Станция Икай

      Как обычно, и сегодня серый туман пронзал бессолнечный городок, по которому брели ленивые души. Лишь еле-заметные белые пятна напоминали о царице нашей звёздной системы.       Марибель не прекращала ворочаться; её глаза жмурились, будучи и без того закрытыми.       Стук! — М-ф-ф... А? - поспела запоздалая реакция.       Тот же бессолнечный свет пронзал ледяное окно. Она насторожилась, когда не поняла, что происходит; но когда вспомнила о вчерашнем, насторожилась вдвойне.       И вдруг, по поезду прошлось сообщение.

Дорогие пассажиры, поезд пребывает до станции Джинсей-но-Генсо

— Живописное название.. - сонливо потёрла глаза Марибель.       Она ощутила лёгкое прикосновение на своём плече — это сидела Ренко, вытиравшая мокрые после зевка глазницы. От вида сырой и ярко-зелёной из-за недавнего ливня травы ей стало холодно; поздоровавшись с Мэри, она быстро накинула чёрный плащ. — Думаешь, будет дождь? - спросила Марибель.       Когда Ренко вышла из ряда сидений, её руки тут же скрылись за тёмной мантией.       Она смерила подругу сверху донизу: её привычное фиолетовое платье дополнялось перчатками и высокими сапогами. — Если так, то тебе не позавидуешь. - оценила она подругу. — Думаешь? - неловко посмеялась Мэри.       Поезд остановился, и остановившись, открыл свои двери. Ренко, медленно плетясь за подругой, хотела попрощаться с водителем, но остановилась, увидев очертания до омерзения старой кожи. Из ступора забрала Марибель: теряя терпение, она потянула подругу к себе, и когда та перепрыгнула пропасть между дверьми и платформой, шутливо сказала: — Ну ты и соня!       Ренко отреагировала с запозданием. — А? Да..       Марибель не брала во внимание её ступор; со всей скрупулезностью она ходила по станции, пытаясь понять, где они оказались. — Добро пожаловать.       Позади шёл мужчина, встреченный ими то-ли вчерашней ночью, то-ли сегодняшним утром. Уже надев шляпу, он любезно им рассказал, что служебный дом, вверенный в его руки деревней, может стать и их домом тоже. — Не сказать, что это вообще чей-то дом. - говорил мужчина. — Скорее, это остановка для альпинистов; правда гор тут нету совсем...       Девушки переглянулись, многозначительно покивали головами и согласились. С одной стороны — у Ренко был припрятан надёжный защитник, со второй — мужчина выглядел дружелюбнее вчерашнего: его улыбчивое лицо теперь закрывал лишь дымок, исходящий от взятой им сигареты. Наконец, со стороны третьей — у Марибель было дурное чувство на счёт здешнего города, и если выбирать ночлег, то уж точно не в нём. — Хорошо, тогда идите за мной.       Пока их триада пересекала тропинку, она всё чётче ощущала ту слабость, что притупляет её органы чувств. Постороннее испарилось в пространстве, находясь теперь не в каком-то конкретном месте, но везде, где достают руки. — Не расскажете нам об этом местечке? - спросила Ренко их сопроводителя. — Доживает свои века. - сказал он, почесав щетину. — Много мертвых домов, и мало живых. Единственный способ сюда добраться — это на той развалюхе, или по очень кривой дороге; но вот мне сдаётся, что её уже завалили. Не задерживайтесь тут. - закончил он, обернувшись.       Марибель наблюдала за беззаботным поведением Ренко: она улыбнулась, и взявшись за свою шляпу, будто в знак какого-то жеста, громко сказала: — Постараемся не задерживаться!       Мужчина отвернулся. — Отлично.       И зашагал дальше.       Со временем туман стал менее плотным. Они уже взошли на какой-то холмик, и спускаясь, Ренко начала подмечать очертания города, обходящего их стороной.       На фоне величественных холмов, сам он казался малюткой. Весь переполнен деревянными полу-пустыми домами, по нему почти не ходило людей; все они кучковались в центре, вокруг неработающего фонтана; у него же стояла фигура, по одеянию напоминавшая жрицу; алая ленточка, завязанная в квадрат, лишь дополняла бело-красный наряд этой девушки.       Толпа почерневших точек плясала под её такт, и если верить ушам, распевала неразличимые песни. — А это кто? - указала она на фонтан.       Мужчина лениво повернулся, а завидев этот обряд, сказал с небольшой паузой: — Это что-то вроде местного фестиваля. Советую держаться в стороне, они не любят чужого присутствия.       Прежде чем снова пойти, Ренко в последний раз оглянула это странное зрелище.

***

      Если что и могло напугать Марибель Хирн, то уж точно не затхлый домишка. И всё же, это бревенчатое строение, действительно похожее на остановку для альпинистов, не на шутку раздражало её восприятие. В этот момент она поняла, как далеко они зашли в сравнении с прошлыми вылазками; никогда раньше она не ощущала подобных чувств за пределами сна. — Ну и тлен... Похоже вы не врали, это простое убежище для альпинистов. - Ренко тем временем оценила их новое место жительства. — С чего бы мне врать. - ответил мужчина, подходя к хижине. — Я тут бываю только утром и ночью, так что можете преспокойно заниматься проектом, главное — будьте осторожнее с местными. — Угу. - пробормотала Ренко.       Переступая через грязные смеси, они открыли дверь и аккуратно разулись.       Внутренности дома были такими же старыми, как снаружи, но когда Васабэ предложил выпить по чашечке чая, всё это придало им чувство уюта и домашнего очага.       Отпив горячей ходзичи, Марибель завела разговор. — Сколько вы тут работаете? - спросила она, слегка откинувшись на спинку стула. — Ух, дайте-ка вспомню.. Может, лет так шесть, семь. - ответил врач и громко отпил с кружки. — Это много.. - пространно сказала Марибель. — Должно быть тяжело работать в таком месте. Всё выглядит вымирающим. — Ну.. - Васабэ слегка улыбнулся. — Как я уже сказал, меня зовёт мой долг. Мы будем тут до тех пор, пока есть хоть один больной человек. Я. Буду. — Ваше чувство ответственности вызывает уважение. — Много кто так говорил. - ответил мужчина, и отставив чашку с выпитым чаем, продолжил. — К слову, мне пора уходить. Как я и говорил, моя работа идёт с утра и до позднего вечера.       Уйдя в коридор и одевшись в бежевое пальто, он крикнул: — Хирн-сан, забыл сказать, что еда, наверное, пришла в негодность. Мне выдают продовольствие в здании местной почты, оно в центре города. Буду очень признателен, если заберёте его оттуда.       И он закрыл дверь.       Несколько секунд длилось молчание, пока Ренко коротко и лаконично не сказала: — Странные дела.       Марибель думалось также, но в голову пришло объяснение: если Васабэ — единственный врач, то не удивительно, что город оказывает ему такую помощь. Видимо, нуждается в его услугах. Да и вряд ли жители вымирающего городка будут богаты, чтобы расплатиться иначе. Выходит, он лечит их не за деньги?       Но Марибель была уверена в одном единственном факте. — Нужно будет сходить в город. — Ну да, других занятий тут нет. - прикрыв глаза, ответила подруга.       Марибель кивнула и продолжила наслаждаться чаем, но Ренко это быстро наскучило. Пройдя в соседнюю комнату, она обнаружила печь и приличную коллекцию книг. Там было всё: от медицины и философии до малоизвестной демонологии. — Мэри-тян, тут большой набор книг, посмотри как-нибудь на досуге! - крикнула она в сторону кухни и услышала в ответ "Хорошо".       В этот же момент со стороны окна донёсся игривый смешок. — Вам что-то подсказать?       Её застали врасплох. У раскрытого окна стояла девушка в белом кимоно и ярко-красной хакаме. Ренко выглянула на кухню — Марибель, ничего не услышав, продолжала пить чай. — Простите, не любитель подобного. - ответила она так, как будто появление этой жрицы было абсолютно естественным. — Мы рады новым гостям. - ещё ярче засияла девушка у окна. — Если у вас возникнут проблемы, обращайтесь ко мне. — Тогда как вас найти? — Мой храм находится чуть дальше здания почты, стоит лишь повернуть налево и идти по прямой. — Хорошо, я запомню.. - Ренко впала в тот же ступор, какой ударил по ней ещё в трамвае. Не успела она прийти в себя, как жрица скрылась из виду.       Она закрыла окно, увидев силуэт этой девушки за сгустком деревьев; тут же ей стало легче, послышался вздох.       К моменту её возвращения Марибель уже допила свой чай. — Думаю, стоит пройтись до почты. - сказала она, поднимаясь со стула. — Агась. - бойко согласилась Ренко. Ей не терпелось посмотреть на город, застывший во времени.       Они принялись обуваться и надевать перчатки. Перед тем как уйти, Ренко засмотрелась на свой недопитый чай.