Вижу я сон

Дворец Хуаньхуа гудел, как раздавленный муравейник. Совсем юные адепты и умудрённые опытом заклинатели, равно паникуя, держались за оружие, как за последнюю надежду на выживание. Все были готовы сражаться, даже если не вполне понимали, кого именно бить. В общем, Юэ Цинъюань оказался здесь вовремя, как никогда. Что бы ни произошло дальше, одно было несомненно: влияние школы Цанцюн на мир заклинателей собиралось возрасти многократно. Глава Юэ брал дворец Хуаньхуа под свою опеку. А Шэнь Цинцю не мог даже обрадоваться как следует. Тревога, змеёй свернувшаяся в груди, не давала ровно дышать, вынуждала действовать, двигаться. Именно поэтому он обнаружил первым, почему именно старый глава не пресек их вмешательство на корню. Старик был мертв. А дальше по коридору происходило донельзя странное сражение. Гуньи Сяо с первой девой Хуаньхуа, дочерью главы, держали оборону против троих взрослых заклинателей собственной школы, что было непонятно само по себе. Осложняло картину то, что у Гуньи Сяо не было руки, а спину ему прикрывал обожжённый и израненный Мобэй-цзюнь собственной персоной. В другое время Шэнь Цинцю посмотрел бы ещё. То ещё зрелище: трое заклинатей дворца Хуаньхуа не могут одолеть калеку, побитого и девчонку. То, что побитый был Мобэй-цзюнем оправдывало их лишь слегка. Демон едва держался на ногах. Но Мобэй-цзюнь должен был что-то знать, и Шэнь Цинцю атаковал незамедлительно. Со спины, потому первый из троицы осел на землю, не успев даже заметить нового противника. Удар был несмертельным, конечно. Ведь жизнь каждого здесь теперь принадлежала школе Цанцюн. Негоже было разбрасываться таким ценным ресурсом. Двое других, оценив расклад сил, предпочли сдаться без боя, и Шэнь Цинцю, направив их туда, где развернул бурную деятельность Юэ Цинъюань, обернулся к их противникам. Будто по команде все трое опустились на пол, тяжело дыша, вымотанные до предела. Очевидно им не помешала бы медицинская помощь, но ответы на свои вопросы Шэнь Цинцю собирался получить прежде, чем вызовет Му Цинфана. - И снова в самый страшный момент вы приходите и спасаете меня, мастер, - сказал Гуньи Сяо так тихо, что Шэнь Цинцю с трудом расслышал. - Ты ошибаешься, - резко отозвался он, - Я не спасал тебя ни сейчас, ни прежде. Оба раза ты спас себя сам. - Мастер... Я хотел бы просить вас... Я восхищаюсь вами ещё с тех пор, как встретил вас тогда, на Собрании Союза Бессмертных... Прежде, чем Шэнь Цинцю успел хотя бы осмыслить сказанное, девушка влепила бедняге пощечину с болезненно громким звуком. - Ты б завалил хлебало, а? - потребовала она не совсем по-девичьи нежно, - Если уж решил предать школу и переметнуться в ученики к другому мастеру, подожди хотя бы, пока на ногах не будешь стоять ровно! Ты сейчас должен повторять всего три слова, придурок! Знаешь, какие? Мне! Нужен! Врач! Вот её Шэнь Цинцю бы тоже взял. Тем более, что у девушки все конечности были на месте. - Расскажите мне, что здесь произошло, и лучший врач школы Цанцюн будет в полном вашем распоряжении, юная госпожа, - предложил он. Рассказ оказался коротким, девушка явно не желала тратить время зря. Страшный ледяной демон хотел забрать Ло Бинхэ у ее отца. До событий на суде о степени одержимости старика телом юноши она не подозревала, но теперь ей казалось, что тот демон мог обмануть его, подговорив забрать тело в школу, с целью вырвать Ло Бинхэ позднее из его рук. Не получив желаемого, он убил главу школы и покалечил Гуньи Сяо. - Он сказал, чтобы я спасала его... Но лёд распространялся и я не знала, что делать! И тогда господин... - девушка указала кивком головы на Мобэй-цзюня, - был так любезен предложить свою помощь. Я освободила его, и мы смогли спасти жизнь, пусть и не руку, но явились те трое... Увидели тело отца, нас с демоном. Остальное вы видели. Мобэй-цзюнь, в свою очередь, поведал о предательстве Ша Хуалин, о захвате дворца армией Линьгуан-цзюня и о том, кому же понадобилось бесчувственное тело императора. По всей видимости, тому, кто собирался использовать ритуал передачи сил потомку противоестественным образом, не отдавая, но забирая его жизнь, молодость и силу. Его отцу. Тяньлан-цзюню. Тяжесть известия оказалась подавляющей. Шэнь Цинцю не знал, как справиться с таким врагом. - Мы вытащим его, - сказал Мобэй-цзюнь. В его глазах читалась та же решимость, что и в словах. - Или умрем, пытаясь, - закончил он. Вызвав Му Цинфана, Шэнь Цинцю понял, что был совершенно прав, когда не стал обращаться к нему сразу. Целитель тут же пресек все разговоры, заявив, что обсуждение можно продолжить и завтра, когда бедные дети будут в более подходящей для этого форме. Каким образом среди "бедных детей" оказался Мобэй-цзюнь, ни Шэнь Цинцю, ни демон не поняли, но, переглянувшись, решили не возражать. Не то чтобы они знали, что именно надлежит делать. Не имело значения, когда признаваться в степени хреновости ситуации: сегодня или завтра. Спустя некоторое время, когда суета в школе чуть улеглась, Шэнь Цинцю сумел заставить себя задремать. Стоило выслушать ещё одного участника событий, если уж оставалась такая возможность. Проснувшись же, он в точности знал, что собирается делать.