Как нейтрализовать соседа

***

      После череды свиданий, что теперь стали для Тэхёна и Чонгука одной из составляющих их жизней, они заметно сблизились. Теперь уже оба окончательно перешли на «ты»; Чон, как прежде, приносит Киму вкусности, за что омега угощает его чаем — вот в этом деле он весьма хорош. Недавно пришли вести от коллег альфы: Со Ингука осудили, дали ему наказание в виде нескольких лет лишения свободы, а ещё конфисковали часть имущества, деньги от которого пойдут пострадавшим. — Слушай, а можно ему посылку отправить в тюрьму? — задаётся вопросом Тэхён, когда они с Чонгуком, прикупив шаурму, идут в сторону дома. Ремонт в квартире альфы подходит к концу, потому он теперь даже остаётся там порой ночевать, самостоятельно заканчивая некоторые мелочи. — А что, хочешь этим заняться? — Ага. Соберу ему лучшую посылку в его жизни! Отвечаю, он поймёт, сразу же поймёт, что она от меня. — И что туда положишь? — Чон разглядывает омегу украдкой. В светло-пепельных волосах Тэхёна запутались солнечные лучики, и это выглядит очень мило. — Жаль, что голосовые сообщения отправить нельзя — у меня их целая гора! Совсем не пригодились мне… — Да, потому что он проходил по совершенно другому делу, никак не связанному с нарушением общественных порядков. — Эх… Ну, тогда отправлю ему крупу! И пакет хлебных крошек! С приветом от его машины. Пачку мела для рисования ему положу, немного яичной скорлупы и… Распечатки с текстами песен, одна из которых красовалась на стене возле его квартиры! — мечтательно составляет список Тэхён, так яростно желая насолить суке-соседу. Тот оказался не только мудаком с перфоратором, но и настоящим мошенником, что когда-то подвёл очень многих людей. Но баланс мира существует, потому теперь он будет отбывать наказание в месте, куда должен был отправиться гораздо раньше. — Отличный набор! Думаю, его сокамерники обзавидуются, — поддерживает идею Чонгук, но они оба понимают, что Тэхён не станет этим заниматься. — Кстати, как там твои проекты?       У Кима на работе частично сменилось начальство, но всё к лучшему — теперь у него больше дел, которые он курирует. Это не отнимает много времени, зато приносит больше денег. — Вчера закрыли один, — отвечает омега, — теперь я буду чуть свободнее. — Отлично! Об этом я и хотел поговорить. Придёшь ко мне на новоселье? — Спрашиваешь! Конечно, приду! Только… Что тебе подарить? — Что угодно, Тэхён, только не шприц с яйцом. Ладно? — смеётся Чонгук. — Ладно-ладно! — подхватывает Ким. — Но если надумаешь открыть мастерскую на дому — так и знай, я стану твоим кошмаром и волью в обшивку твоей двери с десяток таких шприцев, а потом… — А потом они жили долго и счастливо, — договаривает за него альфа, чуть смущая этим и заставляя краснеть. — Мне нравится такой вариант. Думаю, всё именно так и будет.

***

      В квартире Тэхёна теперь пахнет не только османтусом, но и пионами, что регулярно приносит Чонгук. В его маленьком мирке царит тишина, которую разбавляет лишь приятное слуху мурлыканье кошки. Он занимается своими рабочими делами, наладил наконец режим сна, а ещё занят раздумьями над подарком для участкового. Перелопатив массу возможных вариантов, Ким останавливается на ночнике в виде плоского стеклянного круга на подставке. При включении осветительный прибор превращается в частичку нежно-голубого неба, по которому плывут пушистые белоснежные облака. Омега давно думал, что альфа может стать для него кусочком неба в этой беспросветной ингуковской тьме, наполненной лишь звуками дрели и вытьём Тэхёна. Тот им и стал, разобравшись с этим вопросом, а параллельно с тем окружив заботой. Потому Ким, довольный своим выбором, отправляется на новоселье, оставляя Маслину дома за главную.       В квартире Чонгука безумно приятно пахнет, и у омеги текут слюнки, как в тот раз, когда он ходил в гаражи за шаурмой. Его встречают с объятиями, потом они вместе рассматривают ночник-подарок, за что альфа немного ворчит, ведь «не надо было тратиться», но в итоге благодарит искренне и относит прибор в свою комнату.       Они ужинают всем, что наготовил «не шеф-повар» Чон Чонгук. Рис со стейками на гриле и сладким перцем; салат с креветками и авокадо; закусочные рулетики с беконом в кунжуте… Распивают хорошее рубиновое вино с густым ароматом и терпким вкусом, а потом мягко целуются, обнимаясь у окна. Это не первый поцелуй. Первый случился почти сразу, после ареста Ингука. Чон тогда принёс букет цветов в знак победы над сукой-соседом, Ким осторожно поцеловал его в щёку, а альфа нашёл его губы. Сейчас же они понимают, что вечер непременно продолжится в спальне, и наслаждаются чуть ленивыми поцелуями, медленно шагая в комнату.       Оголённое тело Тэхёна хочется рассматривать бесконечно за его изящность и эстетику, что уж говорить о Чонгуке… Омега скользит по нему взглядом и ахает, когда внушительный член альфы оказывается в нужном месте; когда его подхватывают за бёдра легко, будто Ким — пёрышко, украденное у заморской дивной птицы. Он и есть птица… Он парит, облизывает губы, не сводит глаз с Чона, когда тот ускоряется, а комната заполняется вязкими ароматами полыни и османтуса… Альфа ненадолго отпускает его ноги, поворачивает на живот, наклоняется и языком собирает их смешанную смазку, а потом делится ею через поцелуй с чуть развернувшимся омегой. Бархат кожи и капли пота на ней — украшения этой ночи, и Чон собирает каждый алмаз языком, продолжая входить и наращивать ритм. Тэхён головой утыкается в подушку, его белокурые волосы взлохмачены, а на шее — крепкая татуированная рука Чона, что вжимает в постель.       Сама судьба свела этих двоих по какой-то счастливой (не)случайности, ведь если Чону и досталась квартира по наследству, то Тэхён выбрал её сам, решив остановиться на этом районе и конкретно этом доме. И теперь эта судьба завела их дальше, помогла шагнуть в новый этап, в котором будет множество интересных и незабываемых моментов, как этот первый секс, например, после которого они оба лежат мокрые и разомлевшие. Целуются нежно, трутся носами, смеются и выглядят рядом друг с другом просто фантастически счастливыми…       А потом приходит осень… Они вместе отправляются в небольшое путешествие в Кури́ — город в провинции, где живут родители Чонгука. Участковый взял несколько отгулов на работе, а у Тэхёна запланированный отпуск, и они едут на поезде, наслаждаясь пейзажами за окном: деревья нынче багряные, рыжие, золотые; солнце тоже, кажется, меняет свой цвет; а неизменными пока остаются белые облака на синем небе. В Кури́ их встречают отец и папа Чонгука: пожилой альфа — офицер в отставке; и миловидный омега, что не выглядит на свой возраст — тот трудится поваром в местном кафе, и именно от папы Чон научился готовить. — Знаете, мы очень рады, что наш сынок наконец привёл в дом омегу, — за вечерними посиделками с чаем вещает папа Чона. — Он ведь никогда ранее не знакомил нас с теми, с кем встречался. — Потому что и не встречался толком, сам знаешь, — фыркает на него молодой альфа. — Был занят учёбой, а потом и работой. — Да, это он весь в меня, — поддерживает сына отец. — Я ведь тоже жизнь положил на работу в полиции. И ни о чём не жалею! — Вы знали, что Чонгук поймал преступника, что скрывался пять лет? — горделиво интересуется Тэхён, желая на весь свет рассказывать о достижениях своего парня. — Вот как? Нет! Не знали! — практически в унисон отвечают родители. — Да бросьте вы, — отмахивается альфа, — это мелочи… Сделал пару фото, проверил данные по базе, потом передал дело коллегам, вот и все мои заслуги. — Скромничает, — улыбнувшись и кивнув в сторону Чона, проговаривает омега. — На самом деле, ваш сын — просто замечательный человек. Я успел понять это за несколько месяцев, но, признаюсь честно, такое мнение о нём у меня сложилось с нашей самой первой встречи. — Расскажите же, как вы познакомились! — подхватывает тему папа. — Да, рассказывайте. Нам, старикам, теперь только и остаётся, что слушать романтические истории. Свои-то мы уже прожили, — присоединяется к просьбе отец.       Тэхён с удовольствием делится с родителями своего альфы историей о суке-соседе, правда, старается сдерживать маты. О той встрече в подъезде рассказывает, о походе в ночи за шаурмой, даже о своих пакостях, но не о всех. Расхваливает Чонгука, и его папа с отцом довольно кивают. А чуть позже, когда все устало начинают зевать, они расходятся по комнатам. Чону с Тэхёном достаётся та, в которой первый провёл всё своё детство. Квартира в Сеуле ему досталась от дедушки, которого не стало некоторое время назад, тот очень любил Чонгука, всегда помогал ему, когда наследник перебрался в столицу для обучения, и жильё своё тоже завещал единственному внуку. Здесь же, в небольшой квартирке на втором этаже пятиэтажного дома, Чон жил с родителями до своего совершеннолетия, а теперь показывает некогда любимую комнату омеге. — Здесь всё так, будто ты жил здесь ещё вчера, — осматриваясь, рассуждает Тэхён.       Они уже приняли душ, пусть и не совместный, чтобы не испытывать неловкость перед родителями, а теперь лежат на разложенном диванчике Чонгука и глядят в потолок — на нём фосфорные звёзды. — Родители всегда убираются здесь. Сказали, что игрушки и всё остальное ни за что не выбросят. Я понимаю их… Они скучают по тем временам, когда я был ребёнком, и мы все жили вместе. Скучают и… — Чонгук косится на Кима, в голове взвешивая все «за» и «против», ведь желает сказать нечто важное. — И очень хотят внуков.       Повернувшись в сторону альфы, Тэхён смотрит на него круглыми глазами. Да, это, конечно, нормальный этап в жизни большинства пар, но он пока не задумывался о таких серьёзных вещах… Хотя… О чём тут думать? Чон Чонгук, работающий участковым, имеет прекрасную душу, не менее прекрасное тело, заботится об омеге, и сам Ким… Сам Ким его тоже, конечно, уже любит всем сердцем. — Не пугайся ты, — улыбнувшись, Чонгук щёлкает Тэхёна по носу. — Здесь мы точно этим не будем заниматься, да и потом, нам предстоит, как минимум узаконить отношения, а после думать и о детях. — Всё-то у тебя просто, — решает немного поворчать для приличия Ким. Но надолго его не хватает. — Про узаконить — согласен, теперь буду ждать официального предложения. — Непременно. — Чонгук притягивает омегу к себе и целует. — Я так счастлив, что встретил тебя… — И я, — шепчет в ответ Тэхён. — А ты удочеришь Маслину? — А как же, — разулыбавшись в ту же секунду, отвечает альфа, — и документы сделаем — с этим точно разберусь. Появится у меня дочь! Для начала — самое то. — Думаю, она обрадуется такому отцу, как ты. — Ким утыкается в плечо Чонгука, но одним глазом продолжает подсматривать за зеленоватыми фосфорными звёздочками на потолке. Его клонит в сон, после тёплого душа и ещё более тёплых объятий, он тянет носом аромат полыни и понимает, что хорошо так вырубается. — Добрых снов, мой кусочек ясного неба. — Добрых слов, моя любовь.       Они оба практически проваливаются в сон, ещё немного поблуждав в забытье, но уже через считанные минуты подрываются от…       Грандиозно-громкой музыки, что врубают какие-то придурки этажом выше. — Бляяять… — хнычет Тэхён, закрывая лицо подушкой. — Что ж за проклятье такое… — Ничего, разберёмся.       Чонгук поднимается и шагает в комнату родителей, что уже сами выходят навстречу. У них-то он и выясняет, что новые жильцы с третьего этажа периодически устраивают гулянки с громкой музыкой, а как только приезжает полиция — затихают, будто ничего и не было. Отец Чона говорит, что готов привязать к головам дебоширов их же колонки и врубить на полную мощность, а папа сообщает, что уже придумал для гадов пакости. — Без них, пожалуйста, — останавливает его сын. — Мы найдём управу законным способом, можете в этом не сомневаться.       Альфа надевает футболку, обувается и идёт на разборки этажом выше, а Тэхён, продолжая лежать в детской постели Чонгука со смешными динозаврами, разглядывает светящиеся звёзды и смакует сказанные его мужчиной слова. «Ничего, разберёмся»… Как же эта фраза грет душу! И Ким нисколечко не сомневается, что именно с этим альфой всё так и будет. Тот найдёт выход из любой ситуации, поможет, защитит, позаботится… Удочерит Маслину, в конце концов! И Тэхён, проваливаясь в сон, ведь шум утих довольно быстро, блаженно думает, что ему совершенно точно достался лучший…       Лучший кусочек ясного неба из всех существующих.