Холод

Судя по всему, отцу доложили о его поступке — Иван получил коротенькую записку о том, что так держать, и, если что, заранее надо думать о том, куда подевать труп. Отец был в своем репертуаре — едва он поднялся на ноги, как решил сходить на волков с Михаилом по его охотничьим угодьям. Так что неделю минимум они будут вне зоны доступа. Разумеется, с Брагинским-старшим вместе уехали две любимые собаки, две борзые, Буран и Призма. У Михаила было три лайки, поэтому наверняка какого-нибудь зверя они точно принесут, подстрелят. Если оба хозяина не будут куролесить… на фоне принятого алкоголя. *** Первые ученики уже начали уезжать из школы. В их числе была и Луна. Иван попрощался с ней, доведя до самого камина — правда, МакГонагалл поморщилась, не считая их возраст пристойным для «таких близких прощаний», но ей делать было нечего — насчет «невесты» она была полностью предупреждена. В замке осталось мало народу. Семья Уизли, он сам, Гермиона Грэйнджер, Драко Малфой, Крэбб и Гойл — вот это были все, кто останется. Семестр кончился, табели отправились к родителям, родственникам и опекунам на подписи, так что кое-кого ожидал на праздник неприятный сюрприз. Ваня встретил свое первое свободное от занятий утро на льду озера. Вилась легкая вьюга, и он решил поговорить с прадедушкой. — Генерал Мороз! — звучно крикнул парень, скользнув по льду ближе к центру озерца. — Можно с тобой переговорить? Я соскучился! Старейший дух на Земле долго ждать себя не заставил — на земле взвилась густая поземка, ветер взревел грозно и сильно хлестнул по окнам, заставляя их покрыться толстой коркой льда. От посторонних взглядов. — Добрый день! — пророкотал Ледяной дух, появляясь перед Брагинским-младшим во всей красе. — Давно ты меня не звал… — Я могу честно сказать — я всегда был с кем-то… — Твоя правда… Что спросить хочешь, отрок? Дух, по обыкновению, мог принимать самые различные облики — старика, похожего на Деда Мороза, в роскошной собольей шубе, мужчину средних лет с усами-шеточкой и в старой военной форме СССР, мощного и сильного богатыря (или скорее облик Дядьки Черномора), при кольчуге, шлеме и мече… Но сегодня он выбрал облик совсем молодого мужчины, в темно-зеленой, старой военной форме без опознавательных знаков, без погон и медалей. Даже волосы сегодня не поблескивали льдом, а казались человеческими, близкими к светло-коричневому. Обычно такими бравыми офицерами становятся те, кто еще только-только начал военную службу, и пока «не понюхал» тяжелых запахов пороха, пота и крови. — Как отец? Мороз ухмыльнулся, засунув руки в карманы: — Они с Михаилом и собаками гонят сейчас волка к «волчьей яме». Так что быть тебе с волчьей шкурой на плечах. Или с ковриком у камина в сибирском доме. — Я люблю волков. Они — грамотные санитары леса. Генерал Мороз захохотал: — О да, ты матереешь. Вырастаешь в такого вот волчонка… Уже очень недолго ждать первой крови от тебя… Совсем недолго осталось. От него пахнуло леденящей стужей. Но для того, кто один раз уже принял ее в свою плоть, кровь и душу, этот холод не страшен. Ваня сделал шаг и просто молча обнял Генерала Мороза. Он действительно соскучился. Пусть даже его Спаситель был и его Убийцей в одночасье. — Покажи мне… как танцуешь. От внука мне такого подарка дождаться сложно… — попросил Генерал. — Изволь… *** Борзые устали. Высунув языки, Буран и Призма улеглись у разведенного прямо в лесу огромного костра. И принялись вылизываться — собакам досталось от мелких сучьев деревьев и иголок от сосен, елок. Рядом с ним серо-бело-рыжими облачками улеглись три сучки, хозяином которых был Сибирь. Лайки трепали хвост белки, который им кинул в качестве игрушки Брагинский. Кстати, он ее сам и подстрелил. Как и волка, двух куниц и трех уток. Михаил хвастался пушниной — лисицей, куницей, как и сам Иван, пятью белками. Как и в старь, Сибирь ножом аккуратно отдирал мясо от шкуры, затем намереваясь что-нибудь из нее либо сделать, либо банально продать далее. Иван Брагинский старательно жарил мясо на трещавшем огне, что уже аппетитно начинало попахивать — собаки жадно вдыхали сей аромат, а кое-кто уже демонстративно облизывал изящным языком свою морду. — Скоро будет готово, — сообщил хозяин Земли Русской, переворачивая скворчащее мясо и подсаливая его. Рядом, в снежку, стояла бутылка «холодненькой». Они сидели на свалившемся стволе дерева, который своеобразно заменял им стулья. — Неплохая добыча… — Президент тебя искать не будет? — Он рыбалку предпочитает. Да и Новый Год лучше провести с семьей… — пожал плечами Россия. Покосился на ружья — на всякий случай они были заряжены, так как оба наткнулись на след крупного медведя. Скорее всего, мишку что-то разбудило, возможно даже люди, и он принялся шататься в поисках съестного. — Давай за тебя, Брагинский. Тебя с Днем Рождения! Оба чокнулись, выпили до дна. Заели мясом, кинув псам его тоже. Завязалась, правда, короткая грызня, но кобель Буран дело свое знал, показав грозные клыки. Призма уступила. — Я рад, что этот год минул, — сказал Федерация тихо, наблюдая за ними. — Кошмарный год… Правда в конце неплохой подарок… Герб, флаг и гимн… — Но все-таки тебе изрядно полегчало, Россия. — Возможно, — Иван Брагинский вгляделся в темное, низкое зимнее небо с тяжелыми тучами, — что-то идет, Михаил. Надвигается. Я не знаю что, но я одновременно жду этого и страшусь… *** Новый год принес одновременно и некую радость, облегчение — от того, что год, весьма трудный для России и его папы закончился, но и новые думы. А виноват в этом был Драко Малфой. Пока Уизли и учителя, что остались в школе, ели по третьей порции пудинга, они с Брагинским смогли тихо уйти из-за стола, и найти место без вездесущих портретов. Недалеко от выхода, почти что рядом с дверью. — Брагинский, Тайную Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до учёбы моего отца здесь. Он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязнокровок… Ну нечистокровок, — смягчил Малфой собственное выражение под укоризненным взглядом фиолетовых глаз. И протянул гриффиндорцу свиток с письмом. — Возьми. Я честно рассказал папа о том, что мы общаемся. Он взял с меня слово, что я обязательно приглашу тебя, твоего отца и невесту на наш ежегодный бал в Малфой-мэнор этим летом… Ему не терпится познакомиться с тобой… — Скорее всего, мы с отцом и Луной примем участие, — склонил голову Брагинский. — Благодарю за приглашение. Спасибо за такую подсказку… — Отец сказал, что Тайная Комната — очень темное дело… Будь осторожен, Брагинский.