Холод

Брагинский с этого момента засел в библиотеке очень плотно, плюя на каникулы. Он поднимал списки учеников Хогвартса пятьдесят лет назад. И вычеркивал тех, кто «выбыл» позже или гораздо позже. Выходило… Скверно… Во-первых, разительное опустошение произвела вспышка вируса Драконьей Оспы. Как понимал сам Иван, волшебников подкосил слабый иммунитет и, на тот момент, отсутствие сыворотки-зелья. Он нашел и в списке умерших его «ту бабушку» и «того дедушку» по отцу. Выписал годы жизни и смерти в записную книжку и место упокоения, и снова ринулся искать далее, штудируя бесчисленные газеты, дела, книги учета… Во-вторых, войны. Магловская и магическая. Тому поколению круто не повезло… Это еще минус треть. А потом… Если был скандал по поводу смерти школьницы, то, возможно, он попал в газеты… Он нашел почти сразу. Ежедневный пророк. Выпуск за тринадцатое июня. Некролог. Краткий. На две строчки. Сзади выпуска газеты. «С прискорбием сообщаем, что мисс Миртл Элизабет Уоррен скончалась сегодня в Хогвартсе. Соболезнуем ее родным и близким.» Парень аккуратно сложил газету под пристальным взором библиотекарши. А потом так же аккуратно сложил все по местам на автопилоте. Что-то крутилось у него в памяти… Миртл, Миртл, Миртл… — Плакса Миртл! — ахнул Иван, вспоминая жалобу Полумны на призрак девочки-райвенкловки в мантии Хогвартса старого образца, любящей притаиться в женских туалетах, и постоянно рыдать. Он продемонстрировал ей заклинание, отпугивающее «теней» и позабыл об этом. *** Пройти к Миртл оказалось проще простого. Табличка, гласящая что «Туалет не работает», служила отличнейшим отпугивающим механизмом. Иван, плюя на то, что туалет женский, юркнул внутрь. С первого же взгляда было видно — этот туалет никогда и никто не будет ремонтировать. Потеки влаги на стенах. Засилье плесени. Унылые писсуары, все в сколах, трещинах, пожелтевшие и покрытые ржавчиной от времени. Плитка пола буквально трескалась под ногами, покрытая пылью, паутиной и песком. Привидение девочки всхлипывало с завываниями, гордо восседая в самой последней кабинке. Резкий взмах — и призрачная девочка замолкает, оборвав свой вой на половине. — Что ты хочешь от меня, некромант? — спрашивает она, наверное, впервые самым обычным голосом. — Упокоить? — Это ты сказала. Но нет. Как ты умерла? — немного с жалостью в голосе спросил паренек. — О-о-о, — протянула она, вмиг преобразившись и даже сверкая своим призрачным обликом по-другому, — это и произошло здесь… в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби (моя одноклассница) смеялась над моими очками. — Очки у Миртл и впрямь были большие, с толстыми линзами, громоздкие. Хотя смеяться над этим нехорошо. — Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. — Привидение всхлипнуло, жалея себя «еще живую» тогда. — Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик, по интонации. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шёл в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо её просияло. — Я умерла. — Не помнишь, как именно? Тебе стало больно или ты резко задохнулась… — Сама не знаю. — Миртл немного сбавила свой величаво- торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза. Всё моё тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Ивана. — А потом… потом я снова сюда вернулась. — Ясно… Спасибо, Миртл. Ты хочешь упокоиться? — Наверное нет, пока… — привидение ребенка дернулось, — ты еще много лет будешь в этих стенах? Брагинский кивнул. — Если я решусь, то обязательно сообщу, — сказала Миртл и резко нырнула головой в унитаз. Брагинский вслух едва ли не выругался — он был облит стухшей водой из туалета с ног до головы! — Ну, спасибо, Миртл… — вслух проговорил парень. Но его тревожило еще кое-что. Эманации смерти здесь исходили не только от Миртл, как оказалось. Он начал искать и нашел в самом углу… небольшую, тонкую книжку. Она была в потрёпанной чёрной обложке и мокрая насквозь, как всё в туалете. Внутри «оживился» Александр: — О, пасьянс складывается… — А ты уверен? — немного с сомнением спросил его «его тело». — Уверен. Еще одна часть… — Вот су… — выдавил парень, подходя ближе. Потому что связь между крестражем, и чьей-то душой была ему очевидна. Кто-то, по-видимому, нашел и начал писать в этой книге… Хотя он бы сам, например, точно не стал — если бы нашел что-то наподобие, то спросил бы у взрослого. Установившуюся связь разорвать теперь было не так-то просто. Но это забрать и передать это в руки Великобритании было необходимо… Надев перчатки, Ваня аккуратно взял книгу. Та, изголодавшись по магической энергии моментально ударила по его разуму ментально, подчинением и сладостным зовом, но что его зов по сравнению с магическим зовом отца! Иван Брагинский-старший вполне умел очаровывать гораздо сильнее, чем какая книженция-крестраж! И именно перед его зовом у его сына шансов бы не было… *** Мокрый, грязный Брагинский возвратился обратно в свою комнату. Хорошо, что все-таки есть магия. Раз — и он вполне чистый. И начал долго и лихорадочно искать одну вещь, что могла бы призвать Артура Керкленда немедленно…