Вижу я сон

И без умения чувствовать демоническую энергию сверхъестественный характер произошедшего с несчастными не вызывал сомнений. Чтобы понять это, хватало одного взгляда на их тела. Шэнь Цинцю равнодушно регистрировал повреждения. Раздавлен, сильный удар пришелся сверху, сокрушил кости, превратив внутренности в кровавую кашу. А здесь у нас, по всей видимости, падение с большой высоты. Того вмяли в землю, а этого отправили полетать. Ещё трое истекли кровью: ноги покрыты множеством тонких, но глубоких порезов. И это случилось недавно, всего пару дней назад. Демоны, скорее всего, ещё были где-то здесь. Стоило ли посылать на поиски убийц адептов, вот в чем заключался вопрос. Насколько Шэнь Цинцю мог судить, держались дети достойно. Но то при нем, а как они себя поведут в бою, можно было только предполагать. Хотя, видимая легкость, с которой демоны уничтожили парочку бандитов, ничего не значила. Вряд ли твари были так уж сильны. Мир несправедлив. Каким бы ничтожным ни был демон среди своих собратьев, для обычного человека, не ступившего на путь совершенствования, он оставался значительно превосходящей угрозой. Равно как и представителю демонической знати не представляло труда один на один разобраться с заклинателем, пусть даже по праву заслужившим звание сильнейшего. Лишь Бесконечная Бездна удерживала тварей от полного и окончательного поглощения человечества со всем занимаемым им пространством. Только благодаря этой преграде демоны не могли свободно вваливаться в другой мир, когда и сколько хотели. А те немногие, кому все же удавалось пробраться, оказывались в меньшинстве и, к тому же, подавлены чуждой их природе энергетикой, отличной от таковой мира демонов. Конечно, случались массированные атаки вроде той, что произошла на Собрании Союза Бессмертных несколько лет назад. Но они требовали сосредоточения, значительных затрат энергии и были сопряжены с немалыми рисками. Поддержание пути через Бездну почти для каждого заклинателя было непосильной задачей. А проход для армии мог выжать досуха и демонического императора. Бездна была переменчива и недружелюбна. Одна ошибка могла привести к обрушению пути под ногами идущего. Или к разрыву самой ткани пространства, созданию трещин на обеих сторонах прохода, через которые из Бездны могли проникать древние и непостижимые создания, несущие с собой хаос. По крайней мере, так гласили легенды. Не то что бы Шэнь Цинцю видел нечто подобное своими глазами. Но демонам в Бездне не нравилось, они боялись оказаться там, и это делало ее довольно пугающим местом, поскольку ни в человеческом мире, ни в своем, куда более суровом, ничто иное не страшило их так. Сволочи вообще были довольно устойчивы к проявлениям естественной природной жестокости. Но, пусть заброс в иной мир армий и не был обычным делом, одиночки к людям отправлялись чаще, чем хотелось бы. По большей части то была инициатива знатных родов: обычно никому кроме них недоставало знаний, или ресурсов, или того и другого вместе. Но иногда демоны просачивались через пограничные зоны, места, где преграда была тоньше, и переход давался легче. Подобные гости временами оказывались лазутчиками или диверсантами, но очень и очень редко. Чувство общности не являлось сильной стороной этих тварей. Рисковать шкурой ради блага правителя или народа, в большинстве своем, было для них несвойственно. А выполнение одного задания на протяжении лет во враждебной среде с риском для жизни и вовсе нельзя было счесть естественным поведением для представителя их вида. Подобное было возможно только в случае, если своего хозяина демон боялся сильнее всего вышеперечисленного. И из демонов немногим доступно было умение вызывать в подданных столь всеобъемлющий страх. Из всех ныне живущих на подобное был когда-то способен один Тянлань-цзюнь, и то последнее время его самочувствие не позволяло ему внушать ужас, как в былые деньки. Поэтому Шэнь Цинцю не верил, что имеет дело с нацеленными и подготовленными агентами, мощными тварями, что могли раскидать его маленький отряд не глядя. Он предполагал, что здесь они имели дело с беглецами или изгнанниками. Только жалкие, потерявшие всякую надежду ничтожества могли податься в услужение людям. Истории были известны подобные случаи и занесены в анналы библиотеки пика Цинцзин. Подчиниться кому-то сильнее себя для демона считалось добродетелью, но унижение перед слабым становилось позором. Подчиняться людям с этой точки зрения означало идти против общепринятой морали, отказывая себе в возвращении нормальной жизни в родном мире. На это мог пойти жалкий отброс, не имеющий возможности выжить в одиночку. Такие могли защищать человеческое поселение за объедки только ради того, чтобы местные не вызвали заклинателей. Поразмыслив, Шэнь Цинцю направил адептов в боевом порядке постепенно обыскивать территорию. Отдельно он приказал ученикам не разбредаться и не ослаблять бдительность. Удовлетворившись принятыми мерами, Шэнь Цинцю направился обратно в деревню. В свете новых событий, он прямо-таки жаждал перемолвиться со старостой с глазу на глаз. Как оказалось, мужчина был готов к его визиту. Спокойный, собранный и решительный он встретил Шэнь Цинцю нижайшим поклоном. - Этот признает за собой вину. Прошу, накажите его и только его одного по всей строгости закона. Значит, уже проведал о находке адептов. И сумел сложить два плюс два, не стал обманывать себя надеждой на повальную тупость господ-заклинателей. Похвально, действительно умный человек. Должно быть, не ему в голову пришло задержать выплату налогов. Шэнь Цинцю без спешки устроился за столиком, мельком пожалев об отсутствии того вчерашнего чая. Развернул веер. - Твоя вина? - произнес он насмешливо, - После нападения на сборщика налогов надеешься обойтись малой кровью? Не выйдет, уважаемый. Твоя правда, чтобы загладить такую вину, может и хватило бы твоей жизни с жизнями всех в твоей семье. Но вы ведь не только напали на чиновника. Вы сговорились с демонами. Закон приравнивает вас к последователям темного пути. Тебе известно, что это значит? Ему было известно. Но Шэнь Цинцю продолжил, желая, чтоб до крестьянина дошел смысл произнесенных слов во всей его тяжести. - Стоит мне добраться до храма Чжаохуа, и вы не будете считаться людьми. В глазах всего мира ваша деревня станет логовом темных тварей и заклинатели станут охотиться на вас, как на чудовищ. Впустив демона в свой дом, ты оказываешь любезность врагу. Напав на чиновника, что представлял власть императора в этих краях вы подорвали общественные устои, нарушив естественный порядок вещей. Каждый в этой деревне обречен, если только... - Продолжайте, господин, прошу вас! - совершенно верно понял его староста, - Любое ваше пожелание будет исполнено в лучшем виде! - Прежде всего, распорядись подать чай. Расскажи все, что знаешь об этих тварях. И прикажи им напасть на меня, и на меня одного прежде, чем я покину деревню. Тогда вы сумеете пережить это перенаселение демонов в вашем скромном поселении. Староста сдержал слово, исполнив все так хорошо, как мог. Знал он, правда, не слишком много. История, что услышал Шэнь Цинцю, была более-менее тем, что он и ожидал. Любой деревне время от времени приходилось обращаться за помощью к заклинателям. Демоны, последователи темного пути, злые духи, чудовища и ходячие мертвецы: мир кишел опасностями, неподвластными обывателям. А заклинатели, ведомые жаждой славы и наживы, нередко отдавали предпочтение крупным целям и большим городам, обходя стороной небольшие поселения с их хлопотными времязатратными просьбами. Даже на территории Хуаньхуа зачастую приходилось ждать ответа на запрос о помощи месяцами. Исключения составляли нападение особо лютой твари, что камня на камне не оставила бы от деревни, или пожертвование храму кругленькой суммы. В общем, как везде. И школа Цанцюн в приоритет ставила богатых клиентов, несмотря на то, что стремилась спасать весь мир от мала до велика. Люди справлялись. Были методы. Приманки и ловушки, старые талисманы, народные мудрости, проверенные временем. А на худой день всегда старались держать денежный запас на случай большой беды. Да вот только уже на второй засушливый год от запаса ничего не осталось, и будущее обрело мрачный окрас. И потому, когда в час нужды господа захотели протянуть руку помощи в обмен на молчание и две чашки риса в три дня, оказалось не так уж важно, что у одного глаз на груди, а второй тонкий и вертлявый, как ласка. Три года они исправно служили деревне защитниками и хранителями. Три года покоя подарили людям демоны. Вот только от нежелания земли давать урожай спасения дать не могли и они. В конце концов демонов встречали как своих. С ними разговаривали, им жаловались. Разумеется, жаловались на возросшие поборы, безжалостного чиновника и вконец обнаглевших бандитов. Вот почему, должно быть, они сделали все это. Просто хотели помочь. Так считал староста. У Шэнь Цинцю на этот счет было другое мнение, но отстаивать его здесь и сейчас в его планы не входило. Лишь про себя он отметил с усмешкой, как бы ни был благодарен мужчина своим демонам-хранителям, когда речь зашла о привычном "мы или они", долго раздумывать староста не стал. Ну и правильно. Все же убить пару демонов было значительно лучшим, чем если бы пришлось вырезать тех же демонов вместе с деревней. Прийти к соглашению удалось, теперь осталась самая малость: дождаться нападения и прикончить ублюдков. Благо теперь, когда Шэнь Цинцю мог предсказать действия противника, времени на подготовку у него было предостаточно.