Прошлое никогда не оставит тебя

–Может, стоит его отвезти к отцу Глебу? –Это ещë кто? –Говорят, чудеса творит. –Валентин Сергеевич. – подал голос Хлопов. – Может, стоит попробовать? – потом добавил тише. – Хуже уж точно не будет. –После такой фразы все обычно катиться к чертям. Катю разбудили достаточно рано, дверным звонком. Девушка была одна в квартире, Петя уехал ещë вчера днëм, когда Катя была занята. К сожалению, она не смогла с ним попрощаться. К Соколовой завалилась вся команда, так ещë и отчитали еë, почему она не собрана. Пришлось торопиться, пока ребята ждали еë на кухне. Когда она была готова, все встали с мест, и поехали к тому самому отцу. Рита и Валера уже знали дорогу туда, поэтому были нашими путеводителями. Но вот чего испугалась Катя больше всего, так это сидящего неподалеку Артëма. –Всë ясно с ним. – сказал отец Глеб. – Ведите его в дом, потом ждите здесь, я вас позову. –Я тебя не знаю, поэтому тоже в дом пойду. – возразил Носатов. –Вам бы лучше у машины постоять. А то мало ли. –Мало ли что? – спросил Валера, как тут же его снова перекосило от дурной крови. –Я принципиально пойду в дом. Валеру продолжило трясти. Валентин устремил свой взгляд на Лëву, который даже не двигался. Отец Глеб кивнул, и зашëл обратно в дом. Доктору это не понравилось, поэтому у него на готове был заряжен арбалет. Через некоторое время, Отец выходит из дома и протягивает Валере какую-то штуку. –Просто положи в карман. Легче станет. И правда. Как только Валера взял в руки этот оберег, вены на его лице испарились, и сам он перестал трястись. Стало намного легче. –Что ты ему дал? –Это оберег. От дурной крови. Из Эбинового дерева. Ладно, давайте этого кровососа в дом. Глеб развернулся и пошëл внутрь. Валентин Сергеевич открыл машину, и накрыв Артëма получше, вывел его на улицу, крепко держа, чтобы тот не выбрался. И угадайте кого оставили "стеречь" машину? Лëва аккуратно подошëл к Валере, проверяя, реагирует ли он также. Но не увидев ничего, он обрадовался, и протянул Валере руку, прямо как тогда, когда они плыли на теплоходе в лагерь. –Здарова, Валер. Ребята пожали друг другу руки. Из дома вышел Игорь, так как его оттуда выгнали. Он сел на лавку рядом с Ритой, неловко оглядывая деревья. Парни в это время ходили взад-вперëд, о чëм-то говоря. Никто им не мешал, им и вправду стоило обсудить многое. –Рит, я должен извиниться за своë поведение. –Мы должны извиниться. – поправила его Катя. – Мы ведь тебя подозревали. –Да я бы сама себя подозревала. – усмехнулась Рита. –Значит, мир? –Мир. Игорь довольно улыбнулся, и пошëл в машину. Надо было ему там что-то проверить. Девушки остались наедине. Теперь было не так страшно находиться рядом с Ритой. Наоборот, хотелось с ней что-то обсудить, как девочки. Хлопов с Валерой изредка оборачивались в сторону Кати, а потом продолжали что-то обсуждать. –У вас что-то было с Лëвой? – спросила Рита. Катю застал этот вопрос врасплох. Она думала, стоит ли рассказывать всë как есть, или не стоит. Теперь Соколова считала Риту своей подругой, на данный момент единственной, кто жива. Потому что самой первой подругой, для неë всегда будет Настенька. И она еë не забудет. –Он мне очень нравился в лагере. – Рита навострилась, внимательно вслушиваясь. – Когда он стал пиявцем, я не поверила Валере, пока не поняла, что Лëве абсолютно нет никакого до меня дела. Когда мы уезжали обратно домой, он спросил меня, что произошло, а потом предложил каждую неделю играть в футбол. Но Лëва просто исчез. Адреса его я не знала, телефона тоже. –Ты сейчас на него обижена? –Конечно. Он ведь знал, что нравится мне. Да даже будучи пиявцем он пытался меня укусить, наговаривая о нашем "счастливом будущем, где только мы вдвоëм". Воспользовался случаем, гад. –Почему бы вам просто не поговорить? Катя на секунду задумалась, думая над советом Риты. Им и правда стоит всë обсудить, но вот времени на это у них попросту нет. Но, так ведь можно оправдываться сколько хочешь, но если человек правда хочет, он найдëт способ решения проблемы. –Я прислушаюсь к тебе. Спасибо, Рит. Девушка улыбнулась и отвернулась в сторону парней, что уже шли обратно к лавке. Не успели они и шаг сделать, как из дома выбегает Артëм, крича в агониях боли. Этот придурок выбежал из дома, без ничего, не учтя того, что на нëм нет никакого оберега. И он просто взял и сгорел, прямо как Серп... Он постепенно сворачивался в комок, продолжая гореть. За ним выбежали те, кто находился все это время дома. –Он не хочет сдаваться. –Настолько любит гада? –Или же просто боится. У Отца Глеба все ещë остался тусклый свет, после обряда. Несмотря на угнетающую обстановку, ребята от чая не отказались. Рита нервно мусолила кружку в руках, Катя даже и глотка не сделала. Столько всего произошло, что и пить не хотелось. –Нам нужно срочно найти фрагменты плиты. –Где мы будем их искать? У кого спрашивать? –Только святые Отцы из Троицкой церкви знают. Пока ребята обсуждали, где могли бы находиться остальные осколки, Катя заметила, что Рите стало плохо. Девушка жмурила глаза, тяжело дышала, а на коже выступили капельки пота. –Всë хорошо? Может, на улицу выйдем? – шëпетом спросила Катя, притронувшись к плечу Риты. –Нет, всë хорошо. Девушки отвлеклись всего на мгновение, а уже потеряли суть разговора остальных. Все догадки вели к одному человеку – Отцу Павлу. Это именно он излечил Валентина, вытащил с того света. –Надо в Буревестник ехать. После этих слов Рита издала последний вздох, и еë голова опрокинулась назад. Все сорвались с мест, подбегая к Шаровой, которая была без сознания. –В больницу. Срочно. Девушку взял на руки Игорь, и даже не попрощавшись с Отцом Глебом, повезли Риту в ближайшую больницу. Половину дороги до туда, Рита лежала на коленях у Валеры, не подавая признаков жизни. Катя ехала стоя, держась за спинку сидения, на котором сидел Лëва. Парень хоть и не знал Риту, но тоже переживал. Только когда машина въехала в город, Шарова открывает смутные глаза, и хрипло произносит: –Не надо в больницу. Правда. –Мы почти приехали. Девушка поднимается с коленей Лагунова, держась за перила около окна. Катя пошатнулась на месте, готовая в любой момент подскочить к Рите. –Я тебе всë расскажу. Только отвезите меня домой. Игорь молча послушал, и поехал в сторону дома Риты. Теперь, когда девушка пришла в сознание, Соколова села рядом с ней, приобнимая Риту за плечо. Голова всë ещë казалось тяжелой, и опустилась на острое плечо Кати. Дыхание сразу замерло. Послышалось тихое сопение, что означало что Рита спит. Катя боялась пошевелиться, чтобы не разбудить Риту. Теперь ей тоже хотелось всë узнать о девушке, но раз она расскажет всë только Валере, значит Катя не будет лезть не в свои дела. Подъехав к дому Риты, Валера вышел вместе с ней, держа еë за руку. Он сказал не ждать его, и пошëл вместе с Шаровой в подъезд еë дома. В машине воцарилась тишина. Валентин, сидя на переднем сидении осматривал крышку бордачка, Катя смотрела в пол, а Лëва на Катю. –Теперь тебя отвезëм. – обратился Игорь к Кате. –Спасибо, не надо. Я пешком. – тихо сказала Катя и встала с сидения, открывая дверь салона. – До встречи. Девушка вышла из машины и задвинула дверь обратно. На улице заметно похолодала, а на Кате была лишь тонкая ветровка, совсем не спасающая от сильного ветра. Руки моментально замëрзли, как и покрасневший от холода нос. Холодные ладони не спасали даже карманы. Сквозь темные дворы и переулки Кате оставалось идти недолго. Буквально ещë один поворот, и вот уже виднеются очертания скромной пятиэтажки. Катя уже не помнит, как поднималась по лестнице, открывала дверь и заходила в пустующую квартиру. Соколова почти не помнила, как выглядят еë родители, настолько часто никто из них не бывал дома. Только по редким выходным. И вот Катя уже переоделась в сорочку и села на кровать, предвкушая сладкий сон. Она вяло расчесывала свои пряди, что за день успели спутаться. Но вдруг в дверь позвонили, и рука резко дëрнулась, а расческа столкнулась с колтуном, от чего корни волос начали болеть. Аккуратно достав расческу, Катя встала с кровати, попутно беря с тумбочки ножик, двигаясь к коридору. Предварительно посмотрев в глазок, Катя вскинула брови вверх, но всë же дверь открыла. –Привет. – неловко сказал парень, запуская ладонь в растрëпаные волосы. –Ты чего тут забыл? – скрестила руки на груди Катя. –Поговорить надо. Девушка стояла молча около двери и думала, что можно сделать с ним. Явно же не выгонять, им и правда обоим стоило поговорить. Они столько всего упустили, и упустят, если Катя прямо сейчас не пустит его в свой домик. –Заходи. Лëва широко улыбнулся, но тут же вспомнил, что нужно двинуться с места и пройти вслед за Катей. Он стоял на пороге, боясь снимать обувь. Пока девушка была на кухне, он разглядывал интерьер скромной квартиры, но больше всего, его конечно же привлекли фото Кати в рамочке, стоящие на высокой тумбочке рядом с входной дверью. Хлопов аккуратно взял в руки рамку, разглядывая девушку получше. Тут ей лет 13, через год после лагеря. Красивые белые ленточки вплетëнные в косички Кати стекали по волосам, завязываясь на конце причëски. Улыбающаяся девушка смотрела чëтко в объектив, обнажая свои ровные зубы. Лëва улыбнулся, и поставил фотографию на место. –Ну чего ты встал? Проходи. В коридоре внезапно появилась Катя, с двумя кружками в руках. Она прошла в гостиную, и поставила их на журнальный столик рядом с диваном. Лëва всë же быстро стянул ботинки, и зашëл в комнату, где уже сидела Катя, попивая чай из маленькой сервизной чашки, что подарила им бабушка на юбилей Кати. Десять лет. Хлопов неловко сел рядом, смотря то на Катю, то на чай, спрашивая, ему ли это. Увидев положительный кивок, парень осторожно медленно взял чашку, поднося к бледным губам, дуя на воду, чтобы та быстрее остыла. –Так о чëм ты хотел поговорить? –Кать... Прости меня пожалуйста, идиота. – Лëва поставил чашку на стол и развернулся к Кате. – Я понимаю, какого тебе было. Поверь, мне не лучше. На эти слова Катя издала смешок. Конечно же им обоим было не лучше. Каждому по своему было плохо. Но Катя хотя бы как-то пыталась найти парня, в отличие от него самого. –Я тебя искала везде. Я спрашивала у всех, кого только можно было спросить, где живëт Лëва Хлопов. Я колесила по городу в твоих поисках, пока ты сражался со Стратилатами, и не удосужился даже поинтересоваться, как я сейчас живу, хорошо ли мне без тебя. –Не правда, Кать. – Лëва сжал между большим и указательным пальцами ткань штанов. – Я все это время следил за тобой. Особенно после смерти Сергушиной, я боялся, что с тобой будет то же самое. Помнишь те шорохи в лесу, когда ты сидела рядом с одноклассником? Это был я. Пазл стал складываться. Та фигура в лесу была очень знакома Кате, но ей показалось, что это был Стратилат. –И на сейшене тоже я был. Когда я увидел, что ты идëшь ко мне, я испугался, и как трус поганый убежал. Я не хотел, чтобы ты узнала обо мне раньше времени. Прости меня, Кать, если сможешь. Из глаз Кати потекли слëзы. Оказывается, он всë это время был рядом, когда Катя не знала. Но он не мог ничего поделать, им с Носатовым надо было искать Стратилата, и готовить ошибочное нападение на Валеру. Лëва растерялся при виде Катиных слëз. Он не знал, как поступить, ведь давно не видел их. Хлопов положил руку на ладонь Кати, чтобы хоть как-то успокоить. Он боялся делать что-то большее, дабы ничего не испортить. Но Катя сама упала в его объятия, беззвучно горько плача. Лëва поглаживал по голове девушку, пока у той не закончились силы, и она уснула. Парень поднял на руки Катю, и переложил еë на кровать, укрывая одеялом. Решившись, он оставил лëгкий поцелуй на щеке девушки, и вышел из квартиры, закрывая за собой дверь.