Плохое пособие о том, как влюбить в себя яндере

Фен Ли - мускулистый мужчина с платиновыми волосами и глазами самого спелого персика, в самом расцвете сил. Однако сегодня внезапно почувствовал сильную усталость. Возможно, ему стоило меньше пить вместе с Каном на выходных, или идти сразу же после работы на учëбу. Тем самым, превратив свой режим сна в нечто бесполезное... Вариантов для слабости было действительно много, но ни один из них здесь не подходил... И потому Фен Ли удивлëнно встаëт с постели, осматривается вокруг, когда наконец понимает, что сейчас находится далеко не у себя дома. Его окружает огромная кровать с тëмно-алыми простынями и балдахином такой же расцветки, на которой он сейчас находился. Чëрные, плотные жалюзи на окнах, казалось бы из стали, ведь сквозь них даже свет не проникал. Бежево-золотистые обои на разодранных стенах, и большое количество различных пугающих, детских игрушек: безглазые куклы со смятыми телами и клочками волос, медведи с оторванными плюшевыми лапами, или вовсе без головы и поломанный по кусочкам конструктор «Лего». Словно бы когда-то, здесь в долгом времени держали психически-нестабильного ребëнка. Но ведь и этого было мало, поскольку напротив Фен Ли на обшарпанном, кожаном кресле сидел подозрительный юноша с рыжими волосами, и карими глазами. И когда этот красавец из его рисунков слегка улыбнулся, словно радуясь чему-то, тот мог лишь не понимающе уставиться на него. — Почему... — Начал было Фен Ли, а затем на его хмуром лице возникло едва ощутимое осознание. — Ох, я вспомнил тебя. — Правда? — Тэхëн моментально вскочил с места, когда на его лице засияла влюблëнная улыбка. Но после этого, юноша внезапно нахмурился, словно стараясь себя сдерживать, — На самом деле, я не хотел тебя напугать... В конце концов, когда Чон, не спавший эти сутки, сидя на этом кресле, на котором когда-то сидели его психологи, что каждый раз менялись из-за дня в день, он долго обдумывал с чего бы ему начать свою речь. Ведь теоретически это было их первое знакомство. Но Тэхëн от чего-то сильно растерялся, когда Фен Ли заговорил первым. — А? — Мужчина задумался на секунду, почесав затылок, — Разве ты сделал что-то плохое?... — А затем по-доброму ухмыльнулся, запустив свою большую руку в волосы, — Хотя, мне конечно не нравится, когда меня посреди ночи спаивают наркотиками, а потом я просыпаюсь хуй пойми где... Но в целом, мне нет смысла тебя бояться. — Хм... — Чон Тэхëн пожал своими хрупкими плечами, не отнимая своего взгляда от глаз Фен Ли. — А вот я немного испугался... — Его карие глаза стали слегка беспомощными, — Я думал, что смогу справиться со своими чувствами, но когда ты... — Погоди, — Вдруг прервал его Фен Ли, — Я нравлюсь тебе? — Спросил недоверчиво он, когда Чон лишь кивнул несколько раз. И тогда, Фен Ли, усевшись поудобнее продолжил, — Если это правда так, тогда зачем ты споил меня, ещё и привëз сюда? Выглядит жутко, как для места, чтобы потрахаться со мной, знаешь ли. — На удивление его голос был спокойным, почти не выдающим никаких эмоций, кроме насмешки. Однако, голос Чона внезапно задрожал, а услышав последнее, его щëки и вовсе вспыхнули алым румянцем: — Я... думал, что когда ты поможешь той напившейся девушке в клубе, то потом она тоже влюбится в тебя... Я видел, как она на тебя смотрела. — Словно на что-то обижаясь пробормотал рыжеволосый юноша, — И я не мог ничего с собой поделать... — И в тот же миг в его глазах вспыхнула оживлëнная страсть, в купе с жуткой улыбкой на лице, — Ведь я первым встретил тебя. А это значит, что ты должен быть только моим. В конце концов, Фен Ли только и смог, что тяжело выдохнуть. Невольно припоминая слова своей покойной матери: «Ты вырос у меня таким добрым, так что будь осторожнее, а иначе это когда-нибудь плохо для тебя обернëтся...» — Ха... — Мужчина покачал головой, — Ну что за глупый мальчишка... — А затем осмотрел парня напротив оценивающим взглядом, — Тебе хоть восемнадцать-то есть? Мышление как у маленького ребенка. — Я не маленький! Мне ровно восемнадцать лет! — Оживлëнно воскликнул Чон, — Просто... — Не продолжай... — Повëл руками Фен Ли, а затем подложил ладонь под щëку, — Лучше скажи мне, что ты собираешься делать теперь? Ну, вот сам посуди. У тебя хрупкое тельце, и ты для меня на один укус. Так что я в любом случае, сбегу. А в худшем, ещё и придушу тебя за нарушение личных границ. Но поскольку ты меня любишь, то я буду к тебе добр. Вырублю тебя лишь одним ударом. В этот момент, Техëн так и застыл на месте, не сумев проронить и слова. Ведь будучи влюблëнным до безумия, из всех слов услышал лишь то, что Фен Ли будет к нему добр. И потому, постаравшись собраться с мыслями, его голос стал ещё более мягким и взволнованным: —...Я не хотел ничего плохого. Я просто хочу сказать, что если ты действительно захочешь быть моим, то я готов ждать столько, сколько ты скажешь... — О, правда? — На лице Фен Ли застыла обескураживающая улыбка, — А что если я скажу, что ты мне даже не нравишься? Ни внешне, ни характером, никак. Внезапно мужчина встал с постели, и приблизился к Тэхëну. И всë так же продолжая улыбаться, замахнулся для удара. Но в самую последнюю секунду его ладонь замерла у самой шеи юноши, и плавно поднялась к шелковистой макушке: — Ты красивый, но этого недостаточно, чтобы понравиться мне. — Почти шëпотом произнëс Фен Ли, растрепав его рыжие волосы, — Хотя... То что ты даже и бровью не повëл, когда я замахнулся, наводит на очень странные мысли... — Усмехнулся он, а затем одним резким движением вырубил юношу. В конце концов, он взял это хрупкое, безвольное тело на руки, уложил на постель и аккуратно укрыл одеялом, — И от этих мыслей мне совсем нехорошо. Он ещё несколько мгновений погладил юношу по волосам, с доброй улыбкой на лице, а затем направился к выходу, — Совсем не нравишься. Снаружи было тихо и прохладно. И когда Фен Ли огляделся вокруг, то лишь осознал, что судя по всему находится даже не в Сеуле. Огромный особняк, окружëнный высокой железной оградой, деревьями, которых он никогда не видел, и до кучи, вокруг дома расположилось слегка зеленоватое озеро. В конце концов, мужчина лишь горько усмехнулся: — А этот засранец похоже всë давно спланировал... — Он развернулся было для того, чтобы пойти назад, но внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. — ... Либо же этот дом был его тюрьмой... Фен Ли поднял голову, в сторону большого окна и увидел заплаканное лицо Тэхëна. И когда встревоженный юноша открыл окно, он сказал лишь одно: — Тебе некуда бежать. — Слëзы катились из его глаз, но на устах застыла самая безумная улыбка. «Ох, ну что за драма на пустом месте...» — Только и подумал Фен Ли, задумчиво прикрывая свои глаза, чтобы не видеть чужих слëз. — «И почему этот глупый ребëнок плачет?...» И хотя Фен Ли был сильным мужчиной, не лишëнным чувства эмпатии к людям, но терпеть не мог, когда его впутывали в свои проблемы... И он бы запросто мог переплыть это озеро, но от чего-то его сердце дрогнуло, когда он снова открыл глаза, увидев Чон Тэхëна. Который ни на секунду не отводил своего растерянного взгляда. И тогда Фен Ли снова горько усмехнулся в мыслях, когда холодный ветер встретился с его напряжëнным лицом, — «Омо... Чтобы я ещё хоть раз был к кому-то добрым... И видимо, мне придëтся научить этого идиота хорошим манерам, прежде, чем я отсюда уйду...»

***

«Тц... Тц... И почему моя булочка Фен, не берëт трубку...» — Цокнул Кан, поднимаясь по ступенькам ко входу в университет. На этот раз, он не забыл телефон дома. И потому пользуясь случаем, решил обзвонить всех своих знакомых, чтобы никто о нëм не переживал, если бы Кан внезапно «исчез» из виду. А если быть точным, то зеленоглазый юноша предполагал, что в скором времени Лео закроет его у себя дома... Но вот кто-кто, а Фен Ли уж точно переживать не будет, теперь у него и своих проблем по самое не балуй. И потому, Кану ничего не остаëтся кроме как покачать головой, показать свой студенческий охраннику и двинуться дальше. Юноша беспрепятственно доходит до нужного кабинета, но затем от чего-то оглядывается, когда мимо него проходит Чхве Джон: — Э? А ты-то, что здесь забыл? — Удивлëнно спрашивает Кан, остановившись. Джон снимает наушники, и теперь самую малость усмехается. После чего лишь неровно улыбается, словно бы вот-вот словит нервный тик: — Этот мир настолько маленький, что мы даже учимся в одном университете. — Произносит он, — Вот так совпадение! — Его голос звучит не без иронии, и даже с некоторыми нотами истерики. Кан не понимающе хлопает глазами, когда из наушников Джона доносится едва знакомая музыка, но такую он явно ещё не слышал. А затем отвечает, постепенно что-то для себя осознавая: — С тобой видимо тоже что-то случилось... — Пф... — Усмехается Джон, сложив руки, — Я думаю, это ещё мягко сказано. — А затем задумчиво поднимает голову, и словно бы что-то вспомнив, проговаривает, — Кстати, ты здесь тоже на одну десятую виновен. — А?... — Кан не понимающе склоняет голову набок, когда лицо Джона становится ещё более хмурым, чем прежде. И тогда зеленоглазый юноша, стараясь говорить помягче, произносит, — Слушай, я правда не понимаю, что происходит, но... — Ах! Ну, конечно! — Театрально произносит Чхве, — Ты чуть что, так сразу не при делах! Но именно из-за тебя я встретился с этим проклятым... — Он хотел было продолжить, но внезапно замолкает, уставившись куда-то позади Кана. А затем лишь горько усмехается, — С ним. Кан оборачивается и видит Бëн Тэ Сона, который медленными шагами приближается, а на его лице застывает лëгкая улыбочка. И тогда Джон словно бы с чем-то смирившись говорит: — Потому что ты - Кан, для меня, чëртов флаг смерти! И с этими словами он со всех ног бежит по коридору и спускается по лестнице. И не то, чтобы Кан Ныль чего-либо не понял... Нет, теперь он и вовсе растерянно смотрел то на удаляющуюся спину Чхве, то на Тэ Сона. Когда наконец, до него всë дошло. — «Так Джон переродившийся в моëм мире?... Но как такое возможно!?» Тэ Сон, приблизившись лишь тяжело вздыхает: — Ну вот... Снова убежал. Кан на секунду вытягивает в задумчивости палец, постукивает им по виску, а затем поджимает губы, когда его ладонь всë ещё зависает в воздухе. А в следующую секунду он со всëпонимающим взглядом смотрит на блондина, слегка прищурившись: — О! Так вы двое встречаетесь... — А затем качает головой, — Или не совсем. — А затем вздыхает, — И ты, наверное, хотел именно об этом со мной, поговорить... Вот только, — Кан усмехнулся, — Я в подобных отношениях и сам ни черта не понимаю... Но мало было и этого. Ведь Бëн Тэ Сон когда-то нравился Кану. И потому на его лице промелькнула тень недовольства и сожаления. Тогда Бëн, лишь при последних словах Кана понял, что тот вообще никогда не рассказывал ему о своей жизни. Они и в целом даже парой словечек не обмолвились. Между ними сложилось лишь одностороннее соперничество со стороны Тэ. Но что поделать? У этого блондина совершенно не было друзей с которыми он мог бы общаться или посоветоваться о чëм-либо. Поскольку с самых малых лет Бëн Тэ Сон был личностью абсолютно не вписывающейся в стандартное представление о молодом человеке его возраста. Он был слишком упёртым, слишком независимым и слишком своенравным. Его вечно строгие родители, постоянно его в чём-то подозревали и не особо любили. Но так уж случилось, что им никогда не приходилась с ним часто общаться. И сам Тэ никогда ни к кому не напрашивался на дружбу, даже к своим близким. Родители Тэ вырастили социопата, а порой ещё и агрессивного без причины. Им казалось, что так правильнее, ведь в их семье не должно быть хлюпиков. Но душа этого юноши всегда просила лишь об утешении, о скромном любящем человеке, который смог бы утихомирить его злость. В конце концов, такова была история и самого Наото. Но его планы всегда менялись куда быстрее, чем совокуплялись кролики. И особенно его жизнь изменилась после того как он встретил Йона-сана (Чхве Джона). Он не запомнил того момента, когда влюбился настолько, что это чувство вскружило его голову. Но ему так нравилось быть своего рода психологом для этого человека, что помогло изучить свою «цель» ещё больше. И теперь, Тэ Сон смотря на Кана едва хмурится, осознав, свою беспомощность, но всë же неловко произносит: — Тогда... Д-давай напьëмся. «А?.... Чтобы он и меня куда-то пригласил?... Я что умер в третий раз и не заметил когда!?» — Зеленоглазый юноша окинул Тэ непонимающим взглядом. Пригляделся внимательнее, и наконец увидел, что блондин едва сдерживался от какой-то странной обиды, что копилась внутри него всë время. Тогда Кан лишь тяжело вздохнул: — Ладно... Раз уж мой глупый хëн так настойчиво об этом просит, то я и не против... Тэ Сон моментально оживился: — Ничего подобного! Если не хочешь, то я напьюсь один! — Пф... — Усмехнулся Кан, — Ещё один повод, чтобы пойти с тобой. Ты же одиноко-одинокий-одиночка. Кто кроме меня согласиться выпить с тобой? — Ненавязчиво спросил он, заставив блондина разволноваться ещё сильнее. — Так что, у тебя в любом случае нет выбора.

***

Уличная забегаловка была полна людей. Но к счастью Кана и Тэ Сона один единственный столик в самой середине не был никем занят. И потому, усевшись туда, парни бегло оглядели меню. Однако, Кан невольно подняв голову, уставился на ещё более растерянного Тэ Сона, который с каждой секундой, казалось бы сжимался в клубочек. — Никогда не бывал в подобных местах? — Удивлëнно спросил Кан, отложив меню. — Неправда! — Вдруг воскликнул Тэ, а затем стал метаться взглядом по меню, — Вот! Я всегда заказываю здесь это! Блондин указал на самое дорогое соджу из списка, но кроме этого, самого мощного из тех, что давали бы в голову с одной лишь рюмки. И Кан, разумеется об этом знал. Потому хитро прищурившись спросил: — О, наверное, и пьëшь разом всю бутылку? — К-конечно! — Только и ответил тот, а затем подозвал официанта, под тихий смешок Кана. «Кажется, сегодня будет весело...» — В мыслях усмехнулся он, когда его телефон внезапно зазвонил. — Отвечу на звонок, — Проговорил Кан, обратившись к Тэ, а затем взял трубку, поднявшись с места и отойдя немного подальше. — Слушаю. — Испытываешь судьбу? — Раздался по сторону тихий, безмятежный голос Лео, когда руки Кана невольно затряслись словно от холода. — Ревнуешь меня? — Едва улыбнулся Кан, не став отвечать на вопрос. А затем выискивая взглядом знакомую макушку, произнëс, — Ты ведь знаешь, что как айдолу тебе нельзя находиться в подобных местах?... — Тогда у тебя ещё больше повода, чтобы прийти ко мне самому. — Ответил Лео, встретившись взглядом с Каном. И хотя он находился с другой стороны улицы, на его лице Кан смог разглядеть лëгкую, но такую безумную улыбку, что могла бы свести с ума любую фанатку Джи-Хëка. А красный светофор в этот момент, стал софитами для этой красивой уличной сцены. — И почему ты такой невыносимый? — Склонив голову набок, усмехнулся Кан. — Спроси об этом разработчика моей игры... — Выдохнул Лео, а затем покачал головой, — В любом случае, либо ты сейчас же идëшь ко мне сам, либо я заберу тебя, но после этого не жди, что я буду нежен с тобой. В этот момент, Кан невольно огляделся назад, на Бëн Тэ Сона, который в один миг стал грустным и раскраснелся от одной лишь рюмки Соджу, после которой последовала ещё одна. А затем вернул взгляд к Лео, проглотив всë своë возмущение и скопившуюся в горле слюну... — «Весело будет, говоришь!? И кто меня за язык-то тянул!?» — Проклинал он себя в мыслях. Кану, наверное, ещё никогда не приходилось думать так быстро как сейчас. Позади него первая любовь, а спереди вторая. Его сердце успело несколько раз забиться и остановиться, а в висках неистово запульсировало. Дыхание юноши участилось, и тогда мозг совершенно отказывался придумывать свою дальнейшую стратегию. Какой же выбор ему совершить? — Хорошо... — Сдался его мозг на милость тёмного и, опустив голову, он тихо проговорил. — Это будет не легко... «Не легко!» — Передразнил он сам себя мысленно. — «Куда уж легче-то?!» — Ситуация оказалась слишком сложной, а его мозг, хоть и являлся довольно-таки живым, но более-менее рационального пути решения этой задачи никак не мог придумать. — Ах, ладно... — Посмотрел юноша на брюнета, после чего пару раз глубоко вздохнул, — Лео, ты мне, конечно, нравишься, но ведь я тоже нравлюсь тебе... И как бы ты не хотел, но я не могу вот так просто отказаться от всего, что не нравится тебе. Поэтому... Почему бы тебе, не выпить вместе с нами? Лео так и застыл на месте, обескураженно глядя на Кана, а затем и вовсе рассмеялся: — Серьёзно?... — Спросил он, — Настолько плевать на репутацию своего любимого айдола?... — Криво усмехнувшись проговорил юноша, когда загорелся зелëный цвет светофора, и неспеша он приближался к Кану. — Теперь это не мой айдол, а ты - Лео. Так что ты прав, мне плевать. — Хмыкнул розоволосый парниша, прищурившись своими по-змеиному изумрудными глазами. А затем и вовсе развернулся, подойдя к столу, и сбросил трубку. Удобнее усевшись, он неоднозначным взглядом окинул Тэ, когда спросил: — Как ты себя чувствуешь? Длинноволосый блондин нерешительно поднял голову, а его серо-голубые глаза засияли, словно бы он был чему-то необычайно рад: — Я готов ко второму раунду! — Ну, разумеется. — Посмеялся Кан, подзывая официанта, — Ещё три бутылки соджу, пожалуйста! Когда позади Кана нарисовался красивый, высокий парень с чëрными волосами и малиновыми глазами. Он плавно опустил свою руку на плечо Кана, испепеляя одним лишь взглядом, а затем уселся рядом: — Третья для меня. И тогда, внезапно кто-то из соседних столиков воскликнул: «Это же Джи-Хëк! Как же так!? Это правда он!?» Но ведь и этого было мало, когда со спины Тэ Сона вдруг объявился Чхве Джон, и уставше уставился на официанта: — Четыре бутылки, пожалуйста. — А затем уселся рядом с блондином, который удивлëнно хлопал глазами... Однако, не он один, Кан так же ничего не понимал. И ситуация с каждой секундой становилась лишь ещё более странной... И тогда брюнет с синими глазами пожал плечами: — Я просто искренне заебался и хочу как можно скорее покончить со всеми этими недомолвками. — Ах... Я понял... — Едва кивнул Кан, но его лицо выдавало лишь ещё больше недоумения... Словно бы оказался в комнате, окружённый людьми, которые ему когда-либо в жизни нравились...