Был не Героем

— «Спасибо» — с застенчивой улыбкой сказал маленький Филип, забирая несколько початков кукурузы у парня, который обеспечивал урожаем весь город. Он опустился на колени и начал обвязывать свою покупку тонкой веревкой, а продавец кукурузы уже не обращал на него никакого внимания. — «Клянусь… он может быть ведьмой… как и его мать…» — прошептала какая-то женщина своей товарке, проходя мимо. Маленький Филип изо всех сил старался сосредоточиться на узелках, пытаясь не обращать внимания на растущую среди горожан волну слухов, хоть сердце его болезненно сжалось. — «Может и нет,» — приглушенным голосом ответила невысокая, по сравнению с подругой, женщина, — «но их отец никогда бы не позволил дьяволу снова проникнуть в дом». — «Отца их давно нет… Наверное, сам дьявол и затащил в ад…» — «О, дорогая…» — Пробормотала коренастая собеседница. — «Ну… может, мальчишки и не впадут во грех так легко…» — «Я только наверняка знаю, что у его брата такие же, как у их почившей матери, странные глаза… И поэтому министр рассматривает возможность взять малыша под свое крыло». Филип забросил связку кукурузы за спину и пошел по дороге. Люди держались от него на расстоянии, следя за тем, чтобы между ними оставалось достаточно места. Дети смотрели на него со смесью страха и враждебности, никогда не предлагая поиграть с ним в прятки. Он искоса бросил взгляд на ребенка, который изо всех сил старался помочь своей матери выгрузить из телеги продукты, привезенные в город их отцом для прилавка их маленького магазина. Руки маленького Филипа крепче сжали связку кукурузы, а его крошечные ножки начали быстрее двигаться прочь от города по лесной тропинке, ведущей к дому. Он подавил темное тяжелое чувство, которое пыталось поселиться в его сердце. Но, честно говоря, ему было все труднее игнорировать печаль, резавшую непролитыми слезами глаза. После долгого пути он наконец-то остановился прямо перед входной дверью своего дома. Дом, стоявший вдали ото всех. Дом, идеально подходящий по размеру для целой семьи, но… Маленький Филип раздраженно покачал головой. «Ты не ребенок,» — сказал он себе. Филип сделал глубокий вдох, прежде чем изобразил улыбку на лице и радостно ворвался в гостиную. — «Я вернулся, Калеб!» — с энтузиазмом закричал он, закрывая за собой дверь. Он побежал на кухню, бросив початки рядом с маленьким столиком. — «Я бежал так быстро, как только мог», — сказал он, сверкнув ярко-голубыми глазами в сторону мальчика постарше, который разжигал огонь в их маленьком камине, чтобы вскипятить воду в огромном черном котле. Старший повернулся к нему, а его пурпурные глаза загорелись теплом при виде младшего брата. — «Хорошая работа, Филип,»— он улыбнулся, взъерошив братишке волосы. — «Только посмотри на себя, столько кукурузы принес за раз – и совершенно самостоятельно. С каждым днем ты становишься сильнее». Филип выпрямился, упершись кулаками в бедра, и гордо ухмыльнулся брату. ­— «Я стану настолько сильным, что скоро смогу выследить всех ведьм и демонов!» — Громко заявил он. Калеб усмехнулся. — «Обязательно.» — Согласился он, подходя к столу и беря кусок резного дерева и садясь на крошечный табурет. — «Я тут работал кое над чем для тебя,» — Калеб достал нож из заднего кармана. — «и я почти закончил.» Сгорая от любопытства, маленький Филип сел напротив своего брата. Он с энтузиазмом улыбался, наблюдая как тот умело обтачивает кусок деревяшки. Калеб очень хорошо умел делать вещи из дерева. На самодельном шкафчике в столовой стояла огромная коллекция деревянных птиц; Филип любил смотреть на них. Однажды Филип собирался попросить своего брата тоже обучить его резьбе по дереву. Так, как когда-то их мать научила Калеба. Маленький Филип продолжал наблюдать за работой брата, в то время как обычный вопрос назревал в его голове. Он хотел расспросить Калеба о матери, так как ничего о ней не помнил. Но, как всегда, он не осмелился. Он знал, что лучше не спрашивать о женщине, которая продала душу дьяволу после его рождения. По крайней мере, так говорили в городе. — «А что ты мне делаешь?» — вместо этого спросил Филип. — «Что-то, что напугает монстров, пока ты будешь на них охотиться…я надеюсь.» — сказал Калеб, вырезая в дереве отверстия. Филип понял, что его брат делает маску. — «Что-то, что сделает тебя сильным и смелым», — добавил он, закончив вырезать второе отверстие, прежде чем показать работу Филипу. — «Я думаю, рога будут не лишними?» — предложил Калеб, прежде чем маленький мальчик вскочил на ноги и выхватил маску у своего брата. Филип светился от радости, глядя на неожиданный подарок, но затем внезапно ощутил в своем сердце какой-то страх. Он нерешительно взглянул на Калеба, который теперь смотрел на него с замешательством. — «Прости, Филип, тебе не нравится?» — спросил Калеб. Брат просто молча смотрел на него. — «Ничего страшного, если это так,» — мягко продолжил он, улыбаясь — «я могу сделать для тебя что-нибудь получше». Филип хотел спросить Калеба, не заберет ли дьявол их души вслед за родителями, но, не желая беспокоить брата, заставил себя улыбнуться. — «Рога точно не будут лишними.» — Согласился он, прежде чем надеть маску на лицо. Она идеально подошла. Следующее, что запомнил маленький Филип — он был в лесу, а его лицо скрывала рогатая маска. Он ткнул в небо деревянным мечом, свысока глядя на стоящего у подножия утеса брата в рваном плаще и длинной остроконечной шляпе, которую, по слухам, носили настоящие ведьмы. «Я поймаю вас всех!» — громко и гордо провозгласил маленький Филип. Старший мальчуган махнул рукой в неопределенном направлении. — «Не раньше, чем я полакомлюсь городскими детьми» — ответил Калеб высоким голосом. — «Я никогда этого не допущу!» — младший пригрозил «ведьме» мечом. — «Я защищу своего брата и город от таких злых существ, как ты!» Сцена изменилась: маленький Филип помогает своему брату собирать дрова в лесу, изо всех сил стараясь держаться рядом, так как он очень ценит проведенное вместе время. — «Ведьма!» — Оба мальчика услышали крики рядом с собой. — «Держите её!» Они увидели женщину, бегущую сквозь лес, и группу преследующих её людей. — «Мы можем присоединиться к ним?» — сразу же спросил Филип своего брата, и Калеб с улыбкой кивнул, и вот, не успев толком обдумать свои действия, они уже держали палки — свое импровизированное оружия — и бежали вместе с толпой. После этого горожане подходили к маленькому Филипу каждый раз, когда он приезжал в город, с улыбками на лицах угощая его фруктами, хлебом и даже молоком. Люди начали предлагать ему и его брату подработки, раз уж они принимают участие в охоте на ведьм. Чем больше они помогали с отловом нечистой силы, тем приветливее к ним становились люди. Однажды в городе появился новый человек, на которого обратил внимание маленький Филип, потому что, казалось, вокруг него собралась целая толпа, внимая его словам. Люди любезно приветствовали его, стоило ему появиться в их поле зрения. Мужчина был крупным, с густой бородой и лысой головой. — «Его зовут Александр,» — сказал маленький Филип своему брату вечером, пока они ели хлеб с сыром за маленьким столиком. — «он приехал из другого города и, по слухам, поймал ведьм больше, чем кто-либо может себе представить», — продолжил он с набитым ртом. — «Однажды я хочу стать как он. Я прослежу, чтобы в наш город не пришла злая ведьма, и я прослежу, чтобы зло тебя не забрало, как наших родителей.» — «Это я должен защищать тебя, на правах старшего,» — весело сказал Калеб, отрезая кусок хлеба и кладя его на деревянную тарелку Филипа. — «Но я знаю, что ты станешь великим охотником на ведьм, как этот Александр, если ты правда этого хочешь.» Филип продолжал есть руками. — «Сегодня кто-то сказал, что министр хочет сделать меня своим учеником», — сказал он. — «Ничего, если я скажу «да», если это правда?» — «Конечно, это будет здорово,» — мягко сказал Калеб. — «Я думаю, что взрослый образец для подражания будет тебе полезен». — «Я обещаю, что буду слушаться и очень стараться!» — сказал Филип. — «Я знаю, что так и будет», — заверил его Калеб, прежде чем сцена потемнела, и теперь Филип был подростком в маске — подарке брата из своего детства. Он сжимал в руках длинные вилы, следуя за людьми по лесу, а женщины кричали от страха, что в округе объявился сам дьявол. Ходили слухи, что какая-то странная фигура творила в городе неведомое колдовство перед толпой, и это повергло всех в безумную панику. Филип и Калеб схватили вилы и отправились на поиски мерзкого существа. По пути подросткам пришлось разделиться, и теперь Филип беспокоился за брата. Вместо того, чтобы искать ведьму, Филип начал с поисков Калеба. Он должен был найти его… Он должен был защитить его… Филип не мог потерять Калеба, только не после того, что случилось с родителями. Хотя он едва их помнил, юноша боялся, что брата постигнет их же участь. Калеб был последним любимым человеком, все еще живущем в этом мире. Да, горожане теперь смотрели на него с уважением, но… его брат оставался самым близким для него человеком. Его брат… заменивший ему отца… Он не мог его потерять… Сердце Филипа судорожно колотилось, пока он продолжал углубляться в лес. Его одолевали мрачные мысли, напоминая о старых пересудах и сплетнях, которые он слышал в детстве. — «Дьявольские отродья», — заиграл в его голове насмешливый голос. — «Ваши души осквернены… Твоего брата не спасти…» — «Калеб!» — отчаянно закричал Филип, быстро двигаясь в сторону реки, удаляясь от толпы. Благодаря полной луне он мог легко передвигаться между деревьями, не спотыкаясь обо все корни, торчащие из земли. Внезапно Филип остановился как вкопанный, услышав голос у берега реки. Его руки сжимали оружие, а сердце колотилось в груди. Он сказал себе, что сможет сделать это… Он должен найти своего брата… Еле слышно он пошел навстречу голосу и, в конце концов, заметил две фигуры у реки. Он притаился за густым деревом, прежде чем выглянуть из своего укрытия и увидеть знакомый хвост светлых волос, безошибочно принадлежавший его брату. Глаза Филипа расширились, когда он увидел, что перед братом стоит пожилой мужчина в остроконечной шляпе. Мужчина широко улыбался, создавая из ничего огненный шар, который воспарил над его рукой. — «Я уже говорил вам несколько дней назад, что я здесь не для того, чтобы причинить кому-либо вред,» — спокойно сказал ведьмак, и его глаза блестели, когда он смотрел на Калеба, чьи вилы были направлены вниз вместо того, чтобы атаковать нечисть. — «Позвольте мне забрать вас в мой мир, полный волшебства. Там вам найдется место…» Калеб, казалось, был загипнотизирован огненным шаром. Филип сдернул маску, чувствуя, что его брат в опасности. Он вышел из-за своего укрытия. — «Калеб,» — неуверенно начал Филип, привлекая внимание старшего брата. — «Что ты делаешь?» —спросил он. Заметив, что брат не атакует ведьмака, страх охватил его, пока разные мысли панически замелькали в голове. — «Он будет следующим,» — прошипел темный голос в голове Филиппа. — «Его тоже заберут…». И в эту же секунду его охватила слепая ярость. — «Отойди от моего брата!» — рявкнул Филип, прежде чем направить свое оружие на ведьмака. — «Ты не заберешь его у меня!» Молодой мальчик-ведьмак Гас, стоя вдали от дерева, неуверенно наблюдал за разворачивающимися событиями. В какой-то момент Гас увидел глаза Калеба, наполненные грустью и сожалением, пока младший брат пытался «спасти» его от ведьмы, а затем все перемешалось. Калеба больше не было видно в лесу, а Филипп выползал из реки, дрожа и всхлипывая, зарываясь руками в илистую землю. В следующий миг министр и Александр стояли рядом с ним. — «Они были правы, он и его семья отмечены дьяволом!» — Гас услышал крик Александра, преисполненный отвращения. — «Мы должны сжечь его, прежде чем он привлечет ещё больше ведьм, чтобы проклясть нас всех!» Филип просто свернулся калачиком, прижимая к груди сделанную братом маску. Министр окинул его каменным взглядом, возвышаясь над сломленным юношей. — «Или… мы можем превратить его в их самый страшный кошмар…» — спокойно сказал министр, и перед глазами Гаса пронесся калейдоскоп воспоминаний. Одно из воспоминаний показывало, как молодого Филипа хлестали кнутом, заставляя его выкрикивать слова, звучащие словно молитва, от чего глаза юного ведьмака расширились в ужасе. Затем мальчик увидел, как Филип плакал в крошечной темной каморке, свернувшись калачиком на полу, оплакивая потерю брата. В следующий момент он проклинает себя за то, что не смог убить ведьму. Еще один фрагмент — молодого Филипа заставляют отхлестать кнутом женщину, обвиненную в ворожбе. А в глазах Филипа застыли слезы, и он умоляет служителя прекратить порку. Гас застыл на месте с судорожно колотящимся сердцем. Он не мог поверить в то, что видел перед собой, пока молодой Филипп продолжал хлестать рыдающую женщину по спине. — «Смерть ведьме!» Гас продолжал слышать воспоминания Филипа, полные темных тревожных моментов. — «Сжечь её!» Лицо Гаса побледнело, когда уже взрослый Филип теперь стоял перед толпой со спокойной улыбкой, холодно глядя на горожан, держа в руке зажженный факел. Рядом с ним к деревянному столбу была привязана женщина и плакала. Вокруг нее разложили кострище из веток и листьев. Священник стоял в нескольких футах от Филипа, заложив руки за спину, как всегда неколебимый и стойкий. — «Нет…» — Гас почувствовал, как его тело сковал холод, когда Филип повернулся к кричащей о своей невиновности женщине, которая умоляла пощадить её. — «Тебе больше нас не провести, ведьма.» — продолжил он холодным расчетливым тоном. — «Не делай этого!» — Закричал Гас, не в силах больше молчать. Он бросился к толпе, но было слишком поздно. Филип выпустил из руки факел в прямо в окружавшее женщину кострище, прежде чем всполохи огня быстро поглотили её. Гас застыл в ужасе, широко распахнув глаза. — «Нет…» — слабо выдавил он, в полном шоке глядя на извивающуюся в агонии жертву, пока её плоть горела и отслаивалась кусками. Толпа ликовала и аплодировала. — «Нет!» — Гас закрыл руками наполненные слезами глаза и закричал, чтобы все прекратилось, но вокруг него неслись новые воспоминания, так много воспоминаний, слишком быстро, так быстро, что он не мог их осознать, захлебываясь в них. — «Хватит!» — закричал он, падая на колени. «Гас!» — окликнул знакомый голос, отчего глаза Гаса распахнулись, и он обнаружил, что плачет на груди Камилы. — «Ш-ш-ш, все в порядке, я с тобой», — мягко шептала Камила, крепко обхватив руками его трясущееся тело. Он вырвался из воспоминаний Белоса. Луз была рядом с ним, заботливо положив руку ему на плечо, одновременно вынимая второй магический усилитель из его окаменевшей хватки. Звериный рев заставил Гаса вздрогнуть от испуга и закрыть лицо руками. Луз, Уиллоу и Эмити вскочили, глядя на Филипа, который очнулся после окончания вторжения в свой разум. Он метался в своих оковах сильнее, чем когда-либо прежде. Филип озверел. Ни одна мысль не приходила ему в голову, и все, на что он был способен — биться в ярости как дикое животное. Голубые глаза светились ярче чем обычно, когда он, наконец, разорвал путы, которые держали его руки. Устройство, закрепленное на его груди, также было сорвано и отброшено в сторону. Уиллоу и Эмити выступили вперед со своими посохами. Посох Уиллоу вспыхнул зеленым, и зеленые лианы вырвались из земли и попытались обвиться вокруг Филипа, который, наконец, разбил созданную детьми клетку. — «О нет,» — в страхе выпалила Луз, но все же метнулась вперед мамы и Гаса, чтобы защитить их. Без магии она была абсолютно беспомощна, поскольку Филип яростно вырвался из растений, посмевших впиться в его конечности. Эмити использовала застывшую на металлических прутьях жижу, превратив её в огромного размера мерзопакость, размером почти с Филипа. Голем атаковал его, целясь в голову. Филип пошатнулся, но схватил творение ведьмы и разорвал его пастью. Перед новой атакой Уиллоу и Эмити в попытках сдержать Филипа, тот пробил ближайшую к нему стену и вырвался в лес, оставив Луз и её друзей в разрушенном доме, где прошло его детство.