Поклонение Мандариновому Божеству

      Остров искалеченных душ. Са Ён       В бывшей операционной стояла звенящая тишина. Ким Гван Сон перепуганным взглядом искал выход, но головой, естественно, понимал, что выбраться из передряги живым и невредимым не получится. Сидевшая на соседнем стуле старшая дочь была спокойна и холодна. По крайней мере так казалось внешне. Ничем не выдавая свой страх, Са Ён молилась только одному Богу, которому была предана последние два года.       - Да не трясись ты так! – успокоил её господин Ко и, оскалившись на все 32, повернулся к должнику, - И так, господин Ким, Вы готовы отдать мне долг?       - Нет, - тихо произнес Ким Гван Сон и отвел глаза в сторону.       - Шикарно! Тогда что же мы будем делать, Господин Ким?       - Не имею ни малейшего представления! – грубил Ким и сжимал окровавленные кулаки, что было силы.       - Грубим... – спокойно произнес господин Ко и легко спрыгнув со стола медленно подошел к красиво разложенным, наточенным и натертым до блеска, хирургическим инструментам.       Красивые длинные пальцы мужчины скользили по металлу скальпеля, явно принося хозяину нездоровое удовольствие. Глаза его загорелись азартом, а на губах опять застыла сумасшедшая улыбка, от которой мороз по коже. Оставив скальпель в покое, Ко Дэ Гон на секунду задумался, а затем его рука метнулась к предмету, очень напоминавший крючок для вязания, только слишком уж острый для этого. Взяв в руки металлическое изделие неизвестного назначения, мужчина глубокомысленно произнес:       - Господин Ким, а как Вы думаете, Вам действительно необходимо ДВА глаза? Или в нынешней непростой ситуации, когда Ваша жизнь висит на волоске, в плену баснословного долга, Вы справитесь и с ОДНИМ? Ну… в счет погашения долга? Скажем… тысяч так в 800? М, что Вы скажите? – с улыбкой Джокера Ко Дэ Гон стремительно приближался к господину Киму, намереваясь осуществить свои намерения, демонстративно выставляя вперед крючковатый инструмент.       - Неееет! – с ужасом заорал господин Ким, откидываясь на спинку стула так сильно, что потеряв равновесие с грохотом падает на пол.       - Хм… - разочарованно протянул господин Ко, опуская руку, и повернулся к девушке, - А ты, Са Ён, что думаешь?       - Вы хотите спросить моего разрешения на лишения глаза господина Кима в счет погашения долга? Или разрешения лишить глаза меня? – ровным тихим голосом спрашивает Са Ён, не смотря прямо в глаза сумасшедшему мужчине. Внутри все холодело от воображения рисовавшего картины того, что может сделать этот страшный мужчина.       - Боже! – господин Ко, откидывает в сторону крючок и начинает как-то по-детски, радостно хлопать в ладоши. – Крошка, ты просто великолепна! Так холодно отзываешься о собственном отце и так уверенно держишься, хотя тебе ДО ЖУТИ СТРАШНО…       Мужчина приблизился к девушке упираясь в её лоб своим, обжигая дыханием. Сумасшедший взгляд изучал глаза напротив, пытаясь запугать еще сильнее, вселить страх и ужас в молодую девушку, не видавшую до сих пор подобного безумства. Са Ён понимала, что не прими она данную «игру», может жестоко поплатиться не только одним глазом, но и многими другими частями тела, что было, мягко говоря, не выгодно.       - Не думаю, господин Ко, - девушка немного выпрямилась и уверенно посмотрела в глаза безумца, - что данная процедура положительно скажется на моей психике, да и жизни в целом… Тяжело будет находиться в современном обществе, лишенной полного комплекта конечностей и органов.       - Да! – качнувшись назад, Ко Дэ Гон откинулся на стол, приземляясь на прежнее место, - Ты права. Но, что на счет него?       - Сомневаюсь, что данные изменения своего тела господин Ким переживет спокойно и безболезненно. Простите, но я против… - Са Ён намеренно отвела взгляд от Ким Гван Сона, понимая, что этим ничего не решится.       - И что же МЫ будем делать тогда? Я хочу крови, крошка! Мне нужно выпустит пар.... Понимаешь? - Ко Дэ Гон откровенно начал капризничать, как маленький ребенок, которому что-то запретили. И если на детей можно хоть как-то повлиять и заинтересовать их чем-то иным, то что делать со взрослым, состоявшимся мужчиной, увлекающимся резней, убийствами и питавшему слабость к холодному оружию заточенному собственноручно.       - Ну, можно я ему хоть одну ногу отрежу? – капризный тон действовал на нервы больше, чем картина убийства охранника.       - Нет, - Са Ён еле дышала, но отвечала ровно, будто её спрашивали о меню на ужин.       - А руку? – не терял надежды мужчина и подходил к столику с инструментами, протягивая руку к скальпелю.       - Нет, господин Ко.       - Ну, хоть один пальчик?       - Нет. Я все же против данных откровенных увлечений.       - Ты права, мне это приносит охрененное удовольствие. Но ты же сама понимаешь, что меня твои отказы не остановят? – задал риторический вопрос Ко Дэ Гон, хищником подходя к, дрожащему от страха Киму.       - Понимаю, господин Ко. Но если Вы задавали мне эти вопросы, значит ответы на них все же требовались и мое мнение тоже приносило Вам толику наслаждения.       - Хм… Ты страшная женщина, Са Ён… Ты слишком умна для столь юного возраста. Кстати, - мужчина покрутил скальпелем перед носом Ким Гван Сона, по лицу которого стекали капли холодного пота, - твой парень не против таких качеств? Говорят, глупую женщину проще заполучить, охмурить и жить с ней проще... И все же, он не против? – гнул своё Ко Дэ Гон, проводя острым лезвием по лицу Ким Гван Сона, оставляя глубокие следы пореза с выступающими каплями крови.       - Не знаю, господин Ко, но мне кажется я не такая уж и умная, как Вы выразились, - Са Ён краем глаза увидела по меньшей мере четыре глубоких пореза на левой щеке отца.       - Почему это? – вдруг оживился мужчина, перестав разукрашивать шрамами Ким Гван Сона.       - Не знаю. Скажем так – это мои ощущения.       - Хм… ладно… - Ко Дэ Гон задумчиво посмотрел куда-то в сторону, подперев рукой, в которой держал скальпель, щеку. – Слыш, Гван Сон, у тебя две дочери. Красотки обе. Но, блин, в кого пошла та шляндра в розовой упаковке? Явно твои гены сработали! Бесишь, - мужчина вдруг резко встал и сильно пнул ногой Кима куда-то в живот.       В задумчивости господин Ко начал мерить шагами помещение операционной, что-то спрашивая у себя в голове и замахиваясь во все стороны скальпелем, видимо, отвечая. Остановился. Посмотрел на Са Ён, державшуюся молодцом и не издающую лишних звуков, затем на Кима, который бился в молчаливой истерике, и зажимал руками искалеченную щеку.       - Принесите документы, - господин Ко посмотрел на одного из охранников, стоявших возле двери. Тот поклонился и молча покинул помещение. – А мы, пока, продолжим. Правда, господин Ким?       Дом семейства Мин       Госпожа Мин суетилась на кухне, привлекая всех и вся в процесс готовки обеда (а может ужина или уже завтрака, ведь за окном уже показывались первые лучи солнца, и да, дождь, хвала Ендону, закончился!). Не удалось ускользнуть и мужу с адвокатом. Господин Мин старательно тёр морковь и внимательно следил за сохранностью всех пальцев. Адвокат Чхве беззастенчиво рыдал и чистил лук в больших количествах. Возражений Мин Наён не принимала, слезам сурового мужчины не верила и все больше подкладывала в миску слезоточивых овощей.       Младший сын стоял по уши в тесте, с непривычки включив миксер на всю мощность. Стены, потолок, все присутствующие на территории госпожи Мин люди были покрыты густыми сладкими каплями будущего черничного бисквита.       - Я не виноват! – оправдывался Чимин и вытирал дверцу шкафа.       - Чими, братишка, ты начинаешь меня пугать! Тебе годиков уже сколько, что ты педальки путаешь… на миксере? – доставал друга Сокджин, которому досталась нарезка овощей всевозможных форм.       - Мам, прости, - младший виновато стёр со щеки матери крупную каплю теста и отправил её в рот.       - Да будет тебе, дорогой! Я всегда мечтала вот так готовить! – мужчины уставились на единственную женщину в доме, - Правда! Мне всегда хотелось иметь такую семью, чтоб было тесно на этой кухне, чтобы мы все вместе готовили и пачкались в муку… Наши парни спасают единственную девочку в семье, нам просто необходимо хорошенько подготовиться! Поэтому сопли вытерли и вперед! – немного задумавшись Наён добавила, - Всегда мечтала о дочери, с которой буду готовить вкусные пироги, а получились красавцы сыновья! - женщина мечтательно улыбнулась и чмокнула в щеку сначала Чимина, затем Хосока и, наконец, Джина.       - Мааам, - Чимин улыбнулся и посмотрев на друзей заявил, - Хосок тебе не сын!       - Ах! – Хос резко схватился за сердце и оперившись о край стола, расстроенным голосом произнес, - Ты меня сейчас в самое сердце ранил! Я все Юнги расскажу!       - Не надо! – вдруг испугался Чимин, увидев, как Хосок достает из кармана телефон, набирает номер и ставит на громкую связь.       - НАДО!!! – гудок, второй.       - Да, Хос! – голос Юнги был тихим, но радостным.       - Юнги! Твой брат сказал, что мы не родные и, что он меня вообще не считает братом! – губы Чона дрожали от обиды.       - Скажи ему, что по жопе получит! А вот толстовку не получит, если будет обижать своих братьев! – угрожал Мин.       - Какую толстовку? – оживился младший и притянул телефон себе.       - А вот и никакую! – Хосок показал Чимину язык, - Он мне её отдаст, потому что меня больше любит!       - Нет! – кричал обиженный Чими и кинул в Хосока тряпкой.       - Конечно нет, он Са Ён больше всех любит, расслабьтесь! – подняв вверх нож, наставительно произнес Сокджин.       - Да, именно так! – согласился Юнги и заговорщически добавил, - Джини, а ты знал, что наш великий и ужасный профессор страдает морской болезнью, покрываясь изумительным зеленоватым оттенком с проплешинами синего? – выдал секрет, ойкнул, видимо, получая от того самого профессора нагоняй.       - Да? Интересно… - протянул Сокджин, задумчиво прикусив лезвие ножа.       Неизвестно откуда появившийся Ендон запрыгнул на стол и, подбежав к Джину, ударил лапой по ножу. Сокджин отложил инструмент и извинился перед котом. Удовлетворенный Ендон внимательно обвел всех взглядом и мяукнув что-то в телефон скрылся в своей обеденной зоне, аппетитно хрустя кормом.       - И тебе привет, Ендош! – радостно ответил Юнги в трубку.       - Джонхван! – гаркнул в трубку Бай Хэ Вон, - Срочно свяжись с этими полудурками! Время поджимает, а мы хер знает где и без помощи. Скажи, что я им головы нахрен пооткручиваю и на забор повешу, как гирлянду!       -Понял, - лицо старшего Мина вдруг стало серьёзным, и он встал из-за стола, обтирая руки о штаны.       - Ендоний корень! – донеслось из трубки и соединение прервалось.       В кухне повисла тишина, лица присутствующих стали серьезными и хмурыми. Нервишки натянулись, а брови сошлись в одну....       - Спокойно! – Хосок, хоть и нервничал, и переживал за ребят не меньше остальных, решил всех успокоить, - С ними все будет в порядке. Они сейчас всех там, как щенков, раскидают, Са Ён в целости и сохранности заберут. И приедут! А у нас ниче не готово! Вперед!       - Да, в самом деле! - встрепенулась госпожа Мин и как бы между прочим, спросила, - Хосочек, а что за конверт тебе отдала Ким Джуми?       Чон Хосок не ожидавший, что его так быстро раскроют, в растерянности застыл с телефоном в руках. Шестеренки в его голове усиленно заработали, в поисках выхода.       - Какой конверт? – глупо спросил он, ловя осуждающие взгляды остальных присутствующих.       - Вот этот, - госпожа Мин достала из кармана фартука конверт и показала его всем.       - Он не ваш! – Хосок метнулся вперед, вырывая добычу из рук Мин Наён, и кинув конверт в сторону, крикнул, – Ендон, взять!       Хрустевший сухим кормом котейка, пулей выскочил из неоткуда и мандариновым облаком накрыл конверт, приземлившийся на пол.