Каблуки не врали

      К счастью, я пришел в себя довольно быстро, и никто не успел понять, что у меня был обморок. Все можно было списать на мою неуклюжесть. Но голова все так же кружилась. Меня мутило, к вокалайзеру подступала тошнота.       Медкон конечно же заметил нас, но, кажется, он уже знал о том, что на него могут смотреть, с максимальной наигранностью изобразив удивление, а потом улыбнувшись:       — Это моя пациентка. Ей, как фемке, очень нравиться такое лечение...       — Мне больно... — пискнула она. Столько боли в голосе я не слышал даже у умирающих солдат.       — Видите, как она хочет обслужить меня... — мне никогда не хотелось никого прикончить настолько сильно, как этого врача.       — Помогите... — внезапно пациентка уставилась прямо на меня, но, судя по всему, увидев мое лицо, сразу же перевела взгляд на стоящих рядом сикеров. Но все равно я никогда не смогу забыть этот полный надежды и обреченности взгляд.       — Да, помогите, помогите мне с перемалыванием внутренностей этой крошки...       — Заткнись, урод! — сказал я, воинственно подняв крылья. Неужели то, что я вижу, может происходить на самом деле?! Это... Чудовищно!       — Старскрим, ты можешь успокоиться хоть раз в жизни? — я резко обернулся на Рамжета, а потом впал в ступор, увидев реакцию сикеров на происходящее. В их взглядах не было ни капельки страха и сострадания, только заинтересованности и... Похоть...       — Так вы не хотите присоединиться? — я снова посмотрел на медкона, он разочаровано надул губы, а я еле сдерживался, чтобы не запустить в эту ржавую рухлядь ракету.       — Угомонись, — Рамжет прошел мимо меня. — И не порти нам жизнь хотя бы сегодня.       Вся команда двинулась вперед, а я, ошарашенный, остался стоять в проходе, не зная, что сделать. Может приказать им остановиться? Они послушаются, но... Смогут ли после такого простить меня?       Даже Тандеркрекер вошел в палату, но, поймав мой растерянный взгляд, пояснил:       — Скрим, это фемка. Она создана для того, чтобы нормальные боты получали удовольствие.       А после, глубоко провентилировав, добавил:       — Ты тоже можешь попробовать. Может, перестанешь быть таким дерганым.       К сожалению, его предложение услышали остальные:       — О да, королева каблучков, иди сюда!       Внезапно меня подхватили Рамжет и Скайварп, дотащив прямо до платформы. Я всеми силами пытался упираться, но клоны были гораздо сильнее. Но, благо, нас уже опередил Сансторм.       — Смотрите, кто здесь Праймус, — сладко прошептал он, залезая на койку. — А ты моя Солус Прайм... — он взял пациентку за подбородок.       — Я просто хочу, чтобы мне починили стопу... — выдавила она, давясь антисептиком. — Не надо.       — Ты такая красивая, просто богиня... — крылья сикера задрожали. — Я ни за что не сделаю тебе больно... Сейчас тебе будет хорошо... Я не могу тронуть такую милашку! — он улыбнулся, а потом поцеловал ее. Глаза фемки округлились от ужаса, она попыталась отстраниться. Тут я услышал нечто очень похожее на звук трансформации. Так открывалась паховая броня Сансторма.       Я зажмурился. Не хотелось видеть это, но потом поняв, что за моей реакцией следят не менее пристально, открыл оптозатворы и начал смотреть. Даже попытался изобразить интерес, как бы противно мне ни было.       Это же всего лишь фемка. С ними можно так поступать. У них такая конструкция. Они хуже обычных ботов. Зато они могут их обслуживать. Дарить удовольствие... Это их задачи!       Теперь я знал, как выглядят коннекторы клонов, узнал, как они выходят, раскрывая стенки клапана (что оказался совершенно не похож на створки порта). Некоторые сикеры тоже открыли нижнюю интерфейс-систему, начав осторожно и взволнованно трогать свои половые органы, а потом и откровенно надрачивать. Может, мне тоже так сделать?       Блаженство на лицах моих товарищей говорило, что все не так плохо. Им это нравится, нравятся острые ощущение, что дарит им длинная сегментированная деталь, постоянно спрятаная внутри корпуса.       Наконец Сансторм вошел, начав двигаться. Все это время он ласкал корпус пациентки, осыпая ее комплиментами. Это не выглядело так, будет-то он пытается навредить ей, наоборот успокоить. Но не все клоны были настроены доброжелательно.       Сикер довольно быстро закончил, точнее кончил, это стало понятно по резко изменившемуся выражению фейсплейта и остановки движения из-за нахлынувших ощущений. После он глухо застонал, расплывшись в улыбке...       — Я увидел чудо! — односерийцы быстро доставили ловеласа с небес на землю, точнее, с койки на пол.       — Ваша очередь, командир, — хихикнул Скайварп.       Я неуверенно стал взбираться на платформу, а фемка, увидев, с кем ей сейчас придётся иметь дело, начала проявлять активное сопротивление и предпринимать попытки побега. Но сикеры быстро прижали ее плечи к металлической поверхности.       Я мог только криво улыбнуться, а про себя подумал: «Ладно, все будет в порядке! К тому же, какое мне дело до какой-то девки?!»       Но на Искре было очень паршиво, и я не знал, какое должен был получить удовольствие, чтобы избавится от этого чувства.       Но еще мое состояние усугубляло то, что теперь все смотрели на меня.        «Все хорошо... Все хорошо... Все хорошо!» Я просунул руку под паховую пластину, начав гладить себя там, просто так открыв нижнюю интерфейс-систему не выходило. Наконец соответствующие протоколы, когда чувствительная броня стала откликаться на прикосновения моих пальцев, активировались, готовясь перестроить мой корпус.       — Что ты медлишь? Боишься, что у тебя маленький? — хихикнул Варп, сбивая меня с настроя.       — У меня больше, чем у вас всех!!! — оставалось надеяться, что это и правда так. Пластины начали смещаться...       — Старскрим!!! — но процесс резко оборвали. — Иди на осмотр!       Я никогда не испытывал такого облегчения, быстро спрыгнув с платформы и направившись прочь из этой палаты.       Я слышал, как сикеры посмеивались, наблюдая за моим побегом, но решил не задумываться об этом.       Меня встретили уже привычным: «Что так долго?!»       А после начался долгий и унылый процесс сканирования. Благо, что пока я находился в противно жужжащем еле живом аппарате, на меня никто не смотрел. Паника стала отступать, и я смог вентилировать спокойно.       «Да что со мной происходит?!»       Я не понимал, почему так боялся, почему мне внезапно стало жаль девчонку, которую я вижу в первый и последний раз за свой актив. Почему я вообще испытываю жалость к кому-либо?! Я же солдат! Если главная функция фемок приносить неизменное удовольствие, то моя функция - убивать.       Но я не хотел ни убивать, ни насиловать и вообще доставлять кому-либо вред.       Наверное, я размазня... Нет! Я лучший сикер! Тогда почему ко мне относятся так плохо?       Я хотел, чтобы со мной считались, что бы меня уважали, что бы прекратили вытирать о меня сервоприводы. Даже мои подчиненные, которые были запрограммированы на беспрекословное подчинение, унижали меня...       В кромешной тьме я не мог даже взглянуть на свои манипуляторы, однако знал, насколько они тонкие и хрупкие. Любой, приложив самые маленькие усилия, мог сломать их.       Но, как сикер, я был совершенен. Лучшая модель из тех, что удалось активировать, лучше остальных клонов. Я должен быть первым!       Искру грела жажда справедливости, постепенно она вымещала страх.       Я решил, что отконнектчу эту фемку до потери электропульса. По сравнению со мной она ничто...       Наконец сканирование было завершено и я максимально уверенной походкой, на которую был способен, вышел в палату.       И сразу же понял, что что-то не так.       Комиссия очень напряжённо листала результаты, а после все перевели на меня взгляды.       Я неловко замер.       — Это ведь все? — я пытался говорить твердо, но голос дрожал.       Мне не ответили. Члены комиссии начали тревожно перешептываться, бросая на меня быстрые взгляды.       Тогда я, поняв, что нормального ответа не дождусь, прислушался к их диалогу:       — Здесь скорее всего какая-то ошибка.       — Нужно сравнить с остальными результатами!       — Ну смотрите! Я же говорил!       Кто-то закрыл обреченно закрыл фейсплейт руками.       — Нам конец...       — Все в порядке! Это точно ошибка! Надо перепроверить результаты напрямую!       Страх, от которого я с таким трудом избавился, накатил на меня с новой силой.       — Извините? — пискнул я. — Что случилось?       Тут вся комиссия поднялась, а кто-то схватил меня за руку, выведя в пустой зал ожидания. По звукам я понял, что сикеры все еще развлекаются в соседней палате.       — Прошу, объясните! — взмолился я, но меня продолжали игнорировать, грубо волоча за собой. Я еле успевал бежать за более массивными ботами. Меня мучал постоянный страх, что я вот-вот оступилюсь и упаду.       Я не мог бегать!       И все же я грохнулся, моя рука так же осталась в жесткой хватке, но мне даже не дали нормально подняться, начав волочить по полу.       Наконец меня затащили в какой-то особо обшарпанный кабинет, приказав лечь на очень странную платформу, точнее, кресло с двумя длинными подставками по бокам.       — Садись!       — Я никуда не сяду, пока вы мне всё не объясните! — возмутился я, но меня просто толкнули в сторону сидения. На этот раз пришлось послушался и забраться на него.       Я не знал, что сейчас со мной будут делать и насколько это больно, но всеобщий мрачный настрой явно давал понять, что ничего хорошего меня не ждет.       Ко мне подошёл медкон с уже продезинфицированными манипуляторами.       — Положи ноги на подставки.