Плохое пособие о том, как влюбить в себя яндере

Фен Ли. До того как стать охранником в ночном клубе, до того как умерла его мама и, даже до того как встретился с Каном, был отчаянным хулиганом, выступающем на защите слабых людей. Каждая потасовка за стенами школы была подстроена именно им, чтобы никто не посмел сомневаться в его силе. И всë это сопровождалось с доброй улыбочкой на лице. Поскольку, в те годы Фен Ли думал, что поступает правильно, когда ставит людей на своё место. Но, в конце концов, он ничем не отличался от тех, кто был слабее него. Ведь он использовал те же самые методы запугивания на тех, кто запугивал других. Это ненароком напомнило Фен Ли пищевую цепочку, и когда он это осознал, то понял и то, что всегда найдëтся рыбка покрупнее. И не то, чтобы он хотел сдаться, или прекратить свои необдуманные действия... но в тот злосчастный день, около шести лет назад, его взгляд изначально ярко-персиковых глаз растерял все свои краски. Кто-то из местных отбросов, которому не нравились выходки уже тогда спортивного телосложения Фен Ли, пожаловался на него главарю одной из хулиганских группировок. И ладно бы если это были обычные ребята, что просто любили подраться, вовсе нет. Эти люди могли убить человека в два счëта, а полиция и пальцем бы не шелохнула на подобные действия. Ведь у тех было «всë схвачено, за всë заплачено». И хотя Фен Ли был сильным как для школьника, но вот бой против двадцати таких же по массе как он, и даже больше, выдержать не смог. В конце концов, это хулиганское отребье выбрало самый неудобный для драки день. Ведь у Фен Ли и без того ломило спину после длительных тренировок тайским боксом. И тогда, его зачем-то похитили, надев на голову мешок и конечно же, предварительно вколов какой-то странный препарат... Избивали, но по странному стечению обстоятельств, не задевая жизненно-важных органов, либо же сам Фен Ли старался уклоняться до последнего, что хватало сил. В него плевали, топтали ногами, разбивали о его окровавленную макушку платиновых волос, бутылки. Но ведь и этого было мало... Поскольку, самые отбитые на голову, ещё и насиловали юношу на протяжении нескольких суток... В какой-то день, так и вовсе пришёл высокий парень с каштановыми волосами, чьë лицо Фен Ли сейчас вряд-ли вспомнит. Он грубо схватил юношу за лицо, разглядывая оценивающим взглядом. И тогда Фен Ли отчëтливо услышал: «Такой красивый, даже жаль тебя убивать... Ты мне по нраву, так что твоя задница послужит мне, пока не надоест.» ...Фен Ли не помнил, каким именно чудом остался в живых, но по его внутренним часам прошло около недели. И когда его выпустили из подвала покрытого плесенью и куда не проникала и капля света, он вернулся домой, даже не до конца осознавая, что всë это наконец-то закончилось... Однако же, как только дверь в его квартиру открылась, он обнаружил лишь окровавленный труп матери, лежащий на полу у входа. И вместо того, чтобы заплакать или разозлиться, его взгляд наполнился лишь пустотой и странным отчаянием. Он даже моргнуть не смог, глядя на это родное, бездыханное тело, широко распахнув свои веки. — ...Прости меня, мама... — Он опустился на колени рядом с покойной матерью, закрывая еë глаза, — Этот глупый сын вернулся домой слишком поздно... Ты умерла по вине этого глупого сына... Но обещаю, я отомщу каждому... — Едва слышно прошептал он, а затем опомнился, и пугливо огляделся вокруг в поисках младшей сестры, — Соня, — Встревоженно прошептал он, — Ты здесь?... Пожалуйста... Скажи, что ты здесь... Его дыхание участилось, и сердце заколотилось в бешеном ритме, наполняя взгляд ещё большей растерянностью. И тогда, маленькая девочка вылезла из мешка, где обычно хранилась картошка. Она открыла дверь кладовки, с опаской выглядывая от туда: — Братик... — Девочка горько заплакала, словно бы до этого старалась сдерживаться до последнего. А затем подбежала к нему, — Я не смогла защитить маму... Я спряталась в кладовке... Братик... Что мне нужно было сделать? Они... Эти люди... Глаза Фен Ли, наконец покраснели и наполнились слезами: — Ты...умница. — Обняв маленькую Соню, произнëс юноша, — Ты... все сделала правильно. «А иначе... Они бы и тебя...» — Фен Ли отмахнулся от этих мыслей, — «Даже думать не хочу, что могло бы случиться...» — Его взгляд стал решительным, — «Я... должен стать ещё сильнее... Ещё более жестоким...» — Но тогда он лишь покачал головой, ведь насилие ему совсем не нравилось. И это даже несмотря на то, что приходилось драться, чтобы кого-то защитить. Несмотря и на то, что эта жизнь его изрядно потрепала в нëм всё ещё жила доброта, которая с самых юных лет воспитывалась матерью... Он словно бы боролся сам с собой в мыслях. Его брови нервозно дëргались, а губы сжимались от кипящей злобы внутри. Но внезапно девочка слегла отпрянула от Фен Ли, ухватилась за щëки юноши своими маленькими ручонками и внимательно заглянула в его тускло-персиковые глаза: — Братец Фен, пообещай, что ты не будешь мстить. — Серьёзным голосом произнесла Соня, перестав плакать, — Я слышала, как те люди говорили, что ты захочешь им отомстить, и потому освободили тебя, чтобы потом убить. Для девочки еë возраста, она была слишком умной и рассудительной. Обладала должной реакцией, и всегда сначала думала над тем, что сказать, а потом только делала. В отличии, от еë старшего брата... И, в тот день, Фен Ли лишь ненароком задумался: «А не слишком ли это странно? Для такой мелкой сошки как я, вот насколько ухищряться?... Какой в этом смысл?...» Однако, к счастью или к сожалению, ответа на эти вопросы он искать не стал. А как лучший брат, послушался совета своей единственной сестры и теперь, последнего человека из семьи. В конце концов, Соня для него стала своего рода совестью, что «воспитала» в Фен Ли относительно правильную заботу о себе и ближнем. Мол: «У меня самый глупый, добрый братик. Но ты и за себя постоять должен! Сначала угрожай словами, и только потом пускай в ход кулаки! Понял!?» Юноша горько усмехался, и хотя прежние краски в его взгляде всë ещё не возвращались, а бликов так и вовсе не было в его глазах... Но даже так, Фен Ли самую малость стал меняться, думая о том, что лучше уж, он что-нибудь ляпнет не подумав, чем изобьëт кого-либо в угоду «справедливости».

***

«Этот мир полон психов... Так что я уже давно ничему не удивляюсь...» — Подумал Фен Ли, вернувшись в особняк. Его взгляд, стал самую малость осторожным, когда он внезапно обнаружил едва знакомую железную дверь на кухне. Ведь именно такую же, он видел около шести лет назад. — «Просто совпадение?» — Подумал мужчина, дëрнув за ручку. И когда та отворилась, его встретил длинный коридор, тускло освещëнный, лампами. И в самом конце была ещё одна большая железная дверь, которая лишила его всех сомнений. Это был тот самый подвал, в котором его держали когда-то давным-давно. И, в самом коридоре от чего-то пахло не только плесенью, но уж и больно знакомым запахом прогнивающей, человеческой плоти. Руки Фен Ли невольно задрожали, а со лба потекла испарина. Его глаза сначала было испугались, а затем наполнились жестокостью. И, когда он обернулся то, встретился со взглядом Чон Тэхëна. Рыжеволосый юноша лишь тихонечко вздохнул: — Тебе не стоило сюда заходить... — А затем расплылся в странной улыбке, — Но, в любом случае, если ты захочешь отомстить, то тебе больше некому. Я убил всех, кто в тот день измывался над тобой. Убил и тех, кто убил твою мать. — А затем задумчиво поднял голову наверх, — И брата своего тоже убил, когда он мне обо всëм рассказал. Не без пыток, конечно, но всë же... — Хмыкнул Чон. Фен Ли казалось, что ещё вот-вот и его точно стошнит, то ли от зловония пропитавшего всë помещение, то ли от головокружения. Он облокотился рукой о стену, стараясь даже почти не дышать: — Ты... Монстр... — Наконец, проговорил он, а затем с долей злости вернул взгляд к Тэхëну, — Безжалостный ублюдок. — Хм? — Юноша не понимающе склонил голову набок, — Разве я не помог тебе? В конце концов, ты бы всë равно когда-нибудь об этом узнал. И возненавидел бы меня из-за моего брата, которого бы я с радостью убил ещё раз. Убил лишь потому, что он тоже на тебя свой глаз положил! Фен Ли едва держался на ногах, а затем отпрянув от стены, с растерянным взглядом вышел из коридора. Тэхëн же, в свою очень, просто молча последовал за ним, с изучающим взглядом. И дойдя до стола, Фен Ли облокотился на него, словно бы силы покидали его с каждой секундой. А мозг совершенно отказывался воспринимать всю полученную информацию. — Но ты... Ты... — Фен Ли не мог подобрать слов и продолжить фразу. И лишь затравленно смотрел на Тэхëна. Когда дыхание внезапно участилось, словно бы от нехватки воздуха. — Ох, чуть не забыл... — Подоспел кареглазый юноша, взяв под руку Фен Ли, и слегка улыбнулся, — Действие второго наркотика, судя по всему, началось... И тогда Фен Ли и вовсе упал на пол, но Чон успел придержать того за голову. — Убери... От меня свои руки... — Едва простонал Фен Ли пытаясь отмахнуться. Однако, его ладони совсем отказывались слушаться. И он лишний раз осознал, что его тело внезапно стало разгорячëнным. — Придурок... — Сквозь зубы, проговорил он, — Это афродизиак?... — Обречённо усмехнулся Фен Ли. — Верно, — Кивнул Тэхëн, — Но кажется, я снова переборщил с дозой. — А затем бросил неоднозначный взгляд на стояк Фен Ли, что чуть ли не выпрыгивал из штанов. Юноша раскраснелся, когда его лицо приняло озабоченный вид. — Ты грëбанный... — Начал было Фен, но понял, что даже материться уже не в силах, — Ха... Просто закончи с этим. — Он безвольно отпустил свои руки, стараясь дышать ровнее, — ...Ну же, я весь твой. Тэхён влюблëнно улыбнулся, снова возбуждаясь. А затем разместился сверху Фен Ли. Одну руку оттянул над, осторожно, но уверенно, сжав член Фен Ли так, словно тот был последним, что он видит в этой жизни. — Весь мой. — Его лицо едва помрачнело, — Повтори ещё раз, прошу! — Другая его рука, коснулась лица мужчины, когда его взгляд карих глаз, встретился с помутневшим взглядом Фен Ли. — Ха... Если так хочешь услышать, то отсоси мой хуй, придурок! — Грубо ответил ему светловолосый мужчина, усмехнувшись. Но затем лишь сдавленно промычал, когда Чон и в самом деле спустился ниже, и ухватился ртом за его член, начиная посасывать. Фен Ли только и мог проклинать свой глупый язык без костей. Но назад пути уже не было, когда он ненароком встретился взглядом с Тэхëном... Хрупкий юноша, словно бы знал все слабые места мужчины. Его рот полностью заглатывал весь огромный размер члена Фен Ли, а руки разгуливали по телу, куда только могли дотянуться. — Кха... Чëрт! — Произнëс Фен Ли, не скрывая своего наслаждения, — И где ты только этому научился? Чон хотел было отнять голову, чтобы ответить, но мужчина ухватился за его волосы, плотнее прижав: — Если ещё раз услышу твой голос, то точно выебу так, что мало не покажется. — Его взгляд стал грозным, насыщенным. И даже наркотики в его теле, не смогли стать помехой. — Ах, точно... — Вдруг по-доброму улыбнулся Фен Ли, приподнявшись на локтях, — Ты правильно рассчитал дозу, но такая для меня явно маловата будет. Ведь всë это время Фен Ли лишь изображал «слабость», пытаясь выведать любую информацию. И хотя, услышал он сегодня даже больше, чем предполагал, но на этом театр одного актëра подошëл к концу. — Знаешь, я никогда не бываю грубым к пассивам, но ты меня самую малость разозлил. — Громко проговорил Фен Ли, когда его рука сместилась с рыжеволосой макушки, на шею. Тэхëн только и мог, растерянно смотреть в эти глаза, принимая во всю глубину член Фен Ли. Но в какой-то момент, почувствовал влагу на своих щеках. И тогда мужчина внезапно остановился, нахмурился и вытащил из-за рта Чона свой член. Тэхëн моментально вдохнул как можно больше воздуха, отнимая свою голову, а затем и вовсе раскашлялся. Фен Ли лишь тяжело вздохнул, запустив руку в свои волосы: — Чëрт... «Эти слëзы... так раздражает...» — Подумал он, когда и его злость постепенно остывала, а затем он присел на корточки рядом с Чоном, и покачал головой, — Боишься меня? Кареглазый юноша неоднозначно кивнул. Картина доброго Фен Ли в его голове постепенно рассыпалась. А сердце обманчиво, неровно застучало, что хотелось заплакать ещё больше. Как будто бы, всë должно было быть совсем не так. Как будто бы возвышенные чувства к мужчине с платиновыми волосами, угасали. Тэхëн не мог поверить в то, что видел. Пытался отказываться от опустошающих его мыслей, что разбивали его почерневшее сердце. И слëзы уже полились и сами от внутреннего дисбаланса. — «Всë совсем не так... Фен Ли ведь... Может быть, он просто злится, но...» И в этот момент, он почувствовал крепкие объятия со спины, а размышления так и застыли где-то совершенно далеко. Фен Ли тяжело выдохнул, прикрывая глаза, прямо над его ухом: — Успокойся, малыш. Я правда, не хотел причинять тебе боль. — А затем аккуратно усадил на себя Тэхëна, — Но, ты должен понимать. Всë, что ты делаешь - это не правильно. Будь то ревность, или же способ мести... Ты должен быть выше этого. А не бездумно бросаться убивать людей. — Фен Ли ухватился за лицо Чона, заставляя взглянуть на себя, — В конце концов, тебя научили трахаться, а быть человеком, нет? Никто не говорил тебе этих простых вещей?... Или ты сам отказываешься верить в то, что видишь?... Я правда не понимаю, чего ты от меня ждëшь, и почему ты в меня влюблëн, но такими темпами всë это закончится для тебя слишком плохо. — Я... — Начал было Чон, когда внезапно Фен Ли затянул его в короткий поцелуй, не давая сказать и слова. — Ты просто хотел понравиться мне, верно? — По доброму улыбнулся мужчина, когда юноша смог лишь кивнуть, — Знаю. Но чтобы понравиться мне, ты должен быть хорошим мальчиком. Понимаешь? — Тогда, что же я должен сделать? — Глаза Тэхëна засияли, словно его любовь снова оживала, становясь лишь сильнее. — Ну... Тебе не придëтся ничего делать. Потому что, для начала, я сдам тебя в полицию. — С хитрой улыбкой на лице, ответил Фен Ли, склонив голову набок. — А потом, когда ты отсидишь в тюрьме за свои злодеяния... Я обещаю, я буду любить тебя так, как ты захочешь. — Он аккуратно провëл своими пальцами по розовым соскам Тэхëна, — Я буду к тебе нежен и добр, — Его язык коснулся нежной кожи на шее, поднимаясь к ушам, — ...если ты всë ещё будешь любить меня, к тому моменту. Другая его рука плавно сместилась на талию юноши, а затем спустилась ниже, к самому анусу. Одним лишь мизинцем он проник внутрь, а затем удивлëнно взглянул на Тэхëна: — Погоди... Так, ты даже не растянут? — Мгх... я всегда ждал лишь одного тебя... — Едва простонал тот. И тогда его тело внезапно перевернулось, задницей к лицу Фен Ли, — П-постой! Что ты делаешь!? — Взволнованно прокричал Тэхëн. Когда мужчина лишь усмехнулся: — Хочу показать тебе, всю свою нежность. — проговорил он а затем засунул свой язык внутрь юноши, заставляя того вспыхнуть от внутреннего негодования и смущения. — Прекрати! Т-там... Там же грязно! — Он пытался ещё несколько мгновений сопротивляться, но в конце концов сдался под натиском языка, что проникал внутрь. Тэхëн не смог сдержать тихого крика, который походил скорее на стон, и начал извиваться под напором языка, проходившего вглубь и наружу. — Мгх... П-почему т-так приятно... Я сейчас... — Вдруг сбивчиво проговорил он. А затем почувствовал, как член Фен Ли возбудился, прямо рядом с его лицом. И тогда он заглотил его, чтобы не издавать лишнего шума. Схватив его за член, он начал жадно с хлюпаньем сосать, чувствуя, как мышцы его члена постепенно наполняются и твердеют. Он ощущал приближение оргазма, но ему ни на миг не хотелось прекращать это, как и не хотелось ничего менять. Он с удовольствием и жадностью глотал его. Вот только, Фен Ли не кончал. И, со звуками хлюпанья, Тэхëн почувствовал, что его тело начинает полностью вытягиваться во всю длину, когда внезапно кончил. Но затем, Фен Ли аккуратно укладывает юношу задницей вперëд: — Расслабься. — Тихо проговаривает, а затем медленно входит внутрь. Теперь Чон издавал ещё больше звуков. А Фен Ли был невероятно твёрд и длинен в нëм. Юноша ещё никогда не чувствовал в себе такой длины и такой силы, заставляя себя от одних лишь мыслей, возбудиться снова. Неожиданно для самого себя, Тэхëн повернул голову, и их глаза встретились. Он смутился ещё больше и хотел было отвернуться, но внезапно мужчина проговорил: — Смотри на меня, если хочешь. И тогда, Чон почувствовал внутри ещё более твердое и горячее: С каждым толчком, проникая все глубже и глубже, юноша пытался не отвлекаться от происходящего, хотя на самом деле, в его голове теперь происходил полный бардак. И даже если, это происходило впервые в его жизни, когда его таким образом трахали, он в самом деле наслаждался. И когда, постепенно приходил себя, ощутил, что его тело опять конвульсивно содрогнулось от мощного оргазма и расслабленно опустилось. Чон ничего не смог сказать Фен Ли. Когда тот лёг на спину и стал спокойно наблюдать за парнем. Юноше казалось, что он просто спит: мир как будто сошёл с ума. Но вот он очнулся: мир уже не был таким безумным, а Фен Ли продолжал наблюдать за ним. Но внезапно, притянул к себе со словами: «То ли виной всему грëбанный афродизиак, то ли ты так хорош...» — А затем затянул Тэхëна в жадный поцелуй, — «Поэтому сегодня мы с тобой хорошенько развлечëмся, перед тем, как я отвезу тебя в полицию...»

***

К вечеру, когда Фен Ли и Тэхëн уплыли из этого острова на лодке, мужчина, как и говорил, сдал в полицию рыжеволосого юношу, с совершенно каменным лицом. Но, когда Чон обернулся в последний раз, то линия губ Фен Ли содрогнулась в лëгкой улыбке: «Будь хорошим мальчиком, и тогда я буду ждать тебя». — В этот момент, в его глазах появились едва различимые блики, но и их было достаточно, чтобы Тэхëн послушался и не сомневался в своëм парне. Чон вернул решительный взгляд к полицейскому и проговорил: «Я убил тридцать восемь человек. Я знаю, что за это мне светит пожизненное, но надеюсь, что вы возьмëте во внимание и то, что я сдаюсь сам. Кроме того, я знаю, что моим поступкам нет оправдания, и как человек с «жëлтой карточкой», я всë равно не имел права так поступать.» — Хрупкий юноша сказал всë то, что попросил сказать его Фен Ли, когда они уплывали на лодке. Но чувствовал ли он вину на самом деле? Скорее всего, просто хотел оправдать ожидания своего возлюбленного. В этот момент, Тэхëн думал лишь о том, что психиатрическая больница или будь то срок в тюрьме не станет его цепями... Поскольку, всë это и рядом не стояло с тем, через что пришлось пройти Фен Ли в его юношеском возрасте. И через что пришлось пройти самому Чону в детстве. Ведь этот рыжеволосый, хрупкий юноша в своей жизни не видел ничего, кроме чëрного и красного цвета. Когда-то давно он стал случайным свидетелем смерти своей младшей сестры. Его мать, что очевидно, презирала приëмную дочь, не любила еë и потому убила. Тэхëн для этой матери так же был приëмным. И потому без лишних угрызений совести, он совершил своë первое убийство в угоду мести. Когда его родной отец узнал об этом, то понял лишь то, что выростил маленького демона. Но от чего-то тогда лишь посмеялся, сказав о том, что Чон пошëл весь в своего отца. Он не стал долго горевать о смертях жены и родной дочери. Вместо этого, он запер Тэхëна в комнате, чтобы попытаться излечить его от наследственных психологических заболеваний. Вот только Тэхëн рос, а эти психологи ничего не могли с ним поделать, устроив круговорот людей для дъявола, который с каждым разом изучал все их повадки и знал вопросы, которые они зададут наперëд. И тогда Отец Чона действительно отчаялся, когда вместо дорогостоящих услуг обратился в самую дешëвую психиатрическую больницу. Оплатил внушительную сумму на пять лет вперëд, поставив невозможное для психолога Чхве Джона условие. В конце концов, это было просто похоже на смирение. Отец правда отпустил свои руки, оставив всë на самотëк, ведь от него здесь уже мало что зависело. И он искренне не знал, как должен был поступить на самом деле. В добавок ко всему, его отец - глава преступной организации, со связями по всему Сеулу. И он явно приложит руку к тому, чтобы Тэхëна освободили как можно скорее. И потому, на красивом лице кареглазого юноши, ожила зловещая улыбка, от того, что с Фен Ли, они встретятся гораздо быстрее, чем 20-30 лет... И глупый Фен Ли, об этом разумеется, даже не подозревает.

***

Наконец, когда светловолосый мужчина вернулся домой, он лишь тяжело выдохнул, облокотившись у стены. А затем уставше пробежался по квартире, в поисках сигарет и телефона. — Хм?... — Закурив, и плавно выдохнув дым, он просматривал все входящие звонки и сообщения. — Ох, Кан... твоя глупость сама ищет приключений на свою задницу! — Покачал он головой. После чего в спешке принял душ, переоделся и выехал по указанному адресу в уличное кафе, на встречу никак не собирающемуся, заканчиваться дню.