Сквозь сталь и лед

Глава 15 За одну судьбоносную ночь сердце Меймора запульсировало с новой силой, перекачивая живительную силу в виде истребителей и гвардии по всем кварталам и закоулкам столицы. Ингард наконец-то получил полное разрешение на осмотр Эорта для обнаружения никому неизвестных лабораторий. Печалило лишь то, что гвардия также была привлечена к работе. Усиленные проверки по всей столице никак не смогли остаться без внимания, среди жителей неминуемо поползли слухи. Они так и не смогли приобрести форму снежного кома, ведь пресса все вовремя взяла под контроль, сведя все к тому, что справедливость восторжествовала, а все торговцы черного рынка были пойманы доблестными гвардейцами и истребителями. Такое название для аномальщиков было наиболее приемлимым, чем все блуждающие клички по городу. Доподлинно никто так и не узнал мотивы тех торговцев, ведь все версии растворялись в других более важных новостях. Не прошло и двух недель, как оперативная работа истребителей на пару с гвардией помогла накрыть и пресечь на корню целых четыре крупных лаборатории, затерявшихся в сетях подполья столицы. Шестерка, активно принимавшая в этом участие, малость устала от постоянных сюрпризов, как и Ингард, получавший в качестве подарка каждый вечер голову очередной монструозной твари. После очередной удачной зачистки одной из лабораторий аномальщиков, Джуд составил отчет о проделанной работе и отправил его на рассмотрение в министерство, чтобы успокоить верхушки власти, что так переживали о разрешении проблемы. На удивление, ответное послание не заставило себя долго ждать: вечером этих же суток глава штаба получил письмо экстренной доставкой, которое было скреплено печатью министра безопасности. В конверте был сухой ответ от совета чиновников, с благодарностью о проделанной работе. Однако на внезапный жест внимания вызвал у Ингарда искреннее удивление и недоверие — решением властей все вопросы, касающиеся аномальщиков и их деятельности переходят под ответственность элитной группы гвардейцев. Основным аргументом была масштабность работ и причисление “Нового света” к настоящим государственным врагам, что не позволяло штабу охотников действовать по своему усмотрению. Такое решение, принятое впопыхах, казалось весьма сомнительным — практически завершенное выслеживание секретных лабораторий придется полностью прервать и вверить всю работу в руки гвардии. Ингард со скепсисом отнесся к решению министерства, но оспорить их решение и подать апелляцию он никак не мог, глава понимал, что ее отклонят без рассмотрения. Пришлось оставить протесты при себе и экстренно созвать Шестерку, чтобы разъяснить им информацию о прекращении любой деятельности по вопросам аномальщиков. — Выходит, дело закрыто, теперь этих уродцев будет давить само государство? Давно бы пора, — Дайрен с энтузиазмом воспринял новости об отмене работ, нисколько не сомневаясь в успехе гвардии. — Раз нам дают отдохнуть, значит мы заслужили небольшой перерыв после того, как несколько недель таскались по подземным лабораториям и вырезали чудовищ. Ингард слегка поколебался от предложения Дайрена, работавшего в последние время на удивление хорошо и временами получше некоторых тихонь штаба. — Да, мы пахали как кони! Народ требует праздника! — поддержал Клаус, любивший пропустить пару бокальчиков крепкого спиртного после работы, особенно на легальных основаниях. — При мне ни разу не было обширного празднования в Эорте, пора бы и поощрить простых трудяг, что убиваются в стычках с аномалиями и их создателями, — Рудеус тоже с удовольствием поддержал инициативу Дайрена, не имея ничего против небольшого торжества. Морозная охотно кивнула на слова напарника, не решаясь прямо сейчас заявить про премию. — Вынуждена поддержать эту затею, — Эсия тоже оказалась не против, пихнув локтем Берна, пребывающего в прострации. Мужчина с неохотой перевел взгляд на требовательную заклинательницу духов, по взгляду которой сразу становилось все понятно. Берн тяжело выдохнул: — Солидарен. — Ну раз уже сам Берн снизошел, то грех вам не дать добро устроить веселье на ночь глядя. Вы действительно заслужили, — сдался глава после долгих размышлений. Позволить отдохнуть Шестерке, как и всему штабу, активно работающему последний месяц, на самом деле было важно — не хватало еще забастовок. — Все равно сегодня пятница, завтра у большей части выходные, так что не вижу проблем. Только за количеством спиртного следите, я не собираюсь потом каждого растаскивать по комнатам. — Обижаете! — Дайрен наигранно надул губы. — Все проконтролируем, даже расходы. Есть у меня на примете кабак, который по приятной цене отдает алкоголь партиями. Надо будет к ним заглянуть перед праздником, и весь штаб обеспечен хорошей выпивкой! — Значит, можно сэкономить премию. К слову, о ней, — хитро протянула Рейна, слова которой вызвали резонанс внутри у всей Шестерки. — Дармоеды, будет вам премия и празднование, — не успели истребители обрадоваться, как Ингард прибавил, — после этого готовьтесь к обычным суровым будням без каких-либо развлечений. Шестерка тяжело вздохнула, не сильно возражая поставленным условиям — такое повторялось каждый раз после крупных мероприятий. Никто не расстроился, ведь у элитных охотников и не было других дел, которым можно было бы уделить свое свободное время. *** Стоило новости о торжестве разлететься по всему штабу, истребители зажужжали похуже улья. Однообразность серых дней настолько приелась охотникам, что намечающийся праздник воодушевил всех, заставив забыть о главной причине мероприятия. Все только и помогали перетаскивать столы в столовой, формируя более свободную обстановку, да и угощениями на целый вечер запасаться. Ингард, несмотря на свое паршивое настроение, вызванное решением министров, тоже решил поучаствовать в стихийном празднике. Яркие огни, пульсирующие на всем первом этаже и в столовой, приятно озаряли помещение, позволяя разглядеть все приготовления истребителей, намеревающихся отпраздновать все с размахом. Столы были сдвинуты в кривой круг, свободное место в котором как правило отводилось для привычных спаррингов на нетрезвую голову. Звенящие бутылки выпивки на пару с горячими блюдами на любой вкус, вызывали тень ухмылки на лице главы. Истребители, начавшие стягиваться в столовую, непривычно блистали отсутствием доспехов и оружия. Хотя с таким выводом глава поторопился — все-таки у парочки закоренелых охотников все равно на поясе висели ножны. В столовой царила непринужденная атмосфера, разительно отличающаяся от будних дней. Правда, стоило главе шагнуть к центру, как все заметно напряглись и вытянулись по струнке. Еще больше вытянуться и встать по стойке смирно вынудили появившиеся истребители Шестерки за спиной расщедрившегося Джуда. — Присаживайтесь, — спокойный голос главы и его расслабленное лицо были наилучшим предзнаменованием, истребители уже успели испугаться, что намеченное веселье сорвется. Все как один облегченно выдохнули и вновь заняли нагретые места. Пустовал лишь один стол в самом верху своеобразного круга. Для Шестерки оставили одно из наилучших мест, как казалось всему штабу, когда им по большей части все равно было, где расслабляться. Четкая иерархия столичного штаба порой сильно досаждала. — Хотел лично поздравить всех с плодотворной работой. Так держать. С такими истребителями, как вы, наш штаб будет процветать всегда! Лаконичная речь от Ингарда разнеслась по мерцающему залу, задавая настрой на весь остальной вечер. Охотники ободряюще похлопали больше своему бесценному труду, чем сдержанным словам главы, скрывшегося после первого поднявшегося тоста. Своим небольшим обращением глава проложил путь для следующих тостов — с его подачи за столиками начались оживленные беседы, смех и звон бокалов. Поначалу охотники, собравшиеся в общем зале отмечали успешное завершение тяжелой и долгосрочной миссии, но очень быстро относительно культурный праздник перерос в веселую и шумную попойку — истребителям давно было нужно сбросить накопившийся стресс, а подвернувшаяся возможность подходила как нельзя лучше. Градус веселья повышался с каждым новым бокалом, отчего странность во вкусе некоторых напитков быстро переставала ощущаться. — Пускай запоздало, но, Рудеус, мы совершенно забыли обмыть твой приход в наш штаб! — за столом Шестерки, умело отделившейся от всех остальных, атмосфера впервые за время сотрудничества перестала сочиться ядом. Клаус, подобревший еще больше от качественного эля, на который расщедрились все коллеги, не любившие дешевое пойло, взял в свои руки инициативу по тостам. — А ведь точно, — поддержал Дайрен, подливающий легкой выпивки для разгона всем за столом. — Рейна, тебе, как его напарнице, выговор. Даже не поздравила его со вступлением в “элиту”, — последнее слово прозвучало уж слишком наигранно, заставив всех понимающе скривиться. — Каюсь-каюсь, но вы были ничем не лучше в первые дни, — на такое заявление Морозной справедливо обиделся Клаус, питавший ко всем в штабе дружеские чувства. — Что ж, Рудеус, от всего сердца поздравляю тебя! Ты оказался достойным напарником, — хмыкнула Рейна, вызывая во взгляде мечника не только радость, но искреннее непонимание, почему при коллегах она обращалась к нему официально. — Лучше поздно, чем никогда, верно? — со смешком поинтересовался мечник, широко улыбаясь от проявленного внимания. — В большинстве случаев я был доволен и работой в Шестерке, и напарничеством с Реей, предлагаю пить сразу за весь наш коллектив, можно по шесть раз! — с довольным видом объявил Рудеус, поднимая рюмку с виски. — Ты споить меня хочешь? — скептически поинтересовалась Морозная. Она редко позволяла себе алкоголь, тем более в таком количестве, отчего перспектива шести рюмок за раз не казалась такой хорошей идеей. — Или всех нас разом? — По-моему, в этом сама суть подобных праздников, — беззаботно ответил Рудеус, залпом осушая свою рюмку. — Как это — отмечать такое значимое событие, и не наклюкаться до икоты? — разделяя мышление мечника, поддакнул Дайрен. — Праздник в самом разгаре, вот-вот начнется самое интересное! Рейна, тебе стоит больше расслабляться. Попробуй поучаствовать в нашем особом соревновании. — Опять заставишь пить на скорость и кто больше? — фыркнула Рея, в целом разделяя настрой о расслаблении. В последнее время она действительно слишком много работала. — Наливай, только если я действительно наклюкаюсь, то доставка меня в комнату лежит на тебе, Рудеус. — Всегда готов, — бойко отозвался повеселевший напарник. Он был не против поглазеть на необычное состязание, даже подумывал принять участие в следующем раунде. — Эсия, будешь оппоненткой Рейны, — непреклонно объявил Дайрен. Растерянный взгляд девушки вызвал у него смешок. — Вы постоянно что-то делите, так решите конфликт раз и навсегда, как настоящие истребители. — В твоих словах есть смысл, — подвыпившая Эсия неуверенно кивнула. — Вызов принят! Напьемся до потери пульса, — на уверенные восклицания заклинательницы Рейна демонстративно качала головой, ощущая, как первые рюмки начинают давать о себе знать. — Дамы и господа, спешите видеть! Легендарная, долгожданная и животрепещущая схватка двух девушек из состава Шестерки! — громко проскандировал Дайрен, явно переигрывая на публику. — Правила просты: пьем “лесенкой”, с каждым разом выпивая на бокал больше! Выбывает та, кто раньше отключится, не сможет больше пить или вывернет содержимое желудка на дорогую скатерть нашего стола. — Эсия, пришло время окончательно нам с тобой прояснить нелегкие взаимоотношения, — на фоне подвыпившей заклинательницы духов Рейна уже не чувствовала такого преимущества как в начале. В руках шумного блондина появилась бутылка с ярко-красным напитком, красиво отливающим на свету. Он картинно сорвал пробку и разлил алкоголь в два бокала для девушек, что находились друг напротив друга. — И-и-и-и… Начали! — весело объявил Дайрен под шум раззадореной толпы, чье внимание он мастерски привлек. Морозная и Эсия без промедлений, разогретые веселыми речами местного тамады, крепко ухватились за бокалы. Рубиновая жидкость чудом не расплескалась, оказавшись в мгновение опрокинута во внутрь. Шум, стоявший вокруг стола-арены, нисколько не мешал, наоборот подогревая интерес двух авторитетных магов Шестерки, на сражении которых в столь специфическом занятии никто и не мог рассчитывать. Ни Рея, ни Эсия не уступали друг другу, идя вровень. С каждой минутой на столе высились сиротливо пустые бокалы, о которых в мгновении забывали, переключаясь на новые. Мало того, что они успевали заливать все больше и больше обжигающей выпивки в себя, так еще и пилили друг друга непробиваемыми взглядами. Закусывать при таком натиске было практически невозможно, отчего идея правильного поглощения алкоголя испарилась, как и содержимое первых стопок на столе. Боевой настрой девушек еще больше веселил толпу, которая и не собиралась униматься. Всем казалось, что первая “лесенка” была весьма щадящей, ведь в стаканах плескалось самое обыкновенное вино. По началу оппоненткам так тоже казалось, но со временем они стали замечать уж слишком жгучий вкус. Морозная хотела было возмутиться, но следящий за конкурсом Дайрен вовремя подлил злополучной выпивки и вновь показательно заскандировал на публику. С каждым новым бокалом четкость действий падала, но обе истребительницы держались достойно, несмотря на то, что сбились со счета выпитых стаканов. Благо дело Дайрен громогласно все озвучивал, правда его слова не всегда были слышны и понятны, но Морозная спокойно ориентировалась по гулу за своей спиной. Чем больше галдели, тем весомее были ее успехи. Видок Эсии после шестого бокала оставлял желать лучшего: девушка отчаянно пыталась не растечься по столу или вовсе не вернуть все выпитое на любезно растеленную скатерть. — Эсия, у тебя-я такая рожи-и-ца будто ты сейчас тре-е-снешь, — растягивая слова, протянула Рейна, состояние которой было ничуть не лучше. Ее взгляд давно потерял осмысленность, а в голове порхала предательская ноющая боль на пару с обманчивым чувством легкости. — Не тресну, а раздуюсь, — беззаботно отозвалась заклинательница, с трудом ворочая языком. Она едва держалась на ногах, опираясь на спинку стула, но кажется, сама уже и не замечала, насколько пьяна. — А если раздуюсь, то будет больше места для алкоголя, ты уже проиграла! — Как страшно, — Рейна не выдержала и сделала паузу, прикрыв глаза прохладной ладонью. Неизвестный напиток, подливаемый Дайреном, ощущался пряным и не таким жгучим, как казалось в начале, однако это никак не умаляло его действия. Морозная отчетливо ощутила, как ее начало выворачивать изнутри и желудок точно бы не выдержал еще одного бокала, по крайней мере сейчас. Рея с трудом подавила в себе желание утереть нос заносчивой Эсии, которая действительно выиграла. Признавать свое поражение в открытую Рейна была не готова, тем более разочаровывать тех, кто активно поддерживал ее. Кажется, в первых рядах затерялся Рудеус. Эта находка еще больше распылила настрой Морозной, девушка без зазрений совести подняла свои руки вверх, а потом и вовсе распласталась по деревянной поверхности стола. Веки в мгновение оказались самым тяжелым грузом на свете, а древесина — мягче подушки. — Эсия, да ты утерла нос нашей Отмороженной! — бурно отметил Дайрен, откидывая волосы назад. Допустить, чтобы челка мешала созерцать упоительную картину в виде ослабевшей созидательницы льда, жалко растнувшейся на столе, было самым настоящим кощунством. — Я Морозная! Сам ты отмороженный, черт алкогольный! — беспамятство Реи долго не продолжилось, от одного неверного слова она в мгновение подскочила, шумно хлопнув ладонью по столу. Девушка терпеть не могла, когда данное ей прозвище коверкали в не пойми что. Все за столом от такого “грозного” заявления хмыкнули, с трудом сдержав откровенные насмешки. Наблюдать нетрезвых участников Шестерки доводилось не часто, особенно Рейну или Эсию, редко позволявших себе налакаться в стельку. На что были способны две перепивших истребительницы никто не горел желанием проверять, отчего старались помалкивать, но не всегда это удавалось. — Уже можно считать, что ты наклюкалась? — поинтересовался Рудеус, пробравшийся из толпы зрителей до столика. Напарница еще держалась на ногах, несмотря на свою недавнюю показательную отключку. — Ни капли! — хоть это было полной ложью, Рея вошла во вкус и ни под каким предлогом не намеревалась покидать праздник. Как минимум, потому что она еще не успела покуситься на оставленные горячие закуски, Дайрен спутал все карты своей игрой. А как максимум ей было не стыдно признать факт того, что она хотела пообщаться побольше с Руди. — Ну-ну, вижу. Даже мой наставник по фехтованию на праздниках появлялся в более трезвом виде. А он всегда пил, как не в себя, — беззлобно возразил Рудеус, снисходительно улыбаясь. Впрочем, он был даже рад, что напарница до сих пор в строю — мечника неприятно кольнуло осознание того, что Рейна, скорее всего, отмечает в штабе в последний раз, а после ее ухода подобных выходок не повторится. Праздничный настрой немного скис, а улыбка истребителя казалась не такой бодрой. — А знаешь, раз ты уверена, что еще не перепила, зачем спешить? Похоже, в твоей компании я на подобном событии побываю в первый и последний раз, значит надо как следует отпраздновать. — О чем ты? — абсолютно забыв о грядущих планах, беззаботно поинтересовалась порозовевшая Рея. — А вот насчет спешки правильно! Мы столько еще не попробовали! — довольно протянула Морозная, без зазрений совести зацепившись за плечо напарника в качестве опоры для дальнейших приключений по гудящей столовой. — Уход из штаба после истребления аномальщиков, — с серьезным видом объяснил Рудеус, не разделяя легкомысленного настроя девушки. Он придержал напарницу за плечо, опасаясь, как бы она не потеряла равновесие. — Если ты собиралась что-то пробовать, лучше начинать как можно раньше — кажется, наш штаб недолго будет заниматься вопросами, связанными с аномальщиками. Сейчас, под небольшим градусом алкоголя, на него наконец-то накатило осознание скоротечности отведенного времени. Истребитель смолк, пытаясь понять, чего именно он опасается не успеть, но дать очевидный ответ, крутящийся на языке, Руди так и не смог. — А, ты про это. Руди, ты воспринимаешь все слишком буквально. Помнишь наши тайные разговоры? — хитро прошептала Морозная, слегка привстав на мыски, чтобы дотянуться до ушка напарника. Рудеус, все это время словно завороженный сосредоточенно разглядывающий девушку, утвердительно кивнул. Разговоры он помнил, а вот в их серьезности сильно сомневался. — Во-о-т, мне хочется удостовериться во всем лично, да и бумаги мне еще надо закончить. Не буду бросать тебя на произвол судьбы! А еще найти себе замену в Шестерке, соответственно нового напарника для тебя, — от подобной перспективы созидательнице льда стало немного грустно, но она не сомневалась, что на ее место встанет какой-нибудь неприметный юноша. Отдавать Рудеуса в чужие лапки ей крайне не хотелось. — Ты ведь работала в свое время в одиночку? Так чем я хуже? Не хочу никаких новых напарников, чую мы точно не сочтемся во взглядах! — мечник нагло соврал, выискивая оправдания на ходу. С новеньким в Шестерке он бы наверняка нашел общий язык, но энтузиазма ему это не придавало — охотник впервые ясно осознал, что хочет быть напарником только для Реи. — Значит, ты верен только мне? — озорные нотки в голосе Морозной еще больше усилились от твердых слов Рудеуса, которого застали врасплох таким вопросом. — Да. Ну вообще нет, ты поняла о чем я, — потеряв на секунду самообладание, мечник сам запутался со своим ответом, но промелькнувшее смущение быстро сменилось серьезным прищуром. — Ты отходишь от темы. — Ру-у-у-уди, — заунывно пропела Морозная, не собиравшаяся униматься. Выпитый алкоголь на состязании с Эсией окончательно вдарил в голову. — Я же шучу, что же ты так серьезно на все реагируешь сегодня? Я в штабе еще минимум на неделю, успеем отпраздновать что-нибудь! Где твоя привычная дурашливость? — ответа на этот вопрос не последовало, ибо Рейна сама захотела любезно помочь чрезмерно собранному мечнику, потянувшись к его щекам. Ничего не подозревающий Рудеус не успел и в сторону отойти, как его щеки сначала оказались крепко сжаты, а после растянуты в разные стороны наподобие улыбки. — Ушти, — речь охотника исказилась из-за растянутых щек, и он чуть отстранился, высвобождая свое лицо из рук напарницы, слегка опечаленной таким поворотом событий. — Учти, я ведь приму это за обещание и обязательно напомню тебе в течение недели, — истребитель не сумел сдержать улыбки: Морозная снова выбивалась из привычного образа. — Можешь напомнить хоть сейчас! Ты сбагрил меня на тот нечестный конкурс, а сам даже не выпил со мной, — от лучезарной улыбки Реи не осталось ровным счетом ничего, напарница действительно насупилась, словно ее обидели. — Никого я не сбагрил, просто хотел за тебя поболеть. Раз ты так настаиваешь, напоминаю тебе о твоем обещании прямо сейчас: Рея, не хочешь со мной выпить? Надеюсь, так я хоть немного заглажу вину за нечестность состязания, — с озорным смешком объявил охотник. Все веселье проходило в зале, минуя глубины столовой, потому он аккуратно поддел напарницу, подставив ей свой локоть, чтобы увести ту в центр шумной компании, где непременно водился алкоголь. Морозная охотно воспользовалась этим жестом, словно ждала этого весь вечер. От проплывающих напарников по всему залу в поисках чего-то достойного у кого-то даже приподнялись брови, но все быстро об этом забыли — в центре столовой зрелище было куда интереснее. Однако Рудеусу и Рейне было настолько хорошо в компании друг друга, что они даже и не смотрели в сторону пьяных спаррингов. Истребители уютно устроились за одним из отдаленных столов, пробуя на вкус различную выпивку. — Был бы здесь мой учитель по фехтованию, он бы это пойло вылил за шиворот Дайрену! — очередь пробы дошла и до вина, которое блондин разливал для состязания Морозной и Эсии. Сделав небольшой глоток, мечник с отвращением скривился и отставил бокал в сторону. — Как вы вообще это пили? — Быстро и морщась, — рассеянно пояснила напарница, полностью согласная с мерами учителя Рудеуса против дешевого пойла. Мастер меча, так часто упоминаемый напарником, переставал казаться мифическим персонажем и простым совпадением. Морозная знала только одного мечника с мировой славой и именем Галлан, оставалось лишь узнать был ли тот пропустить пару тройку бокальчиков спиртного. — Он часто пил? — Да, он просто обожал выпить, да и человеком был азартным, к алкоголю относился с трепетом. Помню даже, пока я был помладше, он водил меня с собой в бар, где нередко держал пари со всякими простофилями на стопку-другую. Например, предлагал на спор выяснить, сумею ли я поймать брошенный им меч на лету. Практически все велись, а наставник пил в свое удовольствие, — мечник, кажется, нисколько не печалился о безответственности своего учителя, наоборот, даже вспоминал эту историю с неподдельной теплой улыбкой. Притихшая Рея не сдерживала себя в эмоциях, как это делала обычно, а искренне слушала и наблюдала за Рудеусом, находя в его рассказах что-то смешное и родное. Неугомонный напарник, пожалуй, с самой обжигающей теплой улыбкой на свете, притягивал своей честностью во всех вопросах, даже в столь личных, как выходки учителя. Разомлевшей Рейне было приятно до глубины души видеть и чувствовать откровенность во всем, изредка ловя на себе изучающие взгляды серо-голубых глаз. Однако улыбка на лице вечно холодной напарницы играла не только от заразительно-веселых бесед с Руди, но и от определенных навязчивых мыслей, что напарника в былые годы учил сам Галлан Фламберг — уроженец Висмуара. В этом Морозная теперь не сомневалась: признанный мастер меча частенько путешествовал по миру, забирая к себе в ученики талантливых трудолюбивых ребят. Рее хотелось поведать об этом добродушному Рудеусу, намекнув ему на то, что у него есть перспективы по службе в закрытом северном государстве, но она вовремя осеклась, отдавая себе отчет в собственных действиях. Едва уловимый печальный вздох скрылся за поднесенной рюмкой спиртного, Рейна утешила себя только тем, что призрачная надежда есть всегда. Истории про учителя не ограничились лишь на одном случае, и Рудеус, видя оживленность со стороны напарницы, продолжил. Со стороны его рассказы могли выглядеть как небылицы, но витающая в розовых и мягких облаках Морозная не особо придавала этому значения, до тех пор пока не решил вмешаться отчаянный смельчак. — Да брехня это все! Ни один человек в трезвом уме не может сделать всех тех россказней, что ты озвучил о своем “учителе”! — молодой на вид паренек, которому едва стукнуло двадцать, волей случая вылетел из очередного спарринга в центре зала. Набивать новые шишки ему, видимо, не очень хотелось, а вот влезть в странную беседу двух увлеченных истребителей — вполне. — Мир обширен. Существуют и те, кто стоит даже над титулом мастера фехтования, — безразлично отозвался мечник, надменно разглядывая выскочку. — Это истории только для простофиль, ну или пьяных слушателей, — кивнув в сторону размякшей Морозной, подытожил наглый истребитель. Рейна ни капли не обиделась, отсалютовав пустой рюмкой незваному гостю в их уютном уголке. — А знаешь что? Давай заключим пари, подстать моему наставнику? Тогда посмотрим, кто здесь пьяный простофиля, — после кивка юного истребителя в сторону Морозной, Рудеус, сам не понимая почему, не на шутку распалился, сразу же предложив то, ради чего этот болтун и объявился. — А давай! — мгновенно же отреагировал паренек. — Руди, ты же не долго? — Морозной стало несколько грустно не столько от “пьяной простофили”, сколько от быстрого ухода напарника, с которым они так хорошо сидели. — Туда и обратно! Должен же кто-то поставить зазнавшийся молодняк на место, — с видом знатока своего дела объявил захмелевший Рудеус. Рейна с уважением покивала и спутанно оповестила: — Буду болеть за тебя, как ты за меня. Только с места. Боюсь, что я не потяну еще одно приключение на своих двух. Присутствие Рейны при пари было излишне, на что “молодняк” только фыркнул и кивнул мечнику в сторону. Указанное место в центре хаотичных спаррингов было прекрасно видно зрителям за столами, отчего Морозная совершенно не беспокоилась за наблюдение пари. Среди просторного общего зала образовался свободный от столов островок, где особо бойкие и полные энергии, подстегиваемые испитым алкоголем охотники мерились между собой силами. От простой борьбы на руках до полноценного мордобоя, присущего всем мероприятиям подобного рода — здесь подвыпившие и раззодоренные зрители могли найти любое зрелище на свой вкус. Там же оказались и “дуэлянты”: молодой охотник, получив во временное распоряжение меч Рудеуса, всячески крутил оружие в руках, прикидывая как бы его метнуть. В паре метров напротив него сам владелец клинка с азартным огоньком во взгляде разминал свои конечности, с довольным видом готовясь к исполнению коронного трюка. Наблюдавшая за импровизированным представлением Рейна с трудом держалась в сознании, как и в сидячем положении. Идея налакаться в стельку со средненькой сопротивляемостью к алкоголю была одной из самых провальных за последнее время. Морозная признала это с присущей флегматичностью только, когда ее голова вновь соприкоснулась с не очень чистым столом. Рейна поморщилась от отсутствия кровати, подушки и чего-то теплого под боком, все же Рудеус поспешил с пари — сперва ему стоило сдержать свое обещание и отвезти наклюковшуюся напарницу в комнату, а потом уж ставить на место молодняк. — Рейна, ты в порядке? — Дайрен, наблюдавший за всем безобразием в центре столовой, на удивление держался бодрячком, словно и не пил вовсе. Он разительно отличался от перепившей Морозной, которой было трудно ответить заплетающимся языком, что уж говорить об остальном. — Я тебя понял, — ухмылка, растянувшаяся на лице истребителя была далека от дружелюбной, обнажая тщательно скрываемые хитрые черты лица. — А где же твой дорогой напарник? Не уж то балаболил насчет твоей доставки? — Он не балаболил… — жалобно отозвалась Рея, нашедшая в себе силы ответить и даже приподнять голову. Перед глазами все беспощадно плыло, доставляя невероятную головную боль. — Ну да, — согласием в голосе и не пахло, только ядовитой насмешкой. — Пойдем, доведу тебя, а то допьешься тут до белочки. Дайрен аккуратно ухватился за локоть Морозной, пытаясь ту поставить на ноги, однако девушка беззастенчиво заныла и даже слегка стала упираться, бормоча что-то о несправедливости и о желании подождать еще немного отошедшего Руди. Дайрену стоило титанических усилий, чтобы мягко и методично парировать каждое возмущение истребительницы. Обманчивая доброжелательность грозила треснуть в любой момент: импульсивному Дайрену было трудно жить под маской белого и пушистого травоядного на протяжении последних трех недель — все из-за глупых проверок на лаборатории аномальщиков, о которых он неминуемо предупреждал своих коллег, объявленных национальными преступниками. Дайрен как мог уводил расследование от этого, но все провалилось с треском, особенно, когда после одной из вылазок он обнаружил признаки обыска своей комнаты. Хитрый жук — Ингард давно догадывался о нечистоте подчиненного, превращая каждый день в штабе для него в испытание. Отсутствие прямых улик мешали главе повязать подозреваемого на месте, но это было лишь вопросом времени. Дайрен желал остаться в штабе до самого конца расследования — ему было необходимо удостовериться в том, что дело об аномальщиках не наберет дальнейшие обороты после приказа давно купленного министра. Формально лжеистребителю это удалось, однако этого было мало, с каждым днем он рисковал все больше попасть под горячую руку как главы, так и серьезных товарищей. Из всей Шестерки его всегда напрягала больше всех молчаливая Морозная, а в последнее время и вредная Эсия. Сегодняшний праздник был шикарной возможностью сорвать куш и сравнять счет с заносчивым Ингардом, которого блондин не переносил на дух. Дешевое пойло было выбрано не случайно, как и спаивание из всей Шестерки только Рейны и Эсии. Перед фееричным концом своей службы на “благо” Меймора Дайрен собирался лишить Шестерку одного или двух сильных магов, пополнив свою коллекцию марионеток, однако с упрямой Эсией оказалось сложнее, чем он предполагал в начале. Заклинательница духов явно переборщила с выпивкой, что уболтать ее не представлялось возможности — она тихо посапывала за одним столом с кучей других истребителей, у которых из-под носа точно нельзя было увести товарища. Теперь единственным вариантом оставалась лишь неразговорчивая Морозная, рука которой уже оказалась закинута на плечо ушлого блондина. — Видели, как я его? Он даже не понял,что произошло, а меч уже был в моих руках! — через пару минут после исчезновения Рейны объявился и ее напарник, беззаботно улыбаясь группе зевак, что наблюдали за исходом пари. На него и на сконфуженного оппонента взирало немало зрителей, но довольный Рудеус выискивал в этой толпе одну-единственную пару изумрудных глаз. — А где Рея? — наткнувшись на непонимание в глазах коллег истребитель со вздохом пояснил: — Ну Рейна. Морозная. За этим столиком сидела. — Хоть убей, не помню чтобы с нами сидела Морозная! — удивленно воскликнул один из охотников. По его тону было заметно, как много он выпил. — Значит, она отошла до начала вашей дуэли. На подобное заявление мечник с недоверием вскинул бровь, сильно сомневаясь в словах пьяного коллеги, но убедительные кивки его товарищей и их вполне правдоподобные попытки выцепить взглядом Морозную из толпы заставили Рудеуса поверить, что напарница и правда пропала из виду еще до проведения спарринга. Истребитель сообразил, что перепившая Рейна либо обрела силы выбраться из-за стола самостоятельно, либо ей кто-то с этим помог. Спешно обойдя зал, он окончательно убедился в том, что девушка, по видимому, вернулась в свою комнату. *** — Давай, Рейна, еще чуть-чуть, — мелкие заплетающиеся шаги истребительницы доставляли массу неудобств Дайрену, служившего опорой для окончательно ослабевшей Морозной. Причем она не желала признавать этот факт, постоянно пытаясь отдалиться от своего сопровождающего, но все эти попытки закончились оседанием на полу безлюдного коридора первого жилого этажа. Комната Рейны располагалась аж на целом третьем этаже, и никто не был готов тащить туда беспокойную истребительницу, кроме Рудеуса, увлекшегося спаррингом. Рея периодически об этом вспоминала и вяло жаловалась на то, что не то она Руди бросила на произвол судьбы, не то он ее. Дайрен выжидающе молчал и нетерпеливо вел потерянную коллегу совсем не в ее комнату. Стоило миновать первый лестничный пролет, как Дайрен плавным движением завел Морозную на второй этаж, освещенный приглушенным светом. Цифра этажа по прихоти блондина аккуратно спряталась за его плечом, не давая возможности подкрепить свои подозрения Рейне, которая еще считать не разучилась. Однако подвыпившая Морозная становилась настолько наивной, что от первого же рыка и недовольного заверения Дайрена насчет третьего этажа, она сдалась и успокоилась. — Ты только не злись, временами я забываю, где я, поэтому… — Рейне не показалось, что под конец их совместного похода по этажам коллега заметно недоволен. Перепившей девушке стало неловко от своих попыток остаться в коридоре, в то время пока ей пытались помочь. Рея словно и забыла о своих натянутых отношениях с Дайреном, мутным взглядом окидывая дверь в “свою” комнату. — Иди уже, — торопливо отворяя дверь в собственный обитель, прошипел лжеистребитель, от маски которого остались только крохи доброжелательности. Дайрен без лишних церемоний подтолкнул ничего не понимающую Рею в спину навстречу холодной пустынной комнате, сквозь зашторенные окна которой не попадала ни единая полоска уличного света. Отсутствие какой-либо вежливости в обращении и голосе Дайрена породили в Рейне волну протеста — терпеть подобное обращение она точно не собиралась, особенно в нетрезвом виде, когда все воспринимала в несколько раз острее. Едва державшаяся на ногах Морозная уже была готова начать недовольную тираду, как обнаружила резко захлопнувшуюся дверь и отсутствие самого собеседника, для которого были заготовлены спутанные острые слова. Руки Дайрена на протяжении всего пути до комнаты неимоверно сильно чесались, чтобы придушить излишне проницательную созидательницу льда, но ему вновь пришлось отложить свои планы. Затолкав Рейну в “ее” же комнату, охотник был вынужден на мгновение задержаться на пороге — в другом конце коридора напротив приоткрытого окна стоял недоумевающий Клаус, зажимающий между губ дымящуюся папироску. Менталист слегка смутился от тяжелого взгляда раздраженного коллеги, застукавшего его за курением в коридоре, что не очень-то и поощрялось. Однако Клаус тоже быстро нашел за что зацепиться в поведении Дайрена, шелковость которого испарилась в сумрачном коридоре, будто той и не было. Почесав рыжую бородку, маг с неодобрением окинул взглядом приятеля, застывшего на пороге своей комнаты, в которую секунду же назад подтолкнул явно нетрезвую Рею. — Неожиданно, — задумчиво изрек Клаус, принявший ситуация совершенно по-другому, в типичном понимании. Дайрен, нервно сглотнувший слюну, быстро понял к чему был косой взгляд менталиста и его удивленная фразочка, отчего довольно ухмыльнулся — это было всяко лучше его настоящих, никому неизвестных мотивов. — Она хоть понимает, что происходит? Насколько я помню, Рейна весь вечер общалась с Рудеусом, ее более чем устраивала его компания. Дайрен, по лезвию ходишь, причем возможно одного конкретного мечника, — нравоучение от Клауса было встречено ехидным взглядом и кривой улыбкой, давшей понять магу, что по большей части ему все равно. — Она все понимает, не волнуйся ты так, Клаус. Принуждения не в моем вкусе. А с Рудеусом они не больше, чем напарники. Уверен у него сейчас есть дела поважнее, — на этом странный диалог был закончен, Дайрен безапелляционно скрылся в своей комнате, поморщившись от крепкого дыма в коридоре. Клаус виновато затушил папироску, понимая, что нарушил покой других и поспешил проветрить коридор. А потом и вовсе скрыться в шумном зале. Бесшумно вошедший Дайрен облегченно выдохнул — он и не надеялся разрешить ситуацию с Клаусом, который был свидетелем всего, так просто. Охотник презрительно хмыкнул, окончательно сбрасывая черты миролюбивого человека. Глухой смех от такого по-людски пошлого предлога затащить к себе в комнату девушку разобрал мужчину, цинично оглядевшего Морозную, уснувшую на его кровати. Она так и не высказала свое недовольство в лицо сопровождающему, мудро решив сделать это завтра, а сейчас выспаться. Рейне было совсем невдомек, что наслаждаться сном она собралась в чужой комнате. Дайрен же едва сдерживался от громкого смеха, вызванного такой детской наивностью Морозной и своевременной наиглупейшей кончины для неслабого мага. В болотных глазах мелькнул холод и жестокий расчет, желавший поскорее выплеснуться за пределы ядовитого сосуда в виде самого Дайрена. Он слишком долго сдерживался. Каждая секунда была насчету и за короткий промежуток времени лжеистребителю требовалось провести трудоемкий ритуал темной магии по привязке усопшего к собственной ауре. Из внутреннего кармана сюртука был поспешно выброшен магический кристалл, впитывающий на протяжении дня в себя сгустки темной энергии от лжеистребителя. Дайрену приходилось нелегко в штабе из-за постоянного сокрытия своих способностей некроманта. Размеренно дышавшая потенциальная марионетка темных заклинаний не реагировала ни на какие звуки, лишь подушку под себя подминала и тихо посапывала, без зазрений совести перебирая обутыми ногами на чистом покрывале. Крепкий сон Морозной был на руку, как и удачно подсунутое вино во время алкогольного конкурса. Дайрен предусмотрел все, предварительно заручившись поддержкой блокираторов маны, растворенных в доброй половине напитков на столе истребителей. Магия Рейны теперь не была помехой, оставалось лишь перестраховаться и лишить последней возможности сопротивления. Холодные руки Морозной удалось связать крепкой веревкой, заготовленной заранее, без особого труда, до ног некромант не успел добраться — созидательница льда начала ворочаться и Дайрен решил не терять время, начав подготовку к ритуалу. Нервно поглядывая на часы он засуетился, доставая из самых закромов коробочку с длинными черными иглами с золотистыми буквами на рукоятках, обозначающих тип привязки. В довесок к странной коробочке шла пара свечей из ядовито-зеленого воска, с помощью которого острие игл раскалялось докрасна. Как правило, иглы вонзались во все конечности, а пятая, как завершающая, в самое сердце. Все эти манипуляции обычно сопровождались дикими криками жертв, от которых некромант, мягко говоря, устал. Ему, в свою очередь, тоже приходилось вставлять по игле в каждую руку, при этом контролируя весь процесс привязки без всяких лишних звуков. Мрак комнаты озарило два тусклых небольших огонька от слегка обгоревших свеч. Время близилось к полуночи — самое благодатное время для ритуалов темной магии, а еще ни одна игла не была вонзнута в живое тело Морозной. Умертвить ту полагалось пятой иглой, нанеся смертельный удар в самое сердце, скрепив привязку. Однако Дайрен медлил, переживая как бы вопли Рейны не собрали целую толпу охотников за дверью. Некроманту еще никогда не доводилось проводить сложный ритуал прямиком во вражеском штабе. Мужчина цыкнул и решил начать с себя, быстро скинув пепельно-черный сюртук на пару с рубахой, выверенным движением он вонзил первую нагретую иглу, болезненно вошедшую под кожу и в вязкий темный эфирный поток. Ни единая капли крови так и не упала на вычищенный пол, даже после вонзания второй иглы, прошедшей слегка мимо. Дайрен поморщился и шумно выдохнул: сколько бы раз он не делал привязку, каждый раз ощущал тупую боль. Иглы внутри рук запульсировали, насыщаясь не только кровью, но и темным потоком маны, лениво наполняющих каждый сантиметр металла. Болотные глаза стали медленно насыщаться дурманящей черной дымкой, сквозь которую все казалось другим. От притока темной энергии Дайрен осмелел и ловко провернул первую иглу в правой руке, ухватившись левой за перевязанные кисти Морозной. Сверкнувший метал ритуальной иглы так и не успел вонзиться в нежную кожу Рейны, застонавшей от головной боли, вызванной резким настойчивым стуком в дверь. От такого натиска дверь жалобно заскрипела, вынуждая Дайрена глухо рыкнуть и безалаберно бросить иглу на прикроватном столике — некроманту становилось все равно увидит это потенциальная жертва или нет, он намеревался довести свой план до самого конца, не заботясь о последствиях. Все равно в эту ночь он покинет с концами столичный штаб истребителей. Правда, Дайрен не учел того факта, что за Морозной мог вернуться напарник, которого в случае чего прихлопнуть на месте будет в разы труднее, чем заблокированного мага с бодуна. — Где Рейна? — стоило Дайрену отворить дверь, как его обескуражил своим появлением сердитый Рудеус, так и источающий негодование. Представ перед блондином он вперил в него требовательный взгляд, полный недовольства. — Что? Понятия не имею, где она. Наверное, до сих пор зажигает в общем зале, я за ней не следил, в отличие от тебя, — натянув маску беззаботности, с приторным смешком ответил Дайрен, всем видом давая понять, что не понимает, о чем речь. Ему было необходимо отделаться от назойливого истребителя как можно скорее, пока тот ничего не заподозрил. — С чего ты вообще решил искать свою напарницу у меня? Спроси лучше Эсию, кажется они были вместе, когда я ушел. Я немного не в настроении для бесед: кажется, перебрал немного, сам понимаешь, — блондин поспешно потянул дверь на себя, желая спровадить незваного гостя. — Нет, не понимаю, — твердо возразил охотник, придержав закрывающуюся дверь. — На лестнице я встретил Клауса, он мне все рассказал. Ты, я смотрю, времени зря не терял, быстро ситуацию в свою пользу извернул, — сердито подметил мечник, недоброжелательно кивнув на полуобнаженную фигуру Дайрена. — Ты неправильно его понял. Я просто впустил Рейну воды попить и умыться, она давно уже ушла, — натянуто улыбаясь, солгал лжеистребитель, умело скрыв обман. — Чего вы там бормочите средь белого дня? — прогундосила Морозная, с трудом разбирающая речь вторженцев, как и свои слова. — Идите за дверь, желательно подальше от моей комнаты! — девушка попыталась привстать, но столкнулась с беспощадной головной болью и тошнотой внутри. Однако на этом испытания к подъему не закончились, ведь Рейна почувствовала странное давление на руках и невозможность пошевелить ими. — Очень давно ушла, да? — издевательски уточнил охотник. Он положил руку на плечо Дайрена и грубо сдвинул его в сторону, открывая для себя проход. — О, Руди! — расслышав в голосе вторженца знакомые нотки, Рейна неподдельно обрадовалась. Фигура Рудеуса ей точно не привиделась, отчего она еще больше начала бормотать что-то. — А я тебя ждала там в зале, но меня почему-то увели оттуда, — беззаботно пояснила Рея, задумчиво барахтая руками, словно те сами собой оказались связаны. — Вот даже как? — обернувшись на растерявшегося Дайрена, борющегося с колющей болью от ритуальных игл, поинтересовался мечник. — Рея, ты бы хоть проверила, куда именно тебя уводят. Напарница, морщась от накатившей слабости, не видела в этом проблемы и твердо стояла на том, что спит у себя в комнате. Рудеусу же оставалось тяжело вздыхать и пояснять, что все обстоит несколько иначе. Истребитель прошел в комнату, намереваясь забрать с собой девушку, которая едва была в сознательном состоянии. Только подобравшись поближе он обнаружил, что руки Морозной надежно связаны, а на прикроватном столике расположены вещички сомнительного назначения: иглы и зажженные свечи. — Кто же знал, что ты интересы Берна разделяешь… — процедил охотник, примерно догадываясь, для чего Дайрен так готовился. Он подумывал о том, чтобы в качестве профилактики заехать по миловидному личику блондина кулаком, но освобождение напарницы оставалось в приоритете. — Если только отчасти, — непринужденно отозвался Дайрен, заломив свои руки за спиной — иглы продолжали набирать силу, не имея возможности связаться с остальными. Мешать мечнику в таком состоянии некромант не мог, опасаясь, что черные жилки его рук окажутся замечены. У Дайрена имелся отходной план, требовавший от него сохранения личины истребителя, отчего он не желал ввязываться в открытое противостяние с заметно рассердившимся Рудеусом. С легким прищуром глаз Дайрен наблюдал за освобождением жертвы, которую не хотелось отпускать до тряскучки в руках, желавших получить новую порцию свежей энергии от светлого мага. — С тобой позже поговорим, — холодно бросил мечник, не отрываясь от развязывания узлов. Когда путы ослабли, он настоял на том, чтобы напарница поднялась с кровати. Кажется, девушка не до конца понимала, что происходит, но спустить ее с постели и довести до выхода все-таки удалось. Рейна не возражала смене положения, особенно когда выяснила, что ей не померещилась чужая комната. Мыслями Морозная была далека от назревшего конфликта двух истребителей, сонно переставляя ноги по полу. Пережить еще один поход в неизведанные края уставшая и захмелевшая Рейна была не готова, отчего Рудеуса постигла та же участь, что и Дайрена во время сопровождения: стоило охотнику отвлечься на мгновение, как напарница тихо соскользнула по стеночке вниз, жалуюсь на головную боль. — Ты обещал дотащить меня, — упрямо протянула Морозная, резко вспонившая об уговоре с напарником. — Я свое слово сдержала: с тобой выпила все, что только можно, а ты заставляешь меня на своих двух снова куда-то идти, — обида в голосе Реи заиграла новыми красками. — Припоминаю такое обещание, — охотник оценивающе глянул на напарницу, пытаясь понять, насколько сильно испитый алкоголь помешает ему взобраться на этаж выше, имея такой груз на спине. — Хорошо-хорошо, запрыгивай. От радости Рейна аж подскочила, словно и не мучилась минуту назад от ноющей боли во всем теле. Во взгляде напарника так и не успели зародиться подозрения насчет притворства девушки, которая в мгновение налетела на его спину, крепко ухватываясь руками за плечи. Подставленная спина Рудеуса оказалась хорошей заменой вяло двигающимся ногам. Морозная слегка поерзала, пока не устроилась со всем комфортом на терпеливом охотнике. Он аккуратно шагнул вперед, ощущая нарушение в равновесии: все-таки мечник неплохо перепил, но ему удавалось не обращать внимания на покачивания до этого момента. Впрочем, вес напарницы почти не ощущался, Рудеусу приходилось лишь ловко балансировать, чтобы устоять на ногах. — Руди, и все-таки я не понимаю тебя. Это же преступление быть таким теплым и добрым! — Рея, ощутившая прилив бодрости от запрыгиваний на спину напарника, сама не заметила как начала озвучивать все свои мысли, минуя этап фильтрации. — Молодняк на место поставил, меня в комнату сейчас относишь, так еще и яблочками угощал! — причем тут были яблоки знала только одна Рейна, у которой отложилось в памяти на всю жизнь ничего не значащий жест для напарника в палате Асгерда. Тяжело идущий Рудеус был слишком сосредоточен на дороге, чтобы не навернуться самому, а за компанию и болтливую напарницу не уронить. Молчание со стороны мечника казалось гнетущим и чуть ли не личным оскорблением для поникшей Рейны, которую бессовестно проигнорировали. Оставаться в тени, когда она решилась на столь бурные и спутанные комплименты, Морозная не собиралась. Уставшие глаза на мгновение разлепились, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за что можно было бы ущипнуть вредного напарника. Попытка сместить правую руку для скручивания уха несчастного Рудеуса провалилась с треском — Рейна едва удержала равновесие, чудом не съехав вниз. Ухватившись вновь покрепче, она обиженно забурчала и недовольно надула губы, пока не зацепилась взглядом за мочку уха. Девушка хитро улыбнулась и слегка подалась вперед, маскируя свое передвижение для Руди за очередную попытку устроиться с комфортом, однако вместо этого, белоснежные зубки Реи в мгновение достигли цели и бессовестно сомкнулись. Позади мечника раздался пьяный женский смешок, а сама Рейна довольно прошептала: — Нечего меня игнорировать. — Балда, я же нас обоих вверх тащу! — от подобного жеста внимания Рудеус невольно дернулся, никак не ожидая того, что его вдруг начнут кусать. Он ухватился за перила, не без труда вернув себе устойчивость. Мечник попробовал обернуться на бесцеремонную напарницу, но смог лишь краем глаза увидеть наглую улыбку Реи. — Не собирался я тебя игнорировать, может я просто задумался! А вообще — всегда пожалуйста, обращайся как снова захочешь яблочек, — с легкой усмешкой добавил мечник, заметно смягчившись. — О чем задумался? — Рея хоть больше и не кусалась, но найдя слабое место напарника, ни под каким предлогом не собиралась отдаляться от его ушка. Созидательница льда лишь уткнулась носом в шею Рудеуса, отчаянно желая получить толику внимания. — О том, что покачусь с лестницы кубарем вниз, если ты будешь меня отвлекать, — с веселой улыбкой отозвался истребитель. Касания напарницы и правда сбивали его с размеренного ритма ходьбы. Ощутив щекотное дыхание девушки на своей шее, Руди ускорил шаг. Больше Рейна не отвлекала Рудеуса от серьезных дум, вновь погрузившись в дымку полудремы, сквозь которую едва ли что-то чувствовала. Самая тяжелая часть пути в виде лестницы наконец-то осталась позади, и охотник с улыбкой победителя шагал последние метры до комнаты Морозной. Однако довольное выражение быстро сошло с его лица от осознания того, что дверь в эту самую комнату прикрыта на ключ. Рудеус несильно подернул плечами, чтобы растолкать пригревшуюся девушку. — Рея, я твоими навыками взломщика не обладаю, этот замок мне не по силам. Вспомнишь сходу, где находятся твои ключи? — притихшая напарница оказалась не очень разговорчивой собеседницей: из ее сонного лопотания охотник практически ничего не разобрал. Рыскать по карманам Реи он не собирался, потому глубоким вздохом направился в противоположную сторону коридора, прямо к своей комнате. Добравшись до нужных дверей, Руди полез в свой нагрудный карман, второй рукой аккуратно придерживая ценный груз на спине. Связка ключей звякнула в замочной скважине, мечник ввалился в коридор, стараясь сильно не шуметь, чтобы не тревожить Морозную. Он добрался до своей постели и плавно опустил девушку на матрас, облегченно выдохнув — ему все-таки удалось доставить напарницу до кровати, при этом не уронив ее по пути, что в нынешних условиях было неплохим достижением. Рейна, пребывающая практически в бессознательном состоянии полудремы вызывала у мечника тонкую улыбку: ее легкомысленный настрой и игривое настроение значительно упрощали общение, такой Морозную он еще не видел. Оторвавшись от любования напарницей, Рудеус стянул с нее обувь, и накинул на девушку покрывало. Едва проснувшаяся Рея без промедлений укуталась в наброшенное подобие одеяла и окончательно заснула без лишней тревоги, зная, что в комнате напарника ей ничего не грозит. Мечник хотел было поискать себе местечко на ночь, где можно будет пристроиться, но его думы прервала недавняя мысль о “воспитательной беседе” с Дайреном, который сегодня позволил себе лишнего. Рудеус еще не решил, что делать с зарвавшимся блондином, но на аргументированный диалог с последующими извинениями он и не рассчитывал. Истребитель поднялся с краешка кровати и тихо закрыл за собой дверь, оставляя Рейну в полной тишине. Подстегиваемый излишней выпивкой и шальными мыслями, он быстро спустился до второго этажа, практически забыв про головокружение. Охотник остановился у двери Дайрена и настойчиво постучал, создавая много лишнего шума. Из-за стенки не последовало ответа, даже малейший шорох не выдал присутствие коллеги внутри комнаты. Дверь, ожидаемо, была заперта, а ломать казенное имущество охотник не планировал — он напился не до такой степени. С секунду гипнотизируя запертый вход недовольным взглядом, Руди решил бросить это дело, ведь казалось, что Дайрен никуда не денется и завтра его довольную морду можно будет выцепить в штабе. В нос ударил резкий запах гари, а откуда-то снизу донеслись крики и звуки погрома. Моментально забыв о наглом коллеге, мечник припал к окну коридора, откуда открывался вид на вход в штаб и левое крыло здания. Большая часть строения была охвачена огнем, языки пламени медленно ползли вверх, постепенно захватывая остальные этажи. Через окна и уцелевшие проходы началась срочная эвакуация: ничего не соображающие охотники, не успевшие оправиться от последствий попойки, в спешке покидали штаб, создавая давку на выходе. От подобного зрелища Рудеус протрезвел в рекордные сроки, ошарашенно оглядевшись по сторонам: на втором этаже было пусто, кажется большая часть истребителей перебралась на первый этаж, в общий зал. Лестница, ведущая наверх, еще уцелела: мечник сам не заметил, как добрался до своей комнаты и бросился расталкивать мирно спящую Рейну. — Подъем, у нас в штабе огонь! И это даже не предлог, чтобы выгнать тебя с кровати! — Руди требовательно тряхнул плечо напарницы, опасаясь как бы не пришлось тащить ее через пламя. Пока девушка с недовольным видом ворочались, мечник шагнул к письменному столу, второпях выдвинул верхний ящик. Оттуда он выхватил кошелек с остатками недавнего жалованья и сунул его в карман. Настойчиво трясущий за плечо Руди вероломно нарушил сон Рейны, зыркнувшей на него крайне недружелюбным взглядом. В эту секунду могло показаться, что напарница забыла обо всех заслугах напарника, однако его серьезного выражение лица и неподдельная тревога в голосе подействовали на Морозную невиданным образом: лицо девушки прояснилось, словно та протрезвела окончательно, а притупленная боль отошла на задний план. Рея рывком поднялась с кровати, стоило учуять характерный запах гари, подтверждающий слова Руди. — Лучше бы это был предлог, — проворчала Морозная, поспешно обуваясь. — Теперь моя очередь побыть благодетелем, веди к этому недоразумению! Напарники в мгновение вылетели из тихой комнаты, спешно спускаясь по уцелевшим лестницам своего родного левого крыла, в то время пока правое сгорало дотла от подобравшегося яркого огня. Заряд бодрости вскочившей Реи падал с каждой минутой, напоминая той о веселом вечере и выпитом алкоголе, на что созидательница льда честно пыталась не обращать внимания. Ей, как магу стужи, требовалось помочь и затушить чудовищное пламя. Рудеус тоже бежал рядом и если что был на подхвате. Однако Морозная никак не могла сосредоточить свою ману в руках — простейшее заклинание по тканию студеными эфирными нитями с треском провалилось, даже не охладив воздух. Рейна с недоверием взглянула на свои руки и попыталась вновь, не ощутив ни малейшего покалывания в ладонях, как это происходило всегда. Напарники уже спускались на пылающий этаж, готовые противостоять обжигающей стихии, но стужа Морозной никак не хотела отвлекаться. Морщась от запаха гари, Рейна остановилась как вкопанная, так и не преодолев лестницу первого этажа. — Моя мана… Она закупорена, — растерянная напарница, не сумевшая соткать самые элементарные плетения, вызвала массу вопросов у Рудеуса. Мечник был слишком далек от полноценного понимания магии, ему слова девушки ни о чем не говорили. — Такое бывает, когда надевают антимагические наручи, как стража в Асгерде, или высыпают в пищу, напитки блокираторы — мелкие частички, добываемые из редкого минерала, который блокируют магию на определенный промежуток времени. Кто-то подсыпал мне в выпивку этой дряни, — заключила Рейна, спутанные мысли которой стали медленно складываться в целостный пазл. Закончить свои рассуждения она не сумела — огонь начал поглощать и левое крыло, вынуждая истребителей отпрянуть назад. Переглянувшись с Рудеусом, было принято решение вылезать через окно второго этажа, в котором помимо гари витал неприятный табачный дымок. Напарника постигла та же участь, что и Рейну — он и вовсе перестал ощущать свою ману в организме. Ни о каких манипуляциях с каменной стеной здания не могло идти речи, истребители недоверчиво переглянулись, понимая, что они загнаны в ловушку. — Прыгать вниз у меня нет ни малейшего желания, — мрачно объявил Рудеус, выглянув наружу. Он открыл оконные ставни, впуская в помещение холодный ночной воздух. Его взгляд зацепился за трубу водостока: медный желоб тянулся с крыши почти до самой земли. При сильном желании его можно было использовать как лестницу, но добраться до спуска было проблематично — от подоконника до трубы расстояние было в добрых два метра. — Либо камнем вниз, ломая ноги, либо по водостоку, рискуя не допрыгнуть. Какой из вариантов тебе по душе? — возвратив голову с улицы обратно в комнату, поинтересовался истребитель у Морозной. Такую авантюру было опасно проводить и в трезвом состоянии, но подступающее пламя не давало обширного выбора. — Второй вариант мне нравится больше, — Рейна промолчала о том, что чувствует себя уязвленной из-за блокираторов маны. Тянувшийся желоб водостока не внушал доверия, как и способ преодоления пространства между ним и окном. Морозная скептически оглядела эту конструкцию, философски отметив, что без стужи не все так просто. Однако пылающий в середине лестницы огонь умел уговаривать, Рейне пришлось лезть наружу, как и Рудеусу. В распахнутые ставни окна высунулись две фигуры истребителей, не терявших ни секунды — один за другим с жутко большим интервалом они перепрыгнули разделяемое пространство, судорожно повиснув на шатком желобе. Дальше было дело техники, которая и у Рудеуса, и у Рейны оказалась в плачевном состоянии — лазание по желобу было весьма специфичным занятием, особенно с похмельем. Напарники чудом не рухнули вниз вместе с металлической конструкцией, тяжело выдохнув, когда почувствовали под своими ногами поверхность. Вокруг штаба толпились перепуганные охотники и простые жители, сбежавшиеся на шум. Всюду царила паника, практически все люди старались пробиться на как можно более безопасное расстояние от огромного пожара. — Вы двое! В общем зале потолок рушится, а внутри еще немерено наших осталось! — напарников окликнул знакомый голос: из распахнутого окна первого этажа выглядывала встревоженная Эсия, по виду которой можно было сказать, что очнулась она совсем недавно. — Стены вот-вот рухнут, придется сильно рисковать, — беспокойно ответил мечник, наспех соображая скольких получится вывести. — Скоро на этот шум должна примчаться гвардия, среди них должны быть маги, которые укрепят здание. А пока придется рисковать, — без промедлений отозвалась Рейна, намереваясь попробовать выцепить кого-нибудь из толпы гражданских с хоть какими-то магическими способностями. — Надеюсь, в этот раз от них пользы побольше будет, чем в подвалах больницы, — отметил мечник, хватаясь за оконную раму на первом этаже. Он стремительно поднялся наверх, снова оказавшись в здании. — Я не могу использовать магию, придется нам все своими силами делать, — хмуро оповестила Эсия, указывая путь до ближайших завалов. — Никто не может. Рея говорит, что нас заранее чем-то напоили, — сердито ответил истребитель, выхватив клинок из ножен. Сражаться мечом здесь было не с кем, зато устранять им завалы — в самый раз. — Скорее, блокираторы сыпанули куда только можно, а мы дураки наивные. Завтра поднимется целая буча, но для начала действительно надо разобраться с этим хаосом. Эсия щелкнула пальцами, на что камни на ее подвеске ответили слабым свечением. В пространстве возникло сразу два духа: сгусток огня и элементаль земли. Охотница небрежно повела руками, и тонкие эфирные нити, удерживающие духов, растаяли в пространстве, освобождая тех на время. Повинуясь жестам девушки, элементали разбрелись в стороны, огненный дух начал разрастаться, втягивая в себя бушующее пламя, а земляной голем взялся разбирать завалы, прикосновениями расщепляя крупные куски камня. Завидев неожиданно возникшую подмогу, Рудеус с сомнением глянул на хозяйку духов. У него голове зародились подозрения, но ситуация не располагала к выяснению отношений и демонстрации недоверия, да и Эсия все-таки пыталась помочь. — Я думал, ты не способна использовать магию, — пробормотал мечник, с усилием вгрызаясь лезвием клинка в упавшую балку, что перекрывала путь. — Как и у всех остальных, мои магические каналы заблокированы, — в голосе девушки проскользнули снисходительные нотки. Подозрения со стороны Рудеуса ее оскорбляли. — Прирученные мной духи постоянно питаются моей маной, а взамен я могу вызывать их в любой момент, даже если мои резервы истощены или закупорены. Истребитель с понимающим видом кивнул и поспешил удалиться вглубь зала. Весь первый этаж полыхал и осыпался, превратив общий зал в огненное марево. Небольшие участки, свободные от пламени, служили своеобразными коридорами, по которым можно было относительно безопасно передвигаться и искать пострадавших. Первый попавшийся обвал пришлось разбирать голыми руками, изредка работая лезвием меча в качестве рычага или для устранения крупных рухнувших балок. Вместе с Рудеусом и Эсией в зале были и другие охотники, помогающие с эвакуацией. Мечник приноровился таскать бессознательные тела до ближайшего окна, где раненных принимала Морозная на пару с еще одной активной истребительницей. На свежем воздухе спасенным охотником было в разы легче отдышаться. Когда Рудеус вернулся в очередной раз, чтобы принять нового истребителя, Эсия махнула ему рукой, указывая на выход. — Уходи! Только что появился Дайрен, он покажет безопасный выход, там рядом еще двое пострадавших, мы быстро справимся! — девушка не стала слушать протесты своих товарищей, что помогали при разборе обломков и ловко юркнула вглубь зала, прорываясь сквозь огонь. Вслед за ней покорно устремились и оба духа, которых она призвала. Озвучивать свои подозрения касательно блондина Рудеус не стал. До окна было необходимо донести еще несколько раненых и после этого ждать объявления Ингарда, помогающего наравне с обычными истребителями. — Где твои пострадавшие?! — нетерпеливо выдохнула Эсия, наконец-то нагнав Дайрена. Блондин молча вел ее в самую глубь здания, уверенно шагая по длинному коридору. Пламя стремительно разрасталось, преследуя охотников позади, а по всему пространству стелились густые клубы дыма, отчего дышать становилось практически невозможно. Дайрен остановился так же внезапно, как совершил резкий разворот на месте и в самый неожиданный момент выпустил с кончиков пальцев плотный ком смолянистой энергии. Эсия лишь вскрикнула от неожиданности, не сумев отреагировать на этот ловкий выпад — элементаль земли грудью принял сгусток темной маны. Миниатюрный каменный голем рухнул на пол, получив после первой атаки фатальные повреждения. Темная мана с легкостью разъедала светлую эфирную энергию, отчего дух земли вмиг покрылся глубокими трещинами и разрушился, стремительно осыпаясь по кусочкам. Один из четырех камней, что был закреплен на подвеске девушки, потерял свой бордовый оттенок и померк. — Как это понимать, Дайрен?! Возле истребительницы возник очередной дух, отдаленно напоминающий полупрозрачный человеческий силуэт, сотканный из стальных цепей. Он наспех оградил заклинательницу от двух следующих зарядов за счет переливающегося эфирного поля, но после контакта с темной маной защитный купол начал стремительно растворяться, образуя бреши. Девушка не решилась атаковать в ответ, так и не осознав, что происходит. В отличие от Эсии, ее элементаль огня нисколько не колебался и сразу же ринулся в бой, едва распознав угрозу для хозяйки. Текучий сгусток пламенной энергии изверг на темного мага плотный поток жара, заставляя его прикрыться барьером из нескольких слоев смолянистой материи. — А что тут непонятного? — нараспев поинтересовался блондин. Его магический барьер исторгал клубья темной маны, что с новой силой прожигали тонкое силовое поле Эсии. После очередного заряда смолянистой энергии, дух огня не выдержал напора и пропустил удар, черный ком сразу же въелся в его эфирное тело. За считанные секунды элементаль выгорел дотла, и уже второй камень на подвеске заклинательницы помутнел, лишившись цвета. — В этом хаосе ты подвернулась под руку раньше изворотливой Морозной, поэтому я заберу именно твою жизнь. — Тварь! Пожар — твоих рук дело?! Дайрен выдавил невинную улыбку и картинно пожал плечами, окончательно выводя девушку из себя. Рядом с ней возник ярко-зеленый пульсар, быстро обретший форму неизвестного растения. Дух ядов испустил тонкий луч, угодивший прямиком в центр вовремя выставленного барьера оппонента. В этот момент в движение пришел и второй дух, что до этого лишь поддерживал барьер Эсии. Из-под земли вырвались просвечивающие насквозь цепи из чистого эфира, обвив шею лжеистребителя. Тот хрипло выдохнул, пытаясь вырваться из крепких пут, но цепи лишь сильнее сдавили его глотку и притянули к полу, болезненно обжигая кожу. Светящийся зеленым светом дух ядов, напоминающий парящее растение, выстрелил новым лучом, на этот раз попав аккурат в лицо блондина. Эсия даже не успела с облегчением вздохнуть, все произошло слишком быстро: силуэт темного мага исказился, стремглав рванулся вперед, и, с легкостью оборвав цепи, настиг девушку, вцепившись когтистой лапой в ее шею. Охотница с ужасом и отвращением смотрела на своего противника — его лицо отчасти сохранило черты внешности Дайрена, но половина его гримасы обрела болотные оттенки, гнилостные вены и трупные пузыри. Дух ядов и гниения убивал одним снарядом, заставляя жертву мучительно разлагаться, однако от чего-то блондин не спешил умирать. — Рыжая дрянь, — прошипел темный маг, когда тело девушки безвольно обмякло в его лапах. Он с отвращением кинул труп на пол и небрежным движением сорвал с нее подвеску. С досадой для себя блондин обнаружил, что его резкий рывок, разорвавший цепи, убил и духа, отвечающего за эту магию. На подвеске убитой заклинательницы в целости остался всего один-единственный камень. Впрочем, элементаль, заточенный в нем, тоже был достаточно силен и был неплохой заменой духу цепей. Он доставил Дайрену проблем и мог пригодиться в будущем. *** Перед полыхающим штабом выстроилось немало охотников, перемазанных сажей в лучше случае, в худшем — с тяжелыми ожогами, расползающимися по всей коже. Те, кто пребывал в ясном рассудке, носились по всей лужайке перед штабом, помогая раненным, пока остальные разгребали завалы. Рейна с тревогой во взгляде наблюдала за пылающим штабом, беспокоясь за напарника, перетаскивавшего всех бессознательных коллег. Однако Морозная зря переживала, действительно о ком стоило беспокоиться — об Эсии. За разгребанием завалов и помощи раненным прошла практически вся ночь, пока не прибыла гвардия. В первых рядах шагали маги, оперативно направившие потоки буйной воды в пылающий штаб истребителей. Они прибыли не так вовремя как хотелось — здание полностью сгорело, благо огонь не перебросился на другие строения. Истребители на лужайке, несмотря на потушенный пожар, продолжали галдеть, пока не показался взбудораженный Ингард. — В ближайшие дни наш штаб перестает работать. Все обязанности ложатся на плечи гвардии, которой вы будете помогать. Вопросы о проживании и питании также ложатся на ее плечи. Все подробности вы услышите завтра, а сейчас прошу вас проследовать за нашими товарищами — они отведут вас в казармы. Перспектива ночевать в казармах, среди целого взвода незнакомых солдат никому не пришлась по душе, в рядах охотников поднялся гул, волна недовольства прокатилась и по строю присутствующих гвардейцев. Однако казармы были не самым поганым вариантом: практически каждому истребителю, проживающиему в штаб-квартире, больше некуда было податься. А крыша над головой и питание за счет государства все-таки были лучше, чем скитания без крова где-нибудь среди трущоб. Дождавшись, пока перешептывания недовольных слушателей уймутся, Ингард решительно продолжил: — Мы попробуем восстановить свою работу как можно скорее. Проживание среди солдат надолго не затянется, это лишь временные меры.