1 "Моя девочка"

Он вдруг вспомнил Свету школьницей, в белой блузке и чëрной юбочке, с тугими косичками или милыми хвостиками, всегда такую аккуратную, собранную и правильную. И очень доверчивую. Его тянуло к ней как магнитом. Рядом с ней частенько выпрыгивало из груди сердце, а когда она пропускала школу по болезни, мальчик чувствовал себя за партой потерянно и неуютно, и дни считал до еë возвращения. Если вдруг его отсаживали, паренёк, испытывая досаду и недовольство, всеми способами стремился как можно скорее вернуться на своë законное место. Как легко было её обидеть! Она расстраивалась, дулась, но снова прощала, и хорошо с ним обращалась вновь и вновь. Он не мог никому открыться, поделиться, признаться, что Суркова ему очень нравится. Не от кого было получить дельный совет как себя вести. Поговорить на тему было совершенно не с кем – отношения с мамой находились не на том уровне доверия, батя их бросил, Вовка был малой и болтливый. Мальчишки-одноклассники подкалывали, что Сурок бегает за ним, «сохнет», жаждет внимания, не понимая, что у неë нет никаких шансов. С улыбочкой похлопывали они товарища по плечу: «Да, дружище, не повезло тебе, держись». Вот дураки! Ребята разговаривали, ржали и гуляли с другими, популярными и раскованными девчонками. Света же всегда была одиночкой, общепризнанной заучкой-нудилкой, слишком честной и предельно занятой если не уроками, так учёбой в музыкалке или художке. Да вдобавок с гиперопекающей и требовательной мамой-учительницей, держащей дочку в ежовых рукавицах. Вездесущая Анна Петровна ограждала свою Светочку от любого, на её строгий и придирчивый взгляд, дурного влияния. Никто не задирал Суркову, но и не стремился с ней общаться, а тем более дружить. Если бы она понравилась другому мальчику, Серëжка обязательно бы с ним подрался. Но она никому не нравилась. Еë просто не замечали. И даже списать домашку или контрошу никто не просил – все давно уяснили, что это бесполезно. А рыжий мальчишка свято хранил тайну о том, как соседка по парте открывает ему свою тетрадку на диктантах, а потом проверяет ошибки в его писанине, а на контрольных по математике, физике, химии, быстро решив свой вариант и задания со звëздочкой, всегда без всяких просьб с его стороны и выделываний с еë, помогает ему – лентяю, раздолбаю и троечнику. Серëжа вообще не знал, как можно признаться этой девочке в симпатии, а тем более в любви. И от бессилия, неумения и страха, что кто-то его опередит, и Светик ответит тому смельчаку взаимностью, будто мстил ей вместо благодарности за еë доброту, всепрощение и хорошие поступки. Чтобы поддерживать легенду ошибающихся приятелей, он то и дело задирал нравящуюся ему одноклассницу. Ну дебил, что ещё сказать. А ведь она и покрывала его хулиганства, и нередко сочувствовала ему, переживала, когда озорнику грозило наказание. На пальцах одной руки можно посчитать, сколько раз за годы совместного обучения терпение еë лопалось, и она в отчаянии жаловалась на безобразника взрослым. Самое громкое разбирательство случилось из-за той несчастной блохастой шапки с помойки, после шалости с которой их со Светкой обрили наголо. И тут в памяти Шмелëва всплыла недавняя история про другую шапку, разборки с дневниками в квартире Светиной матери, и он окончательно вернулся в реальность.