Как нейтрализовать соседа

***

      Пробираясь по тёмным улицам, Тэхён уже предвкушает то, как совсем скоро будет наслаждаться огромной шаурмой с курочкой, частью которой поделится с Маслиной. Он не съедает всю — порции тут огромные, потому часть отдаст кошке, а вторую половину оставит на завтрак. У омеги буквально текут слюнки, и он даже не думает о том, что на дворе глубокая ночь, тёмные деревья стоят мрачными великанами, а сама шаурмечная находится не где-нибудь, а буквально в гаражах. Она настолько неприметная, что там практически никогда нет народа, но Тэхён искренне этому удивляется, потому что готовят там шаурму и шашлык, как боженьки. — Им бы рекламу хорошую — и пошло бы дело, — рассуждает Ким, пройдя мимо двух соседних домов и уже подходя к заведению, что действительно умостилось среди гаражей на противоположной стороне. — Ох, бля!..       Возле общепита стоит кучка молодых людей, которым лет по двадцать, не более. Альфы и омеги весело что-то обсуждают, и Тэхён больше радуется, чем пугается: они выглядят адекватными. Однако шумная компания уже уходит, а потому Ким в одиночестве заходит в заведение. Внутри есть два столика и что-то вроде барной стойки у стены. За прилавком стоит мужчина среднего возраста с фингалом под глазом, он принимает заказы. — Доброй ночи! Одну не острую с курицей, пожалуйста, — озвучивает желаемое Тэхён. Мужчина кивает и тут же принимается за работу, омега же отходит в сторону, чтобы не стоять над душой.       На удивление Кима в заведение в следующие минуты три-четыре заходят ещё несколько человек. Три загорелых тайца, что держатся вместе, и один мужчина европейской внешности. Все они альфы — Тэхён понимает это с первого вдоха. Парни не кажутся опасными, они на Тэхёна и внимания толком не обращают, чему омега искренне радуется, а потом… Потом вспоминает тот старый-старый порнушный мем, в котором одна светлокожая блондинка сидит на диване и ярко улыбается, а позади неё стоят пятеро афроамериканцев, что уже явно готовы к съёмкам. — Пхпхпхпхпхпх, — издаёт странный звук Ким, осознавая, что он-то сейчас тоже блондин. И всё это пиздецки похоже на тот мем. Не в силах удержаться, он начинает вышагивать вдоль стены, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей и не смеяться, но из-за этого на него обращает внимание один из тайцев. Тэхён ловит его взгляд и резко отворачивается в сторону выхода, но…       Но едва не начинает задыхаться от смеха, который больше не может держать внутри, потому что в заведение заходит одинокий афроамериканец. Афроамериканец, блять! И он так идеально дополняет картину, что Тэхён не может придумать ситуацию смешнее. Он поджимает губы, старается не смотреть на них всех и глубоко дышать, чтобы не взорваться хохотом бешеной утки, но всё же хрюкает во всё хрюшиное горло. Афроамериканец, невесть как забредший в их гаражи, растерянно вышагивает по достаточно просторному заведению, а потом Тэхён слышит приближающиеся справа шаги. — Молодой-красивый, а один ночью ходишь? — улыбаясь во все зубы, обращается к нему один из тайцев. — А если похитят?       Тэхён смотрит на незваного собеседника с лицом лица. — Познакомимся? Меня Нок зовут. — Ничего личного, но я не знакомлюсь, — отрицательно мотнув головой, бросает Ким. — Думаю, вам лучше поискать вариант в лице кого-нибудь другого. — Эй, зря отказываешься! Поехали с нами, мы сейчас закуски возьмём — и на квартиру к брату моему! — предпринимает ещё одну попытку Нок, но Тэхён отвлекается на звук входной двери.       Такого не бывает, это какой-то сюр, но в заведение заходит Чон Чонгук. Сам участковый, решивший в ночи посетить сие место! Сам участковый, что тут же замечает Кима и даже останавливается на пару секунд, явно удивившись. — Молодой человек, ваш заказ готов! — оповещает работник шаурмечной, моргнув подбитым глазом. — Оплата наличными или картой? — Картой, — отвечает Ким, подойдя к прилавку. — Спасибо! — Вам спасибо за заказ. Приятного аппетита! — Спасибо, — ещё раз благодарит он, разворачивается на сто восемьдесят и упирается в крепкую грудь Чон Чонгука, что в этот раз вновь облачена в белую футболку, как в ту их первую встречу. — Доброй ночи, Тэхён. — Доброй ночи, — улыбнувшись, омега бросает пару взглядов по сторонам, вновь вспоминает тот порнушный мем и с невероятным усилием сдерживает смех. — Проголодались? — Да, очень! — Позвольте вас проводить?       Вот такого поворота Тэхён точно не ожидал. Да, новый сосед, видимо, подумал, что омеге может угрожать опасность, ведь на улице темно и ни души, кроме этих подозрительных тайцев, что могут пойти следом. Но Киму всё ещё слишком смешно из-за ситуации, потому он отвечает отказом: — Вы ведь тоже пришли сюда за едой. За меня не переживайте! Сами знаете, тут лишь два дома пройти. Ну… Приятного аппетита! — И всё же, я провожу, — не отступает от своих намерений Чонгук, шагая следом за Кимом. — Не волнуйтесь, не стану вам мешать. Буду идти на расстоянии. — Зачем же? — вполоборота спрашивает омега. — Думаете, меня украдёт кто-то? — Всякое случается. Не забывайте, что я работаю в полиции, Тэхён, и слышал множество не самых приятных историй. Вы идите вперёд, а я, как пообещал, буду держаться на стороне. — Да ладно, что уж там… Пойдёмте вместе. Вы, кстати, ещё не переехали в новую квартиру? — Пока нет, — сровнявшись с омегой, — мы обсуждаем с дизайнером проект. — Ух ты, даже дизайнерский ремонт будет! — искренне восторгается Ким. — Здорово. Кстати, а что насчёт шаурмы? Вы же хотели купить… Потом пойдёте обратно? — Вряд ли. Я не слишком голоден. Прогуливался перед сном, решил заглянуть на огонёк, но это, скорее, мозг за меня решил, чем желудок. И потом, она очень сытная и огромная у них — никогда не могу её доесть. — Я тоже! Всегда делюсь с Маслиной, а ещё оставляю на следующий день. Правда, потом она становится мягкой и не очень вкусной… — Ваша кошка ест шаурму? — с улыбкой спрашивает участковый. — Моя кошка ест мясо, — посмеиваясь, отвечает омега, — правда, я готовить не умею, но вот делюсь с ней кусочками курицы. И ей нет никакого дела до того, что эти кусочки в соусе. — Ей не навредит острое? — Я специально беру без остроты. Каждый раз прошу сделать мне без добавления перца и корейской моркови. — Вот как? Ради Маслины? — В словах Чонгука вновь чувствуется улыбка, для этого Тэхёну даже нет нужды на него смотреть. — Да, ради неё. — Ким всё же поворачивается и… Теряется от этого глубокого, мудрого взгляда. — Мгм… Мы пришли. Спасибо, что проводили, Чонгук. — Не за что. Теперь я буду спокоен, что вы в порядке. Кстати, как обстоят дела с соседом с шестого этажа? — О, всё, как прежде, — вздыхает Тэхён и поддевает носком обуви асфальт. — Я уже столько гадостей ему сделал, эх… — Гадостей??? — Ага. Всё весьма безобидно! Не думаю, что попаду из-за этого за решётку. А что у вас? Не появилось идеи, как заткнуть этого типа и его набор дрелей? — Появилась, — кивает тот, — расскажу вам обо всём совсем скоро. — Правда? — У Кима в глазах загораются огоньки. — Правда. Но теперь вам, думаю, пора… — Да… — Тэхён разворачивается на пятках, но потом придумывает кое-что. — Ах, Чонгук, постойте! — Что такое? — чуть встревоженно глядит на него участковый.       Ким же отламывает половину шаурмы, не доставая её из пакета, обхватывает одну часть бумажной салфеткой и протягивает Чону: — Вот, подкрепитесь, — опустив глаза, — и да, спасибо, что проводили.

***

      Угощение участкового шаурмой не прошло бесследно. Уже через несколько дней тот оказывается на пороге квартиры Тэхёна и малость смущённо приветствует, когда Ким ему открывает: — Добрый день, Тэхён. Извините за беспокойство, но я… В общем, вот.       И протягивает омеге пластиковый контейнер, из которого подозрительно вкусно пахнет. — Я не шеф-повар, но кое-что умею, — продолжает пока ещё монолог Чон. — Это курица. Не острая! Можете поделиться ею с Маслиной. И ещё овощи на пару. В общем, всё то, что готовлю и ем сам. — Ох… — только и выдаёт Ким, потому что слов пока не находится. — Вы же угостили меня тогда, — заполняет неловкую паузу альфа, — я решил тоже… Или вы против? — Нет-нет! — К Тэхёну возвращается способность говорить. — Я не против, я очень даже за, я… Спасибо. Правда. Это неожиданно, но очень уместно, потому что доставка еды, которую я заказал сегодня, задерживается. Они прибудут через несколько часов, а у меня завал по работе, потому не мог даже элементарно заварить рамён. Спасибо! Я… Я всё съем! — Приятного аппетита, — кивая, улыбается Чонгук, — напишете потом мне смс? — М? — Будьте честным, расскажите, если не понравится! — Ах… — Омега посмеивается и поглядывает то на участкового, то на контейнер в своих руках. — Да, хорошо. Я обязательно напишу и всё расскажу! — Тогда хорошего дня, — помахав рукой, альфа идёт к лифту задним ходом. — И вам, Чонгук! — Тэхён машет в ответ. — И спасибо за заботу…

***

      Курочка с овощами от участкового оказывается безумно вкусной. Тэхён, доев в тот день всё, готов был вывернуть контейнер наизнанку и вылизать остатки языком. Потом он написал благодарственную поэму Чонгуку, искренне расхвалив его кулинарные способности. Они даже перекинулись ещё несколькими сообщениями, что были уже не по теме еды. Чон рассказал, что выходит на работу, потому что отпуск подошёл к концу. Предупредил, что в некоторые дни из его квартиры будет доноситься шум — это работники приступят к ремонту. Пообещал, что вопрос с соседом с шестого этажа совсем скоро будет решён, потерпеть осталось считанные денёчки, а ещё предложил как-нибудь угостить омегу парой его коронных блюд, на что Ким, разумеется, согласился.       Ингук, к слову, так и не заткнулся со своими приборами, а омега продолжает делать голосовые записи. От его квартиры теперь плохо пахнет — яйца сделали своё дело. Ему всё ещё обрывают телефон — и Тэхён удивляется, почему тот не поменял симкарту. Ким, как прежде, периодически светит ему в окно ярким фонарём по ночам, но всё реже, потому что отдых без шума бесценен, и он не хочет терять время. К концу месяца омега сталкивается с конкретным завалом на работе, а потому сильно выматывается и уже не ждёт никакой радости от этой жизни, но раз в два дня заглядывает Чонгук и угощает вкусняшками, а вечером пятницы и вовсе происходит то, о чём Тэхён не мог и вообразить.       Он выбегает из квартиры на шум в подъезде, сразу же понимает, что звуки доносятся из зловонной квартиры суки-соседа, летит вверх по лестнице и застывает, не поднявшись до конца. — Со Ингук, вы обвиняетесь в мошенничестве и краже в особо крупном размере! — вещает какой-то полицейский в форме. — Вы имеете право хранить молчание, как и право на адвоката. — Что за… — Тэхён прикрывает рот ладошкой. — Тихо-тихо, не бойся. — За спиной оказывается Чонгук, что появился буквально из ниоткуда, и Ким, настолько ошарашенный происходящим, даже не замечает, что тот обратился к нему на «ты». — Идём со мной. Всё в порядке.       Ким на негнущихся ногах спускается следом, инстинктивно заходит в свою квартиру и одним лишь жестом приглашает Чонгука внутрь. — Я ничего не понимаю… — Я всё объясню.       Они перемещаются на кухню омеги, куда тот тоже сам приглашает альфу, и Чон рассказывает поразительную историю о том, как власти уже около пяти лет ищут преступника, что проворачивал в своё время мошеннические операции: дурил людей, крал их деньги, а потом, когда кто-то из пострадавших подал заявление в полицию, умело скрылся. Купил себе через левые документы квартирку в этом доме, огромную часть денег спустил на ветер, а потом, чтобы нигде не отсвечивать, но зарабатывать на жизнь, устроил себе мастерскую в многоэтажном жилом помещении. Гений. Чонгук, выяснив по своим связям, кем является жилец, долгое время не мог найти концов, но даже во время отпуска усердно работал. Были проблемы с доказательствами, потому что документы Ингука всё ещё были фальшивыми, а вот имя он называл теперь всем своё — видимо, расслабился и подумал, что его уже никто не ищет. Участковый незаметно сделал несколько фото соседа, когда приходил к нему, чтобы обсудить шум, потом передал их своим коллегам, а те связались с пострадавшими, чтобы они опознали мошенника. — Не могу поверить… А ведь он мог быть каким-нибудь убийцей… — Ким стал белее белого, он сидит на стуле у кухонного стола, пока Чонгук заваривает ему чай. — Да, мог. Такое случается: преступникам порой удаётся долгое время скрываться и выдавать себя за самых обыкновенных людей. Если бы Со Ингук был умнее, не шумел бы и не привлекал к себе внимание. Однако всё произошло так, как должно было быть, и я в очередной раз убеждаюсь, что в мире существует баланс и справедливость. — Его посадят? — Обязательно. За эти годы на связь вышло довольно много потерпевших, мои коллеги уже связываются с ними для дачи показаний. — Надо же… — всё ещё не может поверить Ким. — Получается, теперь будет тишина… — Не совсем так. — Чонгук ставит перед ним чашку. — Мои работники ещё немного пошумят. Обещаю, лишь несколько дней! — Ай, да хоть месяц, — отмахивается Тэхён, — меня этим уже не напугать… — Не будешь мне за это пакостить? — Не буду! — На лице омеги наконец появляется улыбка. — Тогда ещё один вопрос: сходишь со мной на свидание?       Тэхён глядит в глаза напротив и не верит, что действительно это слышит. Да, оба понимали, что между ними появилась симпатия, и Чонгук стал так мило ухаживать, приносил вкусности, заботился, потому это, конечно же, должно было перейти на новый уровень. Ким вдыхает приятный аромат полыни и даёт ответ, в котором нет ни доли сомнений: — С удовольствием.