Две кружки кофе

«Я люблю его. Люблю. Я люблю его.» Никогда она не думала, что любовь способна приносить столько тягот. Люси Рэймон стояла на кухне в своей квартире на Ивиннинг-кросс, положив ладони на столешницу. Кажется, она собиралась что-то сделать. Оглянулась вокруг с поисках подсказки: из чайника выплывал пар. Точно: кофе. Шлепая босыми ногами по холодному полу, Люси посильнее завернулась в кофту, не желая закрывать окно. На скорую руку залила кипятком молотые зерна и, взяв кружку, вернулась в постель. На самом деле кофе ей не хотелось, даже душистый аромат не приносил никакого удовлетворения, а сделала она его скорее из привычки. До жути хотелось чего-то привычного и знакомого. Ослепляющий свет, льющийся в незадернутые шторами окна больно резал глаза, но Люси все равно упрямо открыла их, позволяя квартире впервые за долгое время напитаться солнцем. На улице стояла до обидного хорошая погода: ни облачка на голубом небе, освежающий ветер тормошил зеленые деревья. В голову вдруг пришла странная мысль: погода абсолютно безразлична к людям и их страданиям. Люси начала замечать, что с тех пор как она закрылась дома, ее все чаще стали посещать чудные задумки. Иногда пугающие. Вчера, например, она подошла к открытому окну вплотную, посмотрела вниз – с шестого этажа прямо на асфальт под ней, – постояла так пару минут, позволяя мыслям свободно развиваться и преобразовываться в ее голове, а потом, резко очнувшись, испуганно отшатнулась подальше. Иногда она забывается. Мигелю, само собой, она об этом не сказала. Мигель думает, она сумасшедшая. Мигелю ее жаль. «Тебе нужно больше гулять и дышать свежим воздухом.» – сказал он однажды после очередного ее кошмара, когда Люси, в ужасе вскочив с кровати и забившись в противоположный угол, была уверена, что комната заполнена дымом до самого пола. Он ласково гладил ее по волосам, пока она восстанавливала сбившееся дыхание, и смотрел так... Люси снова начала злиться. Крепче сжала обжигающую ладони кружку и уставилась в стену, дыша глубоко и размеренно. Она не понимает, что с ней происходит. Что вообще происходит. Отчего она злится? Из-за Мигеля. Но Мигель не виноват абсолютно ни в чем, и она знает это, но от этого знания легче не становится. Она злится на его грустные глаза, когда он смотрит на нее посреди ночи, за завтраки в постель, будто она сама не может встать и позаботиться о себе. Для Люси всегда была важна самостоятельность, а после выписки из больницы и рядом с Мигелем о ней можно было забыть. Она ненавидела тот факт, что она обуза для Мигеля, потому что так оно и было. Он на время переехал к ней, лишь бы не оставлять ее одну, максимально сократил свои выходы в город. Таким образом выходит, что всё те люди, что срочно нуждались в помощи , не получили её, ведь единственный и неповторимый человек-паук Нуэвы-Йорка предпочел заботу о какой-то меланхоличной девушке всему остальному городу. Мечта любой девушки, правда? Люси ненавидела его за то, что он выбрал её. Недавно она поняла, что его внимание стоит слишком дорого. И дело в том, что она не может даже дать ему ничего взамен! Мигель приглядывает за ней днём и ночью, а в ответ Люси лишь сует везде свое жалкое «спасибо». Она знает, что в нем играет чувство вины. Люси что раз говорила, что всё в порядке, ведь все действительно было в порядке, но разве этот упрямец слушает? Если коротко, схема выглядела так: Мигель винит себя за то, что не уберёг ее, Люси винит себя за то, что тратит его время. Люси вскочила с места и принялась нетерпеливо мерить шагами комнату. Все дошло до того, что они уже не могут смотреть друг другу в глаза. Они не глупые, они много раз обсуждали это и приходили к какому-то сомнительному компромиссу, что рушился в первом же признаке проявления сочувствия со стороны Мигеля, что появлялся при признаках слабости со стороны Люси. Как бы она не желала этого, она понимает его чувства очень хорошо и знает, что на его месте вела бы себя точно также. Все это отвратительно. Она хочет покоя, но не знает, где его искать. За последние два года образ Мигеля настолько тесно переплелся в сознании Люси с понятием покоя и безопасности, что теперь она, при их нынешней проблеме, совсем растерялась. Она чувствовала, что, если она возьмут перерыв, то у неё будет время разобраться в себе так, как она не сможет рядом с Мигелем. Но также она ужасно боялась, что если они расстанутся, то уже не сойдутся. «Я люблю его. Люблю. Я ведь люблю его?» Таким образом она варилась в собственном соку последние три недели. Хотелось спать. Сон–единственный способ избавиться от навязчивых мыслей и полной опустошенности в груди. Она легла, укрывшись с головой одеялом и так и не притронувшись к кофе. Прошел уже месяц, а она до сих пор задыхается в густом черном дыму, пытаясь отыскать Мигеля. ••• Его сегодняшняя миссия была важнее остальных, но на деле заняла от силы сорок минут. Последние несколько недель Мигель проверял отсутствие каких-либо упоминаний такого человека как Люси Рэймон в базе данных всех преступных организаций города. Информация о ней, как о знакомой самого́ Человека-паука, могла сохраниться и перейти в следующие руки из многокилометрового списка его недоброжелателей. Так что его задание было очень важно. Если в общих чертах, он вломился в центр данных главной преступной базы, взломал компьютер и стёр остаточные данные о Люси. После этого последовала короткая перестрелка, в результате которой он, невредимый, летит над ночным городом домой. На лице за маской у него застыла горькая решимость. Теперь она в безопасности, Мигель наконец-то устранил последние последствия события месячной давности. Теперь он уйдет. Физически Люси полностью восстановилась после сотрясения мозга, но ей продолжают сниться кошмары. Сердце Мигеля рвалось на части и обливалось кровью, когда ему под ее истошные крики приходилось будить её. При любых других обстоятельствах Мигель ни за что на свете её бы не бросил, но... Всегда есть это «но», срывающее все его мечты и планы. Но Мигель знает, что ей станет лучше, только если он будет вдали от неё. Нужно отпустить её – он жил этой мыслью последние три недели, а в итоге все равно оказался не готов. И не думает, что когда-нибудь будет готов. Вдруг он почувствовал, как летит вниз на большой скорости: лопнула паутина. Мигель выстрелил снова, но тут заметил, что вокруг лишь низкие постройки, за которые невозможно уцепиться. Высота была приличная, падение было неизбежно. Мигель смиренно закрыл глаза. Он знал, что рано или поздно упадет. Свист ветра. Удар. Звон в ушах. Треск стекла и визг автомобилей. Полежав секунд пять и собравшись с силами, Мигель тяжело поднялся, хватаясь за ребра. Острая боль приводила в чувство, заставляла думать. Хоть какой-то от неё прок. ••• Спустя какое-то время Человек-паук прибыл на Ивиннинг-кросс. Прицепившись к стене здания, Мигель снял маску, наконец обретя возможность дышать полноценно. Солнце давно село, темнота сгущалась со всех сторон. На такой высоте в столь поздний час единственным источником света являлась непогашенная прикроватная лампа, видная из закрытого окна. Конечно, это Люси. Мигель подлетел ближе, разглядывая хрупкую фигуру, сжавшуюся на кровати. Из-за ветра слышно не было, но Мигель знал, что она сейчас должно быть, спит, положив руку под голову. Она всегда сопела , словно ребенок. Люси выглядела такой спокойной, что Мигель надолго замер, завороженно глядя на нее и боясь спугнуть волшебный момент. Возможно, Люси что-то почувствовала и оттого проснулась, ибо Мигель за все время не издал ни звука. Она открыла глаза, которые, несмотря на то, что она только проснулась, были предельно ясны, и села в кровати, кутаясь в одеяло посильнее. Оглянулась на коридор. –Мигель? Это ты? – позвала она, наклонившись. Скользнула ногами на пол. «Уходи. Уходи, уходи!» – кричал он себе, потому что знал, что, если она увидит его, то он не сумеет сделать все правильно, так, как нужно. Тем не менее он не сдвинулся с места ни на дюйм, к горлу подступил ком. Несмело скрипнуло окно и Люси обернулась. Мигель, цепляясь пальцами, висел на другой стороне окна. Она пораженно охнула, когда увидела синяки и бордовые кровоподтёки на его лице, и подошла ближе, шире открывая окно. –О боже, ты в порядке? – спросила она. Ветер подхватил ее слова и взъерошил волосы. Мигель почувствовал ужасное дежавю и невольно оглянулся на улицу. Потом, словно не веря в реальность происходящего, обречённо покачал головой. –А ты? – хрипло спросил Мигель с каким-то пугающим смирением в голосе. Люси собралась помочь ему войти внутрь, но когда потянув его за локоть, Мигель не сдвинулся с места, сильно изменилась в лице. В тот момент она боролась с собой, её решимость смешивалась с неуверенностью в правильности всего этого. Они смотрели друг другу в глаза, и их взгляды выражали намного больше, чем они были способны произнести вслух: он не войдёт, и она не будет его держать. –Мы не имеем права повторять наши ошибки. – прошептал Мигель решительно, когда Люси потянулась от его локтя к ладони, крепко сжав руку, и поцеловала в костяшки пальцев. Она смотрела так пристально, и только ее взгляд «мы все делаем правильно» позволял Мигелю не рассыпаться на кусочки и двигаться дальше. Он, притянув её к себе, поцеловал в лоб, жмурясь от нахлынувших эмоций, и только полумесяц, висевший в безоблачном небе, был свидетелем этому. А ночь оставалась ясной. ••• –«...Примерно полчаса назад на севере города Нуэва-Йорк произошло нечто невероятное...» Щёлк. –«...Только что на улице Лентен-роуд близ Ист-Энд-Лэйк наблюдались странные аномалии...» Щёлк. –«...Свидетели упоминают короткие вибрационные толчки земли, зданий и машин и всего...» Щёлк. –«...Всё вокруг выглядело так, что я заставил себя задуматься, не принимал ли сегодня кокаина! Я усомнился в собственном здравомыслии!...» Щёлк. –«Это были словно помехи на телевизоре. Разноцветные вспышки то там, то здесь...» Щёлк. –«О жертвах и пострадавших не сообщается, но все стекла и столбы в радиусе четырехсот метров были...» Люси выключила телевизор. ••• Весь город встал на уши от произошедшего, хоть никто и не мог в полной мере понять и объяснить, что, собственно, произошло. Все жители сейчас смутно говорили о «какой-то аварии» «взрыве» и «природной аномалии», но убедиться можно было лишь увидев своими глазами. Лентен-роуд. Тот самый перекресток, то самое здание. Люси не думала, что когда-нибудь ей ещё доведётся здесь побывать. Сквозь плотную толпу пробраться было почти невозможно: они основательно обступили какой-то предмет, делали фото, говорили по телефону. Полицейских и военных было также много, как зевак, однако они не очень спасали положение. Кто-то говорил в громкоговоритель, но разобрать слова за этим гомоном было сложно. Каким-то образом Люси смогла пройти через толпу людей и увидеть то, что их всех так интересовало. Это... Она не сразу поняла, что это. Раньше это определенно был фонарный столб. Но теперь он выглядел так, будто на него напали самые безумные художники и скульпторы города: очень яркие, будто светящиеся цвета, обступили его основание и близлежащий асфальт. Он будто зарос... Кристаллами, это больше всего было похоже на кристаллы. Разноформенные, с острыми краями и контрастными цветами они выросли прямо на столбе. Люси вышла из толпы в более свободное место и оттуда увидела ещё несколько таких кристаллов, поглотивших машины и здания. –Что за... Она посмотрела на здание, под которым предположительно был эпицентр аномалии. Ну, или в нем. Люси подумала. Нет, это не совпадение. Обходя людей, она поспешила к главному входу в здание. Потом она подойдёт к немолодой консьержке и спросит о некоем Мигеле О'Харе из 119-ой квартиры. ••• Он стоял посреди своей разгромленной в пух и прах квартиры, ошарашенно запустив руки в волосы и оглядывая причиненный ущерб. Перешагивая опрокинутый стол, выглянул в окно. В шоке зажав рот рукой от нынешнего вида улицы и прячя счастливую улыбку, он вынул из осколков разбитых колб блокнот и откопал ручку и, начиркав «опыт 83 успешен», кинул их обратно в кучу. –Я открыл новое физическое явление! – закричал Мигель, победоносно вознося руки вверх и смеясь. В дверь постучали. Постучали ещё раз. Потребовалось некоторое время, чтобы он в таком состоянии услышал стук. Медленно бредя по развалинам в летних сланцах, он подошёл к двери и открыл её. Она видит его. Он видит её. Прошло полгода. ••• Люси сперва даже не не обратила внимания на то, что происходит за его спиной, во все глаза смотря на Мигеля. Это правда он. О чем она думала, придя сюда?! Чего хотела добиться? Люси просто хотела убедиться, что с ним все в порядке, и... И уйти. Отличный план. Мигеля словно оглушило. Это она. Что она здесь делает? С ней что-то случилось? Мигель хотел было спросить, но не смог вымолвить ни слова. Эта девушка выглядела потрясающе. –Господи Иисусе! – вскрикнула она, показывая куда-то ему за спину и расширив глаза. –Что?...– рассеянно переспросил он, глядя на ее каштановые волосы, летящие в разные стороны, и карие глаза, почему-то выражающие сейчас ужас. – Что случилось? – Огонь! – она, обойдя его, вбежала в квартиру, указывая на кухню. И вправду огонь. – Где огнетушитель?! После того, как огнетущитель был найден, а огонь –потушен, Люси облегчённо выдохнула, сокрушенно оглядывая разгром. – Ну и ну... Так это... Правда ты сделал? – она указала сначала перед собой, а потом на улицу. «Просим для вашей же безопасности не трогать ничего руками!» – донеслось из громкоговорителя. Мигель, поумерив радость, неловко почесал шею: –Да, это был... Научный эксперимент. Одну секунду. – Люси заметила, что испанский акцент у Мигеля отчего-то стал на порядок заметнее. Он зашагал к лаборатории, смотря, что полезное найдется рядом. У Люси было такое чувство, будто в этой квартире отключили и обратно включили гравитацию. – Лайла, ты жива? Люси остановилась как вкопанная. Лайла? Мысли со скоростью света заносились в голове, пытаясь сообразить, что к чему: Прошло всего шесть месяцев, и он уже нашел новую девушку?! И вдобавок рассказал ей о том, что он Человек-Паук?! И она сейчас там... В той комнате... У Люси от шока и обиды просто отнялся язык, но она последовала за Мигелем, заглядывая в комнату, раньше являвшуюся лабораторией, а теперь же лишь горой стекла и сломанных устройств. –И была бы ещё живее, если бы ты вытащил меня отсюда. – глухо и негодующе сказала Лайла, и Люси смутилась ещё сильнее. Может, ей стоит уйти? В итоге Мигель, постояв немного и вслушиваясь, подошёл в угол комнаты и вытащил из-под завалов овальной формы механизм, что умещался в ладони. Нажал на какую-то кнопку, и над устройством появилась голограмма человеческой формы. Люси удивлённо охнула, даже не представляя, что сейчас способно удивить ее ещё сильнее. Мигель одним рывком поставил стол в прежнее положение, положил на него голографическое устройство и, снова выглянув в окно, быстро спросил: –Пострадавшие есть? –В новостях о них не упоминается. – ответила голограмма. –Мы во всех новостях, да? – кусая нижнюю губу и положив руки на бедра, пробормотал он. –Так точно. В двух кварталах отсюда к нам направляется спецназ. –Ладно, никто не догадается в первое время, все спишут это на природную аномалию и в первую очередь станут искать под землей. Хотя все равно придется съезжать. – Мигель откопал ещё одно устройство, только намного большее и на вид сложнее. – Видела, как это было, Лайла? Это... – Мигель разглядывал механизм с благоговейным восторгом. – ...невероятно. –Чтоб ты знал, только что ты чуть не разорвал ткань реальности. Если бы эта машина не сломалась в самый нужный момент, ты бы уже не смог ее остановить, и соседствующая с нами реальность ворвалась бы в эту. – поправляя розовые очки и отряхивая пальто, хоть и без этого выглядела безупречно, сказала Лайла. –Нужно найти более удобное место. – задумчиво протянул Мигель. – Провести ещё один опыт. И тогда... Мигель перевел взгляд на Люси и замолчал. Открыл рот и снова закрыл. Люси не знала, что сказать, поэтому указала на голограмму. –Как?... –О, да, это мой ИИ ассистент Лайла. Лайла, знакомься, Люси. –Премного наслышана о вас, мисс. – Лайла отсалютовала ей двумя пальцами ото лба и одновременно сделала реверанс. Выглядело это странно. – Мигель только о вас и трещит. – она подмигнула ему, а он в ответ стрельнул грозным взглядом. Люси закрыла лицо руками, трясясь от смеха и облегчения: –Я думала, что у тебя... – прохрипела она. –Новая девушка? – скептически закончил Мигель, и Люси кивнула, пытаясь успокоиться. Лайла усмехнулась. –Мне жаль, но он не в моем вкусе. Вот я люблю... –Извини. – сказал ей Мигель и выключил устройство. Голограмма пропала. –Она ведёт себя совсем как настоящий человек. – сказала Люси, неловко переминаясь с ноги на ногу. Мигель, улыбнувшись, подошёл ближе и опёрся плечом о дверной косяк, посмотрев Люси в глаза. –Я бы предложил кофе, но, боюсь, моя кофемашина сломалась. – он кивнул на разбитую кухню. –Все нормально, то есть... – он был так близко, что она могла чувствовать его тепло. Люси смутилась, щеки покраснели, совсем как у подростка. – Что за устройство сотворило такое? Мигель помолчал, думая над вопросом. –Я ещё не придумал ему название, но суть его заключается в... Создании щелей между различными вселенными. Брови Люси взлетели вверх: –Ты шутишь? Но он был серьёзен. –Отнюдь. –И у тебя получилось? –Отчасти. Правда, как ты слышала, это дорогого стоит. Переплетение вселенных, насколько я могу судить по той крошечной её части, что увидел, вещь хрупкая, и за ней нужен глаз да глаз. Нужно придумать способ, как сдерживать эксперимент. –И ты хочешь сказать, что... Сможешь путешествовать по вселенным, как... Алиса в стране чудес? – не веря, спросила она, переводя взгляд на устройство на столе. –Вполне вероятно, да. – улыбнулся Мигель, и Люси показалось, что ее сердце пропустило удар-другой. –Ты молодец, я горжусь тобой. – положив руку ему на плечо, сказала она. –Спасибо, Люс. – он помолчал. – Как себя чувствуешь? «Мы танцевали в этой самой комнате, ты помнишь?» – подумала Люси с тоской. –На самом деле просто отлично. Я ведь говорила, это временные проблемы. Время лечит. Да ещё и работы невпроворот. – сказала она. – А ты как? И когда ты в последний раз спал, выглядишь жутко! «Мы тогда были по уши в проблемах, но мы танцевали и смеялись.» –Мой организм нуждается во сне меньше, чем любой другой, забыла? – расслабленно пожал плечами Мигель. –Но это не значит, что тебе вообще можно не спать. – хмыкнула Люси. «Думаешь, у нас бы получилось?» – подумал Мигель. –Я скучал. – неожиданно произнес он, радостно смотря на неё. – Рад, что ты здесь. Мигель имел ввиду то, что сказал–не больше, не меньше. Люси была тронута его признанием, взяла его руку в свою и, тепло улыбнувшись, сжала – также, как и в их последнюю встречу. –Я тоже рада. Огляделась по сторонам. На улице все ещё сообщал о чем-то громкоговоритель. –Какие у тебя планы? Мигель вздохнул: –Продолжить работу: найти какой-нибудь огромный ангар, переоборудовать его в огромную лабораторию, воссоздать и доработать коллайдер... Лет через двадцать закончу. – загибал пальцы Мигель, смотря в потолок. Люси усмехнулась. –Я имела ввиду в ближайшие полчаса. –А. – растерялся Мигель. Неужто все начинается сначала? Они снова сблизятся, и будут вместе до тех пор, пока кто-то из его врагов снова не смешает им все карты. Снова подвергать ее опасности Мигель не станет, тем более, что при очередном их расставании просто умрёт от разрыва сердца. Люси не хотела вкладывать в свои слова какой-то большой смысл, но, похоже, всё-таки вложила, ведь Мигель помрачнел и напрягся, а по лицу его пробежала тень. Люси тоже не хотела, чтобы то, что происходило с ними несколько месяцев назад, повторилось. Она встряхнула его и посмотрела своими блестящими и большими глазами, словно в самую душу: –Ты сказал, мы не должны повторять своих ошибок, так? –Люс... –Так? Мигель не ответил. Он боялся снова обрести надежду и потом снова ее потерять. Это слишком жестоко. –Так давай будем умнее. – закончила Люси, отпуская его плечи, и, не дождавшись от него реакции, глубоко вздохнула. – Вообще-то, я просто хотела предложить тебе сходить куда-нибудь. Она подняла руки в невинном жесте, и Мигель усмехнулся, шагая за ней к выходу и поднимая в пола куртку. –Как насчёт кофе? –О, и я больше не пью кофе. – На вопросительный взгляд Мигеля она пожала плечами, выходя за порог. – Бергамотовый чай лучше. Мигель кивнул, закрывая дверь на ключ. –Тогда чаю, сеньорита? –Извольте, синьор! И определенно, на тот момент в Нуэва-Йорке не нашлось бы людей счастливее.