Вижу я сон

Когда мрачная фигура выступила из окружающего сумрака, Шэнь Цинцю выхватил Сюя. Тварь нависала над ним, единственный глаз на груди слабо мерцал, отражая лунный свет. Показался только один из двух, но Шэнь Цинцю предполагал, что такое может произойти. Один глухой ночью в лесу он очутился отнюдь не случайно. Три дня ушло у него на аккуратное изучение этого места, на тщательную маскировку неприятных маленьких сюрпризов. Теперь Шэнь Цинцю было чем ответить на многие из возможных осложнений. Однако, завидев тварь, он отшатнулся, вцепившись в Сюя, как в последнее спасение, всем видом выражая потрясение. Незачем было раньше времени показывать гостям, что их ждали. Про себя же он просчитывал вероятные направления первого удара, готовясь к контратаке. Очевидно, нападать враг будет из засады, пока второй противник, медленно надвигаясь, привлекает к себе внимание. Сперва почти неуловимое изменение в окружающей энергетике подсказало о том, что тварь бросилась в атаку, затем вспышка сигнального талисмана. Отпрыгнув в сторону, Шэнь Цинцю послал в демона заряд духовной энергии, сшибая его в полете, не выпуская, меж тем, из поля зрения второго. Попал. Хорошо Тощая тень пропахала собой землю, не сумев вовремя изменить курс. Вот только затем, вместо того, чтобы броситься в атаку на заклинателя, будто повинуясь неясному сигналу, демон замер, пригнувшись, касаясь земли четырьмя из шести тонких конечностей. Его узкое лицо, повернутое к напарнику, было видно Шэнь Цинцю в профиль. Неожиданно похожее на человеческое, оно явно выражало раздражение. Казалось, он сам не понимал, почему не может напасть. - Меч, - прогудел его крупный собрат, прежде чем Шэнь Цинцю успел решить, как ему быть с этой нежданной заминкой. Шестилапый вытянулся, повернулся, изогнув тело, вместо того, чтобы повернуть голову. Окинул Шэнь Цинцю внимательным взглядом. - А! Меч! - вдруг воскликнул он. Голос у мелкого демона был скрипучий и громкий. Шэнь Цинцю поднял брови, суть происходящего продолжала от него ускользать. Скорее всего, это была уловка, только вот в чем она заключалась, было непонятно. Не могли же твари ожидать, что он, уставившись на меч и гадая, что с ним не так, забудет про бой. - Уважаемый мастер, этот меч у вас в руках не Сюя ли зовется? - спросил шестилапый, определенно стараясь говорить мягче. Не с его голосом стоило стараться, но попытку Шэнь Цинцю заметил. И что это ещё должно было значить? Он не так часто спускался с гор, чтобы демоны узнавали его по блеску меча. Бред какой-то. - И откуда мерзким тварям вроде вас известно имя моего меча? Может, если им подыграть, удастся понять, что им, собственно, нужно? Кроме того, Шэнь Цинцю действительно хотел бы получить ответ на этот вопрос. - А если это Сюя, то вы, должно быть, мастер Шэнь? Из школы Цанцюн, да? - Почтенный, - подсказал напарник, верный своему делу. - Почтенный, да, - с благодарностью подхватил явно нервничающий демон, - Почтенный бессмертный мастер Шэнь, меч Сюя, верно? - И что, если так? Выражение лица шестилапого обрело вид растерянный и беспомощный. Игра? Притворство? Или же нет? Шэнь Цинцю не мог понять. - Что ж вы сразу-то не сказали, почтенный мастер? Такая беда чуть не случилась! Нам же что один человек, что другой - все едино! Разницы почти никакой. Так что вы б хоть представились, или знак какой подали. Мы б тогда вам препятствий чинить и не подумали! Помилуйте, просим, не держите зла! Более не преградим пути бессмертному мастеру! - Никогда - согласно прогудел второй. Шэнь Цинцю ощущал холодное прикосновение ужаса изнутри. Он отчаянно хотел, чтобы кривляния демонов оказались дурным спектаклем, но едва ли мог в это поверить. Слишком много усилий, а выгоды никакой. Сейчас, когда ученики Шэнь Цинцю были недалеко, в интересах демонов было прикончить его на месте, не поднимая лишнего шума. Чем дольше твари возились, чем меньше шансов у них оставалось преуспеть и выжить. - Могут ли ничтожные сделать что-то для почтенного мастера? Загладить вину? Мы с братцем сделаем все, что пожелаете, только бы вы соизволили забыть о нашей глупости! - Что угодно, - согласился "братец". Шэнь Цинцю опустил меч, заставил тело расслабиться. Если твари добивались от него этого, он давал им желаемое. - Даже если я прикажу вам умереть? - спросил он. Они должны были отреагировать. Обязаны! Демоны упали на колени. Шестилапый уперся в землю четырьмя руками. - Просим мастера передумать! - Передумать, - эхом протянул второй. Шэнь Цинцю смотрел на них, не веря глазам. Беззащитные. Готовые принять смерть скорее, чем начать сопротивляться, пусть даже не желая того. Медленно, будто в трансе, он поднял Сюя. Одного взмаха хватило, чтобы рассечь крупное тело пополам. Зная о возможностях регенерации, Шэнь Цинцю отправил вдогонку сияющей волне энергии мощный талисман, чтоб наверняка. Затем, равнодушный, он обернулся ко второму. Тот смотрел на тело братца, не поднимая головы. Ярость, скорбь, горе. Ничто из этого не вынудило его напасть. Сколь бы ни были сильны в нем эти чувства, страх, сильнее страха смерти, побеждал в нем. Шэнь Цинцю о подобном только читал. Он не думал, что в ближайшие годы увидит подобную степень подчинения чужой воле своими глазами. - Говори, - бросил Шэнь Цинцю, - Тогда я оставлю тебе жизнь. Кому ты служишь? Демон вскинул голову. Каким-то образом в равнодушном тоне врага он почуял слабину, в злой радости оскались мелкие зубы. - Кто мой господин? Разве мастер уже забыл своего лучшего ученика? - едко произнес он. Шэнь Цинцю, ошеломленный, ударил прежде, чем успел осознать ответ. Голова демона слетела с тонких плеч, тельце, судорожно дернувшись, обмякло. С мечом в руке он стоял ещё долго, глядя перед собой, пытаясь отторгнуть услышанное, объяснить иначе, перестать верить. Осознание было неумолимо ясным. По возвращении к ученикам Шэнь Цинцю приказал собираться. Он почти не разбирал обращенных к нему вопросов, не видел лиц. Перед его мысленным взором одна картинка сменяла другую. Дрожащий комок свернулся в грязи у дровяного сарая. Тонкий силуэт с половиной меча легко движется по телу чудовища. Темная фигура прыгает с края Бездны, так и не обернувшись. Впервые в жизни Шэнь Цинцю отчетливо ощутил, что смерть должна была прийти к нему ещё в раннем детстве. Право же, без него старый дрянной мир был бы лучшим местом. Когда-то, поступая на пик Цинцзин, Шэнь Цинцю надеялся оставить позади черные дни омерзительного выживания. Унизительной была подачка Ци-гэ, но любой другой путь вел его глубже в темноту. Превращал его в чудовище, подобное У Яньцзы, или мразь вроде Цю Цзяньло. Но, как оказалось, если он проживал жизнь светлого заклинателя, достойного и уважаемого, то причинял столько вреда, сколько не сумел бы и за сотню лет активной практики темных искусств. Глупость, трусость или сентиментальность, не так уж важно, какой именно порок привел его к совершению роковой ошибки. Ясно было одно: мгновения его злосчастной слабости породили врага, с которым мир заклинателей ещё не был готов совладать. Слишком мало времени прошло с последней войны. Ладно, сказал он себе. Паника никому не поможет. Следовало двигаться постепенно, обдуманно. Все равно, переживать ему теперь особо было не о чем. Даже старайся он изо всех сил, едва ли смог бы сделать сложившуюся ситуацию значительно хуже.