Ключ ото всех замков

Спустя минут 10 после ухода людей в белых халатах к нему зашёл тот самый мужчина из аэропорта. Без лишних слов он открыл дверь в немой просьбе пройти за неё. В коридоре всё было так же белым-бело. Пройдя буквально пару метров вперед, он увидел открытую дверь. - Это Ваша комната, мистер, обустраивайтесь. После ухода мужчины, Арсений осмотрелся. Это помещение уже было более обустроено. Односпальная кровать, стол, те же лампы на потолке, дверь, может, в ванную. Но жить в ней по-прежнему было невозможно. Кто вообще согласится жить в абсолютно белом помещении?  Больше оно походило на мягкую комнату в психбольнице. - Итак, мистер, для начала давайте проверим Вашу физическую форму, - мисс Бек вошла в комнату, когда Арсений уже сел на кровать. - О, не волнуйтесь, мисс Бек. С моей физической формой всё в полном порядке. Я смотрю, Вы не собираетесь держать меня здесь долго? - Не смею спорить, но всё же, позвольте, - она развернулась к нему со шприцем в руке, проигнорировав вопрос. Выдохнув, Арсений закатал рукав рубашки до локтя. - И что, мы будем проходить полный чек-ап организма? Серьёзно? - Откройте рот. - Ну и зачем вам мой клинический материал? Все его вопросы она старательно игнорировала. Попов открыл рот, она взяла у него мазок и поставила пробирку в пробиркодержатель. - Иммунитет? - Ни разу не болел, - мужчина уже предвкушал долгие расспросы, - хотя, может и болел. Но симптомов не было. Я не углублялся в этот аспект. - Общее состояние? - Прекрасное, как и всегда. - То есть, жалоб нет? Головные боли? Может, гормоны или эмоциональное состояние? Проблемы с сексуальной частью вопроса? – Карин разогнулась, закрывая шприц с кровью, - Кстати, Вы не в курсе, репродуктивны ли? - Ничего из вышеперечисленного. И нет, я не в курсе. - Ладно, это тоже надо будет выяснить. Как со зрением? – она протянула ему ватку и отошла. - 100% оба глаза, - Попов чисто символически стер ваткой выступившую каплю крови. - Кроме того, что Вы не спите, есть еще что-то? Может, не едите или не пьёте? - Ем и пью, хоть и могу дольше среднестатистического человека обходиться без этого. Хожу в туалет, слышу хорошо, как и вижу. Рост 190, вес 79. Как Вы видите, почти идеальные пропорции. Регулярно прохожу медицинское обследование из-за частой смены работы. ЭКГ с флюорографией в норме. Не старею, не болею, с сексуальной жизнью все нормально, не испытываю болей или недомоганий, сосуды и давление в норме, кости целы, таблеток не принимаю, занимаюсь спортом по ночам, потому что заняться нечем. Мышцы и нервная система в норме. Люблю читать, ненавижу рыбу. Я что-то упустил? - Хорошо, поверю Вам на слово, - она пододвинула стул к кровати и села на него, - И как? После занятий спортом мышечная масса растет? И не уходит? - Как видите, - брюнет окинул сам себя взглядом, разведя руки в стороны, - Иногда бывает, что уйдет, но не критично. - Расскажите о Вашей жизни. Я так понимаю, Вы врач? Какой специальности? - Хирург, невролог, гинеколог, уролог, иммунолог.. - Хорошо, я поняла. Вы очень продуктивны, Арсений. - Да, не смею отрицать. Иногда мне становилось скучно, и я углублялся в какую-либо область. Потом получал официальное образование.  - Каков Ваш возраст в биологических рамках? - 30 лет. Карин протянула Арсению градусник. Пока тот нагревался от тела мужчины, воцарилась тишина. - Кто Вы? – спросил он. - Простите? Я помощник мистера Вальтера. У Вас проблемы с памятью? – уже приготовившись записывать спросила она. - С памятью у меня все прекрасно, я помню свои моменты жизни как обычный человек, но у меня их порядком больше. А на самом деле, мисс Бек? – прозвучал уже привычный для девушки тихий тон. Арсений расположился удобнее. - Мисс Бек, вы нужны нам, - донеслось из динамика под потолком. Девушка быстро выудила из кармана халата ключ-карту и вышла за дверь. Градусник показал температуру 36.6. *** - Я Антон, - шатен лет 25-ти на вид протянул руку мужчине напротив. - Мистер Кристиан Вальтер, - тот протянул в ответ, - очень приятно. - И долго вы собирались меня еще ждать в том аэропорте? - Сутки. Как минимум. В ту же комнату, где очнулся Арсений в первый раз, зашла блондинка с планшетом. - Мисс Карин Бек, мой помощник. - Антон, - тот пожал руку и блондинке. - А Вы намного дружелюбнее, - выдала Бек. - Дружелюбнее кого? Есть кто-то ещё? - Дружелюбнее многих людей в этом мире, - вмешался Вальтер, - такого как вы поискать, - он улыбнулся. - Т.. так почему Вы опоздали, мистер? – запнувшись, спросила Карин. - Оу, я вообще сначала ехать не хотел. - да уж, теперь он выглядел настоящим дурачком, - А потом еще и рейсы один за другим отменять начали. Вот, только выбрался. - А в каком городе Вы были? Ну, если не секрет, конечно, - ехидно добавил руководитель, смотря в зеленые глаза напротив. - Слушайте, извините за такой вопрос, конечно. - Антон подался вперёд, - А мы случайно раньше не встречались? У вас ну очень знакомое лицо.. Стоп.. Точно! Это не Вас по телевизору случайно крутили пару лет назад? Ну, в 2058? - Оу.. ну.. да, там, вроде, я был. Только.. - Блииин, клаасс! А то я вот смотрю и думаю, ну не сошел же с ума! Видел же где-то! О чём там выпуск-то был.. дай Бог памяти, - Антон закрыл глаза одной рукой, а второй прикоснулся к плечу сидящего напротив мужчины, будто усиленно что-то вспоминая. - Машина времени. - Точно! Так это что.. Вы что ли создали её?? – округлил глаза кудрявый парень. - Не только я. Вся команда работала над этим. Мистер, а сколько Вам лет? - А сколько бы дали, - усмехнулся он. - Ну, не больше двадцати семи, - пробасил Кристиан. - Не угадали. 151, - звонкий смех разносится по помещению. *** Арсений лежит на своей кровати, обдумывая ситуацию. Он не знал, что случилось снаружи, но, кажется, что-то срочное. Может, объявился кто-то еще? Скорее всего. Он не мог предположить, что с ним и его жизнью будет происходить дальше, но эта «помощница» - явно не помощница. Какой адекватный мед работник скажет «ну ладно, поверю на слово», даже смешно. Да и кровь она брать не особо чтобы умеет. Попов думает и о словах про самоубийство. Как может случиться такое, что его не берет ничего, он живет 179 лет, но если вдруг захочет повеситься, все это закончится? Это не укладывалось в голове. - Возможно, конечно, нужно что-то более однозначное, - начал он проговаривать  мысли вслух, - Допустим, меня застрелили в 1913. Почему организм не мог подумать, что это самоубийство? Разум? Я ведь не хотел умирать тогда, это правда. Но не может ведь у клетки быть разум. У меня – да. Самовнушение? То есть, чисто теоретически, если во время моего убийства мне захочется умереть, я умру? Бред. Перед глазами мелькают картинки жизни, которая, кажется, уже давно не его. Будто она чужая, не имеющая отношения к Арсению. Война, привязанности по началу, тоска, непонимание, разные эмоции, разные дома, работы, миллиарды людей, которым он помог и жизнь которых покинул, не оставляя, в основном, даже записки. А что на счет сексуальной части вопроса? Действительно, он ведь никогда не задумывался об этом. Конечно, были связи. Естественно, с разными людьми – мужчинами и женщинами. Но без любви и, в основном, «по молодости», когда мужчина только входил во вкус своей новой жизни. С годами естественная нужда, заключающаяся в продолжении своего рода совместно с самоудовлетворением как-то покинула его. И обострялась лишь раз в пару месяцев, в остальное время находясь под строгим контролем. Дверь комнаты открывается, пропуская в себя мисс Бек. - Давайте закончим, Арсений. У меня осталась пара вопросов. - Раз уж начали, и в правду надо заканчивать, мисс, - Попов поправляет подушку под спиной, понимая, что нужно будет продолжить размышления после ухода барышни. - Вы не считаете ситуацию аморальной? Как вы вообще относитесь к этому? - Аморальной? Несомненно. Но разве был у меня выбор? Аморально поступили только вы, обрекая человека на такую судьбу, не спросив у него, надо ли ему это. - Почему вы мне не говорите еще кое о чем? – она снова пишет что-то в планшете. - О чем именно, мисс Бек? - О способностях вашего организма. Регенерация? - О, вы не спрашивали об этом. - Теперь спрашиваю. Расскажите поподробнее, пожалуйста. Арсений оглядывается по сторонам. - Не вижу здесь никаких колюще-режущих, к сожалению. Могу лишь сказать, что это просто  регенерация, ничего необычного. - Боль ощущается? - За столько лет мой болевой порог существенно повысился, но если меня проткнуть чем-нибудь, я, несомненно, почувствую. - Позвольте вашу руку. Арсений смотрит на женщину, но все же вытягивает вперед ладонь. - Только, будьте любезны, рубашку не рвите. Это любимая. Попов смотрит на скальпель, уже торчащий у него из руки, а потом переводит взгляд в карие глаза напротив, видя в них вопрос. Отвечает он лёгким отрицательным кивком головы. - Мне не больно. Почти. Скорее неприятно. - А если так и оставить его в руке? - Ну, полагаю, пока его не вытащить, рана не срастется. - Таймер, - командует Карин, и на стене появляются цифры, высвечивающиеся будто сзади неё. Она быстро вытаскивает предмет из руки так, будто это зубочистка, и Арсений щурится, опуская голову к своей груди. - Вам плохо? - Что? О, нет, все чудесно, - он разглядывает натуральную дырку в руке, начинающую постепенно затягиваться через 8 секунд. Еще через 24 рука стала как новая. - Что на счёт перелома кости? - Примерно минута. - Смерть же около сорока минут, - все это она записывает в свой планшет, который, кажется, из рук вовсе не выпускает. - Мисс Бек, а кто там пожаловал? – спрашивает Попов, вытирая руку от крови предоставленной салфеткой. Женщина поднимается со своего места, мило улыбаясь. - Извините, но я могу сказать лишь то, что это ваш собрат. - Собрат, - повторяет он, усмехаясь, - Будто мы племя какое. - Нет, извините, я совсем не то имела ввиду, - не очень искренне раскаявшись, она покидает помещение с помощью той же ключ-карты. - Карин, - окликает ее Арсений, пока дверь еще не успела полностью опуститься. - Да? – она возвращается, открывая её вновь. Мысли проносятся в голове, сменяя одна другую. Арсений думает. Этот процесс всегда казался ему похожим на какую-то вычислительную машину. Голова в этот момент обрабатывала слишком много потоков информации, пытаясь охватить всё большую область возможных путей развития сюжета. - Нет, ничего, извините. Вновь выходит. Арсений вновь остается один.