Все ради игры

Сигарета дотлела до фильтра — Нелли Джостен не сделала ни одной затяжки.Она нуждалась не в никотина, а в едком дыме, который напоминал о матери. Если вдыхать медленно, почти ощущается запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно, по позвоночнику пробежала колкая боль. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула внис комочек пепла. Он упал под ноги Нелли, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром. Нелли смотрела на небо, однако в мощном свете прожекторов звёзды поблекли. Она — не впервые — задалась вопросом: смотрит ли на неё сверху мать? Хоть бы нет. Уж она бы на ней места живого не оставила, если б увидела, как она тут киснет и мается. Скрип двери вывел её из задумчивост. Нелли знала, как надоело тренеру и учителям всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для неё эта ложь была столь же легка, сколь привычна. Удобное объяснение, почему Джостенов не видно в городе и почему Нелли чаще всего ночует в школе. Не то чтобы её негде было жить; дело, скорее, в её нелегальном положении. Милпорт постепенно вымирает, а это значит, что на продажу выставлены десятки домов, которые никто никогда не купит. Прошлым летом Нелли тайком облюбовала один такой домик в тихом районе, засаленном в основном пенсионерами. Соседи редко отрывались от своих уютных диванов и ежедневных мыльных опер, но, приходя и уходя, Нелли все равно рисковала попасться. Как только до людей дойдёт, что он занял жилье незаконно, сразу начнутся неудобные вопросы, так что проще пробраться в раздевалку и переночевать там. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, Нелли не знала и предпочитал не спрашивать. Эрнандес протянул руку. Нелли передала ему сигарету. Тренер затушил её об бетонную ступеньку, щелчком отбросив смятый окурок и повернулся к Нелли. — Думал, сегодня они сделают исключение. — Кто ж знал, что эта игра — последняя? — отозвалась Нелли, глядя на поле. Поражение в домашнем матче выбило команду Милпорта из чемпионата штата за две игры до финала. Подойти так близко и откатиться так далеко. Р-раз — и сезон окончен. Рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычное футбольное поле и ничего не будет напоминать об экси до самой осени. Смотреть на это было больно, однако Нелли не отводила взгляда. Экси — игра гибрит, помесь: что-то вроде лакросса на поле размером с футбольное — и по жесткости не уступает хоккею. Нелли обожала в этом виде спорта всё, начиная от высокого тема и заканчивая агрессивностью. Экси — единственная часть её детства, от которой она не смогла отказаться. — Позвоню им позже, сообщу счёт, — добавила она под пристальным взглядом тренера. — Скажу, что ничего интересного они не пропустили. — Пока, может, и не пропустили, — туманно произнес Эрнандес. — Тут к тебе кое-кто пришел. Для того, кто полжизни убегает от собственного прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Нелли тут же вскочила на ноги и закинула сумку за спину, но звук шагов сзади подсказывал, что драпать поздно. Рывком развернувшись, она увидела в дверном проёме выкокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнаженные плечи и предплечья покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным. Нелли его не узнала, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут все обо всех всё знали. Нелли с её секретами такое докучливое любопытство, ставшее второй натурой обитателей городка, заметно усложняло жизнь, однако он рассчитывал, что местный менталитет послужит еще и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до него раньше, чем сам чужак. Но Милпорт её подвел. — Я вас не знаю, — констатировала Нелли. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Приехал смотреть, как ты играешь. Чушь, — фыркнула Нелли. — Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. — Есть такая вещь, называется «карта», - подал голос незнакомец. — Может, слышала? Тренер бросил на Нелли предостерегающий взгляд и поднялся. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени. — Чего-чего? — Неллт вытаращила глаза. — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру? — Они хотели, — буркнула Нелли. — Не получилось. — Я больше не могу ждать. Незнакомец подошел и встал рядом с Эрнандесом. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе - команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. Со второй попытки Нелли выдавила: — Вы же это не всерьез? —Еще как всерьез. К тому же дико тороплюсь. —Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидела Нелли. На обложке черным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нелли. Она уже хотела открыть папку, но потом подумала: а смысл? Человека, которого изучил и теперь старается завербовать этот заезжий тренер, вообще не существует. Через пять недель Нелли окончит школу, а через шесть будет далеко отсюда, сменит и место жительства, и имя. Неважно, что ей понравилось быть Нелли Джостеном. Она и так здесь слишком задержалась. По большому счету, к такому образу жизни Нелли не привыкать. Последние восемь лет она провела в бегах, нанизывая одну ложь на другую, путая следы. От настоящего имени её отделяло двадцать два фальшивых, и она знала, что случится, если кто-нибудь все ж отследит между ними связь. Стать членом университетской команды значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца надолго, и в матче реванше Нелли просто не выжить. Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Контракт верный билет в будущее, которое ему не светит и о котором он мечтает до боли. На краткий миг Нелли возненавидел себя за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя ей было возвращаться на поле. Говорила же мать, что она должна завязать с экси. Предупреждала, чтобы «болел» издали, а она не послушал. Но что еще ей было делать? После смерти матери Нелли приткнулася в Милпорте, потому что не знала, как жить дальше, вот и все. У неё не осталось ничего, кроме экси, и теперь, заново почувствовав вкус игры, она уже не представляла, как от нее отказаться. — Пожалуйста, уходите, — сказала она. —Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Сердце Нелли ухнуло. Он оторвал взгляд от папки и посмотрел на чужка. — «Лисы». Университет Пальметто. Мужчина — Нелли уже догадалась, что это тренер «лисов» Дэвид Ваймак, — заметно удивился её сообразительности. — Значит, ты видела сюжет в новостях, — произнес он. Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышала Нелли, — Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для "лисов"», — бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил. «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сбо рище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобис реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили — всё благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, — однако критики попрежнему не воспринимали их всерьез. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ — Комитет по регламенту экси. А потом к команде присоединилась Кетрин Дэй, некогда завоевавшая титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Нелли — причиной, по которой она не могла принять предложение Ваймака. Нелли не видела Кетрин уже почти восемь лет и не горела желанием встретиться с ней снова. Не все двери стоит открывать; в случае Нелии от этого зависела её жизнь. — Не стоило вам приезжать, — сказала она. И все же я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать? —Нет, — ответила Нелли. — Я не буду играть за «Лисов». — Я ослышался? — Вы взяли Кетрин. — А Кетрин предложила взять тебя, так что... Дальше Нелли слушать не стала рванула вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удив денного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ней вдогонку? Нелли не оглядывалася. К черту окончание школы, к черту Нелли Джостена. Она удерет сегодня и будет бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из его головы. Она опоздала. На полдороги к выходу из раздевалки до неё дошло, что в помещении она не одна: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка стоявший замахнулся. а затормозить Нелли уже не успевала. Деревянная рукоять ударила ей под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Она не помнила, как упала просто обнаружила, что беспомощно ползает по полу на четверень, хватая ртом воздух. Если бы у Нелли получилось вздохнуть, её бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось. Выяснилось, что шум в ушах это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. — Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. — Да ладно вам, тренер, — прогудел кто-то над головой у Нелли — Будь она приличной, нам бы не пригодилась, верно? — Она и не пригодится, если ты её переломаешь! —По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. В глазах у Нила потемнело, затем окружающий мир обрел болезненную четкость — в ушибленные легкие наконец хлынул воздух. Она вдохнула так резко, что закашлялась. Казалось, от этого мучительного кашля она сейчас развалится на куски. Обхватив себя обеими руками, Нелли исподлобья бросила свирепый взгляд на нападавшего. Ваймак уже назвал ту по фамилии, однако Нелли это было без надобности. Слишком часто она смотрела на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Энни Миньярд с виду не представляла собой ничего особенного — светловолосая девчонка ростом всего-то под метр пятьдесят два, но Нелли знала, сколь обманчива внешность. Первокурсница Энни была голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Энни бросалась на других. Она провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежала ворого срока. Вдобавок Энни была единственным, кто отказался от приглашення в команду университета Эдгара Аллана дей- ствующих чемпионов страны. Кетрин и Рико даже устроили прием в её честь, но Миньярд отчего-то предпочла неудачников-Лисов. Свой выбор она не комментировала, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к Лисам присоединились Астра, близнец Энни, и их двоюродная сестра Николь Хэммик. Ну, и недавний переход Кетрин тоже относили на счет Энни. Кетрин играла за «Воронов» Эдгара Аллана до декабря прошлого года, пока не сломала преобладающую руку, катаясь на лыжах. Травма стоила ему спортивного контракта с университетом. Предполагалось, что она восстановится и вернется в родную команду, но вместо этого Кеирин вдруг перебралась в Пальмето, где стала помощником Ваймака. А три недели назад он подписал контракт и с нового сезона официально вошла в состав «Лисов» Лузеры вроде «Лисов» могли предложить Кетрин только одно: голкипера, некогда презрительно отвергшего её предложение. Всю весну Нелли собирала информацию об Энни, желая понять, что же такого разглядела в этом человеке Кетрин. Встреча с Миньярдом лицом к лицу оказалась не только неожиданной, но и болезненной Коснувшись пальцами виска, Энни с улыбкой отсалютовала Нелли. — Ничего, в другой раз повезет. —Пошел ты, — отозвалась Нелли. —У кого клюшку сперла? — Не сперла, а одолжила на время. — Энни перебросила клюшку, Нелли. — Держи. — Господи, Нелли, ты как? — Подошедший Эрнандес схватил её за локоть и помог ей подняться. — Воспитание у нашей Энни слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между девушками. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Она вскинула руки дескать, я что _ я ничего, — и удалилась. Проводив её глазами. Ваймак осмотрел Нелли. — Что-нибудь сломал? Нелли осторожно прижала ладони к ребрам и вдохнула, мышцы протестующе вспыхнули болью. Она перенесла достаточно переломов, чтобы понять: на этот раз легко отделался. —Все нормально. Тренер, мне надо идти. Пустите. — Мы еще не закончили, — возразил Ваймак. — Тренер Ваймак... — начал было Эрнандес, но тот его перебил. — Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отпустил её — Подожду снаружи. Нелли прислушалась к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок. Нил заговорил: — Я уже дала ответ. Я не буду подписывать контракт. — Ты даже не выслушала мое предложение полностью. — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Кровь отхлынула от лица Нелли так внезапно, что закружилась голова. Она отшатнулась от Ваймака, отчаянно пытаясь обрести равновесие и глотнуть воздуха. Спортивная сумка ударила её в бедро, и она обмотала ремень петлей вокруг ладони, желая ухватиться хоть за что-нибудь. — Только не говорите, что взяли его с собой. Ваймак устремил на него суровый взгляд. — Какие-то проблемы? Открыть правду Нелли не могла, поэтому сказал: — Я недостойна играть на одном поле с чемпионом страны. — Вот именно, хотя сейчас это неважно, — раздался голос, и у Нелли перехватило дыхание. Она обернулась помимо собственной воли. Следовало бы догадаться раньше, как только она увидела Энни. С какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка, если та играет в нападении? Энни здесь только потому, что Кетрин Дэй никогда не ходит в одиночку. Кетрин устроиласл на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор она сдвинула на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложилась бумагами. Судя по невозмутмому взгляду, с которым она наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нелли. Прошли годы с тех пор, как Нелли с Кетрин находились в одной комнате, с тех пор как на их глазах отец Нелли раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошметков. Нелли знала лицо этой девушки, как свое собственное, а все потому, что неотрывно следила за возрастающей популярностью Кетрин, пускай и издалека. Кетрин Дэй изменилась во всем. И осталась прежней тоже во всем,начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нелли приступ тошноты. Кетрин ходила с ней и тогда, давно, просто была еще слишком юной чтобы набить настоящую татуху. Она и её сводный брат Рико Морияма черным маркером выводили у себя на щеках двойку и единицу, а когда цифры начинали стираться, подрисовывали их заново. Нил в то время еще не понимал, что Кетрин и Рико с самого детства стремились к славе. Таким образом они обещали, что станут звездами. И оказались правы. Оба играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году обоих приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул, а Нелли... Нелли запуталась в клубке лжи и безысходности. Кетрин не могла её узнать, это факт. Слишком много воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Нелли маскировалась при помощи темной краски для волос и коричневых контактных линз. Но тогда с чего вдруг Кетрин Дэй явилась на неё поглазеть? Ни одна университетская команда не падет так низко, даже «Лисы». В личном деле Нелли указано, что играет в экси все год, и весь этот год она тщательно косила под «чайника», прошлой осенью даже затарился разнообразными мануалами и повсюду таскал их с собой. Учитывая, что она восемь лет не держала в руках клюшку, поначалу притворяться было несложно. Помогло и то, что в Малой лиге Нелли занимала другую позицию на поле и теперь ей пришлось практически переучиваться по новой. Кривая её обучения завидным образом ползла вверх, однако она по-прежнему прилагала массу усилий, чтобы не выделяться. Неужели она где-то прокололась? Неужели предыдущий опыт, о котором она умалчивала, все-таки вылез наружу? Как вышло, что, несмотря на все свои старания держаться в тени, она привлекла внимание Кетрин дэя? Если Кетрин высмотрела её с такой легкостью, то для людей отца Нелли Джостен, должно быть, и вовсе живая мишень. — Что тут делаешь? — процедила она сквозь онемевшие губы. — А ты чего рванула? — задала вопрос Кетрин. —Я первая спросила. — Тренер тебе уже ответил, — с легким раздражением произнесла Кетрин. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. — Нет, — сказала Нелли. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают, что о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в Ваймак. — и выбрали тебя. — Я не буду играть с Кетрин, — пробурчала Нелли. — Будешь, — сказала Кетрин. Ваймак равнодушно пожал плечами. — Ты, наверное, не поняла, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кетрин считает, что ты нужна команде, и она права. — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера, не читая, — продолжала Кетрин. — Твоя анкета полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез нашим планам на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. Салага? Если бы Кетрин её узнала, то поняла бы, что сведения в анкете сплошное вранье. Она ведь знает, что Нелли играла в Малой лиге, и не могла забыть тот жесткий мач, прерванный из-за убийства. — А, вот в чем дело, — тихо произнесла Нелли. — Только такой инсайд нам и нужен. От облегчения у неё едва не скрутило живот. Значит, Кетрин её не узнала и все это просто дурацкое совпадение. Вероятно, таким способом мир показывает ей, что может произойти, если она будет чересчур долго засиживаться на одному месте. В следующий раз за ней придет не Кетрин. В следующий раз придет отец. — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься В общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «Лисов». Нелли снова всмотрелась в лицо Кетрин: может, все-таки узнала? — Это плохая идея, — сказнал она. — Твое мнение принято к сведению, — сухо сообщил Ваймак. — Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги? Лучший выход — исчезнуть. Даже если Кетрин её не узнала, затея все равно хреновая. «Лисам» и так уделяют в новостях много внимания, а с переходом Кетрин станут уделять еще больше. Нелли попадать в фокус ни к чему. Надо разорвать контракт Ваймака на мелкие кусочки и валить. Сбежать — значит выжить, но ведь Нелли без того занята исключительно выживанием. Её жизнь это постоянная смена имен и мест, постоянное бегство без оглядки. Как только где-то осел собираешь вещи и подрываешься. А прошлом году, когда умерла мать, она осталась в полном одиночестве и с тех пор просто бес- цельно плыла по течению, не зная, куда её вынесет. Не знала она и того, сможет ли во второй раз отказаться от экси. Игра — единственное, благодаря чему она ощущала себя живой. Контракт с Ваймаком даст возможность играть и притворяться нормальной еще какое-то время. Ваймак сказал, что это на пять лет, но Нелли необязательно оставаться на весь срок. Она может смыться, как только пожелает, так ведь? Нелли снова посмотрела на Кетрин. Та её не узнала, но, возможно, где-то в подсознании вспомнила девчонку, с которой была знакома много лет назад. Её прошлое заперто на замок в памяти Кетрин. Это доказательство существования Нелли, как и экси. Кетрин подтверждение реальности Нелли и, пожалуй, самый верный ориентир: если Нелли будет находиться рядом с ней, если они будут играть в одной команде, она не пропустит момент, когда Кетрин начнет что-то подозревать. Как только пойдут лишние вопросы или косые взгляды. Нелли исчезнет. — Ну так что? — поторопил Ваймак. Инстинкт самосохранения ожесточенно боролся с желанием, и эта борьба повергала Нелли в бессильную панику. — Мне надо поговорить с мамой, — сказала она просто потому,что не нашла другого ответа. — Зачем? — не понял Ваймак. Ты ведь совершеннолетняя, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать. На самом деле восемнадцать, но раз в фальшивой анкете девятнадцать, пусть так и будет. — Все равно надо посоветоваться. — Она за тебя порадуется. — Наверное, — тихо согласилась Нелли, хотя это тоже было неправдой. Узнай мать, что она хотя бы задумалась над этим предложением, она пришла бы в ярость. Может, и к лучшему, что она ничто не узнает, только разве к «лучшему» должно отзываться нестерпимой болью, как от удара ножом? — Я поговорю с ней сегодня вечером. — До дома подбросить? — Не надо, я сама Ваймак обернулся к Кетрин. — Ждите меня в машине. Кетрин собрала бумаги и соскользнула со своего насеста. Энни, стоявшая за дверью, покинула раздевалку вместе с ней. После как они удалились, Ваймак посмотрел на Нелли со всей серьезностью. — Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями?—предложил он. — Не надо, я сама, — снова сказала Нелли. Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. — Родители тебя бьют? Нелли уставилась на него в полнейшем недоумения. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо, что не стоило настолько и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил: — Давай-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не просто так Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не все ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя — решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят и отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше. — В смысле?- не поняла Нелли. — Энни с сестрами на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни меня не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и уж поверь, не стану трепаться. Обрести голос Нелли удалось лишь со второй попытки. — Зачем это вам? Ваймак с минуту молчал. — Домаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Нелли не раз слышала, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно было не поверить в его искренность. В душе Нелли дедоверие смешивалось с презрением. В голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекает себя на разочарование. На его месте Нелли давным-давно бы отказался от «Лисов». Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: —Так с родителями все-таки проблемы? Нелли понимала, что рискует, но соблазн пересилил. Кивнув, она испытала болезненный укол, однако еще острее её кольнула усталость, проступившая во взгляде Ваймака. Это не было жалостью, которую Нелли порой улавливала в глазах Эрнандеса; Ваймак словно бы понимал, что значит быть Нелли, какой ценой она каждый день заставляет себя вставать и двигаться дальше. Вряд-ли Ваймак хотя бы отдаленно представляя себе её жизнь, но от других Нелли не получала даже такой малости. Ей пришлось отвернуться. — Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак —в пятницу двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. Нелли едва не брякнула, что ни на что не соглашалась, но слова застряли у неё в горле она вдруг осознала, что все решено. — Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ей папку, и на этот раз Нелли её взяла. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду. Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Нелли не смогла выдавить из себя ни звука и продолжала сверлить взглядом пол. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Нелли сдали. Она метнулась к туалету и едва успела влететь в кабинку, прежде чем её вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст. Мать бы просто взбесилась, если бы узнала, что она наделала. Память о том, как она драла её за волосы, была еще свежа. Столько лет они скрывались, переезжая с места на место, и вот теперь, благодаря Нелли, все их труды пойдут насмарку. Она знала: мать ей этого не простила, — и потому грудь стягивало обручем еще сильнее. —Прости меня, — шептала она, давясь и кашляя, — прости, прости. Спотыкаясь, Нелли добрела до раковины. Прополоскав рот, подняла глаза на свое отражение в зеркале. Черные волосы, карие глаза — обычная, заурядная внешность, в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого она и добивалась, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Слегка поморщившись, она склонилась ближе к зеркалу и оттянула несколько прядей. Убедилась, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнула и подалась назад. —Университет... — пробормотала она себе под нос. — Звучит как мечта, а на вкус как пепел. Нелли дернула молнию на спортивной сумке и сунула в нее контракт. В раздевалке её ждали оба тренера. Не проронив ни слова, она направилась к выходу. Когда она шла мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулась Энни Миньярд, её губы растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком крутая для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сидешь? Нелли скользнула по ней взглядом и ускорила шаг, а дойдя до конца парковки, перешла на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в сумке давил тяжким грузом, пригибал к земле.