Detroit: Humans make mistakes | Человеку свойственно ошибаться

Дата: 16 ноября 2038 года Время: 15:03

Детройт, штат Мичиган.

Центральное отделение Департамента полиции Детройта

Неторопливо потягивая ароматный американо, детектив Рид наслаждался приятным землистым вкусом и развернувшейся перед ним картиной. Такое зрелище не каждый день увидишь. Гэвин привычно развалился в кресле, закинув ноги на потертый деревянный стол с беззаботным видом. Его глаза скользнули по комнате, на мгновение задержавшись на нахмурившейся Ханне. Озорное подмигивание передало ей немое послание. Расслабься, принцесса, — казалось, говорило оно. Темные глаза Ханны сузились, руки скрестились на груди в явном выражении недовольства. Невидимое напряжение заполнило пространство между ними, но Гэвин не обратил на это никакого внимания. — Может, прекратим этот цирк? — потребовала она, стоя рядом со столом Гэвина и наблюдая за происходящим. — Эй, у нас полно работы! — крикнула Ханна, стараясь привлечь внимание Коннора и Ричарда, которые, казалось, совсем не слышали ее. Ричард, с нахальной ухмылкой на лице, излучал дерзость, граничащую с высокомерием. Возможно, он подхватил это у Рида, а может, это изначально было заложено в его программу. Его каштановые волосы в беспорядке падали на лоб, подчеркивая озорной огонек в его светлых глазах. Гэвин не мог оторвать от него взгляда, завороженно следя за его движениями. — Тише, тише… — сказал он Ханне. В его взгляде заплясали странные искры, которые Стоун никогда раньше не видела. Или не замечала. — Ты просто бесишься, что мой андроид сейчас надерет пластиковый зад твоему андроиду, — поддразнил он, и самоуверенная ухмылка растянулась на его губах. Ханна демонстративно закатила глаза, не желая ввязываться в спор. Впервые за всё время их знакомства она решила уступить. Потому что это бесполезно, особенно сейчас. Офис словно превратился в хаотичную игровую площадку, где роли детей исполняли Ричард и Коннор, а Гэвин – ребенок постарше, наслаждавшийся абсурдными стычками младших. Даже стены, серые и унылые, казалось, ожили, наполненные энергией и живостью, передающейся от андроидов. Лампа, обычно издававшая неприятный треск каждый чертов день, теперь просто мягко светила, заливая помещение теплым светом, а часы тикали в более спокойном ритме, словно отдавая дань этой неожиданной безмятежности. Идеальный день в идеальном офисе, - Рид вздохнул, желая, чтобы так было всегда. Ричи, пытающийся высвободиться из хватки Коннора, с которым уже добрых десять минут протирает пол и стены помещения собственной униформой, игриво подмигнул Риду. — После того, как я закончу с ним, я надеру зад тебе, Гэвин, — провозгласил андроид с дерзкой ухмылкой. Коннор ответил смешком, слегка ослабив хватку, позволяя Ричарду вырваться. — Это звучит двусмысленно, — съязвил он, и его собственная озорная натура засияла сквозь его дразнящее замечание. Легкая гримаса искривила губы Рида, когда он сделал очередной глоток кофе. Наглая уверенность RK900 и его необдуманные слова с первой минуты знакомства действуют ему на нервы, но Гэвин терпит. Зачем-то… Но, стоит отдать должное, это довольно весело. — Эй, вы деретесь или дрочите друг другу? Давайте, битва двух жестянок! Порадуйте меня, ведроиды. Ричард поднялся с пола, его взгляд внезапно стал угрожающе странным. Он двинулся на Гэвина слишком быстро и уверенно, отчего у детектива кофе застрял в горле. Андроид резким движением сбросил ноги Рида со стола и наклонился ближе, нависая над ним в опасной близости. Гэвин ощутил холодный металл чужого взгляда, проникающий до самых костей. Его сердце на миг замерло, а затем забилось быстрее, погружая его в водоворот смешанных чувств. Небрежная уверенность, с которой андроид нарушил его личное пространство, казалась почти устрашающей, но Гэвин не собирался показывать свою уязвимость. — Следи за языком, Гэвин, — Ричи тихо и хрипло усмехнулся, его слова прорезали напряженную тишину. — Или ты хочешь, чтобы я помог тебе заткнуться? Рид смотрел в светлые глаза андроида, пытаясь удержать спокойствие. Напряжение между ними напоминало натянутую струну, готовую порваться в любой момент. Но вместо того, чтобы отступить, Гэвин лишь усмехнулся и, немного поддавшись вперед, ответил: — Ты даже не представляешь, насколько. Озорной огонек заплясал в некогда безжизненных глазах Ричарда, намекая на опасное очарование, скрывающееся под его идеальной внешностью. Весь его вид сочился уверенностью, приправленной оттенком насмешки, когда он наклонился еще ближе и хищно улыбнулся. — Детектив Рид! — Ричард энергично потряс его за плечо, выдергивая из транса и возвращая в серую, безликую реальность. — Вы льете кофе себе на брюки, — предупредил он прежним механическим тоном, прорываясь сквозь туман, окутавший разум Гэвина. Взгляд мужчины прояснился, словно он вынырнул из-под толщи воды на отрезвляющий воздух. Он окончательно вернулся в реальность из этой странной фантазии, когда почувствовал жжение и влажную ткань, касающуюся его кожи. — О, черт! — завопил он. В его голосе послышалась смесь паники и разочарования. Он быстро поставил кружку на стол, одновременно поднимаясь со стула, пытаясь отстраниться от липкого месива, растекшегося по его штанам. Ричард стоял перед столом, привычно сцепив руки за спиной. Едва заметная морщинка между его бровями выражала недоумение. Он не понимал, почему детектив так бурно реагирует на ситуацию. — Перестаньте так кричать, — попросил он, и нотка раздражения омрачила его обычно сдержанное поведение. — Я принес вам кофе исключительно безопасной температуры, чтобы вы не покалечились. — О, как великодушно, — саркастически бросил Рид, вытирая штаны горстью салфеток. — Это я тебя сейчас покалечу, если не перестанешь стоить из себя умную задницу. RK900 демонстративно смахнул со своего черно-белого пиджака невидимую пылинку, словно Гэвин ему наскучил. — Говорит человек в мокрых штанах. Очень устрашающе, — парировал Ричард. — Пойдемте, я видел в вашем шкафчике запасные брюки. Полагаю, такие инциденты частое явление. Гэвин, еще более раздраженный, откинул использованные салфетки в урну, взял оставшиеся сухие и, глубоко вдохнув, вытер кофе с рук. — Это у тебя инциденты частые, — проворчал он, и бросил недоверчивый взгляд на Ричарда, когда до него дошел смысл его слов. — И какого хрена ты рылся в моем шкафчике? Ричард оставался невозмутим, наблюдая за детективом с легкой усмешкой. В его механических глазах мелькала едва уловимая искра иронии. — Я не рылся, детектив. Просто искал способ облегчить ваше существование, — его голос звучал ровно и спокойно, без намека на извинение. Гэвин сжал челюсть, ощущая, как гнев закипает внутри. Его руки продолжали вытирать оставшиеся следы кофе, но мысли уже унеслись к тому, как бы избавиться от этого сраного андроида. — Ты, чертово железо, — начал он, стискивая зубы, — у тебя вообще нет понятия о личном пространстве, да? Ричард спокойно смотрел на него, не выказывая ни малейшего признака эмоциональной реакции. Его безукоризненное лицо оставалось непроницаемым, и это просто сводило Гэвина с ума. — Моей задачей является обеспечение вашей безопасности и эффективности, детектив, — ответил он, не отворачивая взгляда. — Проверка вашего шкафчика была необходимой мерой предосторожности. — Меры предосторожности? — усмехнулся он, бросая использованные салфетки в мусорное ведро с таким усилием, словно они были виновником всех проблем. — Что дальше? Ты начнешь мои карманы проверять? Ричард лишь поднял бровь, его лицо осталось безэмоциональным, но в глазах мелькнула тень легкого недовольства. — Если это будет необходимо, детектив, — ответил он, выдержав паузу. Гэвин, не находя слов, лишь тяжело вздохнул и покачал головой. В его глазах вспыхнуло осознание: спорить с этим пластиковым чурбаном просто бесполезно. — Ладно, — пробормотал он, направляясь по коридору к раздевалке, где действительно лежала запасная пара брюк. — Пойдем, заглянем в мой шкафчик, пока я окончательно не взорвался и не отправил твою задницу на металлолом. Ричард молча кивнул, и последовал за напарником. В коридоре, на фоне приглушенного гомона офиса, их шаги звучали удивительно синхронно. Они наконец скрылись в коридоре, оставив недоумевающих Хэнка и Коннора, которые наблюдали за происходящим с не меньшим интересом. Их вопросительные взгляды встретились, словно они хотели это обсудить. Честно говоря, они бы обязательно поговорили об этом странном партнерстве, но сейчас есть более важные дела. Хэнк отмахнулся от затянувшегося недоумения, переключив внимание на показания и улики, которые они собрали. Пытаясь сложить все кусочки головоломки воедино, он сосредоточился на деталях, зарывшись в бумажные стопки, а глубокие морщины на его лбу выдавали напряжение. Мысли Ханны, казалось, витали за много миль от только что затихшего хаоса, царившего в офисе. Она отчаянно пыталась сосредоточиться на лежащих перед ней документах, но слова Камски не выходили из ее головы. Стоун то и дело искоса поглядывала на Коннора, решая, стоит ли ему говорить. Это должен быть его выбор, даже если он не понравится Ханне и Хэнку. Собравшись с духом, детектив откинулась на стуле и заскользила колесиками по полированному полу к столу Коннора, который соседствует с лейтенантом. — В чем дело? — Коннор одарил ее обеспокоенным взглядом. — Что-то нашла? — с надеждой спросил Хэнк, откинувшись на спинку кресла. Хоть бы это было так, — подумал он, чувствуя, как голова гудит от этой писанины. — Ни черта не понятно и ни черта не сходится. Ханна задержала взгляд на глазах Коннора. Они сияли живыми эмоциями — тревогой и беспокойством, но даже это не омрачало их очарование. Она глубоко вздохнула, нервно постукивая пальцами по краю стола. — В общем… — Стоун прочистила горло, стараясь подобрать слова. — Я была у Камски. Сегодня. Хэнк скривился, словно от резкого приступа тошноты. Новость явно выбила его из колеи, внося нежелательное событие в их и без того сложное расследование. — Что? Какого дьявола? Ты сказала, что тебе нужно к врачу, — запричитал он. Коннор же просто молчал, немного нахмурившись. С одной стороны он благодарен Ханне за то, что она позволила избежать ему очередной встречи с Элайджей, а с другой… С другой стороны, он не мог отрицать, что при упоминании имени Камски у него внутри все сжалось. Этот человек не является кем-то особенным, но Коннор не может отделаться от странного чувства разочарования всякий раз, когда вспоминает его. И дело не только в том, что он играл с ним, как с дурацкой игрушкой, пытаясь сломать его код к чертовой матери, нет. Дело в самом Камски. Коннор хотел бы задать ему столько вопросов, хотел бы узнать простую, но такую недоступную истину — ответ на вопрос «зачем?». Зачем все это? Зачем Камски создал андроидов такими? Зачем позволил им чувствовать? Почему позволил страдать? — Я… Я надеялась, что он скажет что-то важное, — выдохнула Стоун, прервав размышления Коннора. Ее голос звучал разочарованно, словно груз ожиданий тяжело давил на плечи. — И он сказал вообще-то, но не о деле. — О чем тогда? — напрягся андроид, сцепив руки в замок и устроив их на столешнице. Ханна помедлила, вглядываясь в лицо напротив. Ее рука едва заметно дергается в странном порыве успокаивающе коснуться его щеки, но Стоун вовремя себя останавливает. — Он рассказал о возможной причине твоих сбоев, — осторожно произнесла она, выбирая слова с особой тщательностью. Стоун пересказала все то, что узнала от Камски, стараясь говорить как можно четче и спокойнее. К тому моменту, как она закончила, вернулись Гэвин и Ричард, о чем-то снова горячо споря. Ханна продолжила чуть тише, чтобы не привлекать их внимание. — В общем, Элайджа думает, что частичное форматирование поможет избежать сбоев и отключения, — подытожила она, с тревогой глядя на Хэнка и Коннора. Диод сменил цвет на желто-оранжевый, подавая сигнал Ханне. Она нежно взяла андроида за руку и чуть сжала ее. Коннор никогда не задумывался о том, что диод на его виске выдает его мысли. Он никогда не думал избавиться от него, хоть тот и отличает его от людей. Но он и не человек вовсе, так к чему притворство? Он не сможет стать даже девиантом, куда уж ему до чего-то большего… Теперь это стало еще очевиднее. Но вот она — главная причина рискнуть всем, — Коннор мысленно усмехнулся, сжав ладонь Ханны в ответ. — Частичное форматирование? В смысле выборочно почистить память? — непонимающе спросил Андерсон. — Это ведь не проблема? Удали самые бесполезные воспоминания, делов-то. Коннор задумчиво потер переносицу свободной рукой, и Андерсон не смог сдержать легкий смешок. Уж очень человечным он становится для андроида, который не способен к полноценной девиации. — Форматировать нужно определенные сектора, а не случайные, — ответил Коннор. — Нужны сектора, в которых записаны триггеры, вызывающие самые сильные эмоции, — он посмотрел сначала на Ханну, затем на Хэнка. — Нужно удалить воспоминания, связанные с вами. Они замолчали, словно пытаясь осмыслить этот факт. Это поможет Коннору, он не отключится. Но тогда он потеряет себя. Стоит ли оно того? Хэнк хотел возразить, сказать, что Камски тот еще придурок и что он вообще может знать, но вспомнил страх в глазах Коннора, когда случился самый первый сбой. Он вспомнил его удары об стену и едва подавил подступающую волну тревоги. В конце концов, это выбор Коннора, а не его и не Ханны. — Воспоминания... — андроид произнес это слово с оттенком задумчивости, чуть крепче сжав руку Ханны. Он искал утешение в ее присутствии, словно это могло помочь ему удержать ту нить, которую он только что уловил. — Ну конечно… Искра осознания зажглась в его глазах и он усмехнулся, словно понял какую-то простую истину, которая была ему неизвестна до этого момента. Взгляд его прищуренных ореховых глаз метнулся к папкам, разложенным у него на столе, выискивая подходящую. Ханна посмотрела на него с озадаченным выражением лица, в замешательстве нахмурив брови. — В чем дело? — Я все пытался понять, что это за установка, — андроид наконец вытащил из стопки потрепанную коричневую папку, открыл ее и указал на фото с места преступления. — Видишь? В подвале Андронникова была платформа, о которой я говорил. Теперь, кажется, я понимаю, что это было. Хэнк выхватил у него из рук снимок, поднес его ближе, прищурившись, чтобы разглядеть больше деталей. На изображении виднелся лишь след от чего-то большого и круглого на бетонном полу. — Я действительно могу самостоятельно форматировать свою память, но эта функция недоступна андроидам других модельных рядов, — он говорил это оживленно и с нескрываемой долей восхищения. Он наконец-то понял. Он видит связь. Хэнк нахмурился еще сильнее и он обменялся недоуменным взглядом с Ханной, ища объяснения. — К чему ты клонишь? — недоверчиво спросил он, и в его голосе послышалось замешательство. Коннор подался чуть вперед, объясняя. — Перепродажа и самостоятельный ремонт андроидов запрещены законодательством. Это право принадлежит исключительно «Киберлайф». Если андроида необходимо заменить, его отдают в «Киберлайф» для утилизации. Если андроид выходит из строя, владелец обязан предоставить его в сервисный центр для ремонта. По протоколу, ремонт андроидов производится с обязательным форматированием памяти. Для этого используются специальные установки, подающие импульс напрямую к процессору, — Коннор застучал пальцами по терминалу, выискивая что-то в обширных архивах «Киберлайф», к которым пока еще имеет доступ. Он указал на экскурсионные фото центра, сделанные десять лет назад. — Видите? Это фото сервисного центра. Я уверен на 97,141%, что такая же установка стояла в подвале Андроникова. — Это немного... притянуто, тебе не кажется? — Ханна нахмурилась, но интуиция подсказывала, что Коннор прав. На снимке лаборатории действительно можно разглядеть внушительную махину с круглой платформой, крепления которой совпадали с тем, что они обнаружили в подвале того дома. Но, как такое возможно? Значит ли это… — «Киберлайф» просто так дали Андронникову оборудование? Как щедро, — съязвил Хэнк, и это «веселье» контрастировало с серьезностью ситуации. Его разум тоже изо всех сил пытался осмыслить странную связь. — Не улавливаю смысла. — Златко Андронников был вовлечен в подпольную перепродажу биокомпонентов и андроидов, — Коннор сохранял сосредоточенность. Он достал из другой папки распечатку адресов, скрупулезно собранных с терминала Сантьяго. — Вот, Сантьяго покупал тириум у некого «zl1256». Полагаю, это и есть Андронников. Его смерть произошла до начала серии убийств. Вероятно, Андронникова убили либо его покупатели, либо сами химеры. В конце концов, это кажется мне логичным развитием событий, — Коннор на мгновение замолчал, стараясь структурировать информацию. Он осознавал, что слова остаются словами, пока нет доказательств, которые можно приложить к делу. — Я не смогу снова реактивировать химеру, которую забрали с места преступления в качестве улики, но я смогу проверить процессор на предмет вмешательства. — Каким образом? — спросила Ханна. — В том подвале стояла устаревшая модель установки, которую «Киберлайф» больше не использует. Соответственно, разъемы для подключения тоже поменялись. Прежние были слишком большие и бесполезные, — объяснил он, жестикулируя руками в воздухе, словно это помогало ему размышлять. — Любого андроида можно подключить к этой машине, но из-за разности разъемов останется явный след. — Подожди, подожди, — запротестовал Хэнк. — На кой черт «Киберлайф» давать Андронникову эту машину смерти? Ханна задумчиво кивнула, ее разум лихорадочно соображал, пытаясь понять, как собрать все факты воедино и разместить на свои места. Она вспомнила слова Камски, брошенные ей в след. «Киберлайф» крупнее, чем Вы считаете. Подумайте об этом.» — Деньги, — ответила она, и в ее голосе прозвучали нотки осторожности. — Помнишь, пару лет назад был скандал, связанный с утилизацией биокомпонентов? — Ханна заговорила чуть тише, заметив взгляд Ричарда, направленных в их сторону. — «Киберлайф» не соблюдала правила утилизации, несколько человек отравились парами тириума. После этого их обязали построить полигон за городом. Златко сам разбирал андроидов, стирал им память и перепродавал без участия «Киберлайф». Точнее… — Без официального участия, — закончил за нее Хэнк. — В этом есть смысл… «Киберлайф» не нужно выискивать по всему городу беглых андроидов. Они сами приходили к Златко. Нет утилизации — нет затрат. Телефон Хэнка издал неприятный пронзительный звук, отвлекший его от напряженного разговора. Он быстро ответил на него, узнав голос Джейка, за которым закреплен единственный сейчас действующий морг. — Лейтенант, здесь творится какая-то чертовщина, — тихо заговорил он в трубку. — Приехали из ЦКЗ и ФБР, забирают материалы вскрытия Сантьяго. — Что? Какого черта? Кто распорядился? — выпалил Андерсон. — Никто, — ответил Джейк, не скрывая своего раздражения. — Сказали, что это дело теперь в юрисдикции федералов. Забрали тело и все из него изъятое. И, лейтенант, они даже удалили всю отчетность из нашей базы, — Джейк шумно выдохнул в микрофон. Приглушенное проклятие сорвалось с губ Хэнка, тяжесть ситуации навалилась на него. Он понимал серьезность недостающей информации, последствия, которые она имела для их расследования. В голосе Джейка слышалась настойчивость, когда он продолжал, призывая Хэнка к действию. — Слушай, они еще здесь. Проверяют систему на оставшиеся файлы. Я… Они не знают об «особых» распоряжениях Фаулера… — доверительно сообщил Джейк. — Вам нужно приехать и забрать это, потому что это очень важно. Андерсон устало потер переносицу и сбросил вызов, чувствуя, как его охватывает изнеможение при мысли о еще одном препятствии в их расследовании. И, мало того, что снова придется сталкиваться с федералами, так еще и ЦКЗ каким-то чертом сюда приписали. Он понял серьезность сообщения Джейка — «особые» приказы относятся к физическим копиям отчетов, безотказной мере предосторожности, с которой они так настойчиво боролись всем отделом. Но, кажется, Джеффри-мать-его-Фаулер оказался прав. — У нас проблемы, — раздраженно объявил Хэнк, поднимаясь со своего стула.

__________

Глава завершена.

Сохранение... ■ [СОХРАНЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО]