Особняк на берегу озера

Вокруг зелёная трава, по которой россыпью видно цветы, самые что ни на есть разные — тут можно увидеть и ромашки, и васильки, и много других цветов с более сложными и мудрёными названиями. Птицы пели песни, а солнце светило так ярко, что даже с закрытыми глазами всё казалось красным. В принципе всё было тихо, красиво и спокойно, пока не послышался скрип половиц… Повернув голову назад, девушка обнаружила что находится в комнате своего дома, но уже старого и потрёпанного — тут и там висели паутины, половицы, что раньше выглядели опрятно, сейчас торчали и позволяли себе скрипеть. Тканевые вещи, которые были в комнате, теперь погрызены молью, а цветы, что стояли в вазе на столе — давно увяли и казалось, что если дотронешься до них, то они превратятся в пыль. Аккуратно встав, Элизабет направилась на выход из комнаты. В коридоре, на лестнице и в принципе в доме всё выглядело точно также, как и в её комнате. Казалось что этот дом был давно заброшен, что никто в нём не жил на протяжении очень долгого времени. Спустившись на кухню рыжеволосая увидела, что там всё выглядело также плохо: продукты сгнили, столовых приборов нет, сервиз побит и, видимо, специально осколки были разбросаны по полу. В доме было пусто. Ни одного звука, кроме скрипа половиц и небольшого копания — как Элизабет поняла, где-то протекает крыша. Не было ни дворецкого, ни её брата… Тут на пол упала какая-то бумажка, она была не такой уж большой и скомканной, поэтому пришлось наклониться чтобы расправить её и посмотреть, что это такое. Это оказалась карта, а именно дама, с какой-то непонятной мастью, если это можно было так назвать. Масть карты была красным крестом, нарисованной чем-то липким и не до конца высохшим. Дама была с длинными и рыжими кудрями где-то до плеч, серо-зелеными глазами и такого же цвета платьем… Это была, чёрт возьми, она! Она была нарисована на этой проклятой карте! Посмотрев чуть ниже изображения, она увидела настолько же красную как и масть надпись: «Это был я, Лиза, теперь ты следующая». Дрожь пробила тело — так её называл только Марк. Значит она была права? Значит он убийца их родителей? Рука непроизвольно сжала карту и слезы покатились по глазам. Она не могла поверить, что её умозаключения окажутся правдой, она не хотела верить в то, что её маленький братишка Марк мог быть холоднокровным убийцей. — Обернись… Лизи… — с небольшой усмешкой послышался голос сзади. Повернувшись девушка увидела, что над ней нависает её младший брат. Его улыбка буквально тянулась от уха до уха, а фрак забрызган красной жидкостью. За спиной парня находился нож, такой замаранный. Теперь девушка поняла точно — это кровь. И на одежде юноши, и на его лице, и на карте была кровь. Этот сумасшедший кого-то убил! — Посмотри, как им весело, — сказал Марк и отступил куда-то в сторону. Безумная улыбка не сползала с его лица. Как только он отступил, перед её глазами предстали тела родителей. Их грудные клетки представляли из себя сплошное месиво, весь пол рядом с ними был забрызган кровью. — НЕТ! — крикнула девушка и подползла к бездыханым телам, а после повернулась в сторону брата. — Я не верю, что это ты! Прошу, скажи, что не ты их убил! Ничего не сказав, юноша, не переставая улыбаться, усмехнулся, а после достал из-за спины нож, и немного поводив пальцем еле касаясь острия, перевёл взгляд прямо в глаза сестры. Зрачки были до безумства узкие, а грудь то и дело колыхалась, то ли в беззвучном смехе, то ли пытаясь набрать воздух. Он наклонился над ней и шёпотом, по слогам произнёс: — Это. Был. Я, — сказал он и резко замахнулся ножом, попав им в сердце Элизабет. Последнее что она увидела перед тем, как глаза закрылись, это то, что грудь девушки на карте начала окрашиваться в красный, а её губы таким же красным цветом растягивались в улыбку до ушей... *** В холодном поту девушка открыла глаза. Это сон. Всего лишь ужасный сон… Вдруг она увидела, что на стену, к которой она была повёрнута, падала тень, над рыжеволосой кто-то нависал. Быстро вскочив с кровати, она увидела, что это был её брат. Что ему было нужно от неё? Почему он над ней нависал? Почему если ему что-то нужно не будил, а просто смотрел на неё спящую? — Что тебе нужно? — резко спросила юная леди, пытаясь выровнить сбившееся от страха дыхание. — Ох, прости, что напугал, — усмехнулся Марк. — Уже утро, я хотел тебя разбудить, но ты слишком сладко спала, я просто не мог себе позволить даже дотронуться до тебя. Не подав вида, Элизабет встала с кровати и попросила брата удалиться, чтобы она могла переодеться. Быстро нацепив на себя платье, она вышла из комнаты и направилась к верхней одежде, она должна была удалиться из дома — ей было страшно оставаться с ним наедине. — Ты куда? Вопрос заставил девушку содрогнуться. Она надеялась, что брат не услышит её. — Мне нужно проветриться, заодно встречусь с мистером Холмсом по делу родителей. После этого она, больше не ожидая новую порцию вопросов, вышла из дома и только сейчас подумала о том, где ей искать Холмса. Со вчерашнего дня они не пересекались, то есть она не знала остановился он в гостинице или нет, опросил ли он соседей или кого-то не успел. — Элизабет! — послышалось сзади. Обернувшись девушка вздохнула, Холмс нашёлся сам. — Доброе утро, с чего Вы так рано вышли? Хотя, скрывать не буду, я рад, что Вас здесь встретил и мне не придётся идти в Ваш особняк. — Ох… Ну, скажем так, разбудил брат, — неловко улыбнулась девушка. — Вы остановились в гостинице? Опросили соседей? — Да, в той самой что вы нам с доктором Ватсоном посоветовали — там всё относительно не дорого. Насчёт опроса соседей, то да, всех опросили, но скажем так, это один из моих самых неспокойных опросов. — Расскажете результаты? Или предпочтёте пока всё оставить в секрете? — спросила рыжеволосая. — Второе, — ответил Холмс, заметив, как Элизабет странно разглядывает его. Короткие тёмные волосы, зачёсанные в две стороны от левой части головы, слегка закрывались шляпой для охоты на оленей, она, эх, это знала благодаря уже, также покойному, другу отца. Внимательный взгляд глаз цвета стали, которые казалось видят всё, что скрываешь, будто видели тебя насквозь. Также изюминкой довольно удлинённого лица был нос с горбинкой, почему-то Элизабет это напоминало какую-то хищную птицу, то ли ястреба, то ли какую-то другую птицу, название которой она забыла. Морщинки на лбу показывали мыслительный процесс детектива, хотя, пожалуй тут ещё играл и уже не юношеский возраст - на вид ему было 30-35 лет, но, уточнять у него девушка посчитала невежливым, поэтому ограничилась своими примерными представлениями. А также на мужчине был серо-коричневый плащ, под цвет шляпы, руки были в кожаных чёрных перчатках, в одной из рук в подобии кулака он держал курительную трубку, что источала не самые приятные ароматы. — Элизабет? Да чёрт возьми, что с Вами? — обеспокоено спросил детектив, смотря на девушку, что несколько минут не отвечала на его вопросы, но при этом пялилась в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. — А? — опомнилась рыжеволосая, а потом слегка покрылась стыдливым румянцем, она поняла что слишком задумалась, размышляя о внешнем виде Холмса. — Я говорю… — Холмс! —крикнул Ватсон из далека и спас всю ситуацию, ведь всё внимание сыщика перешло на товарища. — Я вас везде ищу! Проснулся — а Вас уже и след простыл! — Прошу прощения за беспокойство, дорогой Ватсон, я с утра забыл оставить записку, а сейчас говорю с мисс Элизабет — улыбнулся мужчина, кивнув в сторону немного замявшейся девушки. — Доброе утро, мисс Элизабет — кивнул Ватсон и улыбнулся. — Доброе, мистер Ватсон. — Так что же Вас брат разбудил так рано? На то были причины? — спросил Холмс, куря трубку. — Это настолько мелочь и глупо, что даже не стоит вашего внимания, — отмахнулась юная леди. Вправду, зачем ей рассказывать про глупый сон, из-за которого она со всех ног, как умалишённая, выбежала из дома? — Каждая мелочь может оказаться очень важной, — настаивал детектив. — Вы чего-то или кого-то боитесь? — Как вам сказать… Разбудил меня скорее глупый кошмар, нежели брат. — А что за кошмар? Немного удивившись Элизабет вздохнула — может всё-таки рассказать? Всё-таки на душе легче станет… — Мне приснилось, что я оказалась в нашем особняке, только старом, заброшенном, как будто там никто не жил больше века. Он был пустой, там не было ни единой души, все продукты и цветы испортились, цветы полностью увяли. Я зашла на кухню... Там выпала карта с кровавым крестом вместо масти и надписью: "Это был я, Лиза, теперь ты следующая". На карте была нарисована почти точная копия меня, а называет меня подобным образом только брат. После появился сумасшедший, запачканный кровью брат, а за ним трупы моих родителей… После он сказал что это он их убил и всадил мне нож в грудь. А дальше я проснулась и поняла, что брат надо мной нависает. — Да, сон действительно ужасный, — согласился Холмс. — Можете поподробнее рассказать про брата? — Если Вы про то, что он нависал, то он мне сказал, что хотел меня разбудить, но я слишком сладко спала, и он не смел ко мне прикоснуться, — ответила девушка и выдохнула пар изо рта, температура на улице скоро упадёт до нуля, от чего она не понимала, как эти джентельмены одевались так легко для местной погоды. — Понятно. Тишина окутала всех троих, никто не говорил ни слова. Только если Холмс был занят размышлениями, то Ватсон и Элизабет молчали скорее от смущения и не понимания, о чём можно было завести разговор. — Элизабет, боюсь что Вам некоторое время нужно будет находиться вне дома, для вашей же безопасности. Я пока не буду ничего говорить, но всё же Вам лучше не находится дома по возможности. Для брата можете сказать, что мне нужно, чтобы при расследовании Вы были рядом со мной, зачем я Вам не сказал. Понятно? Серо-зелёные глаза распахнулись от удивления, а рот непроизвольно открылся — ей угрожает опасность? В самом деле? — Х-хорошо… — всё, что она смогла выдавить из себя. Только куда мне поселиться? В гостиницу? — Да, ближайшие день я думаю нас с Ватсоном не будет, так что Вы можете побыть в нашем номере, если, конечно, любезный Ватсон не против, — сказал детектив и посмотрел на друга. — Я не против, — согласился Ватсон. — Прекрасно, — кивнула Элизабет. — Получается мне нужно собрать вещи? — Только самые необходимые, а также возможно какие-то важные для Вашего сердца вещи, — ответил Холмс. — Вам сейчас будет удобно собрать вещи? — Да. — Тогда пойдёмте, я Вас сопровожу, чтобы Ваш брат не задавал Вам лишних вопросов, а Вы, Ватсон, побудьте пожалуйста здесь. Элизабет шла впереди по жухлой траве, а Холмс следовал за ней. Всё это было довольно странно, даже немного страшно, но всё же с такому человеку перечить она не хотела, так как знала, что скорее всего детектив нашёл на то веские причины. Входная дверь особняка слегка заскрипела — местная сырость и прохлада не играли на руку двери и ставням здания. Прихожая, как её называла сама Элизабет, была чуть освещена небольшим светом из большого окна напротив двери. Выглядело всё несколько удручающе, в особняке было прохладно. Конечно, не холоднее, чем снаружи, но всё же. Также казалось что в доме никого нет, будто он заброшен, отчего Элизабет вздрогнула, вспомнив кошмар. — Так, Элизабет, это просто глупый сон, ничего более, — подумала мисс Роуз и вздохнула. — А Ваш брат вообще дома? — спросил Холмс шёпотом. — Когда я уходила, то он был дома, — также шёпотом ответила девушка. — Я сейчас его позову, чтобы он подошёл сюда и вы всё объяснили Рыжеволосая начала двигаться в сторону заворота в гостинную, чтобы оттуда позвать брата, как её слегка грубо схватили за запястье — Крикните его отсюда пожалуйста и пока стойте на месте, либо пойдёмте до него вместе, — непоколебимо произнёс мужчина, не разжимая руки, ожидая какой вариант примет юная особа. — М… Марк! — немного в замешательстве крикнула девушка, посмотрев в сторону проёма. — О, уже вернулась, — весело произнёс Марк подходя к проёму. — Ох, доброе утро, мистер Холмс, какими судьбами? — Мы заберём Элизабет на время расследования, она сейчас заберёт необходимые вещи и мы уйдём, — сказал Холмс и отцепился от запястья хозяйки поместья. — Вам хватит пятнадцати минут? — Я думаю, это займёт даже меньше, — прикинула девушка. — у меня не так много вещей, возьму тёплую одежду и средство гигиены… В принципе мне больше и ничего не нужно. — Прекрасно, приступайте. Быстро поднявшись по лестнице девушка прошла в свою комнату. Та была обустроена по её вкусу — не совсем так, как обычно её обставливают в особняках. Размер комнаты был не особо большой, по сравнению с другими комнатами в особняке она была меньше. Шторы нежно-жёлтого цвета висели на двух относительно больших окнах, между ними стояло трюмо из светлого дерева. Напротив стояла боком к окну кровать из такого же светлого дерева, рядом стояла тумбочка со свечей, а напротив кровати шкаф с одеждой. Обои были такого же цвета, нежно-желтого, но с примесью оранжевого. По стенам были развешаны несколько картин, над кроватью висел портрет маленькой Элизабет в жёлтой рамке, а над тумбочкой красивый пейзаж с утренним лесом, над трюмо весела парный портрет родителей девушки. Быстро собрав пару тёплых вещей и два платья на смену, Элизабет взяла с собой средства личной гигиены и хотела уже уходить, как её взгляд упал на один из ящиков трюмо. Открыв его девушка увидела медальон с выгравированной на не: веткой какого-то дерева и её подписью снизу, а чуть выше голубой драгоценный камень. Это подарок от родителей на её семнадцатилетие. — Я люблю вас, — вздрагивая, шёпотом произнесла девушка, пока надевала медальон на шею - Я уверена, тот, кто это сделал ответит по заслугам.