Каблуки не врали

Оказавшись в воздухе, я наконец смог хоть чуть-чуть расслабиться, почувствовав себя в безопасности. К тому же никто не видел моей внешности, не мог назвать уродом или сделать «комплимент» некоторым моим деталям.       Но полет продлился недолго. Вот мы уже идем по узким коридорам больницы. А у меня от стоящего вокруг запаха медикаментов начинают пробуждаться болезненные воспоминания о вчерашнем приеме. Я понимаю, что чувствую себя все хуже и хуже.       Но тут мне в голову пришла ужасная мысль. А что, если на медосмотре будет тот жуткий бот, что наблюдал за моей активацией?!       Я вспомнил огромные желтые глаза, не выражающие никаких эмоций, громоздкую фигуру и очень тяжелые шаги этого существа. То, с каким безразличием он предложил утилизировать меня, когда я вместо того, чтобы встать по стойке смирно сразу же после активации, начал рассматривать свои манипуляторы. Это было несоблюдением протоколов. Когда мне сказали замереть, я не послушался.       Никогда не забуду этот низкий, пробирающий до эндоскелета и лишенный всякой жизни голос: «Вы создали дефектную модель.»       Дефектный...       После этого случая я видел сенатора еще несколько раз, и каждый раз, глядя на него, у меня от страха замирала Искра. Но особенно кошмарными были моменты, когда он смотрел на меня...       Внезапно впереди послышались шаги. И я сразу узнал их...       Спонсор моей активации вышел прямо нам навстречу в сопровождении двух телохранителей. Он явно спешил, на ходу записывая что-то в датапад.       Я сначала подумал, что он просто пройдет мимо, не заметив нас, но к огромному моему сожалению существо остановилось, заговорив с сопровождающим. Точнее, сопровождающий окликнул его:       — Сенатор Шоквейв, вы же будете присутствовать на проверке?       Выпученные глаза спонсора, пару раз моргнув оптозатворами, что были гораздо темнее остальной части фейсплейта, осмотрели нас. Взгляд большой шишки остановился на мне, вынудив опустить дрожащие крылья.       — Мне придётся покинуть это мероприятие... — внутри все сжалось, снова этот голос. — Но я рассчитываю получить полные отчеты о состоянии моей собственности.        «Моя собственность» — насколько было мерзко слышать эти слова в отношении себя.       Я невольно свел брови, всем видом показывая, что в любой момент готов вспороть толствый живот этого... Урода! Он и правда выглядел просто ужасно! Гораздо хуже, чем... я...       Наконец зрительный контакт был разорван и Шоквейв пошел дальше. Все же я проводил его злобным взглядом, увидев ярко выраженные детали опорной системы и рудиментарные крылья.       Зачем они ему, если с такой жирной броней спонсор моей активации никогда не взлетит?       — Что, объём бедер и груди по тебе? — усмехнулся Скайварп. А я еле сдерживался лишь бы не наорать на него.       Нет, не сдержался:       — Молчи, недоумок!!! — мой крик эхом разнесся по всему коридору, вынудив остановиться и обернуться самого сенатора. А мне лишь оставалось замереть на месте и виновато опустить крылья еще ниже.       Даже отсюда я прекрасно видел его фейсплейт, его веки, ложащиеся неровными складками и наползающими снизу на чуть ли не выпадавшие из глазниц окуляры, его немного приподнявшиеся антенны. Лицо не выражало никаких эмоций, я не знал, что твориться в его процессоре.       Моргнув несколько раз, Шоквейв отвернулся, а я смог облегченно провентилировать.       Тут меня грубо толкнули. Пришлось продолжить идти под перешёптывания сикеров.       Наконец начались процедуры многие из которых были крайне неприятными, а то и болезненными. Но нельзя было даже пискнуть, то мне что-то не нравиться — за нами хвостиком ходила комиссия. Зато на что ей было наплевать, так это на домогательства со стороны других ботов в мою сторону. Пару раз меня даже ударили по бамперу.       А я не мог выйти из состояния ступора, все это казалось просто очень плохим сном. Но самым худшим было то, что сикеры начали поддерживать всеобщее отношение ко мне, продолжая в открытую обсуждать строение моего корпуса.       Почему все это происходит?!       Сейчас я понял, что мне не было так страшно с того момента, как меня сбили, в каком-то отношении я даже чувствовал себя хуже, пусть совсем не испытывал боли.       Моя жизнь все так же висела на проводке, но и теперь каждый хромой инсектикон пытался оскорбить меня. И оскорбления были самой разной степени изощренности.       — Если бы ты не был ботом, я бы переспал с тобой...       — Мешок к голову и идеальная интерфемка готова!       — Будь у тебя порт, отконнектил бы его до состояния фарша...       — Какая бы грязная дырка из тебя получилась.       Я все ближе подходил к грани истерики. Пытаться защитить себя было слишком опасно, если начну огрызаться в сторону медконов, меня могут сразу же списать. Оставалось только терпеть...       Все видели, что мне плохо, видели, что я слабый и ничего не могу им сделать, что они могут говорить мне все, что захотят, и трогать везде, где захотят.       — Зачем ты меня соблазняешь?       — У ботов не бывает таких каблучков, только у давалок!       — Какие очаровательные каблучки!       — Зачем ты так виляешь бампером? Кажется, ты хочешь, чтобы я засунул в него мой коннектор!       Под Иаконом медицинский персонал никогда не позволял себе такого обращения с клиентами, хоть на меня и глазели, что было очень неприятно.       Но сейчас я радовался как никогда, когда заходил в кабинет, а врачу было абсолютно плевать на мой внешний вид.       Наконец нас начали сканировать. Процесс длился долго, комиссия ушла в кабинет, а мы остались ждать в приемной, усевшись на лавку.       — Скрим? — ко мне решил обратиться Тандеркрекер. — У тебя все в порядке?       В его голосе звучало искреннее беспокойство, но я уже не мог сдерживать накопившиеся эмоции:       — Да! У меня все отлично!!! — я начал орать на него, понимая, что нужно успокоиться. Но остыть не получалось. — Я такой же бот, как и вы!!! Не надо задавать идиотских вопросов!!!       Крекер посмотрел на меня с откровенной злостью, а потом отвернулся. А все, что мне оставалось — это просто закрыть фейсплейт манипуляторами и попытаться вернуть хоть каплю привычной уравновешенности.       Я бот, скоро все это закончится. Скоро я докажу всем, что являюсь таким же ботом!       Тут до моих аудиосенсоров долетели странные звуки. Раньше я не замечал их из-за болтовни команды.       Открыв один окуляр, я заглянул в соседнее помещение через открытую дверь.       Моему примеру последовали и другие сикеры. Те, что сидели дальше всех от прохода, даже привстали.       Тут я столкнул Дерджа на пол:       — Пойди посмотри, что там происходит...       Бот поднялся, направившись к двери и заглянув за нее, а потом внезапно прыснув.       — Ну что там?! — Рамжет требовательно дернул крыльями.       Разведчик некоторое время потянул с ответом, нахально расплываясь в улыбке, а потом сказал:       — Чпокаются...       Я сначала не поверил, но остальные сикеры уже заинтересованно повскакивали со своих мест, а мне только осталось последовать за ними.       Заглянув в соседнюю палату, я увидел, как на одной из медицинских платформ расположились двое — миниатюрная фемка с заплаканным фейсплейтом и медкон. С этого ракурса было прекрасно видно то, чем они занимаются.       Я замер, вглядываясь в эту картину, а точнее в вид открытых половых органов.       Вскоре я понял, что мне становится дурно.       До этого я плохо был знаком с темой и даже особо не представлял, как это должно выглядеть. Более того — я даже никогда не видел собственный коннектор. После чудовищных тренировок было как-то не до него.       И зрелище меня впечатлило гораздо сильнее, чем следовало. Неожиданно массивное, ребристое тело коннектора, при резком входе образующее довольно громкие хлопки, смешанные с протяжным скрежетом. Казалось, что внутри фемки с каждым таким ударом что-то лопалось, да и как в такую крошку мог влезть этот монстр?       Створки порта выглядели не менее жутко. Я не должен их видеть! Они оказались не монолитными, а состоявшими из кучи крохотных деталей. Сейчас сложный узор был нарушен, а некоторые кусочки сломаны, они впивались в другие части, вбиваясь в них все глубже и вызывая все большие и большие потери энергона. Но особенно много топлива выходило из самого отверстия, когда его начинал покидать коннектор.       В окулярах резко потемнело, я почувствовал, что падаю, а потом отключаюсь.