Выследить, удержать, нейтрализовать

      Блейк чувствовала себя странно.       Вроде бы вот она, первая аномалия, которую она поймала… ну ладно, помогла поймать. Но с другой стороны, это вообще на аномалию не тянет: со стороны кажется, что отец с сыном просто прибыли в Вейл из какого-то провинциального поселения. Да хоть из того же Анселя!       Что Краснов, что его «подопечный» выглядели простыми людьми. Если бы даже Жон познакомил их и ничего бы не пояснил, то Блейк бы не подумала ни о чем странном. А это Жон Арк! Тот самый, который даже внутри гигантской аномалии-людоеда вел себя так, словно у него всё под контролем, а у себя дома он хранит кучу аномалий. Хоть и говорит, что они безопасные.       Тем не менее из полицейского участка они вышли без происшествий: попаданцы дали какие-то показания по поводу ограбления, а потом Жон с глазу на глаз поговорил с настоящим детективом, и их отпустили. Теперь они ехали на такси в офис ARC Corp.       Жон сидел спереди и бросал через зеркало заднего вида мимолетные взгляды на сидевших сзади. Блейк же была сзади и постоянно ловила его взгляд и одобряющие кивки. По её правую руку сидел Краснов и набирал текст из непонятных букв на своем «свитке» (по крайней мере, по функционалу он его напоминал, хоть и использовал для экрана не твердотельный световой прах, а матрицы старого поколения), а безымянный парень сидел по левую и с явной скукой смотрел в окно на ночной Вейл и поглядывал на разбитую луну.       Через полчаса пути такси приехало к дому, где располагался офис Жона, и они молча поднялись на второй этаж, остановившись перед дверью с матовым окошком, на котором виднелась табличка «Офис ARC Сдерживание».       — Что же, добро пожаловать в Офис «Содержания» ARC Corp, — открыв дверь и включив свет, произнес Жон. — Блейк, приготовь нам перекусить.       Та лишь тихо вздохнула и первой вошла в офис. Внутри её ожидала уже привычная мешанина мебели и предметов, некоторые из которых на самом деле аномалии. Она быстренько забежала на кухню и поставила закипать чайник (обычный, она лично его покупала!).       Благодаря ушам фавна, Блейк могла даже с кухни услышать, как до сих пор безымянный парень что-то сказал на непонятном языке, а доктор ему ответил на таком же, но не придала этому значение: с ними находился Жон, пусть он с ними пока и нянчится.       — Аномалия? — просил на понятном для неё языке Краснов.       — Да, — подтвердил Жон. — «Планета Глобус». Глобус, на котором существует свой собственный мир.       — Ну, микроорганизмы живут везде. Даже в нас! — усмехнулся Краснов. Однако Жон не успел ответить, ибо Блейк вышла с кухни и посмотрела на него и Краснова, которые склонились над глобус, мир на котором она уничтожила при первом посещении этого офиса. Хорошо, что недалеко от него лежал фотоаппарат, способный отматывать время объекта в кадре на одну минуту назад. Так, надо будет проследить, чтобы они его случайно не использовали.       — Вам чай или кофе? — спросила она и начала искать в комнате третьего человека. И нашла его, улегшегося на диван, где последнюю неделю спала она. Спасибо хоть обувь снял.       — Ненавижу кофе, — бросил тот, не открывая глаза.       — На ночь вредно пить кофе, — сказал Краснов, повернувшись и посмотрев на Блейк поверх очков. — Если это именно то, о чем я думаю.       — Чай, — улыбнувшись ей, сказал Жон, а потом продолжил прерванную беседу, когда Блейк вернулась на кухню. — Этот глобус — настоящий мир. На нем живут цивилизации с маленькими людьми. Миллионы из них живут своей жизнью, даже не подозревая о том, что их мир — это просто глобус в моем офисе. Иногда я наблюдаю за ними и смотрю, что они делают.       — Микроскоп же для их изучения? Позволите взглянуть? — спросил Краснов, а Блейк в это время начала нарезать бутерброды. — Хмм… любопытно. По инфраструктуре крупных городов и одежде жителей могу предположить, что у них расцвет Викторианской эпохи.       — Какой эпохи? — переспросил Жон. Блейк же тем временем искала посуду, на которой можно было бы вынести вафли, если вдруг кто-то захочет сладкого.       — Историческая эпоха в нашем мире, — спокойно ответил Краснов. — Расцвет одной из самых сильных империй, развитие науки и техники. Потом могу провести лекцию, когда вы начнете выпытывать информацию о нашем мире.       — Нет, я так не делаю, — усмехнулся Жон. А Блейк тем временем расставляла чашки с чаем и перекус на поднос.       — Разговор по душам, хуже допроса с пристрастием, — как бы невзначай заметил молчавший до этого третий человек в комнате.       — А вот и чай! — вынося поднос, сказала Блейк.       Она специально привлекла внимание всех, потому что ей не понравилось, куда шел разговор. Хоть и понимала логичность сказанного. Лично у неё много вопросов к гостям из другого: как у них обстоят дела с правами фавнов, как они борются с гримм и много-много других.       Они расселись возле кофейного столика: Жон и Блейк заняли кресла по бокам столика, а Краснов и парень сели на диван. Вот только чашки с чаем взяли исключительно сотрудники ARC Corp.       — Они не отравлены, — сказала Блейк и демонстративно сделала большой глоток. Горячий чай хоть и обжег рот, но аура быстро восстановит такую «травму».       — Верю, — согласился Краснов и кивком показал своему подопечному на чашку. Тот лишь вздохнул и, взяв чашку, понюхал её. — Однако что для вас обыденное для нас может быть ядом.       — Да вроде бы обычный чёрный чай, — сделав небольшой глоток, сказал парень. — Но сахара вообще нет.       — Что и требовалось доказать, — подув на чай, улыбнулся Жон и сделал небольшой глоток.       После этого наступило молчание. Все пили чай. Точнее пили все, кроме Краснова, который понюхал чай, пригубил его, а после стал держать чашку так, словно грел ладони. Но вскоре он поставил на стол чашку и посмотрел вначале на Жона, а потом на Блейк.       — У некоторых народов в нашем мире принято, потратить много времени на чаепитие, а уже потом приступать к делам, — начал он, скосив взгляд на парня рядом с собой, который уминал одну вафлю за другой. — Однако я привык решать дела во время еды. Когда нас заберут из этого перевалочного пункта?       — Отец сейчас занят крупной аномалией, а мои сестры вряд ли пока могут покинуть свои офисы. В противном случае они бы уже давно были бы тут, но по другой причине, — усмехнулся Жон и поставил чашку на стол. Блейк поняла шутку-намек и надеялась, что родственники Жона настолько заняты. — Да и я не могу оставить офис, чтобы переправить вас кому-то еще. Вас некому переправить, так что вы пока будете у меня в гостях.       — В каком смысле у вас некому отправить аномалии на содержание? — нахмурился Краснов и побарабанил пальцами по колену.       — То что вы появились из параллельного еще не значит, что вас должны держать взаперти…       Жон не успел закончить мысль, ибо его прервал затяжной смех подопечного Краснова. И смеялся он целую минуту. Лишь чудом ни капля чая не разлилась из чашки.       — Я сказал что-то смешное? — не понял Жон.       — Ну как сказать… — отдышавшись, проговорил тот. — У вас разве безобидную чашку, у которой выражение нарисованного лица меняется от содержимого, не охраняют три человека?       — Три человека… на охрану безопасной аномалии?.. — проговорил Жон. И Блейк готова была поклясться, что слышала, как его мозг выдал ошибку и отправился на перезагрузку.       — Понимаете, тут такое дело… — начала она, чтобы скрыть «лаг» своего босса, — все сотрудники нашего офиса перед вами…       И тут пришла пора гостей из другого мира зависнуть от сказанного. Но к их чести, Краснов пришел в себя быстрее, чем Жон.       — То есть за вами и нами никто не будет подчищать в полицейском участке?       — Да, за нами никто не будет все подчищать. Однако я договорился с властями: вас не будут упоминать в материалах дела об ограбление, — отвис Жон, проговорив это спокойным голосом.       — Почему у вас так мало людей в штате? — тут же прозвучал закономерный вопрос Краснова.        — Раньше у нас были огромные помещения, где мы могли запереть каждую маленькую аномалию и убедиться, что мир в безопасности, — ровным голосом с нотками грусти, начал говорить Жон. — С нами работали тысячи охранников, исследователей и сотрудников, чтобы защитить людей от всех аномалий в мире.       — А потом пришла «Штормовая ночь»? — со злостью спросил доктор.       — «Штормовая ночь», по крайней мере у нас — это нападение других организаций на наши учреждения. Тогда же произошла «Тихая ночь». Это…       — Побег даже нескольких опасных аномалий не мог привести к уничтожению организации подобной Фонду. Группа опытных бойцов зачистки, которые знают, как бороться с аномалией, или простой Скульптор с легкостью справятся с «Тихой ночью», — деловито перебил Жона подопечный Краснова, а после поставил на стол пустую чашку и без спроса взял чашку Краснова.       — Добавь сюда жадность людей, и всё встанет на свои места, — недовольно посмотрел на него Жон.       — Кто-то решил не просто сдерживать аномалии, а использовать их по полной. Из-за этого всё рухнуло. Печальный, но закономерный итог. Поэтому мы стремимся обезопасить, удержать и сохранить аномалии, — цокнул Краснов, понимая, что хотел сказать его коллега из другого мира.       Однако на эти слова его подопечный щелкнул пальцами для привлечения внимания и с ухмылкой показал на себя большим пальцем. После у них состоялся диалог на их родном языке, из которого Блейк поняла только то, что все в помещении, кроме неё, действительно занимаются одним и тем же. Все они прошли огонь, воду и медные трубы в работе с аномалиями. Она здесь черная кошка на псарне белых собак.       Но на что-что, а на фантазию она никогда не жаловалась. Ей сразу пришла абсурдная идея, которая в мире аномалий вполне могла оказаться правдой.       ARC Corp — это один из ужасных вариантов развития SCP в другом мире. Или Краснов с парнем прибыли в Ремнант не из другого мира, а из прошлого, из-за чего SCP — это прошлое ARC Corp…       Ааа! Столько вариантов мыслей тут же возникло, что она уже и сама запуталась!       — Ладно, давайте отвлечемся от мрачных мыслей! — громко сказала она скорее себе, чем остальным, но на неё все посмотрели с явным ожиданием, что же она сделает. И ей пришлось продолжить. — Доктор Краснов, что вы можете рассказать про свой мир?       — Тебя интересует есть ли у нас такие, как ты? — тот сразу же раскусил её. Точнее почти раскусил. — Нет, у нас нет таких же гибридов…       — Фавнов, — поправил его Жон.       — Пусть будут фавны, но сути дела это не меняет. У нас нет фавнов или кого-то, кто похож на тебя.       — Точнее никто из них не ходит спокойно по улицам городов, — начав жевать бутерброды, дополнил его ответ парень.       — Ясно, спасибо, — кивнула Блейк и спрятала взгляд в свою уже пустую чашку, потому что почувствовала на себе взгляд Краснова, который пропустил мимо ушей выходку подопечного и стал смотреть на неё изучающим взглядом. В взгляд так и кричал, что он хочет её изучить. И ему не важно было, выживет ли после этого она.       — Ты спросила не потому, что тебя интересует существуют ли фавны в нашем мире, — догадался Краснов и на его лице появилась полуулыбка. — Ты считала, что они по умолчанию должны быть у нас, поэтому ты хотела узнать, притесняют ли их!       — Да… — виновато проговорила она.       — Человеки те еще мрази! — чуть ли не прорычал парень. Он даже положил на тарелку надкусанный бутерброд. — Мы притесняем даже представителей своего же вида из-за цвета кожи, формы черепа или желания говорит на своем языке! Напри-…       — Извините, это у него больная тема, — схватив подопечного за ошейник и потянув его вниз, проговорил Краснов. Парень тут же стал более спокойным и даже оставил остатки еды в покое. Хоть и явно хотел продолжить кушать. — И раз вы задали вопрос, то теперь мяч на нашей половине поля. Во время того ограбления мы заметили две вещи, которых нет в нашем мире. Первая — это так называемый «Прах». А второе — это аномальные силы сражающихся, которые мой подопечный хоть и посчитал странными, но не похожими на свои собственные способности. Что это такое: аномалии или особенности вашего мира?       — Это аномалии, — сказал Жон.       Блейк приоткрыла рот и удивленно посмотрела на него. А потом, подумав пару секунд, закрыла рот и посмотрела в потолок, чтобы потом шлепнуть рукой себе по лицу.       Почему она сразу не догадалась, что вещество, которые может создавать энергию и материю практически из ничего, и способность людей вытаскивать из своего тела душу, для защиты и использования необъяснимой сил — это аномалии, которые АРК Корп не смогла скрыть и обставила всё так, словно они были всегда?! Это же лежало на поверхности!       — Я так понимаю, котенок только что открыл глаза и увидел мир вокруг, — засмеялся парень. На это Блейк хотела кинуть в него чашку, но вспомнив, что именно она их покупала, всего лишь смерила его злобным взглядом, на который он ответил высунутым языком.       — Да, я её еще не посвящал в аномалии класса Реальность, — подтвердил Жон. — Это соответственно аномалии «Всё обратиться в прах» и «Свет души». Первое — это вещество, которое обладает различными, назовем их, стихийными эффектами, которые мы используем в повседневной жизни. Второе — это способность людей использовать свою душу для создания защитного барьера, усиления тела, ускорения восстановления и в почти во всех случаях, аномалия дает одну определенную паранормальную способность. Извините, но эта вся информация, которой я располагаю. Даже для меня засекречена большая часть информации о них.       Все посмотрели на него с видом, что они поняли, что он врет. Но на удивление, для человека, лишенного искусства обмана и лжи, Жону удалось сохранить лицо, словно бы вообще ничего не произошло. И это заставило мурашки Блейк пробежать по спине: это же что такое он так усердно прятал?       — Ладно, мне тоже много чего недоступно, — хоть и с сожалением, но принял эту отмазку Краснов. — Однако не могу не заметить, что у вас аномалия, про которые все знают, имеют класс Реальность. У вас класс аномалии зависит от того, насколько она известна?       — А у вас разве не так? — вопросом на вопрос ответил Жон.       — У нас достаточно средств, чтобы сдерживать аномалии от посторонних глаз, а свидетелей затыкать или амезиаком, или добрым словом и пистолетом, — встрял в разговор парень, расстроено посмотрев на небольшие остатки еды, которые он не решался брать. — Любое упоминание об аномалиях — это угроза. А угрозу нужно истреблять.       — А у нас недостаточно сил для такого, — пожал плечами Жон. — Поэтому мы присваиваем аномалиям рейтинг угрозу в зависимости от того, насколько она известна. Блейк, я тебе об этом недавно рассказывал. Расскажи про него нашим гостям и оцени их.       — Нуу… — протянула она, чтобы выиграть немного времени. — Они лично имеют класс «Слухов», потому что только АРК Корп знает про них. А вот более глобальная аномалия, к которой они относятся, имеет класс «Фольклор», потому что только всякие конспирологи верят в попаданцев. Хотя нет… это скорее всего «Городская легенда», раз вам пришлось придумать целый жанр фантастики, чтобы замаскировать упоминания о попаданцах. То есть про них слышал большой круг лиц, но мало кто в это верит.       — Да, «Ходящие между мирами» — это Городская легенда, — подтвердил её слова Жон. — А теперь про остальные классы.       — Дальше всё становится хуже. Аномалии класса Мифы — это когда аномалия хорошо известна и, возможно, кто-то начинает думать, что она реальна.       — Призраки и пришельцы? — уточнил Краснов.       — Они в том числе, — кивнула Блейк. Хотя она до сих пор не может поверить, что такие обыденные в фантастике вещи, которые все привыкли считать ненастоящими, на самом деле существуют. — Ну а в конце аномалии класса Реальность. Люди поняли, что данный предмет или явление имеет аномальную природу, то есть по какой-то причине АРК Корп потерпела поражение. А что конкретно к ним относится, вам лучше расскажет Жон.       — Большинство аномалий данного класса стали известны после падения вашей прошлой организации? — уточнил Краснов.       — Главное слово, к сожалению, «большинство», — вздохнул Жон. — Если на предыдущих классах мы скрываем аномалии, то с аномалиями класса Реальность мы наоборот самостоятельно раскрываем их, чтобы люди думали, что аномалии были всегда, просто они их не замечали.       — Проиграть сражение, чтобы выиграть войну. Для вас это разумный ход, — кивнул Краснов. — В SCP же другая классификация. Объекты класса «Безопасный» — это аномалии, которые либо достаточно хорошо изучены…       — Как же вы меня уже задолбали! — встав с дивана и надев обувь, крикнул парень. — Хорош уже жевать сопли и растягивать разговор! Смотри как надо!       Парень подошел к глобусу, а потом указал на аномальный фотоаппарат несколькими полками выше.       — Аномалию видите? Видите! Если её спрятать в коробку и забыть про неё, что будет? Ничего? Значит это класс Безопасный.       После этого он подошел к шкафу, в котором лежали аномалии. Блейк избегала его всеми возможными способами. Даже во время уборки возле него не убиралась. А этот парень без боязни шел к нему.       — Я чувствую, что в шкафу аномалии, — продолжил парень, тыкнув в него пальцем. Сердце Блейк пропустило удар из-за такого наплевательского отношения к безопасности. Ей было страшно представить, что ощутил Жон, который внимательно следил и слушал парня. — Если убрать аномалию в коробку и ты не знаешь, что будет потом, то это Евклид. Однако если точно знаешь, что будет всё плохо, то это Кетер.       — Ну давай, попробуй объяснить, что такое Тамуэль, Аполлион и Архонт при помощи этого глупого правила коробки, — скрестив руки на груди, издевательски сказал Краснов.       — Да легко! Если предыдущие аномалии могут храниться только в аномальной коробке, то данная коробка имеет класс Тамуэль. Если аномалию не может сдержать ни одна из коробок, то это пиздец или, официально, Аполлон. Но если аномалию можно положить в коробку, но лучше этого не делать, как например, ваши Прах и Свет души, то это Архонт.       — У нас была похожая классификация, — кивнул Жон. — В старых записях её можно найти. Но мы отказались от неё потому, что у нас нет средств сдерживать аномалии. Мы можем лишь следить, чтобы про них не стало известно многим.       — Мы уже это поняли, — кивнул Краснов. — Думаю стоит закончить с темой различия наших организаций. Можете показать, как вы пишете отчет по аномалиям? Понимаю, что это секретные материалы, но думаю в качестве бартера мы можем обменяться отчетами по поводу Безопасных аномалий. Ну или аномалиями класса «Слухов», как у вас принято.       — Хмм… — призадумался Жон и стал смотреть на всех присутствующих. То, что его взгляд задержался на Блейк, ей показалось подозрительным.       — Ой, да пошли вы, трудоголики! Перед вами представители другого мира, с отличным развитием и историей, а вы лишь о каких-то аномалиях думаете! — махнул рукой парень и пошел к выходу.       — Скульптор, как ведущий ученый фонда SCP, приказываю… — начал приказывать Краснов.       — Вы не против, если он с Блейк сходит на крышу? — прервал его Жон.       Гость призадумался, а потом что-то спросил на своем языке у парня. Тот пожал плечами.       — Ладно, идите, — вздохнул Краснов, а потом продолжил, когда Блейк встала и подошла к двери, где её уже ждали. — На чем мы остановились?       — Вы предлагали сделку… — успела услышать Блейк, когда дверь закрылась. Что-что, а шумоизоляция в офисе хорошая.       — Ну и душнилы они, — усмехнулся парень, когда они начали подниматься по лестнице.       — У каждого свои приоритеты, — ответила Блейк лишь для того, чтобы не молчать. — А откуда вы знаете наш язык?       — У нас есть похожий. Видите ли он простой, поэтому его стали навязывать всем остальным, — пробурчал парень.       — Но есть языки проще, раз ты так говоришь?       — Есть, но они в большинстве своём искусственные. Их специально создавали, чтобы обучить все семь миллиардов человек…       — Сколько? — подавилась воздухом Блейк.       — Семь миллиардов, — с удивлением повторил парень. — Может быть уже восемь, давно не следил за этим. А что?       — Да у нас дай Братья, если будет сотня миллионов! И то, это если совсем оптимистично говорить.       — Странно, — остановился парень посреди лестницы. — Человек — это тварь, которая может приспособить для своей жизни даже то место, где никто больше не может выжить. Вас что-то ограничивает в экспансии?       — У вас и гримм нет? — удивленно спросила Блейк.       — Пум-пум-пум… А это что?       — Твари тьмы, которых притягивают эмоции людей. В особенности негативные. Они появляются практически из неоткуда, а после смерти растворяются, не оставляя после себя ничего, — Блейк рассказала про то, что знаете каждый житель Ремнанта. А она ведь думала, что будет учить таким базовым вещам, только в том случае, если у неё будут дети. Любит же жизнь финты!       — Это еще одна аномалия класса Реальность? — безмятежно поинтересовался парень.       — Тихо, не надо громко говорить о таком на людях, — Блейк помнила главное правило АРК Корп, которое вдолбил в нее Жон первым же делом: «Никто не должен узнать про аномалии». Хотя у неё плохой учитель: она-то в АРК Корп. — Я уже не знаю, что является предметом нашей работы, а что нет.       — И за столько времени работы ты не смогла выяснить? — усмехнулся парень и продолжил подниматься по лестнице.       — Я работаю всего неделю! — возмутилась Блейк и поравнялась с ним.       — И почему ты тогда в конторе гондонов, по типу SCP и ARC? — усмехнулся парень.       — Я решила начать новую жизнь. Но нужны были деньги. Заметила, что за нахождение пропавшего ребёнка обещают кругленькую сумму. Напала на его след и оказалась в… эм… назовем это логовом маньяка. Маньяк обладал проявлением иллюзии и способностью поверхностно читать мысли. Он приманил меня тем, что «знает, где мальчик». А до этого, предположив, что в этом городе есть коллеги Жона, он приманил его в логово. Ну и мы… эм… я узнала о личности маньяка, а потом помогла сжечь логово вместе с ним. Вот и пришлось Жону меня принять на работу, — рассказала Блейк подредактированную историю знакомства с ARC Corp. Все-таки они готовились к прибытию гостей, хоть и не таких.       Однако ответом ей стал громкий хлопок по лицу. Блейк даже вздрогнула и готовилась бежать. Однако парень лишь посмотрел на неё сквозь пальцы и протяжно вздохнул.       — Как? — просто спросил он и покорил последние ступеньки, отделяющие их от выхода на крышу.       — Что как? — непонимающе, переспросила Блейк и дубликатом ключа открыла дверь на крышу.       — Как его сделали главой филиала?       — Потому что аномалий мало, из-за чего они решили, что пусть будет больше слабых офисов, чем мало сильных? — невинно предположила Блейк.       — И опять всё упирается в то, что у АРКов мало людей… — покачал головой парень и подошел к краю крыши. — Других отмазок нет?       — Жон действует на нервы всем, поэтому его сослали в ссылку под видом собственного офиса? — как можно более весело сказала Блейк. Хоть мнение о Жоне так же влияет и на мнение о Блейк, но личный плюсик за сообразительность не помешает получить.       — Ты понимаешь, что это показывает тебя с охренеть какой плохой стороны?       — Но лучше иметь под боком человека, который знает практически всё про предмет нашей работы, чем всю оставшуюся жизнь бояться, что твоё любимое одеяло тебя однажды ночью съест, не так ли? — с раздражением заметила Блейк. И это была чистая правда: она до сих пор спит в офисе, потому что Жон еще не полностью осмотрел её съемную квартиру. И работа затягивалась из-за того, что без её надзора, он ложил на это важное дело свой не важный болт!       — Эм… ну… — такая постановка вопроса сбила с толку парня. Блейк будет считать это победой. — Ладно, я забыл, что должны делать нормальные люди, которые узнали про аномалии.       — То-то, — усмехнулась Блейк. А потом, подойдя к краю крыши, с которого парень свесил ноги, посмотрела на разбитую луну.       Интересно, а это тоже аномалия? Или её последствие? Мда… прибытие гостей сорвало корочку с раны, которая прятала её любопытство от аномальной реальности. Похоже придется сегодня пить валерьянку, чтобы уснуть.       Они долго молчали: парень смотрел на городской пейзаж вокруг, всматриваясь в окна тех, кто не прятал свою жизнь от окружающих за шторами, а Блейк просто лениво смотрела на наиболее яркие звезды, которые пробивались сквозь световой шум города. Но молчание не могло длиться вечно. Разыгравшееся любопытство победило.       — Слушай, а как тебя зовут? — посмотрев на парня, спросила она.       — Уже же называли: СК-НЗ-7129, — на одном дыхание проговорил он набор букв и цифр.       — Но это не имя! — возмутилась Блейк.       — Почему же? «СК» означает «Скульптор реальности», «НЗ» — «незначительный уровень владения способностей из-за принятых мною условий мироздания», а цифры — это мой номер.       — Я не буду спрашивать, что такое Скульптор реальности, однако…       — Однако я сам скажу, — ухмыльнулся «СК-НЗ-7129». — Скульптор реальности — это волшебник или маг, если говорить на уровне непосвященных. Я и пространство вокруг меня более реальные, чем окружающая действительность, поэтому я диктую, что реально. Захочу и пойду по воде, захочу и превращу воду в вино.       — И с такими силами ты на кого-то работаешь? — с недоверием спросила Блейк.       — Они нашли меня до того, как я полноценно понял свои силы, — явно намекая на SCP сказал парень. — Потом меня пустили на опыты по изучению развития Скульптора. А в конце меня хотели ликвидировать, но благодаря ошейнику на моей шее мы пришли к компромиссу: я ограничен в силах и работаю на них, а они меня не убивают. Да-да, они настолько крутые, что могут убить даже таких, как я.       — Прости, что спросила, — виновато проговорила Блейк.       — Не, в принципе неплохой обмен, — улыбнулся парень. — В перерывах между опытами я получил всё, что не смог бы получить при своей простой жизни: и образование, и медуход, и усиленный паёк, и работу в организации с междумировым именем.       — Но у тебя всё равно нет имени. У всех есть имя! Ты же не вещь, чтобы ходить без имени!       Блейк и сама не поняла, почему так завелась: может быть потому, что слышала такое же от фавнов, которые работали чуть ли не в рабских условиях, а может быть из-за того, что этот Скульптор, даже будучи в условиях еще хуже, просто принял свою участь.       — Я уже говорил: у меня есть имя, — вздохнул парень в ответ. — Я СК-НЗ-7129.       — Это они тебе навязали это недоразумение, как имя, — настаивала Блейк.       — Родители тоже так делают с новорожденным: называют его каким-то набором звуков, которые для ребенка ничего не значат, но для родителей имеет какое-то значение. Я не прав?       — Эммм… — Блейк могла только мычать. Ей не хотелось принимать его неправильную позицию, но она ничего не могла сказать. Ей приходили в голову какие-то аргумент, но они тут же разбивались об её собственную логику… А потом её осенило: — Ты использовал свои силы, чтобы навязать мне правильность твоей позиции!       — Воу-воу! — замахал он руками. — Во-первых, я недавно говорил, что ограничен в силах. Так что мне нельзя использовать гипноз или контроль разума. Даже на кошкодевочках! Во-вторых, не надо всё списывать на происки аномального. То, что тебя поймали в логическую ловушку — это только твои проблемы!       — Но… ведь… — проговорила Блейк. А потом замолчала. Теперь ей точно нечего было ответить.       Однако молчание продлилось всего минуту.       — Как вы даёте имена? — неожиданно спросил парень.       — В смысле? — не сразу поняла Блейк. Зачем им сейчас придумывать имя для аномалии?       — Как вы новорожденным даете имена? — громче повторил парень. — У вас есть какие-то правила или просто в культуре есть определённый набор «стандартных» имен, которые используются для наименования людей? Или что-то иное?       — Ааа… — поняла вопрос Блейк. Но она не поняла причину вопроса. — У нас используется «правило цветов»: фамилия и имя должны отсылать к какому-то цвету.       — Блейк Белладонна? — вспомнил парень своей собеседнице. — «Черный цветок белладонны». Опять они меня настигли!       — В каком смысле? — поинтересовалась Блейк.       — Был один Скульптор. Скажем так, у него была фишка, создавать черные белладонны во время использования сил, — проговорил парень, а потом махнул рукой. — Забей. И кстати: Грин.       — Чего? — Блейк вновь не поняла хаотичное движение мыслей парня.       — Грин. Можешь звать меня Грином.       — Ну, я бы не сказала, что ты в нашем деле зелёный новичок, — почему-то на подсознательном уровне захотела скаламбурить Блейк.       — Но зеленый — хит сезона! — усмехнулся парень.       — Приятно познакомиться, Грин! — протянула ему руку Блейк.       — И мне, приятно, Блейк, — ответил он ей, улыбнулся и продолжил пялиться вокруг.       Но после разговор всего равно особо не шел: они опять продолжили заниматься ничегонеделанием.       Но к счастью вскоре на крыше появились Краснов и Жон, который о чем-то перешептывались. И стоило им увидеть своих подопечных, они разошлись в разные концы крыши.       — Как он? — спросил Жон шепотом, когда Краснов и Грин отошли настолько далеко, что их не услышали.       — Эксцентричный, но как минимум опыта в нашей работе у него больше, чем у меня, — доложила Блейк. — И да, его зовут Грин.       — Это хорошо, а то я думал, что будут проблемы с этим «Грином», — кивнул Жон. — Как придем в офис, сделай стенограмму вашей беседы. Утром перечитай и допиши. Подошьем к отчету про их случай.       — Вы всегда так делаете, если аномалия разумная? — поинтересовалась Блейк.       — Раньше не делали. Но я прочитал кое-какие их отчеты. Если коротко: ARC Corp — это школьники, которые скопировали в интернете статьи и выдают это, как великую работу, а SCP — профессора ВУЗов, которые за сутки делают докторскую.       — Я слышу нотки зависти, — усмехнулась Блейк.       — Не без этого… к сожалению… — вздохнул блондин и провел по волосам ладонью в перчатке.       — И какие дальнейшие действия?       — Мы уже выследили аномалию. Теперь нужно удержать её, — кивнул Жон в их сторону. — Думаю, они с радостью помогут нам с работой.       — А что насчет нейтрализовать?       — Мне этого не хочется: доктор Краснов интересный собеседник, — после этого Жон вздохнул. — Но к сожалению, нам нужно так же быть готовым к худшему. Как и заведено в ARC Corp.       — Эх! — вздохнула Блейк. Опять аномалии, правила и ARC Corp.       Её уже это начинает бесить.              

/*/

      — Как она? — спросил у него доктор на русском, когда они отошли на другой конец крыши.       — Не знаю, что она пережила, но какое-то дерьмо явно повидать успела, — ответил Скульптор. — Однако в плане аномалий она на уровне D-класса. Жалко её конечно, но в чужой монастырь…       — Не надо привязываться к аборигенам, — с возмущением проговорил Краснов.       — А кто сказал, что это привязанность? — с недовольным взглядом посмотрев на доктора, сказал парень. — Просто мне кажется, что она тут на таких же правах, что и я у вас.       — Нет, тут вряд ли. Переговорив с Жоном, он подтвердил мне, что гибриды — это аномалия класса Реальность. Хоть она и аномалия, но ARC Corp побоку на неё как на аномалию.       — А она об этом не знает? Или достаточно умна, чтобы скрывать, что знает?       — Хе, тебе бы выяснить и у неё поучиться, — усмехнулся доктор. — Она, по крайней мере, не переигрывает.       — Вы сказали: «Сыграй распиздяя-бунтаря, чтобы они не думали вести переговоры со мной». Сказано — сделано.       — Не переусердствуй: хоть они и говорят, что похожи на нас, но почитав их отчёты, мне кажется, что мы попали в местный аналог ГОК.       — АРКи уничтожают аномалии не потому, что на то, чтобы не уничтожать их, у них нет ресурсов, а потому что им это в кайф? — усмехнулся парень.       — Хмм… хорошо сказано, — призадумался Краснов. — Пока это не важно, потому что мы попали к коллекционеру, который просто собирает аномалии, но практически их не изучает.       — И какие дальнейшие действия? — вздохнул Скульптор.       — Они уже обезопасили мир, найдя нас. Или нас от мира, — опять в своей «лекционной» манере начал говорить Красно.       — Теперь они нас удерживают.       — Да, Жон предложил нам помогать в их расследованиях. Естественно я согласился.       — И как они собираются сохранить тайну о нас?       — А я не знаю, — честно признался Краснов. Он даже для убедительности развел руками. — Я вообще не понимаю, как они до сих пор живы! Но хочешь жить, умей вертеться. Придется батрачить на них.       СК-НЗ-7129 или просто Грин уже понял глубину задницы, в которой он оказался. Если так начинает говорить Краснов, то они в дерьме. И находятся они слишком глубоко.       Его уже это начинает бесить.