Прошлое никогда не оставит тебя

–В нëм все ещë кровь Серпа течëт. Баба Нюра разлила по тем самым гранëнным стаканам чай, к которому никто так и не притронулся, кроме Кати. От нервов она уже успела выпить два стакана, и терпеливо ждала третьего. Ребята сидели в столовой, которая уже не была такой, как прежне, но что-то родное в ней ощущалось. Та самая надпись "Хлеб–наше богатство" напомнила случай, когда Гельбич кидался с пацанами хлебом. Теперь столовая казалась такой маленькой, из-за отсутствия столов. –Нам нужно быстрее попасть к Отцу Павлу. –А я по чем знаю, зачем он вам нужен? Нюра встала с места, и взяла чайник, наливая себе и Кате очередной добавки. Чай был не таким уж и хорошим, не первой свежести, но Кате надо было успокоить нервы. Такой же чай им подавали в Олимпийскую смену. Ну хотя бы спасибо бабе Нюре, что не выгнала их в шею, узнав о Валерке. –Вот ты где месяц назад был? – Задала вопрос Нюра Валере, но тот не смог ничего ответить. –Со мной был. В школе и дома с родителями. – ответил за парня Игорь. –А что месяц назад было? – спросила Рита, расхаживая из стороны в сторону. Уж неизвестно, как в Катю влезли пять полных стаканов чая, но она запросила шестой. Лëва заметил руку Кати, держащую в ней стакан, что тянулся за новой порцией. Он взял за запястье девушку, и поставил стакан обратно на стол. –Месяц назад на вас напал Стратилат? – догадался Лагунов. –Собаки мои перепугались как щенята. – собралась с мыслями старушка. – Я у Отца Павла схоронилась. Вернулась – везде двери, окна выбиты. –Поэтому вы те ловушки поставили? –Ну хоть какая защита. Так было бы время убежать. –Баб Нюр, отведите нас к Отцу Павлу. Стратилат охотится за кровью Серпа, которая течет во мне. После слов Валеры повисла тишина. Катю трясло, она никак не могла успокоиться. А большое количество выпитого чая дали о себе знать. Живот надулся и болел, хотелось куда-нибудь лечь, и просто заснуть. А проснувшись обрадоваться, что всë происходящее – долгий, страшный сон. Что сейчас Катя проснется в обычном лагере Буревестник, и собравшись, побежит на завтрак. Не будет никаких вампиров, будут только обычные дети. И Настюша будет жива. –Вот что. Хотите оставаться ночевать – места хватит, не хотите – возвращайтесь. Я вот этого – кивнула Нюра в сторону Валеры – к Отцу Павлу ни за что не поведу. –Нюр, пойми ты, ему помощь нужна. – вмешался Носатов. –Перебьëтся. Сейчас старушка пугала как никогда. Если и раньше она была пугающей, но Катя убедилась в том, что она хорошая, то сейчас неизвестно что у неë на уме. Всë-таки не один год прошëл, она уже старая, всякого повидала на своëм веку. И столько всего пережила... Особенно появление нового Стратилата не даëт покоя всем, и Нюра вправе не доверять Валере. –А вы Анастасийку помните? Сергушину. «Нет, Валер... Не начинай.» –Это та, что с тобой в одном отряде была? Было видно, как Валере тяжело вспоминать то событие. Его глаза покраснели, а дыхание сбилось. Очевидно, что он хотел плакать, но не мог. Нельзя показывать слабость. –Еë убил Стратилат. Прямо у меня на глазах. Я понимаю, что я больше не человек. Но я не уйду, пока вы нам не поможете. В глазах бывшей уборщицы что-то поменялось. Услышав о смерти девушки, которую она каждый день видела в столовой, рядом с Валерой, на улице, еë мнение сразу же поменялось. Сейчас не время бояться Валеру. Ему нужно помочь, пока Стратилат не убил кого-нибудь еще. Нюра встает с места, и идет к железному ведру, что стояло на стуле. –Кто собак покормит? –Я. Заодно и поймут, что мы свои. Лëва встает с места, беря ведро в руки. Он собак никогда не боялся, даже если они были опасны. Хлопов вышел на улицу, оглядываясь на Катю, думая, что может она захочет пойти вместе с ним. Но девушка смотрела в пол, видимо не слыша ничего. –К Отцу Павлу через лес идти надо. А Стратилат ваш, может здесь ещë рядом. Лëва окончательно ушел. Были слышны лязги ведра, чего-то падающего на землю, и чавканье собак. Валера встал из-за стола, и пошëл к Лëве. –Я пожалуй пойду. Катя тоже встала со стула, хватая свою маленькую сумку, и пошла на выход из столовой. Она решила не проходить мимо Лëва и Валеры, она вышла через заднюю дверь. Как только нога ступила на сырые листья, позади себя Катя услышала бег. Обернувшись, она увидела бегущую к ней Риту. –Проведëшь экскурсию? – улыбнулась Шарова. Катя не могла не улыбнуться в ответ. Конечно же она согласилась провести экскурсию по изученному вдоль и поперëк лагерю. Вот вожатский дом, и то самое окно Свистухи, на подоконнике которого всегда стоял телефон. К слову, он и сейчас там стоит. Но он уже сломан, в колесе застрял песок, и цифры стëрлись. А от трубки были отколоты части. А вот и корпус Кати. Через окно она увидела своë спальное место, без матраса. Он, наверно, где-нибудь пылился на складе, в подвале вожатского корпуса. Девушки прошли дом Серпа. Рите очень захотелось заглянуть внутрь. Шарова зашла самая первая, в уже прогнивший дом. С крыльца Катя видела состояние дома: доски в полу от сырости прогнили, а половины вообще не было, крыша слегка обвалилась и текла в некоторых местах. Соколова почувствовала себя на месте Валеры, что не мог заходить в священные места. Она сейчас также стояла на пороге, и не могла сдвинуться с места. –Ну ты идëшь? Катя, сглотнув, шагнула вперëд, переступая порог. В нос ударил неприятный запах сырости, и словно какого-то мусора. Вспоминая бывшего хозяина этого дома, этот запах даже вполне обоснован. Это место отличалось от всего лагеря, даже когда он работал. Если сейчас территория лагеря была сама по себе удручающая, то про дом Серпа вообще слов не найти. Настолько ужасным он был для Кати, но никак не для любопытной Риты. –Тут Серп жил. – сказала Катя, идя медленно по коридору. В голове крутился момент, когда Катя с Валерой пришли к Серпу Иванычу, допрашивать его о вампирах. Тогда он поведал им "настоящую" историю о его брате, и показал его отрубленную руку, сохранëнную в колбе с формалином. И Кате вдруг стало интересно, до сих пор ли она лежит в сейфе. –Пошли за мной. Рита послушно пошла за Катей, которая уверенно шла в самый дальний кабинет. Но вот проблема. Проход туда был намертво заколочен досками, и чтобы попасть, нужен был топор. И, желательно, лом. –Рита. Иди прямо по коридору, под лестницу. Там должны висеть приборы в случае пожара. Найди топор и лом, и тащи сюда. Девушка кивнула, и побежала к лестнице. Под ней и правда висели разные приборы, такие как лопата, топор, лом, и огнетушитель. Катя заприметила этот угол ещë при первом походе на просмотр Олимпиады. Через минуты две, Рита вернулась обратно, держа в одной руке топор, а в другой лом. Катя взяла топор, и отойдя на нужное расстояние, замахнулась оружием, пробивая и без того хилые доски. У них начало получаться, и постепенно образовывалась дыра, в которую могли пролезть девочки. Откинув топор, Катя оценила свою работу, и залезла первая. Рита огляделась по сторонам, словно кто-то их мог заметить, и вошла следом. Вместо светлой комнаты их встретил до мрака тëмный кабинет. Окна были заколочены теми же досками, что были на входе. Странно, что сама входная дверь в дом не была прибита намертво. Порыскав в сумке, Катя достала оттуда маленький фонарь, включая его. Комнату озарило тусклымм светом лампочки фонаря, и взору девушек предстал кабинет, находящийся в отличном состоянии. Всë стояло на своих местах, как и три года назад. Словно тут кто-то убирался, или жил совсем недавно. Единственное, сейф был немного ржавым. Как-никак, влажность тут высокая. –Подержи. Катя отдала фонарь Рите в руки, а сама взяла лом. Как взламывать замки, еë научил Игорь. Мало ли, пригодится. Шаровой не очень нравилась эта затея со взломом сейфа, в котором, возможно лежат ценные документы, и прочее. Если сюда заявится милиция и найдет этот сейф с отпечатками, то будет плохо. Но благо милиции до этого лагеря дела нет никакого. Стоит и стоит себе, главное что закрыт и заброшен. Спустя пару махинаций, замок падает на пол, а металлическая дверца сама открывается. Рита подходит ближе, светя фонариком внутрь, о чем сразу же жалеет. Еë лицо кривится в гримасе, показывающую отвращение к увиденному. А Соколова улыбается, как сумасшедшая, и тянет руки к колбе. Достав сосуд, она ставит его на стол, осматривая со всех сторон. –Мы ради части тела сюда пришли? –Да. Эта рука принадлежала брату Серпа – Матвею. Считай одному из первых упырей. Серп хранил еë вместе с пистолетом тут. Повисло молчание. Рите было немного не по себе. Какой разумный человек будет хранить у себя в сейфе руку своего мëртвого брата? –Пойдëм отсюда, пожалуйста. –Окей. Соколова взяла колбу, и положила еë обратно в сейф, вешая сломанный замок, типа ничего не было, и никто ничего не открывал. Уже темнело, а значит пора было двигаться дальше. Девушки решили дойти до футбольного поля, и пойти искать парней. И как же им повезло. Лëва и Валера сидели на трибунах, о чëм-то болтая. Катя напрягла слух, пытаясь понять, о чëм идëт речь у них. –...Я остался совсем один. – заключил Валера. –Валера! – Рита увидела парня, и подбежала к нему. – Там уже все готовы. Пора. Катя подошла вслед за ней, вставая рядом. Шарова ещë немного постояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, а затем, кивнув Кате пошла обратно к столовой. Лагунов встал с места, решаясь уходить, но напоследок, Лëва сказал ему. –Вот видишь, ты не один. У тебя есть ещë Катя. Девушка не слышала разговора, так как стояла на приличном расстоянии, дожидаясь отдельно Лëву. Валера ушëл в другую сторону, а Лëва так и остался сидеть на месте. –Ну что, Лëв. Вот мы и вернулись сюда спустя три года. Не пора ли нам? –Ты помнишь? Глаза Лëвы, расширились, а на его лице выступила светлая улыбка, которая могла бы осветить целый мир. Он вскочил со скамейки, прямо как маленький мальчик, и взяв Катю за руку, повëл еë в сторону леса. –Я уж думал, из-за обиды ты забыла о нëм. Я так рад, что ты простила меня. Соколова улыбнулась, и они вошли в лес. Идти было недалеко, прямо около входа стояло старое, толстое дерево, с которого уже давно осыпались листья. Обойдя дерево, на его коре свестилась надпись, вырезанная ножиком. «Л+К» обведëнное в кривое сердце» По совместительству, в земле находилась ещë одна драгоценная вещь, не принадлежащая Кате с Лëвой. Нагнувшись к земле, Катя прямо голыми руками стала копать сырую землю. Ей было плевать, что руки будут грязные. Она копала, пока еë пальцы не стукнулись о пластиковую поверхность. Разгребя остатки почвы в сторону, взору предстал блестящий Секретик. Секретик Анастасийки. «–Это мой секретик. – сидела Сергушина на корточках, перед переливающейся коробочкой, закопанной в ямку. – О нëм никто, кроме тебя пока не знает. Я собираюсь показать его Валере.» Катя открывает железную коробку. Внутри лежали разные пуговицы, красивые камни, дневник Насти, и прочие безделушки, которые имели большое значение для девушки. Соколова взяла перламутровую пуговицу, которую она сюда кинула, дополняя тайничок Насти. Эта пуговица оторвалась от еë любимого сарафана. Взгляд упал на заколку Сергушиной, которая была для неë дорога. «–Если честно, то я бы хотела подарить эту заколку тебе. Ты, всë-таки, моя лучшая подруга. – вертела акссесуар в руках Настя. – Но я пока не могу. Пусть она побудет здесь.» Сергушина сложила заколку в коробочку, накрыв еë разноцветными ленточками. «–Если вдруг я не смогу сюда вернуться и забрать еë, а ты сможешь, то оставь еë себе, в память обо мне.» Катя послушалась. Она сложила заколку к себе в карман, где она точно не должна потеряться. Времени разглядывать что-то уже не осталось, все ждали только Лëву с Катей. –Нам пора. Лëва встал на ноги, и подал руку Кате. Не хватило времени даже закопать коробку обратно, но у девушки была надежда, что они ещë вернутся сюда. Уже около столой все собрались, дожидаясь одних Катю с Лëвой. Баба Нюра держала в руке большой фонарь, как и Игорь с Носатовым. –Что ж. Идëм.