Выследить, удержать, нейтрализовать

      Когда ворота склада с громким хлопком захлопнулись прямо перед ее носом, Блейк чуть ли не выдохнула от облегчения. И дело было не в показанной аномалией силе — за свою жизнь Блейк приходилось видеть бойцов, удары которых были способны на куда большее. Её пугало производимое аномалией впечатление… а еще запах.       Обоняние фавнов было чувствительнее человеческого, а учитывая обострение чувств в момент опасности… природа и мозг сыграли с ней злую шутку. Смрад крови, исходящей от аномалии, оказался намного сильнее того, что Блейк ожидала, из-за чего мозг представил, что сотни, возможно, тысячи жертв были на руках той, кто не отличался от обычного фавна. Отсюда следовал неутешительный вывод: аномалия вполне спокойно могла жить в обществе, и никто даже не заподозрил бы о тянувшемся за ней кровавом следе. А если бы даже и заподозрил и смог бы каким-нибудь образом схватить, то посчитал бы её «очередным злым фавном, который хочет истребить человечество». И что хуже: сколько еще таких же как она, продолжало ходить по Ремнанту, скрываясь среди беззащитных обывателей от взгляда Корпа?        Впрочем, об этом можно было подумать и потом, а пока что эта информация отправилась в копилку «шокирующих откровений», которых в последние дни было так много, что даже становится смешно. Не смешным был лишь то, что битва еще не закончилась. А уж когда Краснов развернулся и в быстром темпе поспешил обратно к фургону, стало совсем грустно. Чтобы отогнать от себя лишние мысли на манер того, что конкретно они смогут поделать, раз уж их козырь не сработал, Блейк было поспешила уточнить, что конкретно они будут делать дальше, но Жон ее опередил:       — Вы не могли бы пояснить, что происходит? — уже на ходу уточнил парень, голосом полным сдерживаемого раздражения.       — Списание объекта. Эту аномалию с текущими ресурсами мы содержать не можем, — равнодушно отозвался Краснов, даже не повернув головы.       — А разве… эм… списанием не должен был заниматься Грин?! — на свою голову встряла в разговор Блейк, потому что ответ, мягко говоря, был…       — Так он и справляется, — пожал плечами Доктор. — В виде приманки.       …неприятным.       Блейк даже сбилась с шага от услышанного. Грин и в роли простой приманки? Чем вообще являлась аномалия, от которой они только что сбежали? Недалеко правда сбежали — фургон был оставлен совсем близко. Замерев у него, Краснов обернулся к ним, явно собираясь что-то сказать, но успел лишь произнести:       — Дальше…       — Прежде чем «дальше» наступит, может стоит пояснить, что произошло «раньше»?! — к раздражению в голосе добавилась довольно несвойственная Жону ирония.       — И вы уверены, что стоит обсуждать это «сейчас»? — с тем же количеством иронии ответил Краснов и посмотрел на Жона.       — А почему нет?! Я слышал, отправляя союзников, - отчетливо выделил он голосом это слово (а голос-то его обратился стужей от наполняющей его нескрываемой ярости), — на смерть, информацией делятся заранее, а не постфактум.       — Вам ничего не грозило, так что я не понимаю причин для беспокойства, — даже глазом не моргнув, ответил тот. — Необходимая для выполнения информация была выдана. Полный отчет Вы получите сразу после выполнения работы…       — Ничего не грозило?! Ты так это называешь?! Если бы Блейк не среагировала, этот удар мог стать последним. Или это твоя очередная игра? Если бы она не среагировала, то вмешался бы Грин, а ты бы ткнул нас в нашу неудачную попытку в «самостоятельность»? — глядя прямо в глаза Краснова, тот продолжил. — Но что-то мне подсказывает, что это не так. Потому что иначе я не пойму почему все не закончилось, стоило дверям склада закрыться.       — Верно, никакая это не «игра» — в этот раз холодом повеяло уже от Доктора. — Это работа. Мы разделяем одну цель и должны выполнять ее с максимальной эффективностью. Подозрения и подобные вспышки ярости, контрпродуктивны и кто как не владелец собственного филиала должен это понимать, не так ли, мистер Арк? Этот удар не стал последним — это единственное, что имеет значение.       — Это объяснение сгодиться только твоему инструменту. Но он остался на складе. И, может быть, в этом причина таких скомканных объяснений?       Блейк прикусила губу. Угроза, пусть и завуалированная, была совершенно не тем, что хотелось слышать в данной ситуации. Может Краснов и повел себя некрасиво, оставив их без информации, но с этим можно было бы разобраться и потом, например, когда угроза аномалии, способной сдерживать Скульптора, минует.       — Мне кажется стоит сначала разобраться с текущей ситуацией, — прежде чем ситуация накалилась бы еще сильнее, встряла Блейк, тут же сосредоточив на себе взгляды. — Что конкретно мы должны делать дальше?       — А вот это правильный вопрос, — кивнул Доктор. — Возможно вам стоит поучиться у собственной сотрудницы умению выбирать время и место для пустого сотрясания воздуха.       — Обязательно займусь этим, когда наконец услышу прямой ответ, почему ваш собственный сотрудник, не смог присоединиться к этому разговору, — замечание Блейк, несколько остудило пыл Жона, правда привело это не к разрешению ситуации, как она надеялась, а к тому, что Жон сосредоточился на чем-то конкретном.       — Я рассказал о роли СК-НЗ-7129. Аномалия обладает пристрастием психологически мучать жертв, порой стравливая их между собой благодаря способностям к внушению. Закрывшиеся створки означают, что она выбрала его первой жертвой и сейчас пытается использовать его силы против нас.       Единственной причиной почему Блейк не выматерилась вслух было то, что ее дыхание перехватило от осознания. Прочувствовав единожды силу Грина, она совсем не горела желанием, повторять этот опыт, особенно если за его действиями будет стоять кто-то, приславший им печень!       — И что же мешает ей это провернуть? — прищурив глаза, поинтересовался Жон.       — Мемагенты. В случае если СК-НЗ-7129 подвергается ментальному воздействию, которое не может подавить — он замирает на месте для противодействия подобным ситуациям.       — А воздействовать аномалия может только на одно существо за раз? — скорее утверждал, чем спрашивал Жон.       — Если нужно выполнить сложные действия или цель активно сопротивляется, то да, — моментально ответил Доктор, кивнув.       — Попытайся подчинить кого-то из нас, она нарвалась бы на контратаку Грина. Подчинив его, загнала себя в ловушку, умерев в тот же момент, когда бы прекратила воздействие, — продолжил за ним Жон, с каждым словом становясь все мрачнее.       — Вот вы и сами все поняли. Как видите никакой угрозы не было, а объяснения лишь увеличивают время, которое СК-НЗ-7129, проведет под внушением аномалии.       — И вправду я это понимаю… — кивнул Жон. Блейк лишь обрадовалась, что конфликт исчерпан, но после приступа поумнения её «босс» сделал определенно огромную глупость: — …а еще я понимаю, что сейчас ты уязвим. И то, что это и вправду является основной причиной, почему ты так темнишь. И что ты чувствуешь, будучи беззащитным, Краснов? — в его голосе не было больше ни ярости, ни иронии. Жон переключился в свой рабочий режим, из-за чего у Блейк по спине побежали мурашки мурашек. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было резать ножом.       — Эх… Стоило только похвалить за сообразительность… — вздохнул Краснов. — Впрочем я понимаю, что Вы отыграетесь за первый день нашей встречи, а потому закрою на это глаза. А теперь, раз мы с этим разобрались, не могли бы вы предоставить что-то дальнобойное. Надеюсь, Ваша подготовка оказалась на должном уровне.       Жон молча прошел мимо Краснова и, нажав до того незамечаемый Блейк переключатель, открыл дно фургона, выудив на свет набор разнообразного огнестрельного оружия, начиная с пистолетов и заканчивая тяжелым гранатометом и огнеметом. Вопрос почему, когда она впервые встретила его, Жон был безоружным, стал еще острее, но здраво рассудив, что она не в том положении, просто выбросила из головы лишние мысли.       Сняв с крепления снайперскую винтовку, неизвестной для представительницы Белого клыка модели, Жон молча достал из отдельного ящика заряженный магазин, со второй попытки вставил магазин в винтовку, легким движением перевернул затвор, щелкнул предохранителем и после этого направил ствол в лицо Краснова.       — Мне начинает надоедать необходимость вытягивать клещами информацию, — тон Жона прямо указывал, что это не замечание или упрек, а простая констатация факта, что придавало веса следующим словам: — И снисходительность мне тоже надоела. Закроете глаза на мое поведение? Ладно, верю. Вот только ты не боишься, что больше их никогда не откроешь?       Он демонстративно слегка надавил пальцем на курок. И пока Блейк думала, как бы сподручнее вырубить своего босса, пока тот не успел натворить непоправимого, слово взял Краснов:       — Испытывать страх должны исполнители — страх не даёт наделать глупостей. А вот люди с моим уровнем доступа не должны испытывать страх — страх помогает делать глупость. Нет, конечно же исключения бывают. Но, что бы вы ни думали по этому поводу, я к ним не отношусь. Так что держите это в уме, когда будете думать: что, по-Вашему, произойдет если Вы все же, нажмете на курок? Ну, кроме того, что мои мозги познакомятся с асфальтом, — хмыкнул Краснов, слегка улыбнувшись.       Судя по тому, что Блейк уже успела увидеть, его уверенность не была напускной и он не брал «на понт» Жона, а потому тому пока можно не отправлять спать. Вот не хватало ей проблем, так нет же, обязательно следовало начать выяснять отношения доходя до угроз оружием!       Конечно, она понимала позицию Жона и в любой другой ситуации даже поддержала бы его… в любой другой, в которую не были вовлечены существа, буквально способные запустить конец света. В этом варианте Блейк предпочитала не задавать лишних вопросов, слушаясь очевидно более опытного человека. Некрасиво по отношению к Жону, но это повышало шансы на положительный исход. И пока что Краснов, как бы он мутно себя ни вел, не давал причин усомниться в своей компетентности. Да он не объяснил свой план, но положа руку на сердце даже сам Жон должен был признать, что это было лучше полного отсутствия плана, как произошло бы в случае, если бы пошли только они вдвоем.       — Скульптор будет мстить? — после недолгих размышлений, наконец со вздохом ответил Жон.       — И подозреваю, что жертвой его мести станете не только вы. Видите ли, мое убийство из-за специфики ситуации проходит не как убийство отдельно взятого сотрудника, а как прямое препятствование глобальной работе Фонда. И до тех пор, пока все причастные к этому не будут устранены — мемагенты продолжат свою работу.       — А хватит ли у него сил?       — Я не стану останавливать Вас, если решите проверить, — просто пожал плечами мужчина. — Следует также добавить, что это не станет концом для света, потому что далее он приступит к сбору нового Фонда. Наше дело продолжится, несмотря ни на что. Не правда ли удобно?       — Как удобно, что вы просчитали этот вариант развития событий. Или правильнее сказать рассчитали вообще все варианты, — процедил Жон. — Так почему же вы не удосужились просчитать вариант, в котором этого разговора вообще не было?       — Потому что этот разговор был необходим, — тон Краснова изменился, став в целом… доброжелательным?! Не одна Блейк была удивлена столь резкой перемене, вот только Жона это заставило лишь сильнее напрячься. — Чтобы вы не думали, я прекрасно понимаю разницу между «инструмент» и «союзник». И мне нужно было узнать в какую категорию записывать конкретно Вас. Считайте это небольшим тестом на профпригодность — как я говорил, это работа. Работа, на которой приходится принимать тяжелые решение несмотря на то, насколько они могут выглядеть глупыми для окружающих. Работа, в которой необходимо отстаивать свою точку зрения. Я бы даже сказал это жизненно необходимые качества для главы отделения. Теперь я могу спать спокойнее, зная, что Вы на это способны. А умение взвешенно принимать решения… ну, все мы с чего-то начали. Такое придет с опытом, — закончил он свою речь одобрительным кивком.       Жон медленно открыл рот. Закрыл. Снова открыл. А потом просто поднял глаза к небу и грязно выругался. После Жон поставил винтовку на предохранитель и насильно сунул её Краснову, очевидно недовольным тем, как все обернулось. В чем Блейк уже не могла его поддержать, радуясь уже тому факту, что все закончилось, да еще и бескровно, и они наконец-то смогут заняться «работой».       Вот только она не ожидала, что закончить работу доверят ей. Блейк тупо моргнула, когда Краснов, осмотрев винтовку, протянул ее Блейк:       — Боюсь, я не в той физической форме, чтобы стрелять из подобного орудия, — с самоуничижительной улыбкой пояснил он. — Целься в голову и в туловище. И не жалей патроны.       — Но я никогда не стреляла из такой модели! — запротестовала Блейк. В Белом Клыке её немного научили снайперскому дело, но этой винтовкой она не пользовалась. Однако не из-за этого она хотела отказаться. — Я не смогу просто так убить фа-…       — Она метаморф. То, что ты видишь, лишь ложное обличье, чтобы заманивать жертв. Относись к ней так же, как к тому «дому», что ты уже уничтожила, — прочитал напутствие Доктор и тут же потерял к ней всякий интерес.       Понимая, что жаловаться бессмысленно, Блейк просто вздохнула, взяла запасные магазины и, поудобнее перехватив винтовку, полезла на ближайшую крышу, с которой можно было бы вести огонь. Напоследок она лишь обернулась и заметила, как Жон что-то записал в своем свитке, взял дробовик и патроны и, демонстративно игнорируя Краснова, пошел к складу, на ходу заряжая дробовик.       — Как дети малые… — вздохнула Блейк, поднимаясь на крышу. Ворона, следившая за этим представлением, «подтвердила» её слова, громко каркнув.

***

      Безусловно Жон повел себя непрофессионально — он это прекрасно понимал, но даже будь у него возможность переиграть разговор, сделал бы то же самое. Иногда приходится проиграть сражение, чтобы выиграть войну.       Будь он чуть глупее, с радостью поверил бы в «проверку профпригодности» и, успокоившись, двинулся бы дальше. Увы, будь он чуть глупее, то не дожил бы до сегодняшнего дня. Так что все сказанное Красновым было успешно проигнорировано.       Однако эти слова и не для его ушей предназначались. Неприятно, конечно, было наблюдать, как его первого сотрудника внаглую переманивали, но пока что Жон связан по рукам и ногам необходимостью и дальше играть роль ущемленного невежества.       И вполне себе настоящее раздражение добавляло его игре достоверности. Потому что, чтобы не стояло за поведением Доктора, это не отменяло того, что он вел себя некорректно. Или, если не пытаться сглаживать углы, Краснов гребанный мудак! Сочившиеся снисходительностью слова неприятно резали слух, вот только этого было мало, чтобы окончательно вывести Жона из себя — все же ему приходилось мирится с таким положением столько, сколько он себя помнил. А потому послушно кривя лицо и скрипя зубами, он продолжил анализировать происходящее.       Как и ожидалось, попытка напасть напрямую на Краснова ничем хорошим закончиться не могла, но все же и полностью бессмысленной эту провокацию не назвать. Напускное равнодушие, с которым Доктор, рассказал, казалось бы, критическую слабость Грина, полностью разрушая его ореол недосягаемости, могло нести в себе два диаметрально противоположных послания. Глупо было даже пытаться с его текущей информацией понять, какое из них истинно, а какое ложно, но уже сам факт, что неопределенность допускалась наводил на… некоторые мысли.       Что само по себе тоже могло быть ловушкой. Но ловушкой такой заманчивой. Если перспективы, что будет при смерти Краснова, правдивы, то Жон допускал размышления, а почему бы не стравить его со Шни, или с любой другой группировкой «аномальных» террористов, или с особо опасной аномалией.       Слишком соблазнительные перспективы, чтобы от них так просто отмахиваться, и с тем же опасные, чтобы сделать это здесь и сейчас.       А это означает одно: это не более чем фасад. Отвлекающий маневр от чего-то действительно важного для плана Краснова. Подумав пару секунд над этим, Жон пришел к выводу что и эти мысли, с большой вероятностью были не более чем дополнительным слоем обманки, что видит мир, ничего кроме головной боли ему не добавляло, но и так просто отмахнуться он тоже не мог.       Поведение Доктора было следствием, а значит тому должна была и причина — базовый постулат научного подхода. Через Грина подобраться к ней невозможно. Мысль попытаться провернуть с ним тот же финт, что Доктор провернул с Блейк в качестве мести, была обречена на провал. Ровно, как и попытка превратить Блейк в двойного агента.       Вспыхнувшая в истерзанном мозговым штурмом сознании мысль, едва ли не вынудила Жона заехать себе по лицу ладонью в универсальном жесте раздражения собственной тупостью.       Переменные. Ему банально нужно было больше переменных, которые Краснов пожелал бы сделать частью собственного плана. Он был опытным, с этим глупо было спорить, но всему есть предел. Да и сейчас Доктор выезжал только на знаниях и опыте из своего прошлого мира, которые рано или поздно должны были закончиться. И тогда он совершит ошибку и его истинные намерения выйдут наружу. И вот тогда уже можно будет задумываться над контрмерами.       Все размышления не заняли и пары секунд, по окончанию которых Жон более не мешкая отправил сообщение по защищённому каналу одной своей знакомой, маскируя это под то, что берет дробовик. После чего поспешил обратно к складу, стараясь лишний раз не встречаться взглядом с остальными для поддержания своей маски.       Остановившись уже у ворот склада, Жон поудобнее перехватил дробовик и все-таки не удержался и скосил взгляд на подоспевшего следом Краснова. К счастью, тот не мог этого заметить, повернувшись в сторону занявшей позиции Блейк.       Потянулись секунды. Жон привел оружие в боевую готовность. Городская тишина оглушительно давила на разум.       Неожиданно тишину разорвал отчетливо слышимый даже через глушитель выстрел. Послышалось карканье вороны. Затем раздался второй выстрел.        Больше не мешкая, Жон ударил окованным сталью прикладом по месту ворот, где должен был в теории находится механизм движения, только лишь чтобы чуть не упасть, завалившись вперед из-за инерции. Ворота оказались вырваны с корнем, и отброшены в противоположный конец склада.       Жон быстро принял боевую стойку и через мушку и целик начал осматривать помещение склада: в центре сидел Грин и держался за голову; рядом с ним лежала кровавая каша, которая раньше была аномалией.       — Вас только за смертью и посылать. За ее смертью, — спустя пару секунд паузы, наконец тихо проговорил Грин. — Я уже начинал подозревать, что вы решили сделать перерыв на кофе, пока я тут всякие интересные мультики психопатов смотрел на повторе. Я не понимаю, как пробежку в сто метров до фургона, вы умудрились растянуть так надолго?! — продолжал беззлобно ворчать он, даже не ожидая ответа.       — Отмена метаморфозы не произошла даже после смерти, — сфоткав остатки аномалии на свиток, проговорил Краснов и, натянув перчатки, начал осматривать труп.       — Так может мне приложить ее контрольным? А то мало ли, — проговорил Грин, поднимаясь со своего места. Ствол дробовика тут же указала на него.       — Воздержись от применения сил, — вместо Краснова ответил Жон, добавив в голос как можно больше подозрений. — Неизвестно, находишься ли ты еще под её воздействием или нет.       — Видишь, я могу двигаться, — в ответ тот лишь закатил глаза и пару раз согнул-разогнул руку. Но продолжил сидеть. — Если угроза и не миновала в целом, для вас она уже миновала.       — Это была не просьба, — сказал Краснов, даже не смерив их взглядом, вовсю занятый исследованием списанной аномалий.       — Ладно уж, параноик, сижу — не рыпаюсь, — со вздохом сказал Грин и замолчал.       Жон не сводя глаз и оружия с Грина, попятился к Краснову, чтобы осмотреть аномалию. Непонятно, что в этом фарше хотел найти доктор, но Жон решил ему не мешать. Молчит — уже хорошо. Жон лишь для профилактики дернул за один из множества лисьих хвостов.       Хмм… остатки нужно будет сжечь. Сейчас первично, а потом договориться с Советом города, чтобы они хорошенько под их присмотром обработали её в крематории.       — Сейчас дождемся Блейк и…       — Мне кажется, что она немного занята, — усмешкой перебил Жона Грин.       — О чем ты… — не успел договорить Жон, как где-то на улице раздалась череда выстрелов. Приглушённых, но почему-то знакомых.        На автомате пытаясь развернуть и выбежать на улицу, Жон осознал, что его схватило фиолетовое сияние и подняло над полом.       — Опять?! — прорычал Жон, пытаясь повернуться в сторону цоканья каблуков. Но фиолетовое сияние не давала ему это сделать.       — О! Хав а ю, леди с крыши?! — почти как ребенок, с улыбкой до ушей сказал Грин и замахал рукой, хотя он тоже был покрыт фиолетовым свечением.       — Неожиданно так скоро встретится, миссис…       — Мисс Гудвич, — перебила женщина Краснова, которого также обволакивало сияние. А Жон сматерился: только биконовцев тут не хватало!       С одной стороны, хорошо, что это были именно они: из-за специфики Озпина, они находились среди тех немногих кто, мог знать о существовании аномального мира, а потому нарушения секретности не было. Но, с другой стороны, общаться с ними категорически не хотелось, даже при условии, что совсем недавно Жон был не против дополнительных переменных. Настолько что он чуть не произнес вслух: «А можно поменять?»       — И чего Озпин хочет от нас? — так и не повернувшись к ней, проговорил Жон. — И не могли бы вы меня развернуть?       Просьба была исполнена и Жон увидел тучного старика в красном мундире по имени Питер Порт; почти точную копию Краснова, но с зелеными волосами, которая перебрала с кофе, по имени Бартоломео Ублек, и Глинду Гудвич… то есть мисс Гудвич.       — Мы вынуждены попросить вас пройти вместе с нами в Бикон для дачи показаний, — командным голосом сказала Глинда и недовольно смотрела, как Грин ходил туда-сюда мимо поднятых над землей Жона и Краснова.       — У нас нет никаких причин сообщать вам о нашей работе, — проговорил Жон и посмотрел на Грина намекая, что его и Краснова надо освободить. Но Скульптор только развел руками и указал на Краснова. Да-да, удобно прятаться за приказами!       — А мне кажется, что причина как раз лежит вон там в виде плохопереработанного мяса, — хмыкнул Питер Порт. Исходя из данных ARC Corp, он был наиболее раздражающий для Жона персоной Бикона. После Озпина, конечно. Даже зная об аномалиях, он относился к ним слишком небрежно. Они для него не более, чем крупный трофей. Если бы Озпин не успел бы его завербовать, то Порт стал бы головной болью для всех посвященных в аномалии. — Видите ли, слишком уж много шума она наделала. Нам даже пришлось вмешаться, чтобы избавиться от огласки. Хотя это вообще-то ваша работа.       — И Питер абсолютно прав! Имидж Бикона в целом и роль охотников вообще пошатнется, когда общественность узнает о том, что охотница сошла с ума после гибели своей команды и решила отомстить тем, кого она посчитала виновными в их смерти, — протараторил на одном дыхании Ублек явную обманку для СМИ. Однако с сами Ублеком Жон не отказался бы пообщаться: доктор исторических наук, автор множества работ и неплохой специалист по аномалиям (для не сотрудника ARC Corp). Жаль, что он всецело доверял Озпину, а так бы был прекрасным человеком.       — Неприятности случаются, — попытался пожать плечами Жон, но «проявление» мисс Гудвич не дало это сделать.       — И поэтому мы хотим с вами поговорить о них, — спокойно ответила та и для пущего эффекта притянула к себе Жона и Краснова, а Грина окружила вырванными с пола кусками бетона и потянула к себе. Тот почти не сопротивлялся, но в полу появились борозды по следу его движения.       — Леди с крыши, а не могли бы вы этого не делать? Обувь сотрете, — скучающе проговорил Грин, смотря на неё и даже не обращая внимание, что остальные преподаватели Бикона ощетинились своим оружием. — И не могли бы вы сказать тому уроду, чтобы отстал от Блейк?       Жон вначале не понял о ком он говорил, ибо главные шестёрки Озпина стояли перед ним. Но когда через секунду с крыши спрыгнула Блейк, а за ней спикировал брюнет, он понял, что забыл о цепном псе «директора». Кроу Бранвен активно теснил Блейк, но явно сдерживался, раз она до сих пор на ногах.       — Кроу, оставь её, — скомандовала Глинда. Мужчина лишь улыбнулся и закинул на плечо свой меч. Блейк нервно переводила взгляд с него, на остальных преподавателей Бикона и на захваченных товарищей, продолжая держать своё личное оружие наготове.       — Мистер Арк, они наши враги? — наконец-то напомнил о себе Краснов.       — У нас нейтрально-натянутые отношения, — проговорил Жон. — Однако их главный связан с уничтожением предшественника нашей организации.       — Давай без очередной лжи Арков, шкед, — проговорил Кроу, смотря на него недовольным взглядом.       — Ммм… политика и интриги. Как неожиданно и приятно! — раздраженным голосом проговорила Блейк, не опуская оружие.       — Привыкай, — усмехнулся Грин, сел на один и обломков бетона, который парил над землей благодаря проявлению Глинды.       — Жон, я думаю, мы с радостью принимаем это приглашение в Бикон, — проговорил Краснов. Жон лишь заскрипел зубами. — Не хотелось бы, чтобы между нашими группами возникло недопонимание. Да и я думаю, мы готовы предоставить нужную информацию       Жон едва удержался от того, чтобы хмыкнуть, представляя себе, что именно Краснов подразумевал под «нужной информацией» и как что-то действительно нужное из него придется вытягивать.       Жон почувствовал, как взгляды всех покосились на него. И если биконовцы смотрели на него, как на командира, за которым последнее слово, то вот во взгляде его «подчиненных», такого не было. Блейк просила не продолжать битву, Грину было по барабану, а Краснов смотрел снисходительно, словно сам во всем разобрался и отдал Жону все лавры победителя.       — Блейк, опусти оружие. Грин, не используй свои силы. Краснов… веди себя обычно, — раздал «приказы» Жон и посмотрел на Глинду. — А вы отпустите нас.       — Ну хотя бы не скучно, — прошептал Грин, под которым упал кусок бетона, за которым он и последовал к земле.       Грохот и цепочка потрескиваний бетона под телом Грина отвлекло внимание биконовцев, из-за чего Жон мог вздохнуть.       У Краснова очевидно был свой интерес посетить Бикон, иначе «клоун» в их команде оставил бы четыре трупа «охотников».       Ну что же, пусть теперь Озма терпит его нападки.       Враг моего врага как никак…