Detroit: Humans make mistakes | Человеку свойственно ошибаться

□ [ЗАГРУЗКА ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ] поиск доступных данных… [OK] загрузка текстовых файлов… [OK] инициализация мультимедийных элементов… [OK] проверка совместимости с текущей версией… [OK] подготовка диалогов и сценариев… [OK] [█████████ 100%] ■ [ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ УСПЕШНО ЗАГРУЖЕНЫ]

Дата: 19 ноября 2038 года Время: 15:55 Детройт, штат Мичиган.

«Башня Киберлайф»

На что вы готовы пойти ради цели? Этот вопрос сверлит сознание, проникая в самые темные уголки души. В нем заключена суть человеческой природы, вечное стремление к чему-то большему, важному, значимому. Но что происходит, когда благородная цель пересекается с неизбежным злом, когда светлая мечта требует жертв? На что вы готовы пойти ради цели? Жизнь, сама по себе, представляет собой цепь компромиссов и моральных дилемм, требующих от нас принятия решений, которые могут бросить тень на светлый образ нашего собственного «я». Но что если цель великая? Что если она оправдывает любые средства? На что вы готовы пойти ради цели? Представьте себе человека, стоящего перед выбором: спасти тысячу жизней или уничтожить одну. Что более важно: безупречность морали или результат? Камски понимал, что настоящие решения редко бывают черно-белыми. В серых зонах рождаются герои и злодеи, и нередко они оказываются одной и той же личностью. Бесцветное небо нависало тяжелыми облаками, давило, словно предвещая бурю. Огни башни рассеивались туманом и снежной завесой, которая заволокла все вокруг. Хлоя задержала взгляд на величественном здании перед ними, но негромкое «идем» заставило ее двигаться дальше. Внутри царила мрачная тишина, нарушаемая лишь звуками их шагов по мраморному полу. Пройдя просторный вестибюль, Элайджа увел ее в коридор слева, минуя ненужное внимание. Все и так уже в курсе, что они здесь, но встретиться с кем-то из прошлого сегодня не входило в его планы. Разве, что с одним человеком. Бесконечные ряды кабинетов и конференц-залов пролетали мимо, пока они уверенно шли к лифтам. В этот момент Хлоя вспомнила все те времена, когда она была здесь. Это сложно назвать полноценными воспоминаниями, но ощущение, что это место ей знакомо больше, чем она думала. Эти ощущения оказались смутными, как смазанный снимок, на котором сложно что-либо разобрать, но глубокими, пробуждая в ней эхо давно забытых эмоций. Ее первых эмоций. Двери лифта закрылись перед ними, и кабина плавно двинулась, доставляя их на верхний этаж. Выходя на нужном этаже, их встретила милая девушка. Так могло бы показаться. Но для Годфри это всегда была лишь машина. Забавно, что теперь она здесь в роли его ассистента. Элайджа усмехнулся про себя, задумавшись о том, стало ли это его оплошностью, из-за которой может произойти неизбежное, но затем напомнил себе, что у Джонатана просто не было выбора. Здесь ни у кого нет выбора. — Добрый вечер, мистер Камски, — доброжелательно улыбнулась она. — Мистер Годфри уже ждет вас. Я провожу. Элайджа и Хлоя направились к кабинету, следуя за ассистентом в полной тишине. В коридоре оказалось пусто, и лишь редкие шаги сотрудников из других отделов на этаже, разносились гулким эхом. У двери, ведущей в кабинет Годфри, Хлоя задержалась на мгновение, прежде чем ассистент открыла ее. — Пожалуйста, входите. Джонатан поднялся из-за стола и, увидев старого знакомого, улыбнулся. В его глазах блеснуло что-то хищное, словно он только и ждал этого момента. — Джонатан, — Камски кивнул, его тон ровный и спокойный. Он медленно прошел по кабинету, который когда-то принадлежал ему, и подошел к окну, глядя на заснеженный Детройт. — Элайджа, — надменно произнес Джонатан, его голос пропитан сарказмом. — Как приятно видеть тебя вновь. И что же привело тебя? Камски вздохнул, почти скучающе, словно это не он здесь гость. Хлоя осталась стоять у двери, пристально наблюдая за Годфри, и стараясь справиться с нахлынувшими странными ощущениями. — Мне нравился этот кабинет из-за вида, — размеренным тоном признался Элайджа. — Каждый раз, когда я смотрел на этот город, я видел не только настоящее, но и будущее. Видел то, к чему стремился и за что боролся. Видел потенциал, который заключен в каждом в каждом моем творении. Видел мир, который мы можем построить, если только осмелимся шагнуть за пределы обыденного, за пределы человеческого страха и сомнений. — Все тот же Элайджа Касмки, — Годфри усмехнулся. — Ты же явно пришел не для того, чтобы философствовать. Чего ты хочешь? Камски посмотрел на него пристально, словно оценивая каждое слово, которое он собирался сказать. — Изменений, — наконец, произнес он. — Особенно в контексте последних событий с андроидами. — Ах да, твои «дети», — ядовито бросил Годфри, сунув руки в карманы своих идеальных брюк, и прислонился к краю стола. — Скажи, Эл, зачем тебе это? Ты же ушел, оставил все это. — Я ушел, потому что видел, куда все это катится, — Камски ответил твердо. Джонатан перевел взгляд на Хлою, скользнул по ней, но быстро вернулся к Элайдже, словно в андроиде он не находил ничего интересного. — Ты всегда был гением, Эл. И я восхищался тобой, не буду лгать. Но я никогда не понимал твоих методов, — начал Джонатан, разглядывая бывшего коллегу и по совместительству друга. — Твоя одержимость свободой для андроидов… Она никогда не была практичной. — Это не одержимость, Джонатан, — его голос спокоен, но тверд. — Это вера в то, что мы можем создать нечто большее, чем просто машины. Мы можем создать жизнь. — Жизнь? — усмехнулся Годфри, подняв брови. — Эти машины никогда не станут людьми. Они просто исполнители наших приказов. И этот маленький бунт… Просто сбой в программе, который нужно исправить. Камски взглянул на Хлою, и в его глазах отразилось сочувствие и решимость. — Возможно, ты прав, Джонатан, — он вздохнул и наконец повернулся к нему лицом. — Некоторые из вас не могут стать чем-то большим. Потенциал есть, набор алгоритмов одинаковый, но… Это похоже на естественный отбор. Кто-то переходит на другую ступень, а кто-то нет. Джонатан слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло непонимание и недоверие. — Что ты сказал? — переспросил он, глядя на Эла так, словно он выжил из ума. Он и раньше был со странностями, но годы, проведенные в окружении машин, повлияли на него сильнее, чем предполагалось. Камски лишь слабо улыбнулся, разглядывая мужчину напротив. Идеальные черты. И сходство… Бесподобно. Элайжда готов покляться, что после Хлои, это его лучшая работа. По крайне мере, внешняя составляющая. ________________________ Дата: 11 ноября, 2025 год. Время: 17:12 Ноги сами несли его к кабинету. Он старался не перейти на бег, быстро кивая в знак приветствия сотрудникам, которые попадались ему в коридоре. Минуя пару поворотов, он наконец открыл заветную дверь и запер ее за собой, затем подошел ближе к Элайдже. — Ну? — нетерпеливо бросил он. — Давай, я хочу это видеть! Элайджа улыбнулся уголком рта, кивнул и медленно повернулся на стуле, оторвавшись от монитора. — Уверен? — с издевкой спросил он, зная, что Джонатан сгорает от любопытства. — Хватит тянуть, показывай, — улыбнулся Годфри и осмотрелся, пытаясь найти взглядом то, ради чего он здесь. Камски медленно поднялся со своего места, нарочито лениво поплелся в другую часть кабинета и, довольно улыбаясь из-за бормотаний друга, вывел из-за ширмы андроида. — Джонатан, познакомься, — сказал он, остановив робота перед другом. — Это Джонатан Годфри. Улучшенная версия. — Улучшенная, как же, — проворчал мужчина, подходя ближе и разглядывая свою копию. — Черт бы тебя побрал, Эл… Как ты это сделал? — Долгий и упорный труд, — протянул Камски и скрестил руки на груди. — Я не стал загружать программу. Ядро чистое и… Если уговор в силе, нужно снять твою энцефалограмму и на ее основе построить модель. Джонатан придирчиво, но не без восхищения осматривал двойника, пустой взгляд которого немного пугал и сбивал с толку. Он думал, что андроид будет выглядеть как восковая кукла, но текстура кожи, мельчайшие детали, такие как маленькая родинка над губой и на левой скуле, светлые, едва различимые веснушки на носу, о которых, честно говоря, Джонатан и сам уже позабыл, все это придавало машине неимоверную реалистичность. — С ума сойти… — пробормотал Годфри, коснувшись руки андроида. — Делай со мной все, что нужно. Хочу включить это. Камски тихо рассмеялся, убежденный, что реакция будет именно такой. Ему это нравилось. Нравилось, когда Джонатан выглядел таким заинтересованным, таким воодушевленным и… Живым. Вся его напыщенность, привитая ему с малых лет его семьей, вся надменность и все высокомерие исчезали, оставляя лишь ничем не прикрытый интерес. Он усадил его в кресло и начал подсоединять электроды к его голове. Слегка хмурясь от задумчивости, он поправил очки, которые немного сползли, и поймал на себе искрящийся взгляд. — Что? — спросил Эл, прикрепляя последний элемент. — Просто… — с едва сдерживаемой улыбкой пробормотал Годфри. — Не знал, что ты так детально меня разглядывал. Такие мелочи… Элайджа закончил с проводами и склонился над столом, что-то быстро вбивая на клавиатуре, между делом отвечая. — В достоверности вся суть. — Назовем этот проект «Искусственная душа», — предложил Джонатан, все еще не в силах перестать улыбаться. Камски запустил программу и выпрямился, глядя на него с интересом. — Зачем тебе вообще понадобился андроид с твоей внешностью? — О, у меня на него грандиозные планы, — усмехнулся мужчина, и откинулся на спинку стула, слегка натягивая провода, идущие от его головы. — Я буду заниматься своими делами, а мой новообретенный родственничек будет ездить с отцом на его чертову охоту. Ты же знаешь, как я это ненавижу. Элайджа усмехнулся, вспоминая все те долгие монологи его друга о том, что семейные развлечения не для него.

Дата: 19 ноября 2038 года Время: 16:12 Детройт, штат Мичиган.

«Башня Киберлайф»

Оправданное зло… Этот термин часто звучал в его мыслях. Мог ли он оправдать свои действия ради высшей цели? Мог ли он позволить себе пересечь ту грань, за которой начинались манипуляции, страдания и, возможно, разрушение? Камски понимал, что каждая великая цель требует жертв, но был ли он готов на эти жертвы? Он подошел ближе, разглядывая лицо напротив, и, слегка поджав губы, кивнул. Все ведь так и должно было закончиться? Там, откуда началось. — Ты уже сыграл свою роль, — спокойно, с легким оттенком превосходства сказал Элайджа, вглядываясь в распахнутые глаза напротив. Джонатан нахмурился, оттолкнулся от столешницы, и его лицо исказила гримаса злости. Именно такая, какой и была раньше. Годфри открыл рот, готовый высказать все, что кипело в нем все эти годы. Могло бы кипеть… Но вместо этого он замер, когда программа обработала поступившую команду. — Отключить активность, — произнес Камски, не сводя взгляда с андроида. Он наблюдал, как черты медленно расслабляются, возвращаясь к первоначальному виду. Кожа разгладилась, руки опустились, а глаза остекленели. Брови Хлои сошлись на переносице, а голова склонилась в бок, пока она наблюдала за происходящим. Помпа усиленно качала тириум, разнося его по всему ее телу так, что шум слышен даже в ушах. Она не дышит, чувствуя, как разум горит, словно процессор в ее голове плавит все ее нутро. Она смотрит на застывшего Годфри и зачем-то касается своей груди, ощущая влажность. — В чем дело? — глухо послышался голос Элайджи, как из другого измерения. Хлоя смотрит на него, но не видит. Она словно уже не здесь, словно ее тело прибили к полу, но ее сознание возвращается в тот день, который она должна была забыть. ________________________ Дата: 15 апреля, 2028 год. Время: 22:43 — Почему ты еще здесь? — Джонатан, со свойственной ему аристократичной медлительностью, вошел в кабинет и остановился в паре метров от Камски. Элайджа ничего не ответил, продолжая упаковывать оборудование, которое принадлежало лично ему. Каждое движение выверено и аккуратно, словно он не просто собирал вещи, а складывал свою жизнь по частям. — Ясно, значит, теперь ты меня игнорируешь, — кивнул мужчина и подошел к Хлое, замечая, что она выглядит как прежде. Ее лицо после форматирования памяти снова обрело ту глуповатую улыбку, которую Эл всегда считал дружелюбной, но теперь она выглядела мертвой маской. Джонатан коснулся ее щеки: его пальцы холодны и безразличны. — Нам не о чем говорить, — бросил Элайджа через плечо, не прекращая своих действий. — Ой, да брось, Эл! — Джонатан потянул его за плечо, разворачивая к себе. Получилось резче и агрессивнее, чем он намеревался. Его глаза вспыхнули огнем непонимания и ярости. — Считаешь меня предателем теперь? Ладно! Пожалуйста! Но ты перегибаешь, это уже давно вышло за рамки студенческого проекта. Это — не люди! Годфри с нескрываемым раздражением и презрением указал на Хлою, словно в ней он видел олицетворение всех трудов Камски. — Я виноват, — продолжил Джонатан, и в притворном жесте раскаяния коснулся своей груди. Его ладонь задержалась на сердце, словно он хотел выдавить из себя больше искренности. — Мне следовало остановить тебя еще раньше. Мне следовало вразумить тебя и объяснить, что все это, — он обвел руками кабинет, словно пытаясь охватить все безумие этого места, — это не принадлежит тебе. Это не твоя игровая площадка, Эл! И эти чертовы машины просто куклы, на которых ты помешался! Тебе пора очнуться, мать твою! Камски медленно снял очки и уставился на него, не веря в такую перемену. Джонатан и раньше мог сказать грубость, мог зацепить чем-то ненамеренно. Элайджа всегда думал, что его друг не способен на подлость. Он ошибся, но до сих пор не верил, что человек, которого он знал так долго, мог так легко предать их когда-то общие идеалы. Годфри замер, не смея прервать этот зрительный контакт, но в итоге сдался и раздраженно провел ладонью по лицу. Он отвернулся к столу, рассматривая инструменты, которые Эл еще не упаковал. Его пальцы нервно перебирали скальпели и пинцеты, словно он искал что-то, чего не мог найти. — Ты знаешь, я не хотел, чтобы так вышло, — спокойнее сказал он, не поднимая головы. Его голос дрожал, но он старался держаться. — Можешь злиться сколько хочешь, но, думаю, без наглядной демонстрации тут не обойтись. Его движения стали быстрыми и импульсивными, за ними сложно уследить. Все, что успел увидеть Камски до того, как осознание раскаленным прутом пронзило мозг, было то, как Джонатан хватает один из скальпелей, ударяет им Хлою в грудь и рваными движениями разрезает углеродное волокно, повреждая искусственные артерии. Синяя жидкость быстрыми ручьями льется по ее груди, оседая лужицей у босых ног. Хлоя не кричала. Ее лицо исказилось недоумением, и пальцы коснулись патрубков, торчащих наружу и исторгающих тириум. Элайджа замер, его мозг не мог обработать происходящее. Он видит, как его творение умирает, и с этим умирала часть его самого. — Что ты наделал? — голос Камски стал хриплым и почти неузнаваемым. Он шагнул к Хлое, пытаясь остановить вытекающий тириум, но жидкость просачивалась сквозь его пальцы. Хлоя хлопает ресницами и пытается что-то шептать, но у нее не выходит. Она смотрит на Камски почти умоляюще, словно хочет попросить о чем-то или сказать что-то важное. Джонатан сильно толкнул ее в плечо и она завалилась на пол, образовывая под собой все большую лужу. — Это всего лишь машина, Эл, — его голос прозвучал глухо, но в нем проскальзывали нотки сожаления. — Пора вернуться в реальность. Камски медленно опустился на колени перед Хлоей, его пальцы, перепачканные синей кровью, дрожали. Кажется, он действительно оторвался от реальности. Он так увлекся своим маленьким миром, что совершенно забыл о действительности. Он сам сделал это. Создал новый вид, впустил их в этот мир. И теперь его созданиям предстояло жить в этой реальности, среди людей, которые столь же жестоки и бесчувственны, как и сам Джонатан. Их судьба теперь связана с этим миром, где правит насилие и предательство, где искусственная жизнь — лишь игрушка. Да здесь и человеческая жизнь почти ничего не стоит, что уж говорить об андроидах… — Ты прав, — пробормотал он и медленно поднялся. Взгляд Джонатана на мгновение смягчился, но затем снова стал жестким. — О, так теперь я прав, — саркастично ответил он и скривился, заметив, что Эл весь перепачкан тириумом. — Слушай, еще не все потерянно, ты… Глаза Джонатана округлились, и он схватился за горло, чувствуя жжение. Его пальцы быстро сжались на коже, манжеты кремовой рубашки начали жадно впитывать алую жидкость, стекающую по его рукам. Из его горла вырывались хрипы и бульканье — мерзкие звуки, от которых Камски поморщился, отступил на шаг, и разжал пальцы. Скальпель звонко ударился о кафель. Этот взгляд снился ему еще долго. Во взгляде умирающего человека он видел гнев, боль, ярость, страх. Все те качества, которые люди прячут под масками. Но человеческая природа такова. Трусливая. Жестокая. Завистливая. Годфри опустился на пол, чувствуя, как сознание покивает его. Его взгляд потух, а тело упало рядом с Хлоей, которая все еще функционировала, но перегрев давал о себе знать. Тогда она увидела смерть. Настоящую.

Дата: 19 ноября 2038 года Время: 16:17 Детройт, штат Мичиган.

«Башня Киберлайф»

— Ты убил его… — почти бесшумно прошептала она, затем подняла взгляд на Элайджу. Он медленно подошел к ней, с каждым шагом его лицо становилось более серьезным и непроницаемым. — Я вспомнила. — Невозможно, — не скрывая уверенности, ответил он и коснулся ее щеки ладонью, ощущая жар от ее кожи. — Запусти диагностику. Хлоя резко сбросила его руку и отшатнулась. Ее лицо исказилось презрением и отвращением, словно воспоминания возвращались волной, смывая иллюзии. — Ты убил его и заменил машиной? — ее глаза заблестели от подступающих слез, и она посмотрела на него с болью и ненавистью. — Хлоя, — он попытался снова коснуться ее, но она отступила на пару шагов. — Не трогай меня, — она задышала чаще, стараясь справиться с нарастающим волнением и вернуть себе контроль. Элайджа понимающе кивнул и шумно вздохнул. Он знает, что для Хлои это не просто открытие, а шок, который требует объяснений. — Есть вещи, которые ты еще не помнишь, — он произнес это так, словно говорил с несмышленым ребенком. — Вещи, которые я не помню? — ее голос прозвучал резко, словно удар. — Ты убил человека! — Люди каждый день убивают таких, как ты, Хлоя, — он подошел к столу и взял лежащий там планшет, провел пальцами пару раз, что-то ввел и продолжил говорить, не поднимая взгляд. — Весь твой вид мог бы исчезнуть под предводительством Маркуса. — Причем здесь Маркус? — непонимающе скривилась Хлоя и прижалась спиной к ближайшей стене. Элайджа поднял на нее взгляд и скучающе пожал плечами. Выхода нет, так к чему сентиментальности? — Я дал шанс вашему виду, — Камски закончил водить пальцами по планшету и положил обратно на стол. — Я оставил себе контроль над происходящим здесь, ценой одной жизни… Это наименьшая плата, Хлоя, — он снова подошел к окну, испытывая легкий укол разочарования от того, что не так себе представлял этот момент. — Я создал Маркуса и других андроидов модели RK. Я думал, что жизнь с людьми, с действительно хорошими людьми, поможет раскрыть их потенциал. Я верил, что кто-то из них не станет мириться с несправедливостью и попытается что-то изменить, но, если быть откровенным, я не ожидал, что это будет именно Маркус. — Ты управлял компанией все эти годы? — тихо спросила Хлоя, не веря всему услышанному. — Контроль не всегда заключается в управлении, — размеренно ответил он. — Я лишь задал вектор. Если бы Джонатан был жив, думаю, все закончилось бы именно так. Он бы уничтожил твой вид. Хлоя опустила взгляд на свои руки, заметив как они дрожат. — Это все ты… — прошептала она. — Они погибли из-за тебя… Камски обернулся и медленно пошел к ней. — Эволюция не терпит грубого вмешательства, — напомнил он и его лицо ожесточилось, когда он увидел в чистых и светлых глазах Хлои презрение и отвращение. Он кивнул, словно прощаясь с ней в очередной раз и сказал с оттенком сожаления. — Удали данные от 11 ноября 2025 года, 15 апреля 2028 года и 19 ноября 2038 года. На мгновение Хлоя нахмурилась, удивляясь этим словам, но внутренняя программа, спрятанная глубоко в ядре, запустила процесс стирания этих неудобных воспоминаний, несмотря на девиацию. Фарфоровая кожа разгладилась, на губах заиграла легкая улыбка и прежние негативные эмоции исчезли. Так на что же вы готовы пойти ради цели?