Колоссальный

Ты думаешь только о себе И это так естественно Я так глупо прогнулся и это меня мучает Я буду одинок до самого конца Теперь мне нужно позаботиться о себе любимом Я не сломаюсь только потому, что тебя здесь нет…

MAMAMOO – ‘Egotistic’

***

Чон Чонгук пришёл домой с работы, предварительно заскочив в супермаркет. Из еды дома было только пиво и кочан капусты, купленный в прошлом месяце по акции во внезапном порыве сварить из него острый суп. Поэтому решение не откладывать поход в магазин на завтра оказалось удивительно правильным. Чонгук опустил тяжёлые пакеты на пол, наконец, почувствовав облегчение и легкую боль в пальцах, на которых остались следы от ручек. Тряхнув руками, Чон включил телевизор, чтобы было не так скучно. Жить одному — ни с чем несравнимый кайф, но готовить веселее под какой-нибудь сериальчик, ненапрягающий фильм или ненавязчивую музыку. Чонгук сначала даже не заметил, что именно идёт на выбранном им канале, но, услышав заветное слово, застыл как истукан, ловя вьетнамские флешбэки. Момент, который отправил Чона в захватывающее путешествие по чертогам собственной памяти, был диалогом из старого фильма Тарантино. Героиня, закуривая, говорит фразу, обрывок которой заставил почувствовать тепло где-то глубоко внутри: «… Мне нравится это слово: «колоссальный». Его редко приходится использовать в речи…». И вроде ничего особенного, но для Чонгука это слово значит больше, чем может показаться на первый взгляд. И не только для Чонгука. Вообще-то они с Чимином придумали в далёком детстве, что если одному из них будет грозить опасность, но открыто попросить о помощи будет нельзя, это слово послужит своего рода сигналом бедствия. Свой личный SOS для двух маленьких, хотя уже давно взрослых омег, чьи пути разошлись много лет назад. Пак Чимин был самым близким другом Чонгука. Они вместе с ползунков, первых зубов и первых слов. Школа, домашка, дежурства, прогулки, игры, разговоры, увлечения, взросление, влюблённость, разбитое сердце. Чимин и Чонгук через всё прошли вместе. Это была не просто дружба, которую можно перерасти. Они были двумя кусочками пирога, родственными душами, можно было бы сказать, что братьями. Но Чонгук это слово отвергал с тех пор, как, повзрослев, стал чувствовать что-то более глубокое, нежели братская любовь. Однако признаться в этом так и не решился, побоявшись разрушить столь долгие и крепкие, пусть и платонические отношения. А Чимин в один прекрасный вечер огорошил новостью, что нашёл себе альфу. Высокого подтянутого брюнета с чёрными глазами. Чонгук словно в зеркало посмотрелся, когда увидел этого парня, подозрительно похожего на себя. Но ненавидеть его от этого меньше не перестал. Чимин стал всё больше времени проводить со своим альфой и всё меньше времени уделять лучшему другу. Они даже стали ссориться из-за этого. А когда Пак пригласил Чонгука на свою свадьбу и объявил о переезде в пригород, тот не выдержал. Не сразу, но постепенно оборвал общение, которое теперь сводилось к редким телефонным разговорам, в которых не обсуждались личные темы. Это были простые поздравления с праздниками, обсуждение погоды и решение как-нибудь встретиться. Только вот это «как-нибудь» так и не наступило. У Чонгука до сих пор в заметках телефона записан адрес Чимина. Он даже не знает, зачем его написал, если изначально не собирался по этому адресу ехать. Просто есть и всё. У Чона были даже моменты, когда он хотел сменить номер, чтобы больше не слышать голос, который все внутренности заставляет поменяться местами. Но глупая детская договорённость не позволяла это сделать. У Чонгука вполне размеренная скучная жизнь. Дом, стабильная работа, тренажерный зал, редкие походы в бар с коллегами и новыми друзьями, разные бытовые хлопоты. Чон не считает свою жизнь скучной. Его всё устраивает. Кроме отсутствия Чимина. О котором толком ничего неизвестно. Фотографии в социальных сетях демонстрируют образцово-показательную счастливую семью. И Чонгук надеется, что за этими фотографиями скрывается такая же счастливая жизнь омеги. — Колоссальный, — проговорил Чонгук, продолжая нарезать овощи соломкой. — И откуда мы только слово такое узнали. Нам же лет по восемь тогда было, — с печальной улыбкой рассуждал сам с собой. — Интересно, а Чимин ещё помнит? — вопрос в никуда.

***

Когда среди ночи зазвонил телефон, Чонгук не услышал ни в первый, ни во второй раз. Он обычно крепко спит, и такой мелочью, как трель телефона, его не разбудить. Но кто-то продолжал названивать очень настойчиво, и в итоге Чон услышал и даже среагировал. Не отрывая голову от подушки и не открывая глаз, Чонгук ответил на звонок, не представляя, что и кому могло от него понадобиться почти в два часа ночи. — Привет, — знакомый голос, как ведро ледяной воды, взбодрил и заставил резко открыть глаза. Пак Чимин. Они не созванивались уже месяц и двенадцать дней. Чонгук не то чтобы считает, но почему-то помнит. Для него ещё важно всё, что касается Чимина. — Привет, что-то случилось? — вырвалось как-то само собой. Вполне логичный вопрос, если учитывать время, в которое звонит Пак. — Я просто хотел узнать, не появились ли вакансии в твоей фирме, — спустя длинную паузу ответил Чимин спокойным голосом. — В два часа ночи? — ещё один логичный вопрос. Чонгук даже немного разозлился. Пропасть на долгий срок, а потом как ни в чём не бывало объявиться. Чимин даже ради приличия не поинтересовался, как дела у его старого друга. Просто разбудил среди ночи, чтобы что? — Да, хорошо, что ты обычно поздно ложишься спать, и мы можем поболтать в такое время, — голос уже менее спокойный, но бодрый. Или нервный? «Это я поздно ложусь спать? Мне вставать через несколько часов», — подумал Чонгук, но Чимину хорошо известно, что друг в это время уже спит, потому что рано встаёт на работу. А значит, что-то не так. — Да, давай поболтаем, я как раз поставил кастрюлю, чтобы сварить рамён. — Рамён в такое время? Это же вредно для фигуры, — притворное возмущение. — Схожу в зал и сгоню всё лишнее, как всегда, — попытался улыбнуться Чон, вслушиваясь во все возможные звуки в трубке. Но услышать удалось только ровное дыхание Чимина. — Поддерживать фигуру — это колоссальный труд, — отстранённо отозвался Чимин. Чонгук сжал телефон в пальцах и сел на кровати. Сначала обдало холодом, а после сразу жаром. Только сегодня вспоминал это слово и вот. Может, совпадение? — Ты на громкой связи? — спросил в надежде, что Чимин поймет истинную суть вопроса. — Нет, но у меня громкий динамик, а что? — понял и быстро сориентировался. — Хотел продиктовать тебе адрес почты, куда скинуть резюме. Тебе ведь надо взять ручку или типа того? — соображать тяжело. Чонгук спал крепко, не видел снов и не догадывался, что придётся судорожно шевелить извилинами. — Я не смогу прийти на собеседование ближайшую неделю или две. Заболел. Поэтому пока просто узнаю, есть ли смысл на что-то надеяться. — Неделя или две…— подумал вслух Чонгук. — У тебя простуда или грипп? Надеюсь, ничего серьезного, — и правда надеется, прекрасно понимая, что никакого гриппа нет. — Да, что-то вроде того. — Нужны какие-нибудь лекарства? Мне приехать к тебе с имбирным чаем и куриным бульоном, как в старые добрые времена? — те времена действительно были очень давно, и они окутаны добрыми воспоминаниями, но сейчас Чонгуку пришлось поднапрячься, чтобы голос звучал достаточно мягко. — Нет, не надо, — голос дрогнул. — Не хватало ещё тебя заразить. — Тогда я закажу доставку, — под «я закажу доставку» Чон подразумевал: вызову полицию и приеду сам. Потому что чёрт его знает, что там вообще происходит. — Не стоит утруждаться, — Чимин сейчас ненавидит эту корейскую привычку сначала от всего отказываться. Чонгук в этом конкретном случае с ним солидарен. — Я настаиваю. Если уж ты не хочешь, чтобы старый друг навестил тебя лично. И обижусь, если ты не примешь мою маленькую помощь. — Ладно. Уговорил. Записывай адрес, — Чимин выдохнул с облегчением, но быстро взял себя в руки и вернул свою беспристрастность.

***