Говорю люблю тебя, колхозник

Приятная для слуха музыка ненавязчиво играет на фоне в стенах торгового центра, по которому Чонгук сейчас и идёт. Он с интересом слушает болтовню Хосока о том, с каким «клевеньким» парнем тому недавно удалось познакомиться, при этом медленно потягивая из пластикового стаканчика через трубочку милкшейк. Он уж и не вспомнит, когда в последний раз его лучший друг с таким воодушевлением рассказывал о ком-то, — видимо, парень и правда ему до жути понравился, — Чонгук даже немного завидует. У него в личной жизни все далеко не так красочно. Если в большинстве своем для Хосока все «клевенькие», то своих бывших Чонгук описал бы коротким, но весьма ёмким «мудаки». И вспомни говно, вот и оно, как говорится. Чонгук замечает своего бывшего в компании его нового парня, которого тот собственнически обнимает за талию, идущими навстречу. Те громко над чем-то смеются, кажется, вовсе их не замечая, а потому Чонгук, пользуясь этим, быстро затаскивает Хосока за рукав его гавайской рубахи в первый попавшийся магазин. — Ты чего? — непонимающе хмурится Хосок, разглаживая чуть смятую ткань ладонью, когда Чон его отпускает. — Я? — включая режим дурачка, непонимающе переспрашивает Чонгук, тем самым выигрывая себе несколько секунд на придумывание отмазки. Он коротко оглядывается, замечая, что они стоят посреди магазина нижнего белья и плавок, а после встречается глазами с хосоковыми, коротко ему улыбаясь. — Да вот, решил купить себе новые плавки. Всё-таки лето, нужно сделать обновки к пляжному сезону. — Хм, — задумчиво выдает Хосок, сводя свои густые брови к переносице. — Разумно, — подтверждающе кивает парень, подходя к первому попавшемуся стенду и принимаясь рассматривать ассортимент. Чонгук уже было хочет облегчённо выдохнуть: и друг на отговорку повелся, и встречи с бывшим удалось избежать, вот только вселенная, по всей видимости, сегодня настроена против него. В магазин вваливается парочка: Чонгук брезгливо морщится, наблюдая, как Сухёк пожирает губы своей новой пассии в прямом смысле этого слова, а звуки, доносящиеся до слуха, практически вызывают у него тошноту. Те отстраняются друг от друга с громким чмоком, и совсем молодой и тощий паренёк, — он хотя бы совершеннолетний? — берет его бывшего за руку, игриво при этом улыбаясь и направляясь к стеллажам с нижним бельем. И, к несчастью Чонгука, его замечают. — Чонгук? — удивлённо вскидывает брови Сухёк, словно не ожидал его здесь увидеть. И правда, как это они могли встретиться?! В людном торговом центре посреди выходного дня. Он кидает короткий взгляд на свою вторую половинку, а после подтягивает того ближе за талию, растягивая губы в мерзкой ухмылке. Чонгук замечает во взгляде, направленном на него и Хосока, насмешку. — Позвольте представить вам своего парня — Мину. Мину, это Чонгук — мой... знакомый. А у этого «знакомого» чуть ли не пар с ушей начинает валить. Ему сейчас точно не слышится? Ведь именно этот человек ещё две недели назад клялся ему в безграничной любви, а уже через несколько дней сам предложил расстаться, аргументируя это тем, что Чонгук недостаточно хорош для него в постели. А бывший, словно издеваясь, решает его добить: — Мину затащил меня сюда, чтобы мы вместе выбрали ему новое нижнее белье. Малыш так любит радовать своего папочку... — чуть пониженным голосом произносит Сухёк, а после медленно склоняется к чужим губам, вновь затягивая своего малолетку в страстный поцелуй. Чонгук кривится, непонимающе переглядываясь с Хосоком, и вновь берет его за рукав, выходя с ним из магазина. В этот раз Хосок все понимает, а потому молча выходит следом. — Поверить не могу, что я с ним встречался, — передёргивает плечами Чонгук, стоит им отойти на пару метров. — Мы расстались всего две недели назад, а он уже замутил с каким-то стремным и, честно признаться, слишком молодым на вид пареньком. Ему вообще есть восемнадцать? — нахмурившись, спросил Чонгук, на что Хосок лишь растерянно пожал плечами. — Ревнуешь? — подстебывая, поинтересовался друг, на что Чонгук закатил глаза. — Этого урода? Нет, конечно, — фыркнул Чон, а после тяжело вздохнул, рассматривая кремовую плитку под ногами. — Просто понимаешь... Мне обидно, что им всем нужно только одно — как можно более тугая дырка. Ещё совсем недавно этот человек признавался мне в своих чувствах, а затем променял на этого школьника, который, видимо, в постели его больше удовлетворяет. Фу, иногда меня так раздражают геи... — Хэй! — тут же воскликнул Хосок, толкая Чонгука в плечо своим. — Ты обижаешь мою гейскую натуру! — делано возмутился Хосок, от чего Чонгук тихо хихикнул, совершенно не обращая внимания на обернувшихся на них людей. — Да ты и сам, если не забыл, по парням. — Порой я даже жалею, что меня совсем не привлекают девушки, — дёргает уголком губ Чонгук, кидая короткий взгляд на идущую спереди парочку, мило воркующую о чем-то себе под нос. — Так бы ухаживал за какой-нибудь красоткой, проводили бы время вместе, обнимались, много целовались... Романтика. Пока мне хочется строить настоящие крепкие отношения, завязанные на доверии и любви, парням, как бы это странно от меня ни звучало, нужно только одно. — Да чего ты раскис-то? Ну не сложилось у тебя с этим, но это же не значит, что все такие, — подбадривает его Хосок. — В конце концов, существует много хороших парней! — Видимо, не на моем жизненном пути, — пожимает плечами Чонгук и непонимающе оборачивается, когда замечает, как друг останавливается на месте и складывает руки под грудью. — Ты чего? — Так дело не пойдет, Гуки, — решительно произносит Хосок, смотря на него с укором в глазах и покачивая головой, как пожилая женщина, внуки которой отказались от завтрака. — Я, как твой бест френд, просто не имею права оставить тебя с таким плохим настроением. Тем более из-за какого-то бывшего. Хочешь знать, когда встретишь своего суженого? Есть один проверенный вариант. — Ты о чем? — не совсем понимает Чонгук. — Помнишь, пару месяцев назад мы ходили к гадалке? — Хосок дождался, пока Чонгук неуверенно кивнет, а после взял его под руку, продолжая шаг. — Так вот, сходим к ней сегодня, и она на своих картах глянет, стоит ли тебе начинать переживать за свою личную жизнь. — У нее же запись на несколько недель вперёд... — чуть уныло произносит Чон, хотя, признаться, идея ему по душе: у этой женщины они были уже несколько раз, и, что самое удивительное, она всегда предсказывала им правдивые вещи. Правда и оплата за такой дар была довольно крупной, но по этому поводу Чонгук совершенно не парится. Пока у него в кармане карта родителей, переживания о тратах последнее, чем он занимается в этой жизни. — Чонгуки, не забывай, что деньги решают многое, — уверенно хмыкает Хосок, уже доставая из кармана телефон, чтобы предупредить женщину об их визите. — Заплатим ей побольше, она нас примет, как родных. Разве деньги для нас проблема? — Ты прав, — уже чуть живее отзывается Чонгук, следуя к выходу из торгового центра. Серебристый Мерседес Чонгука умело лавирует по оживлённым дорогам Сеула, и уже через полчаса они оказываются у жилой высотки, где и живёт гадалка. Когда они ехали к ней первый раз, Чонгук ожидал увидеть что угодно: дом на окраине города, неподалеку от которого кладбище, какую-нибудь небольшую квартирку в бедняцком районе, в которой куча черных кошек, однако женщина, пускай и занималась таким необычным делом, жила в самой обычной шестнадцатиэтажке. Даже выглядела она не так, как привыкли видеть гадалок по телевизору или в интернете: вместо старушки в черных юбках и с повязкой на голове, Кан Нари была тридцатидевятилетней женщиной, предпочитающей устрашающим платьям самый обычный, повседневный стиль одежды. Встреть ее Чонгук на улице, в жизни бы не подумал, что именно она умеет по картам видеть судьбы людей да предсказывать будущее. — Мальчишки, снова вы пожаловали, — открывая дверь после короткого стука, произносит женщина, заправляя прядь длинных черных волос себе за ухо. — С чем на этот раз? — Да вот понимаете, другу в личной жизни не везёт, — отвечает за Чонгука Хосок, и они, разувшись, следуют за гадалкой в просторную гостиную, садясь за тёмно-коричневый дубовый стол. — И что же ты хочешь узнать, Чон Чонгук? — вздергивая продолговатую бровь, интересуется женщина, параллельно зажигая несколько свечей, стоящих на столе. — Хочу знать, встречу ли я свою настоящую любовь. И, по возможности, когда это произойдет, — начиная кусать нижнюю губу от волнения, произносит Чонгук. Нари сдержанно кивает, принимаясь делать расклад на картах: пару минут они проводят в оглушающей тишине, которая давит на Чонгука. Всё-таки, именно сейчас он узнает свою или счастливую, или несчастную и одинокую судьбу. Что ж, в крайнем случае, если в любви у него не сложится, то вариант с сорока кошками всегда актуален. Закончив с раскладом, женщина перевернула все карты лицевой стороной наружу, несколько секунд рассматривая их, прежде чем начать. — Отвечу на твой главный вопрос, — поднимая на него взгляд, произносит Нари, от чего Чонгук весь подбирается, а его мышцы, кажется, каменеют от напряжения. — Любовь свою ты встретишь, и произойдет это очень скоро. — Вот видишь! — тут же счастливо улыбается Хосок, легонько ударяя Чонгука по плечу, с губ которого слетает облегченный вздох. — Судьбу свою в деревне ты найдешь. — Что? — Чонгук на слова гадалки непонимающе хмурится и, переглянувшись с Хосоком, неуверенно уточняет: — Он приедет ко мне из деревни? — Ты должен к нему поехать, — мотает головой черноволосая, поднимая одну карту в руки и показывая ее парням. — Видишь эту карту? Она означает путь. Тебе не стоит сидеть и ждать своего принца на белом коне, а брать все в свои руки. — Но... Как же я найду того, кого никогда в жизни не видел? — вскидывает брови Чонгук, пытаясь переварить только что полученную информацию. — Вы можете как-то описать его, или... Не знаю, имя сказать? — Этого мои карты не видят, — добродушно улыбается женщина, мотая головой. — Но не переживай, сама судьба укажет тебе путь. Следуй ей, и ты встретишь свое истинное счастье. И поверь мне, оно того стоит, — загадочно произносит Нари, и сердце Чонгука замирает, словно боясь пропустить хоть единое слово. — Этот человек тебя и от зверя страшного спасет, и заботлив будет, но самое главное — сможет подарить то, о чем ты так долго мечтал. Крепкую любовь.

***

После долгих размышлений о том, куда же ему стоит направиться на поиски своей судьбы, Чонгук наконец-то понял, что он давно не навещал свою бабушку. В конце концов, именно в той деревне он и проводил свои самые лучшие в жизни дни, а потому Чонгук уверен, что карты имели в виду именно это место. Возможно, для кого-то покажется полнейшим абсурдом собирать чемоданы после слов гадалки, однако Чонгуку совершенно плевать на чужое мнение, если от этого зависит его собственное счастье. Он — парень из обеспеченной семьи, который может позволить себе буквально любую вещицу с прилавка магазинов, однако Чонгук, несмотря на свой поверхностный характер, верит, что самое главное в жизни — встретить свою любовь. И если для этого ему придется оставить свою жизнь здесь, в шумном Сеуле, отправившись в тихую деревню на берегу моря — то что ж, именно это он и сделает. Хосок его идею полностью поддержал, — в конце концов, он та ещё оторва, согласная на любой движ, — однако поехать за компанию, к сожалению, не смог. Так уж сложилось, что уже через два дня у него запланирована совместная поездка с родителями на Мальдивы, а потому он, пожелав другу удачи и подложив упаковку презервативов и смазку в чемодан на всякий случай, со спокойной душой отправился домой. Ночь для Чонгука прошла беспокойно. За собственными мыслями о такой неожиданной поездке, исходом которой должна была стать встреча с его второй половинкой, он практически не смог сомкнуть глаз, а потому поутру, взяв все собранные накануне сумки и чемоданы, первым делом он направился в кофейню, прикупив там стаканчик холодного кофе в дорогу. Путь предстоял неблизкий: его бабуля жила в небольшой приморской деревне неподалеку от города Йосу. Добираться туда без малого пять часов, но главной проблемой была неимоверная жара, что стояла на улице уже с самого утра. Чонгук включает кондиционер на полную мощность, музыку — на полную громкость, и, переполненный прекрасным настроением, отправляется в дорогу.

***

— Got me looking so crazy right now, — подпевает Чонгук треку, играющему из динамиков автомобиля. — Your love's got me looking so crazy right now! В пути он уже несколько часов, и по-настоящему наслаждается этой поездкой, если бы не одно жирное «но»: как оказалось, он не взял с собой воду. Из-за постоянного пения и жары у него пересохло горло, а потому Чон решает остановиться в ближайшем магазине, чтобы купить себе чего-нибудь попить. Он едет ещё несколько минут по незнакомой ему местности, любуясь сменяющимися видами за окном, прежде чем до слуха начинают доноситься странные хлопки. Поначалу он думает, что ему кажется, вот только когда машина неожиданно глохнет прямо посреди дороги он понимает, что попал. — Твою ж мать, — выпучив глаза, произносит Чонгук, наблюдая, как из-под капота машины начинает валить густой серый дым. Он пулей выбегает из машины, открывая капот и тут же закашливаясь, прикрывая нос рукой. — Черт, ты так не шути, — судорожно усмехается Чонгук, слыша, как его машина издает свои последние вздохи. А самое смешное то, что он совершенно ни черта не понимает в автомобилях. Чонгук умеет водить и заправляться бензином: на этом, в принципе, его познания заканчиваются. Он достает из кармана телефон, намереваясь найти в интернете номер автосервиса, вот только интернет здесь не ловит даже на одну палочку. — Блять... — выругивается, оглядываясь по сторонам. Как назло — вокруг ни души. Оно и не удивительно: кто ещё станет выходить на улицу в такую жару? Правильно, только такой дурак, как Чонгук, поехавший к черту на куличики только потому, что так сказали карты. Неподалеку он замечает небольшой магазинчик, а потому, заблокировав свою ласточку, направляется туда. За прилавком его встречает пухленькая рыжеволосая женщина, которая при виде нового лица широко улыбается, не переставая жевать жвачку. — Добрый день, — улыбается Чонгук, рассматривая ассортимент товара за ее спиной. Да уж, это тебе не Сеул. Выбор здесь до пугающего скудный, но, благо, хотя бы вода есть. — Можно мне бутылочку минералки? — Конечно можно, — улыбается та, подавая ему воду. — Откуда будете? — Из Сеула, — неловко улыбается Чонгук, замечая, как рыжеволосая, без всякого стеснения, скользит по нему взглядом. Молчание затягивается, а потому Чонгук, прокашлявшись, уточняет: — Так сколько с меня? — Две тысячи вон, — отвечает женщина и тут же заходится хохотом, стоит Чонгуку достать из кошелька банковскую карту. Чон замирает на месте, непонимающе смотря на продавщицу, которая вытирает слезинки в уголках глаз своим фартуком. — Голубчик, у нас карты не принимаются. — Что? — растерянно хлопает ресницами Чонгук, а после прячет ту обратно в кошелек, с горестью осознавая, что у него и налички-то с собой нет. Он привык, что карты давным-давно стали неотъемлемой частью жизни, а потому никак не мог ожидать, что такие простые блага цивилизации добрались ещё не во все уголки Южной Кореи. — Как же мне тогда оплатить? — Возьмите, — слышится сбоку до одури приятный бархатистый голос, и Чонгук оборачивается, чуть ли не сталкиваясь с незнакомцем, который протягивает продавщице купюру. Черт, и как он не заметил его присутствия сразу? — И мой товар сразу посчитайте. — Тэхен, да ты само благородство, — тихо смеётся женщина, высчитывая на калькуляторе сдачу. А Чонгук рассматривает этого самого Тэхена, мысленно отмечая, что тот очень красив. У парня, которому на вид не больше двадцати четырех, широкие плечи и статная фигура. Ростом он чуть выше него самого, зато выглядит мужественнее в несколько раз. И пускай одет он в обычную клетчатую рубашку и черные шорты, лицом он явно походит на модель. Густые черные волосы, красиво обрамляющие мягкие черты лица, темные глаза, что делают его взгляд тяжёлым, необычные формой губы... Чонгук успевает разглядеть даже небольшую родинку на кончике аккуратного носа на смуглой медовой коже. Да уж, ему бы в журнале красоваться, а не стоять плечо к плечу с Чонгуком в каком-то захудалом деревенском магазинчике. — Смотри, чтобы глаза из орбит не выпали, — рассыпается вмиг образ приятного парня, и Чонгук поднимает на него растерянный взгляд, встречаясь с двумя темными омутами напротив. — Спасибо, — все же благодарит своего спасителя, забирая из его рук протянутую ему бутылку воды. Он очень вовремя вспоминает про свою поломанную машину, но даже рта открыть не успевает, как парень уже разворачивается в сторону выхода, покидая магазин. — Подождите! — кричит ему вслед Чонгук, пулей вылетая из помещения, чтобы схватить Тэхена за руку, тем самым останавливая на месте. — Чего тебе? — безразлично интересуется парень, и Чонгук поджимает губы, кивая на свой автомобиль, оставленный в нескольких метрах. — У меня машина поломалась, не подскажете, где здесь ближайший автосервис? — заламывает брови, слыша, как с губ Тэхена слетает тихий вздох. Он думает, что его либо проигнорируют, либо пошлют, однако Тэхен, вопреки всем ожиданиям, направляется к автомобилю. Он открывает капот машины и копается там пару минут, пока Чонгук заинтересованно следит за процессом из-за его плеча, а после, отряхнув ладони от пыли, выносит свой вердикт: — У тебя движок полетел. Чонгук все ещё не разбирается в автомобилях, но то, что эта новость отнюдь не хорошая, он понимает сразу. — Бля, и как это можно исправить? — интересуется с неприкрытым огорчением в голосе. — Может, ты сможешь это починить? А я тебе заплачу. — Ты за воду-то расплатиться не смог, а за ремонт чем отплачивать будешь? Натурой? — скептически приподнимает бровь парень, усмехаясь, когда Чонгук возмущённо фыркает. — Здесь нужен новый двигатель, а уж с этим я тебе никак не помогу, — пожимает плечами Тэхен, опираясь своими крепкими руками о капот машины. Чонгук скользит взглядом по выпирающим венкам и мышцам, что виднеются под кожей, однако быстро себя одергивает, понимая, что глазеть на красивого незнакомца последнее, чем ему сейчас стоит заняться. — И что мне с этим делать? — совсем понуро спрашивает Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Я ехал к своей бабуле в гости, а неожиданная поломка никак не входила в мои планы, — приобнимая себя руками за плечи, поджимает губы. — У меня ведь даже налички с собой нет... — Что ж, тогда советую доставать из чемодана теплый плед и ночевать в машине, — пожимает плечами Тэхен, а после, подняв с земли свой пакет с покупками, направляется в сторону дома. Чонгук ещё несколько минут смотрит вслед Тэхену, пока его силуэт не исчезает за поворотом, а после достает из кармана телефон, набирая своего друга. Доносится гудков семь, прежде чем Хосок поднимает трубку, приветствуя его так громко, что он чуть ли не глохнет. — Ну что, путешественник, добрался до пункта назначения? — слышится бодрый голос из динамиков телефона, и Чонгук лишь удручённо вздыхает, опираясь бедрами о капот своей машины. — Если бы. Прикинь, я заглох прямо посреди какой-то дыры! А если быть точнее, то у меня сломался движок, — проведя ладонью по гладкой поверхности своей ласточки, вновь вздыхает Чонгук. — На кой черт я вообще сюда поперся... — Отставить плохое настроение! — командным тоном произносит Хосок. — Сам посуди, как часто твой мерс глохнет в какой-то незнакомой тебе деревне? — Ты это к чему? — хмурится Чонгук. — Не тупи! Гадалка ведь сказала, что тебе стоит идти за судьбой. Сто процентов твой суженый водится где-то в этой деревне! — То есть помогать ты мне не собираешься? — уточняет Чон, на что в ответ слышит отрицательное мычание. — Что ж, ладно. Может быть, ты даже прав. Но учти, если я здесь откинусь, виноват будешь ты! — Я пришлю тебе лучший букет на похороны!