Смущающая правда или стыдное действие?

      — Потерпи немного, Арс, — уговаривает Антон, метаясь из стороны в сторону в этом небольшом пространстве. Он пытается найти что-то, куда можно было бы справить нужду так, чтобы Серёжа их потом не убил. И чтобы Арсению было более-менее комфортно.       — Прости-и, — тянет Арсений, едва сдерживаясь, чтобы не начать опустошать свой мочевой пузырь прямо сейчас. Лёгкое алкогольное опьянение совсем этому не помогает.       — За что, Арс? — продолжая выискивать глазами что-нибудь подходящее, уточняет шатен. — За то, что тебе надо в туалет? Так тут ты не виноват, это естественная потребность, и тебе не за что извиняться.       — Нет, — мотает головой из стороны в сторону брюнет, хотя Антон на него не смотрит. — Хотя и за это тоже. Но вообще за то, что признался тебе в своих чувствах. Прости, я не хотел тебя нагружать моими проблемами ещё больше и... — договорить он не успевает, потому что его перебивает Антон.       — Ты вот прямо сейчас хочешь это обсудить? — немного нервно говорит тот. — Давай сначала решим твою.... — он выразительно смотрит на область его паха, и у Арсения щеки невольно покрываются румянцем. Ох, не о том он думает сейчас! — твою проблему. А потом обязательно обо всём этом поговорим.       — Обещаешь? — смущённо спрашивает брюнет. На кивок Антона он немного успокаивается, но нужда в очередной раз напоминает о себе спазмом, под натиском которого на белье Арсения появляется ещё несколько капель мочи.       Он беспомощно скулит и зажимает пах ладонью, хотя это мало чем помогает. Организм берёт вверх над своим хозяином, и Попов понимает, что больше чем пару минут продержаться не сможет.       — Анто-он, — стонет он сквозь зубы. — Я больше не могу. Я, кажется, сейчас...       Арсений не уточняет, что именно он сейчас сделает, но Антону этого и не надо: он понимает его и без слов. Ещё бы он не понял.       Взгляд шатена, так и бегающий по пространству гаража, неожиданно цепляется за обычное алюминиевое ведро, стоящее в самом дальнем углу помещения. В нем лежат какие-то непонятные детали, инструменты и немного мусора. Антон быстрым шагом подходит к ведру и вываливает всё его содержимое прямо на пол. Плевать, он может и потом всё это убрать и обязательно попросить прощения у Серёжи. Но сейчас у них есть проблема посерьёзнее.       — Нашёл! — победно кричит он, поднимая только что освободившееся ведро над своей головой и немного пугая брюнета. Но не давая ему и минуты подумать, что вообще происходит, он подходит к нему с этим самым ведром.       — Давай, Арс, — просит Антон, ставя ведро перед Арсением. Тот загнанно смотрит на него и не двигается с места, всё продолжая просто стоять и зажимать рукой пах. Антон непонимающе хмурится.       — Ну же, что не так? — пытается звучать спокойно, но голос всё равно срывается от нервов.       — Я не могу-у, — тянет брюнет, умоляюще смотря на Антона, хотя и сам не понимает, чего конкретно он хочет. Нет, ну в данный момент больше всего он хочет опустошить свой мочевой пузырь, но сделать это при Антоне просто не представляется возможным.       — Арс, — мягко говорит Антон, пытаясь зайти с другой стороны. — Пожалуйста, давай, — подходит поближе и гладит раскрытой ладонью по спине. Нежные движения успокаивают настолько, что Арсений чуть не отпускает прямо так. Но вовремя спохватывается и свободной рукой хватает запястье Антона, которое легло на его коленку.       — Не... не при тебе, — сдавлено отнекивается Арсений, хотя не может гарантировать, что через пару минут не отпустит прямо в штаны. Не зависимо от того, будет Антон рядом или нет.       Антон понимающе кивает и отходит от брюнета на приличное расстояние. Хотя в таком маленьком помещении далеко не отойдешь.       Арсений же, потеряв некую опору в виде шатена, едва не падает вбок где тот стоял, но стена позади помогает ему удержать равновесие.       — Не смотри, — жалобно выдыхает брюнет, начиная растегивать ширинку. Всё же сдерживаться дольше у него почти не остаётся сил.       Антон послушно отворачивается и упирается взглядом в тот самый шкаф, наполненный алкоголем. Да уж, теперь ему и пить как-то перехотелось. Шатен прислушивается к тихим шебуршаниям позади себя. Шуршит ткань штанов и белья Арсения, а затем снова наступает тишина.       Кажется, что секунды тянутся бесконечно долго, прежде чем он слышит тихий всхлип. Сначала Антон думает, что ему показалось, но всхлип повторяется ещё один раз. И ещё.       Антон медленно оборачивается и замечает Арсения с расстегнутой ширинкой, склонившегося над пустым ведром и опирающегося одной рукой о стену. Его немного шатает от выпитого алкоголя, но это далеко не самое важное.       Самое важное — у Арсения по щекам текут слёзы, и он не переставая, тихо всхлипывает. Вот то, что и заставило шатена без спроса обернуться. И он совсем об этом не жалеет.       Антон быстрым шагом подходит обратно к Арсению, и ни секунды не раздумывая, заключает того в тёплых объятья. Ему кажется что это то, чего брюнету сейчас не хватает. И он оказывается прав.       Арсений обхватывает шатена руками в ответ и жмется ближе. Он совсем забывает о всех их недавних разногласиях, забывает о том, где они вообще находятся и лишь полным носом соплей вдыхает аромат Антонова парфюма. Такого родного и успокаивающего в данный момент, что он понимает – в Антона он точно влюбился. Целиком и полностью. Очень, очень сильно.       — Эй, — тихий голос вырывает брюнета из своих мыслей, и заставляет подумать о настоящем. — Арс, ты как?       — У меня не получается... расслабиться, — сквозь стыд и смущение признаётся он и утыкается пылающим лицом Антону в грудь.       — Хочешь... помогу тебе? — прямо на ухо шепчет шатен, опаляя кожу горячим дыханием. По спине брюнета бегут приятные мурашки.       У Арсения сил хватает лишь на то, чтобы кивнуть и медленно отлипнуть от Антона. Тот немного отходит и разворачивает брюнета так, чтобы стоял он напротив пустого ведра, а спиной прижимался к его груди.       Ширинка брюнета всё ещё растегнута, и от смены положения штаны сами съезжают до колен. На чёрном белье виднеется небольшое мокрое пятнышко, но Антон совсем не обращает на это внимания.       Пока Арсений сгибается от очередного спазма, шатен, стоя сзади, медленно стягивает его трусы. Это немного отрезвляет Арсения, и он хочет уже было начать возмущаться и надеть белье обратно, но сделать этого не даёт неимоверной силы позыв.       Он стонет сквозь зубы и со всей силы закусывает губу. Едва слышно скулит от боли и хватается рукой за стену, чтобы не свалится от переизбытка ощущений. Но сзади его очень крепко держат, прижимая к себе, и не давая упасть на пол, хотя желание сделать это слишком уж велико.       Арсений немного выпрямляется, устало откинув голову на плечо шатена и берёт, наконец, свой член в руку, направляя его в ведро. Пытается расслабиться, чтобы опустошить уже свой бедный мочевой пузырь от этой тяжести, но, как и несколькими минутами ранее, ничего не выходит.       Как бы Арсений не старался расслабить мышцы, успокоиться и отодвинуть подальше невыносимый стыд, из него не выходило ни капли. Он даже пытался отвлечься, думать о чем-нибудь другом, но ничего не получалось.       Антон тем временем, шумно дыша позади, просовывает одну руку под кофту брюнета, касаясь нежной кожи живота.       — Антон... – скулит Арсений, сам не зная что хочет этим сказать. Но парень его понимает и без слов.       — Я здесь, Арс, всё в порядке, — выдыхает он ему на ухо, влажно прикасаясь губами. От этого нехило так подбрасывает, но шатен держит очень крепко, не давая сдвинуться с места. — Сейчас всё будет, не переживай. Всё хорошо, я рядом, — продолжает успокаивать он, мягко поглаживая по животу.       На удивление, это срабатывает. Стоят так ещё минуты две, когда Антон подключает и свою вторую руку, беря в неё член брюнета. Правой же так и продолжает гладить его по животу, изредка мягко надавливая на наполненный мочевой пузырь, расслабляя его. А ещё шатен в весь этот коктейль ощущений добавляет нежные поцелуи в самое чувствительное место — за ухом Арсения.       И это и правда помогает Арсению окончательно расслабиться. Он отпускает ситуацию, доверяя себя в руки Антона. А тот прекрасно с этим справляется.       После всех совершенных Антоном манипуляций из члена Арсения в ведро ударяет слабая струя: мышцы расслабились не полностью, поэтому поток то и дело прекращался, и от этого моча попадала на пальцы шатена.       Но Арсению было слишком хорошо, чтобы думать об этом. Так что он ещё сильнее облокотился спиной на Антона и выдохнул с облегчением, когда струя прекратила прерываться и усилилась, со звонким металлическим звуком разбиваясь о дно ведра.       Антон же так и не прекращал целовать ухо брюнета и поглаживать его по животу. Он не обращал внимания на то, что на его руке остались капли мочи. Сейчас для него было важно только состояние Арсения. А тому, судя по выражению его лица, стало намного лучше.       Казалось, что прошла вечность, прежде чем поток иссяк. Арсений прекратил мочиться, но ещё целую минуту не двигался с места, наслаждаясь приятной пустотой в мочевом пузыре.       Однако это чувство совсем скоро заменил стыд. Причём очень сильный. Настолько, что брюнет даже сразу как-то протрезвел. И от этого желание отлипнуть от Антона и повернуться к нему лицом совершенно пропало. Не то чтобы оно вообще присутствовало в этой ситуации: он и до этого смущался смотреть Антону в глаза, а теперь-то вообще не представлял, как это сделать и не сгореть со стыда.       Антон же отпустил член брюнета и медленно развернул его к себе. Арсений сразу же уткнулся пылающим лицом шатену в грудь, чтобы не пришлось поддерживать зрительный контакт.       Однако Антона такое положение дел не устроило, и он попытался за плечи немного отодвинуть брюнета от себя, чтобы взглянуть ему в лицо и посмотреть на его состояние после случившегося — причём и моральное, и физическое.       Но Арсений не даёт ему этого сделать, вцепившись пальцами в его кофту на спине и лишь сильнее уткнувшись ему в грудь.       — Ну что опять такое, Арс? — ласково спрашивает Антон, в который раз уже пытаясь заглянуть брюнету в глаза.       — Ничего, — бубнит он, пытаясь понадёжнее укрыться в кофте Антона, вдыхая его запах.       — Тогда почему ты прячешся?       — Я не прячусь, — сразу же возражает брюнет.       — А что ты тогда делаешь? — с улыбкой в голосе уточняет Антон.       — Мне просто и тут хорошо, — едва слышно признается он. — Ещё и пахнет вкусно.       Антон недолго смеётся, но позже уже серьёзно просит:       — Посмотри на меня, Арс, — и добавляет: —Пожалуйста.       Арсений не может сопротивляться. Он медленно отходит от Антона на шаг и робко поднимает взгляд, всматриваясь в зелёные глаза напротив. В них виднеется небольшое волнение и... влюбленность? Арсений не уверен в этом предположении. Хотя он уже ни в чём не уверен.       — Как ты себя чувствуешь? — мягко интересуется шатен.       — Нормально, — отвечает и вновь отводит взгляд: ему не хватает сил держать зрительный контакт так долго. Ещё и смущение затапливает с головой, но не поблагодарить Антона он не может, поэтому на выдохе произносит : — Спасибо тебе. За помощь и... вообще за всё.       Антон молча смотрит на него и ласково улыбается, но Арсений этого не видит, так как всё ещё продолжает смотреть в стену рядом с ним. Тишина давит на не полностью протрезвевший мозг, заставляя прикрыть глаза и сказать уже то, что давно хотел.       — Прости меня, Шаст, — на непонимающий взгляд Антона быстро поясняет: — За то, что я признался тебе тогда в чувствах и этим испортил всю нашу дружбу. Я правда не хотел, чтобы всё получилось именно так, но...       — Я люблю тебя.       Звучит как выстрел в сердце. Это даже слишком меткое попадание.       — Че-чего?... — Арсению кажется, что ему послышалось. Антон точно сказал что-то абсолютно иное другое, а его пьяный мозг просто сам себе все придумал.       — Я. Люблю. Тебя. — повторяет Антон так чётко, насколько вообще может в данной ситуации. Он говорит это с небольшим шоком на лице и, кажется, сам ещё до конца не верит в происходящее.       Но голос, в противовес выражению его лица, звучит уверенно. Как будто он давно это понял, но осмелился признать лишь сейчас. Возможно, так оно и было, но Арсению всё равно мало в это верится.       — Ты... ты уверен? — едва слышно, будто боясь спугнуть такое откровение, уточняет Арс.       — Теперь да. Сейчас я полностью в этом убедился, — всё ещё немного удивлённо произносит Антон.       — И давно ты?..       — Давай не так, — останавливает его поток вопросов шатен. — Нам, я так понимаю, ещё неизвестно сколько времени здесь находиться, — он бросает грустный взгляд на запертую дверь. —Но, думаю, что этого нам хватит, чтобы мы смогли нормально обо всём поговорить. Так что предлагаю найти здесь что-то типа пледа, устроиться удобнее, насколько это возможно, и уже тогда всё обсудить. А нам обоим, кажется, есть что сказать,— он на секунду ухмыляется. — Как ты на это смотришь?       Арсений заторможенно оглядывается, после опуская взгляд на свои ноги — черт, он даже штаны обратно не надел! Конечно, Антон прав: к такому важному разговору нужно подготовиться. Хотя бы настолько, насколько им позволяет ситуация. И устроиться бы поудобнее — попытки выстраивать диалог, еле стоя на подгибающихся ногах, не приносят никакого удовольствия. Так что Арсению остаётся лишь согласится на его предложение.       – Ты прав, — произносит брюнет через несколько секунд раздумий. — Тогда поищем что-нибудь, на чём мы могли бы сидеть?       Антон кивает, улыбаясь одними уголками губ, и они начинают обустройство временного места для разговора.

***

      Справляются с этим они очень быстро. Находят какое-то старое ненужное одеяло — его стелют прямо на пол возле стены, чтобы можно удобно устроиться на нём. Стульев, или чего-то похожего на них в этом помещение нет, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть.       Находят ещё плед — им они вдвоём накрывают плечи: всё-таки в гараже не так тепло, как в доме.       Они подумывали выпить ещё чего-нибудь для храбрости из Сережиной коллекции, но, почему-то, во время такого важного разговора вливать в себя алкоголь не захотелось ни одному из них. И так уже достаточно сегодня напились.       На удивление, обсуждение идёт достаточно бодро. Лишь изредка наступают недолгие паузы, которые сразу же прерываются одним из них по очереди. А в целом, разговор выходит очень даже продуктивным и комфортным. Всё, как они и хотели, хоть и мало на это надеялись.       Антон рассказывает Арсению о том, что случилось после того признания в доме в лесу. Говорит, что сначала пытался делать вид, будто ничего не произошло. Хотел даже пару раз написать Арсению, но всё время себя останавливал, не зная как тот будет на это реагировать.       Через несколько дней, рассматривая фотки брюнета, Антон осознал, что тоже в него влюблён. Но тогда он, почему-то, так этого испугался, что начал отвергать эти чувства, поэтому вообще никак не хотел контактировать.       Полностью признать это у него получилось, кажется, только что. Он так чётко это понял в момент, когда Арсений обнимал его несколькими минутами ранее, что не смог больше этого отрицать. И поэтому, собственно, и признался вслух. Одновременно и себе, и Арсению, ведь это принесло неимоверное облегчение: больше не придётся прятаться от своих мыслей (и от брюнета тоже).       Арсений же рассказывает, как скучал по Антону всё это время. Как прошёл все стадии: и отрицание, и злость, и грусть и, в конце концов, принятие тоже. Несмотря на это, маленькая надежда на возобновление их общения всё равно теплилась где-то внутри. И не напрасно — вон как всё обернулось.       Признается брюнет также в том, что не хотел больше обременять Антона своими проблемами, поэтому и пытался убедить себя, что всё сложилось правильно. На этих словах шатен не выдерживает и начинает возмущаться:       — Ну ты дурак что-ли, Арс? — по-доброму, хоть и с реальной взволнованостью прерывает его рассказ Антон. — Ты ну вот совсем не обременяешь меня своими проблемами. Тем более, что я же сам и захотел тебе помочь, — ненадолго задумавшись, продолжает: — И до сих пор хочу.       Арсений открывает было рот, чтобы тоже возразить, но на последних словах Антона закрывает его обратно и удивлённо смотрит прямым взглядом в зелёные глаза напротив.       — Я не шучу, — отвечает на не заданный вопрос шатен. — Я серьёзно всё ещё готов и хочу помочь тебе до конца решить эту проблему. К тому же огромный шаг уже сделан в этом направлении.       — А что делать с... — запинается брюнет, — с моими и твоими чувствами?       — Думаю, мы могли бы попробовать построить отношения, — задумывается тот. — Не уверен, что у нас сразу же что-то получится, но я тебе нравлюсь, и ты мне тоже. Так что, почему бы и нет?       У Арсения в груди, кажется, останавливается и с новой силой начинает свою работу сердце. Он влюблённым взглядом смотрит на Антона, в глазах начинает предательски щипать.       — Эй, ты чего, Арс? — обеспокоенно спрашивает Антон, обнимая его за плечи. У Арсения же непроизвольно текут слёзы: он просто больше не может контролировать переполняющие его эмоции и чувства, и вот так они находят себе выход.       — Если тебе не хочется сейчас со мной встречаться, то я пойму и... — всё продолжает бубнить себе под нос шатен, но Арсений перебивает его поток несвязных слов своим громким шмыганьем.       — Всё в порядке, — вытирая с щёк дорожки слёз, уверяет его брюнет. — Я просто очень рад, что ты это предложил. Я так давно думал об этом, хотел, но вообще не надеялся. А тут так... и я просто... — он подбирает нужное слово, которое точно опишет его состояние сейчас. — счастлив. По-настоящему счастлив. Прости.       — Не надо извиняться за эмоции, это нормально, — целует его в щеку, в нос, легонько чмокает в губы. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, — шепчет брюнет, позволив себе потянуться вперёд и накрыть губы Антона не кратким, а мягким чувственным касанием. Стоило шатену поддаться, приоткрыть рот, как Арсений углубил поцелуй: то как быстро и без малейшей попытки отстраниться парень ответил ему, подтолкнуло добавить моменту искорку страсти — спугнуть он уже не боялся.       В этот самый момент дверь в гараж со всей силы распахивается, и парни быстро отдвигаются друг от друга, переводя взгляд на людей, которые их прервали. Это оказываются отчего-то очень радостные Дима с Серёжей.       — А я говорил, что между ними что-то есть! — победно восклицает последний. Антон с Арсением абсолютно не понимают, что происходит, но начинают медленно подниматься. Всё же находится дольше в этом помещении у них нет никакого желания. — Ха, теперь ты должен мне бабки. Нет, ну вот это я мозг конечно, — продолжает пьяно хвалить себя Серёжа.       — Да, да, ты как всегда самый умный молодец, — устало выдыхает Дима, но в глазах у него смешинки скачут. — Ну что, у нас теперь появился новый повод для празднования? — переводит взгляд с Арсения на Антона и обратно.       — Ээ-э... — Только и может сказать Арсений. Однако Антон берёт его за руку и отвечает за них обоих.       — Можно и так сказать, — спокойно говорит он. — Это проблема? — намекая на них с Арсением, всё же с опаской интересуется он. Серёжа с Димой вроде никогда не были гомофобами, но уточнить всё же нужно.       — Нет, чуваки, никаких проблем, — мотает головой Позов. — С кем бы ты не встречался, ты всё равно остаёшься моим другом. А Арсений вообще классный, и если тебе он правда нравится, тогда всё супер.       Серёжа подтверждающе кивает, а Антон только крепче сжимает руку Арсения и улыбается.

***

      — Так это всё был ваш план?.. — доходит до брюнета спустя пол часа, когда все они вчетвером уже сидят в гостиной и пьют чай. От алкоголя разом решили на остаток вечера отказаться.       — Нет, это был не наш план, — не успевает Арсений задать очевидный вопрос, как Серёжа поясняет : — Это был лично мой план.       — Это, конечно, гениально, Серёжа, — с сарказмом говорит Антон. — закрыть двух пьяных парней в своём гараже на несколько часов — просто вау.       — Ой, всего-то полтора часа вы там были, — пытается оправдаться он. — Ну и какая разница вообще, главное же — что вы всё выяснили наконец!       Антон не может этого отрицать. Сейчас он понимает, что план Серёжи действительно сработал.       — Ладно, ладно, — сдаётся Антон. — Без тебя мы бы действительно не справились. Спасибо, Серёж.       — Я рад, что вы смогли разобраться во всем, — улыбается Матвиенко. — А план, и правда, был так себе, признаю.       Все хором смеются, и вечер становится совсем комфортным. Дима возвращается из кухни вместе с тортом и тарелками, а Серёжа начинает раскладывать каждому по кусочку, пока Антон гладит Арсения по коленке под столом.       На замену ужасному дню, как и всей недели до этого, пришёл просто потрясающий вечер, который пусть и не решил все проблемы, но точно помог разобраться с самой главной на данный момент. А остальное подождёт.       — Можешь проводить меня в туалет? — выдыхает на ухо Шасту Арсений. Ему всё ещё неловко о таком просить, но теперь, когда они разобрались в своих чувствах, и он знает, что Антону точно будет не противно и он поможет, это признание даётся ему легче.       — Конечно, — не говоря ничего больше, берёт его за руку и поднимается со своего места, уводя брюнета за собой.       — Куда это вы? — переводит на них взгляд Дима, прерывая свою беседу с Серёжей.       — Сейчас придём, — уклончиво отвечает за двоих Антон.       — В моём туалете не трахаться! — предупредительно грозит им пальцем Серёжа, а Арсений заливается краской.       — Да мы не... да я просто... — пытается сразу оправдаться Арс, но Антон перебивает его.       — Мы очень аккуратно Серёж, не переживай, — улыбается он, уводя брюнета в коридор.       Арсений, уже стоя в туалете рядом с Антоном, понимает, что у него не было ни единого шанса не влюбиться. Но он совсем об этом не жалеет и не может представить, как всё могло бы сложится по-другому.       — Я люблю тебя, — когда он заканчивает и застегивает штаны, говорит ему на ухо Антон.       И целует его так, что другого исхода он и не хочет представлять.