина начал нежно массировать пойманную ногу, — Может, если вечером будешь хорошо себя чувствовать, поставить фильм, как тебе идея? , — но Цзян Чэн не отреагировал. Хуань положил чужую ногу на место и потянулся за стаканом сока. Омега с большой охотой начал поглощать следующий порции. Юноша слишком торопился, несколько капель сока оказались на подбородке и в уголках губ. Сичэнь только улыбнулся и вытер покрасневшее лицо парня. Альфа убрал стакан на поднос и достал что-то ярко-красного цвета, но Чэн не успел рассмотреть. — Не хочется, чтобы волосы так сильно спутались и пришлось их отстригать, ты не против, если я помогу — Хуань убрал подушку из-за спины и сам подсел, облокачивая омегу на себя.       Он умело начал расправляться с колтунами, расчёсывая снизу в верх. Волосы грубые, ломкие из-за плохого ухода. Стоило бы их остричь, чтобы заново отрастить здоровые, потрясающие локоны. Специальная расчёска приятно массировала кожу головы. Когда а-Чжань был маленьким, старший брат часто помогал ему справиться с волосами. Проходит расчёской, поглаживает рукой и так раз за разом, пока волосы не станут идеально уложенными. От такой процедуры Цзян Чэн заметно расслабился, буквально растекаясь на альфе.       В какой-то момент омега издал звук, похожий на мурлыканье. Массажка выпала из руки — настолько резко дёрнулся юноша, чтобы посмотреть на Сичэня. Кажется они оба испугались этого звука. Взгляд омеги был полон непонимания, с чего это вдруг он издал такой звук. Отойдя от секундного замешательства, альфа громко рассмеялся, отчего Цзян Чэн только развернулся, привычно сжавшись. Теперь Сичэню стало неловко за свой смех, он завязал волосы в низкий хвостик, положил подушку на место, и забрав с собой поднос, вылетел из комнаты, оставляя омегу наедине с самим собой.