Холод

Поезд Хогвартс-экспресс отправился с платформы Хогсмид по расписанию, в строго назначенное время, унося студентов обратно по домам. Почти все радовались перерыву в учёбе, предвкушали встречу с родными и массу развлечений, по которым успевали соскучиться за долгий учебный год. Гермиона Грэйнджер тоже была среди них, возвращаясь к родителям, что не только держали свою зубную клинику в Лондоне, но и были сами практикующими врачами — чтобы не забыть профессию. Её саму по приезде ожидала поездка в Европу, во Францию, к одной из бабушек. Конечно, побывать во Франции было здорово, но сейчас девочку, которая скорее для отвлечения внимания взялась читать очередной толстый фолиант, одолевали думы — в купе она была не одна. Они были о загадочном русском пареньке, Иване Брагинском. *** Они в одной из своих многочисленных бесед разоткровенничались. Гермиона честно тогда сказала, что особо не видит перспектив в магическом мире. Наоборот — её будто бы вырвали из привычного мира и кинули как в воду, чтобы сама поплыла. Но Брагинский, вместо откровений, коротко сказал, что знание о нем чревато слишком большими последствиями, и если Грэйнджер хочет остаться ему подругой, то пусть никогда более не поднимает эту тему. И если она сможет его простить и дружить после этих жёстких и жестоких слов… Сначала девочка очень обиделась — как это, откровенность на откровенность! Но парень ещё добавил и то, что знание иногда убивает. Она поняла его и приняла. С тех пор она, как остальные, не лезла в душу и не вытягивала первого друга на разговор по душам. Остальные студенты назойливо наседали на яркого паренька, но тот с намертво приклееной улыбкой на губах либо игнорировал их, либо уводил разговор в сторону. Особенно уперто по отношению к нему вёл Уизли-младший. Тот невзлюбил парня с первой минуты их появления в гостиной. Рон был особо одарен — у него не было ни вежливости, ни чувства такта, ни знаний, а вот самомнение о себе самом и как о человеке, и как о волшебнике громадное. Он любил еду, которую тут, в замке, получал с избытком, хотя Иван на его жор говорил о том, что если Уизли желает летать и быть в команде по квиддичу, то ему стоит пересмотреть как и образ жизни, так и загрузить себя тренировками. По мнению девочки, Брагинский был прав. Метла может и не поднять упитанную тушку Уизли. Особенно яростно Уизли ненавидел его за наличие денег и за то, что парень уже зарабатывает их сам. Брагинский всегда был безукоризненно одет, с аккуратно собранной прической, при настолько аккуратно завязанном галстуке, что можно было мерить линейкой, а иногда на галстуке можно было увидеть явно золотой зажим, а в рукавах рубашек — запонки. Нет, иногда Иван и появлялся в свободном стиле — джинсы, джемпера и спортивная форма, но чаще его можно было встретить в магловском деловом костюме. Иногда его было не видно на уроках; один раз, к своему стыду, Гермиона «погрела уши» невольно стоя совсем рядом с преподавателями. Флитвик беседовал с профессором Макгонагалл как раз об успехах их первого потока, и та очень сильно расхвалила русского. Флитвик спросил, почему парень отсутствует на занятиях, и профессор коротко сказала (скорее предупредила), чтобы в дела семьи Брагинских не вмешивался никто. Мол даже директор — и тот побаивается беспокоить этих русских. А её насчёт Ивана-младшего предупредили особо. Тем более, беспокоиться нечего — он всегда сдаёт все вовремя, а его письменные работы тянут на отличные исследовательские эссе — столько там всего по магии, иногда нового даже для них. Преподаватель по чарам пропищал, что он всегда читает работы Брагинского, так как старается узнать что-то иное о ранее не совсем известной славянской магии. Да, быть может и Брагинский-старший действительно специально ввёл своего сына в вертикаль власти. Но Гермиона, в отличие от Рональда, много раз видела как парень буквально силой заставляет себя сидеть на занятиях, литрами запиваясь крепким кофе, который у него был часто с собой — так как у него банально слипались глаза. Один раз он явился на пары с огромными синяками под глазами от недосыпа, явно перешедшим в хроническое. И что ей особенно нравилось в пареньке — он не чурался общаться даже с противоборствующим факультетом, со Слизерином, с которым гриффиндорцы были на ножнах постоянно. Например, она чётко знала что он точно общается с Драко Малфоем, который открыто презирал таких как она. В прочем, это было не лишено смысла — просто достаточно было вдумчиво прочитать пару книг, и она всегда стала проверять еду, почту и подарки, да приобрела специальную ленту для волос, которая не давала выпадать даже микроволоску с её головы. Оказывается если маг пренебрегает своей защитой, то может быть легко околдован и совращен. Иван Брагинский был той самой загадочной русской душой, кого Гермионе невероятно дико хотелось разгадать. *** Улыбающиеся родители ждали свою ненаглядную дочурку прямо за барьером. Гермиона на миг потерялась в своих ощущениях — она снова в руках своих родных… Мама, папа… — Дочка! Как ты? Как учёба? — Все отлично, мам. Я вторая по результатам. — Вторая? — поразился её отец, привыкший, что дочка всегда идёт по оценкам первая. А если не первая, то дочь по смешному злится, и говорит что обязательно в следующем семестре догонит и перегонит. — Первым идёт мой сокурсник, Брагинский Иван. Он из Российской Федерации. — Это тот мальчик о котором ты без конца писала в своих письмах? — по доброму улыбнулась ей Джин Грэйнджер, и Гермиону невольно бросило в краску. Сама на себя сильно разозлилась девочка, вспомнив о мимолетном прикосновении чуть хладных губ мальчика. — Да. — О я хочу с ним познакомиться! — весело отметил отец. — Хочу знать, как ему удалось тебя обойти! — Ничего не выйдет. Он уехал из школы гораздо раньше. Он и его отец работают на их правительство, как я поняла. Отец его вообще, похоже, постоянно пребывает у президента… — Ничего себе у Вас сокурсник, — присвистнул Грэйнджер. — Он сказал, что будет смертельно занят работой, и мы навряд ли встретимся с ним — не ранее чем в начале нового учебного года… *** Но эти слова не сбылись. Они оба увиделись немного раньше, чем начался новый учебный год. Конечно, теперь когда она стала колдуньей, ей открылась новая грань Парижа — Волшебный квартал. Но скоро и он ей наскучил — экскурсии по магическим местам Парижа ей показались однообразными. Везде была роскошь, статуи на один манер… ну и домашнее задание она сделала в первую неделю пребывания здесь. Родители пока отдыхали отдельно — её бабушка сняла им домик у побережья, и если дочка хотела их видеть, то она вполне самостоятельно могла доехать до них на автобусе. Из развлечений Грэйнджер выделила крытый каток ледовой арены, благо до него было пять минут хода, книжный и букинистический магазин магической литературы, Эйфелеву башню и разбитые сады и скверы. Даже торговый центр со множеством магазинов — и тот не слишком сильно привлекал девочку. Однажды проходя мимо арены, она увидела афишу грядущего события — через пять дней выступят юниоры, профессионалы и любители фигурного катания со всего света. Вход и билет стоил минимальных денег, и вечером она рассказала о готовящемся мероприятии бабушке. Они решили пойти, и скоро четыре абонемента на мероприятие были у них в руках. *** В первые дни мероприятия выступали девочки, женщины и пары. Гермиона, благодаря Ивану, разбиралась в элементах и фигурах, и многое поясняла бабушке и родителям. — Ты очень неплохо в этом всём разбираешься, — заметила старая женщина. Отец согласно закивал. — У меня сокурсник занимается этим видом спорта. Я с ним зимой в школе на льду накаталась… — А, понятно. *** Затем выступали профессионалы — мужчины, мировые звезды. Вот их Гермиона смотрела с возрастающим интересом. Очень сильно выделялись на общем фоне русские, китайские фигуристы. Кто-то в толпе даже хмыкал, и назвал РФ безусловным лидером. Они ж северная страна! Долго им всем хлопали. Первыми как раз стали русские. Точнее один русский, затем китаец и после — американец. Быстро прошло награждение, и после уборки и выравнивания льда начали выступать юниоры. Прошла жеребьёвка, потом быстро объявили номера под которыми будут выступать участники, и сначала Гермиона подумала, что ослышалась. Но нет, «Иван Брагинский» прозвучало на двух языках, английском и французском. Он будет выступать седьмым. — Мам, пап, кажется, сейчас вы познакомитесь с моим однокурсником, — коротко сказала девочка. — Его имя объявили вот только что… — Как интересно! — зажглись искренним интересом глаза Джинн Грейнеджер, — пойдёмте все, спустился и пожелаем удачи… если ты не обозналась, дочь. — О нет, я точно слышала!.. *** Внизу трибун царило оживление. Тренеры и родители со своими детьми либо общались, выслушивая последние рекомендации и наставления с пожеланиями удачи, либо дети разминали мышцы перед предстоящим выступлением, жёстко сгибаясь и вытягиваясь или танцуя. Гермиона, что оказалась в пестрой толпе поклонников, которые маялись перед закрытой трибуной с фигуристами, почти сразу увидела Брагинского-младшего. Тот, с наушниками в ушах, танцевал, разминаясь. Он был все ещё в спортивном костюме — скромный, чёрный костюм с эмблемой двуглавого орла и трех цветного флага на спине. Рядом с ним в светлом пальто и деловом костюме под ним, с крупным бейджем на шее, стоял, засунув руки в карманы удивительно похожий на него высокий мужчина. По-видимому, это и был его отец. У Ивана-младшего была сделана замысловатая прическа, но серебристые волосы все так же были крепко стянуты в хвост на затылке. Гермиона отчаянно замахала ему. Фиолетовые глаза сначала вытащились в изумлении, а потом Иван ей заулыбался и, дотронувшись до плеча этого мужчины, что-то сказал ему, снимая наушники. *** Мужчина устремил на семью Грэйнджеров внимательный взгляд своих пронзительных фиалковых глаз. Так как «территория» с фигуристами и их сопровождающими была закрыта, то оба подошли к самому краю. — Гермиона, привет. Здравствуйте всем! — жизнерадостно проговорил парень, — ты здесь отдыхаешь? — О, да, а ты… — Я уговорил его участвовать. — Сообщил ей мужчина. — Я Иван Иванович Брагинский, в данном контексте старший. Отец этого юного фигуриста. А ты смотри, выступление свое не пропусти… иди одевайся и надевай коньки! — скупо велел он. — Не пропущу, — пробурчал подросток, — уже иду. *** Родители Гермионы и Ивана-младшего познакомились между собой. Чуть погодя к ним вышел юный Иван. Уже в красивом костюме, который был как будто в лепестках рыже-красного пламени и на коньках. Старший Брагинский поправил костюм, посадил парня на лавку, и начал более крепко завязывать шнурки. Банальная забота — но сколько при этом в простых движениях скользило заботы и любви к сыну! Прозвучал вызов седьмого номера. Брагинский-младший уверенно вышел на лёд…