Выследить, удержать, нейтрализовать

      Проблемы следует решать по мере их поступления. А потому несмотря на «приветственный подарочек», отправленный в холодильник для сохранения кондиций до следующего осмотра, на повестку дня был выставлен другой вопрос. Что делать с Желешкой?       Решать следовало быстро, чтобы, уже не отвлекаясь, бросить все силы на поимку отправившего печень. Так это сам себе и всем окружающим объяснил Жон. Хотя на самом деле он просто желал выиграть своему разуму небольшую передышку от осознания, что к и так прибавившимся за последние дни проблемам, стоило дописать еще и становление чей-то «целью».       — Давайте его оставим! — стоило только обсуждению начаться, воодушевленно предложил Грин, все так же обвиваемый аномалией. Блейк посмотрела на него с неприкрытым отвращением, тут же категорически отвергнув идею:       — Этот мон-…. Эта аномалия, не при каких условиях не будет находиться в этом офисе! — буквально прошипела она. И судя по тому как «Желешка» сжался, переползая Скульптору за спину, его интеллект и вправду был на достаточном уровне, чтобы различать настроения разговора.        — Ну вот что ты делаешь! Сначала пнула, а теперь еще и дополнительно запугиваешь малютку, — проворчал Грин, аккуратно потрепав свисающие куски тела аномалии. После чего с издевкой добавил: — И с каких это пор ты принимаешь решения, чему остаться, а чему нет? Я, конечно, знал, что Кошки…       — Закончи это предложение и посмотрим, как твое всемогущество тебя спасет, — ледяным тоном перебила Блейк, заставив даже самого Жона отступить на шаг назад. — Но да, ты прав, я тут ничего не решаю, — на этих словах она ломаным движением повернулась в сторону Жона. — Так что же выберет тот, кто решает?       — Конечно, он сделает выбор, соответствующий его идеологии, — пройдя вперед так, чтобы встать с противоположной от Блейк стороны комнаты, произнес Грин. И только сейчас Жон понял, что он просто хочет поиздеваться над Блейк, которая еще этого не поняла. Но всё равно это не мешало Грину втянул в это окружающих. — Жон сохранит аномалию под своим контролем для последующего исследования, не так ли?       Фактический пойманный в ловушку в собственном Офисе, причем как физически, так и морально, Жон с нервозностью посмотрел на Краснова, который все это время отмалчивался, не принимая ничью сторону. Не говоря уже о том, что он совершенно не спешил пояснять, чем конкретно существование Желешки грозило их миру, не имея ничего против затягивания обсуждения других тем.       Так и не дождавшись никакой реакции от Краснова, который, безусловно, должен был заметить направленный на него взгляд, Жон вздохнул, и подняв руки, как бы отгородившись от спорящих заявил, напрямую обратившись к нему, подготавливая почву для главного вопроса:       — Прежде чем решение будет принято, нужно будет кое-что уточнить. Раз похожая аномалия была у Вас на содержании, не могли бы вы прояснить, почему нам удалось сохранить ее, не сорвав секретность?       Этот вопрос, пусть и был по сути вводным, мучил его еще с того момента, как аномалия выпрыгнула на них в доме. Почему-то от глаз Мэг, женщины, которая их и вызвала, он скрывался, причем довольно продолжительное время, а тут резко решил сменить парадигму действий. Это безусловно было полезным стечением обстоятельств: так и секретность удалось сохранить, и аномалию поймать без особых трудностей. Но слишком уж хорошо сложилась ситуация.       Такое совпадение возможно. Но в совпадения в ARC Corp верили только его отец и Амбер. Не являясь ни директором ARC Corp, ни самым младшим в семье, Жон вынужден был выискивать ответ, попутно держа в уме не иллюзорную возможность быть изначально дезинформированным. Всё-таки в последний раз, когда он, поступился этим принципом, оказался придавлен к крыше.       — Хотя из-за кое-чьего «фи!!!» секретность даже в таких условиях чуть не была подорвана, — не преминул вставить свое мнение Грин, за что получил очередной уничижительный взгляд.       — Я не могу утверждать что-либо конкретное, — проигнорировав слова своего подопечного, начал Краснов, переведя взгляд на обсуждаемую аномалию, — но если судить относительно информации полученной при наблюдении за нашим девятьсот девяносто девятым, то у меня есть две возможные гипотезы, относительно его поведения, — скрестив руки за спиной, и дождался, когда Жон кивнет ему. — Первая. Учитывая направленность его поступков на помощь людям, он мог посчитать, что помощью в отношении напуганной женщины будет скрыть свое присутствие.       — И своей помощью он чуть не довел ее до нервного срыва, — закатила глаза Блейк. — Как по мне достаточное основание, чтобы он тут не находился. А то мало ли чем может закончиться его «помощь», в условии такого количества других аномалий в офисе, — на этот раз уже Грин смерил ее испепеляющим взглядом, всем своим видом выражая, что думает о ее попытках апеллировать к логике.       — С его… неортодоксальными методами связана вторая гипотеза, — кивнув словам девушки продолжил Краснов. — Вот только она целиком полагается на то, что ранее эта аномалия уже была захвачена. Не имеет значения кем именно, но если он провел достаточно времени на содержании, то вполне способен понять или принять необходимость подобного. Потому-то он и действовал так, чтобы создать прецедент, по которому его могли бы найти сотрудники Корпа. Увидев необходимое поведение у Вас, аномалия и раскрыла себя, позволяя встать на содержание.       — В это… несколько сложно поверить, — честно признался Жон, глядя как обсуждаемый, успокоившись вернулся к растекшейся форме, не выказывая никакой реакции на гипотезу.       — Если оно такое умное, то тем более не останется в этом офисе, — добавила Блейк, с возросшим подозрением глядя на Желешку. — Мало ли что он себе может придумать.       — Звучит словно ты боишься, что он окажется умнее тебя, — хмыкнул Грин.       — А тебя видимо, полностью устраивает перспектива, стать уже пятым по уровню интеллекта в этом помещении, — в тон ему ответила девушка.       — Есть ли какие-либо доказательства ваших гипотез? — встряв до того, как спор этих маленьких детишек (хотя вполне может быть и так, что он самый молодой в этой комнате, но не об этом сейчас) зашел бы на очередной виток, уточнил Жон. — Неужели Ваша аномалия так сделала, оказавшись вне камеры содержания?       — Боюсь, что мои гипотезы являются лишь попыткой сопоставить поведение существа с известной информацией. Это единственный доступный способ на данный момент, но крайне неточный, учитывая, что, вся цепочка размышлений может быть ложной и объект значительно отличается от известного Фонду, — без прикрас расписался в отсутствии доказательств Краснов.       От Жона не укрылось то, что доктор осторожно обошел тему нарушения содержания, но что-либо сказать по этому поводу не успел, так как разговор тут же продолжился:       — Так разве это не значит, что мы должны понаблюдать за ним подольше, составляя таблицу отличий и сходств? — с надеждой предположил Грин.       — А если одно из этих отличий по итогу прикончит кого-то? Кого-то, кто, например, не обладает всемогуществом?! — и вот так они снова вернулись к исходной точке.       — И всё свелось к аргументу: «Либо он, либо я». Как неожиданно и приятно! — проворчал Скульптор. — Неужели ты сможешь спокойно спать по ночам зная, что из-за тебя этого малютку отправили на смерть?        — Не обязательно на смерть, — прежде чем Блейк успела ответить, вмешался Жон. На нем закономерно скрестились взгляды окружающих. — Да остальные офисы придерживаются более… решительных мер, если дело касается аномалий, но Офис Секретов может согласиться взять на «хранение» эту аномалию из-за его спокойного поведения и свойств тела.        — Даже последние экзекуторы понимают, насколько круто иметь аномальный аналог щеночка, пока кое-кто продолжает упираться!       — СК-НЗ-7129, не стоит называть так наших коллег, — наконец-то осадил Скульптора Краснов и продолжил, уже обращаясь к Жону. — Ты можешь гарантировать сохранность объекта?       — Все будет зависеть от важности его сохранения, — в открытую намекая, ответил ему Жон. — Зная с чем он связан, я могу написать служебку, убеждающую Коралл ни при каких обстоятельствах не навредить объекту и активно его защищать.       — А разве Вы уже и сами не догадались? — покровительственным тоном ответил вопросом на неозвученный вопрос Краснов. — С очередной тайной ваших предшественников. О очередном конце света, который почему-то не случился.        Ну конечно же! На что он вообще рассчитывал?! Теперь же у них, что не день, то новая угроза конца света! И конечно же Краснов просто не мог сказать это тоном, словно делая одолжение и не максимально расплывчато!       — Это не конкретика, — прежде чем сам Жон мог указать на это, высказалась Блейк.       — А конкретикой будет чудовище, пришедшее тем же способом что и «Желешка», на котором «более решительные меры» Вашей семьи не сработают даже при всем желании. В то же время как вторичный эффект нашего бесформенного друга, с гарантией позволит хоть и ненадолго, но сдержать того на месте. Сами решайте, насколько это важно, — развел тот руками.       Тем самым намекая, что беспокоится о сохранности других офисов, если те будут следовать его словам. И, что куда обиднее, Жону пришлось просто проглотить это из-за тотального отсутствия информации. Может быть, Краснов просто блефует, чтобы шаг за шагом начать устанавливать свою власть над всеми Офисами. А может быть он и вправду смирился со своей судьбой гостя в другом мире и отдавал им в руки экстренный инструмент сдерживания в качестве жеста доброй воли.       — В таком случае я удостоверюсь чтобы Коралл поняла всю серьезность этого «подарка», — отрешенно кивнул Жон.       Он краем глаза заметил, что несмотря на шок от информации об очередном невероятно могущественном чудовище Блейк просияла из-за новости об отъезде Желешки. А вот Грин только закатил глаза, не пытаясь как-нибудь перечить. Это заставляло радоваться: Краснов в качестве аргумента за сохранение аномалии не попытался угрожать покорно исполнившим бы любую команду Скульптором.       — Ну раз уж с делами, хлюпающими мы разобрались — можно наконец перейти к делам медленно разлагающимся, — кивнув в сторону кухни, перевел тему Грин.       — Пока не стоит, — на удивление, покачал головой Краснов. — С большой вероятностью на данный момент мы не способны как-либо ускорить поимку оставившего это сообщение.       — Вы что-то знаете? — честно говоря Жон уже устал раз за разом задавать этот вопрос, но опять же мог только мириться с привычкой Доктора формулировать свои мысли таким образом.       — Очередная гипотеза. Если, конечно, мы имеет дело именно с аномалией. Этот «подарок» могла оставить не она, а какой-то человек или организация, чтобы запугать или сам АРК Корп, или кого-то из его членов, — проговорил Краснов.       «Шни!», — тут же предположил Жон. Но потом отбросил эту идею: слишком мелочно для них, да и никто не пытался пробраться в сам офис. Всего лишь была уничтожена камера, которая наблюдала в коридоре за входной дверью, да оставлен этот пакет. А ведь Шни могли бы насолить более катастрофическими методами.       — Блейк, неужели твои скелеты решили выйти из шкафа? — не упустил возможность подтрунить над ней Грин.       — Если бы это были они, то мы бы рвали волосы из-за потери большего количества аномалий в офисе, — прошипела та.       Жон понял, что она говорила про Белый Клык; всё-таки он пробил информацию о ней и нашел в полицейских записях информацию о возможности её сотрудничества с ними, хоть и никаких доказательств не было. Но его самого это пока не беспокоило: наоборот, если она сбежала от них, то будет цепляться за его организацию, чтобы не столкнуться с прошлым.       — А если это аномалия? — спросил Жон у Краснова, пока их подчиненные не продолжили спор.       — Если это она, то в ближайшее время нас ждет еще больше жертв, лишившихся печени. Сопоставив их местоположение, появиться возможность схватить аномалию, — подытожил он, оставляя их с Блейк стоять с раскрытым ртом, от очередного доказательства разницы в подходах.       — Вы собираетесь просто сидеть и ждать пока люди будут умирать?!       — Боюсь, что это единственный вариант в условиях настолько неукомплектованного отделения, — не моргнув и глазом в ответ на тираду Блейк, кивнул Краснов.       — Но ведь… ведь мы можем запросить подкрепление из других отделений! — предложила она даже несмотря на то, что для нее встреча с его родственниками могла закончиться крайне плачевно.       — На данном этапе поисков потребуется привлечение огромного количества человеческих ресурсов. Куда как больше, чем скорее всего могут предоставить другие отделения без того, чтобы местность, находящаяся в зоне их влияния, окажется беззащитна на неопределенный срок, — спокойно парировал тот. — Уже не говоря о том, что это скорее всего будет контрпродуктивно.       — Вы намекаете на то, что сотрудники Корпа не годятся вообще ни на что? — Жон понимал, что излишне остро отреагировал на то, что, по сути, не являлось оскорблением, но просто не мог смолчать. Его семья годами защищала мир от воздействия аномального не для того, чтобы их списывал со счетов кто-то, кто полностью полагается на чужие силы.       — Нет, я не пытался принизить способности сотрудников Вашей организации, — по нейтральному тону не было понятно, было ли это издевкой или нет. — Я просто не успел обозначить потенциальный риск. Скорее всего, эта аномалия разумная и является хищником. А такие могут обладать способностью к внушению. Уверен, что у Вас были эпизоды столкновения с чем-то подобным. В данный момент риск того не стоит.       — Жертвуя мирными жителями, — холодно добавила Блейк, явно вспоминая свою встречу с «Гостеприимным домом».       — В долгосрочной перспективе это решение спасет значительно больше жизней, — вбил Краснов последний гвоздь в возмущение Блейк. Та с надеждой посмотрела на Жона. Но он мог сказать лишь одно:       — Говорите как мой отец…       — А он разве не прав? — усмехнулся Краснов, на что Жон промолчал, признавая поражение.       Какое-то время после столь равнодушного ответа, девушка еще продолжала буравить Краснова взглядом, но не получив никакой реакции, перевела взгляд на притихшего Грина. Поняв, что и там не стоит ждать поддержки, она демонстративно отвернулась и пошла к столу Жона, чтобы взять ноутбук, а после забилась в угол для заполнения черновика отчета. В это же время Краснов погрузился в свой планшет, заняв часть дивана.       Какое-либо обсуждение в таких условиях было невозможным, потому Жону тоже не оставалось ничего другого, кроме как начать писать официальное прошение на адрес Офиса Секретов. Он даже не пытался осмыслить, как отреагируют остальные на информацию о потенциально неубиваемом монстре. И что они попытаются сделать с «источником» этой информации.       Внутренне усмехнувшись, хотя этот смех и вышел скорее истеричным, чем ироничным, Жон стер инцидент о нападение из все еще ожидавшего отчета о «Коллегах из SCP», после чего наконец добавил его в общую базу. После чего перевел взгляд на сиротливо переминающегося в углу Грина, который всем своим видом выражал усталость, и на Краснова, который теперь вместе с Блейк думал, как бы прикрепить к отчету ARC Corp отчет SCP.       Жон тихо вздохнул.       Возможно, Краснов был прав, и остальные члены семьи поступили так же. Да и он логически понимал, что это правильная стратегия. Но почему ему было неприятно уподобляться им, жертвуя ничем не повинными людьми ради… «перспективы»?       

/*/

      Блейк четко отдавала себе отчет, что еще несколько таких дней и бессонницу можно официально считать ее профдеформацией. Но от осознания этого факта, ее ситуация ни капельку не становилась лучше. Вымотавшись на протяжении дня, по большей части морально, она хотела сбежать от тяжелых мыслей, хотя бы на время сна. Но он все отказывался идти, оставляя ее один на один с собственными переживаниями.       Как? Просто каким, Темный побери, образом, ситуация с чертового куска желе, на который она, положа руку на сердце, вправду отреагировала слишком резко, перешел сначала к очередной угрозе всему миру, а потом и необходимости жертв?!       Слова Краснова очень неудачно наложились на вспыхнувшие при первом взгляде на вырванную печень воспоминаниях. В последние годы особо радикальные группы Белого Клыка, делали что-то подобное, запугивая своих жертв, и потому какое-то время Блейк на полном серьезе считала, что это было сообщение именно ей о том, что за измену всегда приходит кара.       А потом реальность в лице Доктора вначале подбросила её вверх, а потом сломала об колено, насмехаясь над ее переживаниями, напоминая в каком мире она теперь живет. В нем Белый Клык был всего лишь жалкой кучкой идиотов, положить конец которым могла чуть ли не каждая вторая аномалия, а каждая четвертая, такими темпами, избавилась бы от них вместе со всем миром.       Так что глупо было даже сравнивать «необходимые жертвы», о которых говорил Адам и Краснов. Но оттого на душе становилось еще хуже, потому как возможности опровергнуть эту необходимость у нее не было.       Устав бесцельно ворочаться на диване, она открыла глаза, и обвела взглядом комнату.       Жон пообещал, что в ближайшее время какая-то квартира в этом здании освободиться и туда переедет Блейк. Но до этого момента их офис напоминал казарму или, что было более точным, конспиративную квартиру всё того же Клыка. Вот, даже Краснов теперь спал на точно такой же раскладушке, что и она когда-то в «прошлой» жизни.       Остановив взгляд на замершем без движения Грине, Блейк не особо на что-то надеясь прошептала:       — Хей! — судя по тому, что по его телу прошла судорога, после которой тот повернулся, он ее прекрасно услышал. А судя по ряби, прошедшей по телу желе, которое так и не отлипло от него, услышал ее не только он.       — Это начинает входить в привычку… — пробормотал он себе под нос, забыв, что она могла даже так его услышать. Помотав головой, после чего встретившись с ней взглядом, он прошептал: — Ну хей! Я уже начал думать, что ты в принципе больше разговаривать с нами не будешь…       — Ну если хочешь, я так и сделаю, — перебив Грина, хмыкнула она.       — Вот что ты сразу начинаешь! — увидев, как Блейк начинает отворачиваться, он спешно добавил. — Ладно, прости, больше не буду так язвить.       — Даже начинать не надо было, — закатив глаза, пробормотала она, но вновь посмотрела на него.       — Ну и что терзает твои думы сегодня? — перевел тему Грин, с чем Блейк была полностью согласна. Ненадолго задумавшись над тем, как сформулировать вопрос, она по итогу вывалила все как есть:       — В вашем мире тоже приходится жертвовать людьми? — с интонацией, которую даже сама не могла расшифровать, произнесла она.       — А разве это не очевидно? — а вот тоску в голосе Грина, не было никакой нужды расшифровывать.       — Очевидно… но хочется услышать это лично от вас, — пожала плечами девушка, поднявшись чтобы сесть на диване.       — И зачем же? — вопрос, в котором интерес чувствовался настоящим, ненадолго ввел Блейк в ступор, потому что хоть ответ уже и лежал глубоко внутри нее, но произносить что-то подобное вслух, казалось неправильным. В каком-то отношении даже мерзким. Но все же переборов себя она заговорила:       — Чтобы хоть немного почувствовать себя лучше, — не сумев более поддерживать зрительный контакт, Блейк отвела глаза. — Если люди, содержащие десятки, если не сотни аномалий, способных уничтожить мир за доли секунд; люди, которые знают намного больше о мироустройстве в целом и об аномалиях в частности; в конце концов, люди что нашли управу даже на Всемогущество, нуждаются в жертвах мирных людей так же, как и мы… — она ненадолго замолкла. — То появляется хотя бы надежда, что раз с таким малым количеством ресурсов ARC Corp добилась такого же результата, то достигнув вашего уровня, могла бы и вовсе избавиться от жертв.       Они оба ненадолго замолкли, погрузившись в свои мысли, но Грин первым разорвал тишину.       — Да… Фонду приходиться жертвовать людьми. Огромным количеством. Заслуживающие такой участи, просто исполняющие свой долг и, конечно же, просто оказавшиеся не в том месте, не в то время. Все они идут в топку громадной машины, которая тщательно следит за сохранностью «нормальности» мира, — без каких-либо эмоций в голосе, подтвердил Грин.       — Да, все верно…       — Но, возможно это лучшая из альтернатив, — внезапно добавил он, чуть тише.       — Что ты имеешь в виду? — уточнила, сбитая с толку его словами, Блейк.       — Мир, в котором никем не приходиться жертвовать, он… не такой… был не таким, каким ты можешь его даже вообразить, — со вздохом пояснил он.       — Но… откуда ты это можешь знать? — подозрения возникшее еще в первый день взвыли с новой силой. Пару секунд он колебался словно, раздумывая стоит ли продолжать или он и так уже сказал больше нужного. Он даже посмотрел на спящего Краснова. А потом махнул рукой и продолжил:       — У Фонда есть аномалия, позволяющая наблюдать концы света в других реальностях. Порой в концах света виноваты действия Скульпторов. И тогда, чтобы предотвратить такой исход в нашей реальности, Они отправляют разбираться таких, как я. Разумеется, если время обычных методов уже прошло. И вот один раз мне и пришлось разбираться со Скульптором, чьи действия в будущем привели бы к созданию мира, который отвечает твоим требованиям, — Блейк внимательно слушала его рассказ не перебивая, хоть ей и очень хотелось утончить немало вещей. — Вот только взамен люди заплатили смыслом своего существования, буквально превратившись в шутку. И даже так эффект продлился бы недолго, оставив после себя остатки цепляющихся за жизнь в мире, который внезапно перестал быть смешным.       — А без такой крайности никак? — отрешенно спросила Блейк, уже второй раз ожидая ответ на риторический вопрос.       — Боюсь, нет. В шутке все возможно, но, когда дело касается реальности — выбора не остается, — Грин снова замолчал, после чего прошептал себе что-то под нос настолько тихо, что даже Блейк не смогла услышать. — А люди, подобравшиеся ближе всего к тому, чтобы нарушить этот фундаментальный закон и все же создать так желанный тобой выбор, в последний момент трусили.       — Даже так…       — И, возможно, это был единственно верный вариант. В конце концов некоторые вещи должны оставаться неизменными. Потому что попытавшийся вместо принятия мира, сбежать от выбора по итогу может навлечь его гнев. Не только на себя, но и на всех тех, кого пытался таким образом защитить. Но это не то, о чем тебе следует беспокоиться — даже если бы нашелся, еще один подобравшийся к этой планке, да еще и готовый идти до конца… меня не только за красивые глаза в Фонде держали. А теперь спи, а то, такими темпами, мне выговор сделают за то, что «ухудшаю» боеспособность офиса, — под конец его тон вернулся к привычному шутливому, а сам Грин начал разглядывать глобуса, так и не пронаблюдав, как Блейк отреагировала на его слова.       А возможно сознательно решил дать ей право, оставить это при себе. Тихо опустившись обратно на диван, девушка просто закрыла глаза, не способная вымолвить ни слова.       В мыслях царила пустота, которая гнетущим эхом отзывалась по всему телу. Она получила свои ответы, так почему же ее душа ощущалась такой грязной?