Forse ci rivedremo

      Чонгук устало потирает глаза, заходя в квартиру и снимая кроссовки возле милых тапок с котятами. Смотря на маленький размерчик этих тапочек, он тут же вспоминает своё не менее крохотное чудо. На лице мужчины сразу появляется улыбка, не взирая на сильную усталость. Он кладет ключи от машины на подставку и проходит вглубь квартиры.       – Малыш? – в темноту спрашивает Чонгук, входя в их с его парнем комнату. – Юнги, ты дома?       Чон оглядывается, а мозг ему подсказывает что наверное Юнги не дома. Скорее всего в магазине?       Он, шаркая по полу ногами, проходит в гостиную и садится на диван, как вдруг слышит громкий всхлип, который сразу же затихает. Парень вопросительно вскидывает бровь и поворачивает голову в сторону комнаты, в которой всегда остаются на ночёвку их друзья. Они там не спят.       Чон, не задерживаясь, заходит в комнату и сразу замечает слишком низкую температуру из-за кондиционера и маленький комочек на кровати. Скорее всего Юнги замотался в одеяло и залез на кровать.       – Мини? – тихо спрашивает Чонгук и садится возле парня, который показал лишь несколько прядей своих волос, из-за чего Чон и понял, что в одеале Юнги.       – Уйди, – на грани слышимости говорит Юнги слишком охрипшим голосом и отодвигается от Чонгука, снова всхлипывая.       Чонгук понимает, что Юнги плачет, поэтому хочет аккуратно снять с Мина одеяло.       – Я сказал уйди! – кричит, надрываясь, Юнги и отмахивается от рук парня, которому уже вообще ничего не понятно.       – Детка, что случилось? – аккуратно спрашивает младший, чтобы снова не разозлить кроху.       – Иди...к этой своей, – тихий всхлип, – своей Сохи и дальше придумывайте текст для такой прекрасной песни. А вообще, Чон Чонгук, можете и не только придумывать. Можете ещё и опробовать каждое слово. Д-давай иди, ну!       До Чона сразу же доходит о чем и о каком вообще тексте говорит Юнги, из-за чего сейчас он винит себя, потому что заранее не предупредил. Он знал, что комментарии в интернете по типу "Сохигуки" на него очень сильно влияют, и все равно не предупредил. Черт.       – Юнни детка, – зовёт Чонгук и убирает конец одеяла с заплаканного личика парня, – прости меня.       – Мы договаривались, что ни в твоей, ни в моей песнях не будет ничего пошлого, – хнычет Юнги и вытирает слезы мокрым рукавой рубашки Гука, которая и так пропиталась ими, – я сдержал свое обещание, Гук. У меня даже девушек в клипе нет!       Юнги снова заливается порцией слез, а Гук не знает, что ему делать. Вина и так сильно ударила его по голове. Но сейчас важно не это. Сейчас важно успокоить свое крохотное чудо и в тысячный раз уверить его в своей бесконечной любви.       – Прошу, перестань плакать, – разбито просит Чонгук и убирает прядки мягких волос с лица Мина, – малыш, эти слова никак не относились к ней. Ты же знаешь, что я только тебя люблю, детка.       Юнги смотрит заплаканными глазками на Чонгука и прикусывает нижнюю губу. Он верит, но ревность все равно глушит, потому что вместо Сохи в клипе самому быть хочется. Хочется держать его за руку и чтобы это видели все. Чтобы все знали кому на самом деле принадлежит этот мужчина.       – И она к тебе не приставала после съёмок? – неуверенно спрашивает Мин.       – Нет.       Конечно сейчас Чонгук промолчит для своей же безопасности и точно не скажет, что после съёмок Сохи намекала ему на то, чтобы уединиться где нибудь в безлюдном месте и потрахаться. Юнги это знать не обязательно, потому что сейчас Гук не с ней, а с ним.       В это время Юнги вылезает из под одеала и откидывает его. Чонгуку сразу открывается вид на голые ножки его парня. Юнги сейчас в одной рубашке Чона на совершенно голое тело. Актив наглядеться не в силах, потому что от Юнги сложно оторвать взгляд. Кто-то скажет, что у него толстые ляжки, кто-то упрекнет Мина за его некрасивую талию и пухлый живот. А Чонгук постоянно ждёт, чтобы снимающая их камера, выключилась, чтобы набить рожи этих тварей, которые так плохо отзываются о его крохе. Чон никогда не видел изъяны в Юнги, а значит их у него просто нет.       Чонгук не замечает, как Юнги пододвигается к нему ближе и садится на его колени. Чон сразу зарывается носом во вкусно пахнущие волосики старшего. Юнги чуть ли не мурлычет, когда Чон забирается руками под рубашку пассива и оглаживает его мягкие бока.       – Я же только тебя люблю, – шепчет в самое ухо парня Чон и улыбается податливости Мина, который выгибает спинку и смотрит на мужчину распахнутыми глазками, – я буду любить тебя семь дней в неделю. В понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и в воскресенье.       – Ты будешь очерчивать линии моего тела, – шепчет Юнги и немного отстраняется от своего мужчины, чтобы показательно и так соблазнительно снять с себя его рубашку, оставаясь полностью голым, – делай со мной всё, что захочешь, а я подстроюсь под твой ритм.       Чонгука заводят эти слова и он чувствует, как член в брюках дёргается и начинает пульсировать. Он осматривает розовые сосочки перед собой и облизывает их поочерёдно. Очерчивает языком грудь и оставляет засос на ключице, расстегивая брюки и вытаскивая член из штанов.       – Объезди меня, как умеешь только ты, детка, – шепчет в ответ Чонгук и засовывает три пальца в разработанный проход. С утра дырочка крохи так и не сжалась, – каждый час, каждую минуту, каждую секунду, я буду трахать тебя семь дней в неделю, Мини.       Юнги громко стонет и двигает тазом, ощущая пальцы в своём анусе. Он, не отрывая взгляд от глаз Чона, прикусывает губу и заламывает бровки, опираясь руками о плечи Гука. Двигает попкой навстречу пальцам и тихо шепчет на ухо Гуку.       – Я... буду извиваться от наслаждения...       – Ты любишь когда я сразу вхожу, – говорит Гук и резко заменяет пальцы членом, слушая протяжный стон удовольствия, – я не буду торопиться. Наслаждайся послевкусием.       Юнги сразу же начинает прыгать на члене любимого, сгибая коленки. Руки Гука, которые расположились на боках парня, лишь помогают ему вставать с члена полностью, а потом насаживаться на него до упора. Он немного наклоняется и мажет языком по губам Чона. Не целует, а облизывает. Гук же в это время высовывает свой язык и проводит им по кончику язычка Мина. Юнги отрывается от парня и замечает ниточки слюны, что соединяет губу мужчины и его язык.       – А-ах, – кричит Юнги, когда чувствует, что крупная головка члена попадает прямо по простате.       Чонгук совершает несколько толчков и изливается тёплой спермой внутрь. Юнги устало выдыхает и, даже не притронувшись к своему члену, кончает на пресс Чона.       – Ты – моя слабость, детка, – говорит Чонгук и целует губки бантики, – я люблю тебя.       – И я тебя, – шепчет Юнги и облокачивается телом на мощную грудь Чона.