Тринадцать

✨🌲✨

Чонгук заметно нервничает, вертит в руках смартфон с включённым навигатором и часто оглядывается по сторонам — потерялся. Пока так упорно искал заброшенную больницу, не заметил, как оказался в густом зелёном лесу, в котором бродит уже не один час. Он шумно вздыхает и в тысячный раз снимает очки, чтобы протереть. Становится страшно от осознания того, что случись с ним что-то ужасное, его никто не найдёт и не поможет, потому что, уезжая за город, он никому не сообщил, куда направился. Ещё сегодня утром, прочитав в Интернете о локации заброшенной больницы, Чонгук, не раздумывая, собрал рюкзак с фототехникой и окрылённый отправился на её поиски. Воодушевлённый молодой омега в душе́ ликовал от того, какие потрясающие атмосферные фотографии у него получатся. Ещё утром он представлял, как по возвращении домой напишет крутую статью для университетской газеты, как профессор в клубе поставит его в пример другим студентам, и как он, второкурсник, получит высший балл за задание. Но в реальности он хрен пойми где, стоит под проливным дождём, промокший до нитки, напуганный, покусанный насекомыми, дико уставший и проклинающий себя за то, что поступил как капризный глупый ребёнок, даже нормально не проверив всю информацию до конца. — Да где же она?! — психуя, Чонгук пялится в мокрый экран, дрожащими от холода пальцами пытаясь приблизить карту. Злится, потому что совершенно ничего не получается. От влаги смартфон в одночасье превращается в бесполезный кирпич. Чонгук ворчит на дурную погоду и всеми силами старается стереть с экрана бесконечно падающие с неба капли о рукав — бесполезно, дождь льёт, как из ведра. Омега вздрагивает от внезапного грома и на инстинктах двигается дальше, шагая всё быстрее и быстрее в неизвестном направлении. В голове мелькает только одно: «главное не останавливаться!». Смартфон же совсем не вовремя оповещает о разряде батареи и выключается на глазах у взволнованного омеги. — Не, не, не, не! Да как же так? Что мне теперь делать?! Не замечая раскидистые ветви дерева, он сильно царапает шею. — Ай! — машинально трёт свежую царапину мокрой ладонью, но резко морщится от щиплющей боли и отстраняет от шеи руку. Ошарашенно смотрит на то, как капельки крови, оставленные на его ладони, растворяются с дождём и розовыми струйками стекают вниз. — Да что за?.. Чонгук резко замолкает и застывает на месте, широко раскрывая глаза от дикого испуга. Сквозь шум дождя слышит какие-то непонятные шорохи, от которых мурашки моментально проходятся по всему телу. А дальше всё как в дешёвом фильме ужасов — неподалёку от него раздаётся звериное рычание. Проверять, кто там на самом деле прячется за страшными кустами, или же это просто плод воображения, омеге совсем не хочется. До смерти пугаясь, он уносится вперёд, не поворачиваясь на жуткий звук. И бежит, как только может. Расставляет впереди руки, словно щит, задыхаясь, шумно дышит и бежит, бежит, бежит. Становится неописуемо страшно. На его очках видны лишь крупные струйки воды, из-за которых перед глазами всё расплывается. Поскальзываясь, Чонгук падает, пачкая руки и колени в грязи вперемешку с мокрой травой и листвой. Не отряхиваясь, он с трудом поднимается и сразу же продолжает бежать, пресекая в себе жуткую панику. Не обращает внимание на боль в шее и ногах, нервно всхлипывает и шмыгает носом, грязным рукавом кардигана оставляет разводы на лице. Воображение то и дело подкидывает чудовищные картинки: вот он бежит, не зная куда, потом вдруг слышит за собой громкий вой зверя, а через долю секунды уже лежит и истекает кровью, после того, как на него напали голодные злые волки. И это никакая не бабушкина сказка. Это безжалостная и суровая реальность. Чонгук сдаётся. На лице слёзы смешиваются с грязью и каплями дождя. Он просто бежит непонятно куда и истошно плачет, не в силах больше сдерживать эмоции. Выбегает к полю с высокой колючей травой, замедляется, потому что ноги заплетаются и становятся невыносимо тяжёлыми. Он падает на мокрую траву лицом вниз, несколько минут, не двигаясь, лежит на животе и от безысходности хлюпает носом, тихонько «прощается с жизнью». Его не найдут, не спасут. А злые волки уже точно взяли след и вот-вот будут здесь. Это конец. Чонгук с трудом переваливается на бок, обнимает ноющие от ссадин колени и прижимает их к груди. Ему остаётся просто ждать неизбежного. Он закрывает глаза, но сквозь закрытые веки улавливает яркий белый свет. Медленно разлепляет глаза и почти перед своим носом видит тяжёлые измазанные в грязи ботинки. Чонгук поднимает взгляд и щурится от яркого света. Тёмная крупная фигура тут же отводит фонарь в сторону, и через несколько секунд глаза Чонгука снова привыкают к темноте. Над ним стоит мужчина в дождевике. Его лицо наполовину скрыто капюшоном, с которого стекает падающая с неба вода. Но Чонгуку отчего-то совсем не страшно. Он невольно ощущает странное спокойствие в груди. Спасение? Это ведь не сон? И волки его не съедят? А может, он уже умер? Мужчина опускается на корточки и слегка приподнимает капюшон. Чонгук, не отрывая взгляда, видит на лице мужчины лёгкую ухмылку и непроизвольно улыбается сам. — Иисус? Это ты? — блаженно выдаёт Чонгук и тянет к лицу мужчины руку. — Я попал в рай? Тот тихо смеётся и перехватывает его руку и, крепко держа, слегка тянет на себя, приподнимая. Чонгук ощущает приятное тепло и инстинктивно к нему тянется, словно маленький котёнок. — Вставай, заблудшая душа. Простудишься.

✨🐾✨

Стоя в ванной, Чонгук потерянно смотрит на своё отражение в зеркале и молча сушит полотенцем чистые волосы. Он ещё никогда не был в такой безысходной идиотской ситуации. Телефон разряжен, сам он непонятно где, а вся его одежда, грязная и мокрая от дождя, была сразу же заброшена в стиральную машину. Ноги и руки в мелких ссадинах, а на шее глубокая царапина. Но самое страшное то, что он в доме незнакомца-альфы, стоит в его домашней одежде и, сгорая со стыда и полнейшего непонимания, пытается обмозговать дальнейший план действий. Чонгук боится выйти из ванной, только что осознав, в какой же находится заднице… Как себя вообще вести и стоит ли ему опасаться за свою жизнь? Что, если он ненароком попал в дом к очень плохому человеку? — Что мне теперь делать? — Чонгук разбито шепчет себе под нос. — Что, если этот альфа?.. — Закончил? Омега дёргается от короткого стука в дверь и приходит в себя. Глупо хлопает глазами, не зная, что ответить на такой простой и совсем безобидный вопрос. Шевелит губами, как рыбка без воды, и медленно тянется к ручке двери. — Малец, всё нормально? — альфа снова легонько стучит костяшками по косяку, настораживаясь тишине за дверью ванной. Замок звонко щёлкает и из проёма осторожно выходит омега с испуганными оленьими глазищами. — Ты… Чего? — удивляется хозяин дома и корпусом чуть отстраняется назад. Омега, не моргая, вертит ему головой и безмолвно поджимает губы. Альфа может только догадываться, что сейчас творится в голове у этого мальца, но заметив, как тот нервно теребит полотенце в руках и вжимается в стенку с безумно растерянным взглядом, понимает, что он просто его боится. Альфа с пониманием кивает, делает пару шагов назад и приподнимает перед лицом небольшую аптечку. С лёгкой улыбкой продолжает: — Если что, я никакой не маньяк. Не надо на меня так смотреть. Я просто хочу помочь. Омежка краснеет ещё сильнее, выставляя перед собой руки, и начинает бурно жестикулировать. — Нет-нет-нет, всё не так. Я не хотел вас обидеть, просто, — не спеша опускает взгляд, — мне немного неловко. И-извините. Мужчина посмеивается над своим столь забавным гостем, а в голове делает пометку, что уже и забыл, когда в последний раз видел на ком-то свою одежду. А ещё, что омеге очень идёт зелёный цвет, но об этом сейчас лучше смолчать, иначе точно заклеймят извращенцем. Он проходит мимо большого шкафа с книгами и идёт к лестнице, ведущей на первый этаж. Кивает омеге головой, чтобы тот следовал за ним. — Чай будешь? Не голодный? — непринуждённо спрашивает, спускаясь по лестнице. Садится на диван с милыми маленькими подушками и смотрит на застывшего на лестнице омежку, который с открытым ртом разглядывает антураж дома. Тактично откашливается и подзывает маленького зеваку ладонью. Тот, как ужаленный, быстро спускается и послушно садится на другой конец дивана, складывая ладони на коленках и стараясь не пересекаться взглядами. Альфа с улыбкой закатывает глаза и двигается к нему ближе, открывает аптечку, достаёт дезинфицирующий спрей, мазь, вату и пластыри. Омега всё время молчит и неловко вздрагивает от каждого движения, на что мужчина не перестаёт тихо с него смеяться. — Слушай, если бы я хотел сделать что-то неладное, то стал бы тащить тебя по дождю на руках, пускать в дом, давать свою одежду? — рассуждает альфа с иронией в голосе. На пару секунд останавливается, но продолжает, не дождавшись от собеседника ничего дельного, кроме хлопанья пушистых ресниц: — Стал бы обрабатывать твои убитые колени, а потом предлагать чай? С малиновым вареньем, между прочим, — вопросительно смотрит на растерянного омежку, приподняв брови. — Думаю, нет. Не стал бы, — под тихое шипение осторожно размазывает мазь вокруг ранки, а после наклеивает пластырь. Проделывает то же самое и со вторым коленом, затем мягко улыбается и просит немного вытянуть шею, чтобы обработать царапину. Омега виновато прикусывает нижнюю губу и не знает куда себя деть, что ему стоит сказать и как отблагодарить за доброту. Мужчина, закончив с царапиной, всё складывает в аптечку и, чувствуя чужое напряжение, сразу же отвечает: — Простого спасибо будет достаточно. Правда, Тринадцать? Омега громко ойкает и вскакивает, когда на диван из ниоткуда запрыгивает чёрная кошка, протяжно мяукая и бодаясь в руку широко улыбающегося альфы. — Не бойся. Тринадцать у нас самая добрая киса на свете, — гладит её по блестящей, недавно вымытой гладкой шерсти, почёсывая любимую мурчунью за ушком. — И, кстати, — подмигивает альфа, — это она тебя спасла. — К-как это? — омега с заинтересованным взглядом медленно опускается обратно на диван, а кошка без промедления сразу переходит к нему на бёдра и, свернувшись клубком, начинает урчать, словно маленький трактор. Чонгук, забывая обо всём на свете, радостно улыбается и увереннее тянет к красавице руку, чтобы погладить. — Вот видишь, — кивает альфа на кошку. — Понравился ты ей, горе-путешественник. — Я не… — омега меняется в лице и на мгновение замолкает. Собирается с мыслями, пока мужчина наливает ароматный чёрный чай. — Ещё раз спасибо, что помогаете мне. Я завтра же уйду с первыми лучами солнца, вы меня даже не заметите. Мужчина усмехается и двигает кружку к омеге поближе. Закидывает ногу на ногу и, откидываясь на спинку дивана, делает пару глотков. — Пей, — напоминает про чай и ехидно улыбается. — Он не отравлен. Омежка виновато тупит взгляд и забирает со столика кружку, снова извиняясь за своё бурное воображение. Просто его всегда настораживала безвозмездная доброта. Ещё и от совершенно незнакомых ему людей. И особенно от альф… — Вы сказали, что меня спасла ваша кошка, но… Как это? Заметив, как омега пытается удержать на себе Тринадцать, при этом не пролив горячий чай, мужчина снимает её с чужих бёдер и перекладывает на кресло рядом. Та сонно зевает, потягивается и сворачивается клубком. — Так и есть. Недавно, когда я проходил мимо прихожей, заметил, как Тринадцать странно наворачивала круги вокруг коврика, а когда увидела меня, то начала громко мяукать и прыгать на задних лапках около двери. — Омега завороженно слушает мужчину, пока тот взволнованно поглядывает на свою сладко спящую в кресле любимицу. — Она будто звала меня и хотела, чтобы я открыл ей дверь, хотя её дверца и так всегда открыта. В тот момент я испугался, потому что Тринадцать никогда себя так не вела. Она всегда была спокойной и тихой, но тогда… — нервно качает головой, усмехнувшись. — Тогда я подумал, что в мою кошку вселились демоны. — А дальше?.. — спрашивает Чонгук, увлечённый рассказом подсаживается ближе к альфе и, не отрывая от него взгляда, не спеша отпивает из кружки. — Что было потом? — А потом, — альфа делает паузу, улыбается с некой растерянностью и с замиранием сердца смотрит в горящие глаза напротив. Омега, сам того не замечая, оказывается почти вплотную к его лицу. — Я зачем-то открыл дверь и не успел понять, что происходит, как Тринадцать рванула к полю, где мы тебя и нашли всего в слезах и грязи. — Омежка задумчиво тянет букву «О» и кивает самому себе, обдумывая в мыслях сказанные альфой слова. Какая, однако, интересная история… Душа молодого журналиста нетерпеливо ёкает оттого, какая бы получилась захватывающая и живая статья для его газеты. Но после, словно возвращаясь в реальность, Чонгук вдруг произносит неловкое «Ой» и снова отсаживается подальше от улыбчивого альфы, тихонько извиняясь. — Чего ты извиняешься, ну потерялся, с кем не бывает? Главное, что всё закончилось хорошо. Кстати, я просушил твой телефон и поставил на зарядку. Ты бы позвонил родным, сказал, что в порядке. Волнуются же, наверное. — Да не, — чешет затылок омежка. — Они думают, что я в общежитии в универе на все выходные… Мужчина по-доброму усмехается, но отругать омежку за безрассудность всё-таки не забывает. Как можно было никого не предупредить о том, куда ты направляешься, не взять с собой нужных вещей и уехать, не проложив точного маршрута? Ведь всё могло действительно плохо закончиться. Кроме него вокруг есть ещё несколько домиков, но в основном эта местность практически нежилая. Леса, поля и одна дорога, ведущая в город. Если бы не странное поведение Тринадцать, то омегу могли найти куда позже и не факт, что здоровым. Пристыженный Чонгук вертит в руках пустую кружку, обводит пальцами рисунок чёрного котика на ней, и кивает болванчиком, соглашаясь со всем, что говорит ему альфа. Понимает, что поступил глупо. Совсем не как студент престижного университета. Он кусает губы и, словно первоклашка, боится взглянуть на негодующего взрослого, который так безнадёжно вздыхает, глядя на него. Но разве не все люди порой ошибаются? Это же нормально, — думает он. Чонгук медленно поднимает расстроенный взгляд на мужчину и робко спрашивает, скорее с утверждением: — А разве вы никогда-никогда не делали ошибок? Ведь они часть нашей жизни! — На ошибках учатся, знаю. Но не когда это угрожает твоему здоровью. — Омежка так же медленно опускает взгляд и ставит затисканную в руках кружку на столик. — Ладно, малец, не раскисай. Просто в следующий раз будешь думать лучше, — мужчина встаёт, опираясь на колени, и успокаивающе похлопывает поникшего омегу по плечу. — А сегодня переночуешь у меня. Пойду постелю тебе в спальне, а я посплю тут, на диване. Дом у меня небольшой, так что, прости, комнаты для гостей не предусмотрены, — шутит, прищуриваясь. Замечает на лице омеги растерянность и вдруг протягивает свою недочитанную книгу, что лежала на столике. — На вот, можешь пока почитать. Только закладку не убирай, а то я потом не вспомню, где остановился. — П-простите, но я не хочу вас стеснять… — еле слышно произносит омега. — М? Не нравится Саган? — спрашивает, не расслышав, и большим пальцем указывает на огромные полки в потолок за своей спиной. — Тогда можешь взять другую, у меня, как видишь, большой выбор. Омежка внезапно выхватывает книгу из рук мужчины и пялится на неё с открытым от удивления ртом. — Что? Вам тоже нравится Франсуаза Саган?! — глаза Чонгука загораются, а на губах расплывается счастливая белозубая улыбка. Он разглядывает книгу в руках, будто это настоящее сокровище, листает странички и хихикает самому себе. — Я первый раз встречаю человека, кто тоже её читает! Это так круто! Заинтригованный альфа подсаживается обратно к омежке, загадочно улыбаясь. Неужто этому мальцу тоже нравятся её романы? Интересно… — Неужели, — неожиданно забирает книгу из рук, смотрит на неё обыденным взглядом. — И какой твой любимый роман? Отвечай на раз-два, — резко приставляет книгу к подбородку удивлённого омеги и быстро считает вслух: — Раз, два и… — Смятая постель! — оба произносят в один голос. Омега всё шире и шире открывает рот, молча хлопает глазами, как сумасшедший. Видит, как у мужчины появляется точно такое же ошеломлённое выражение лица. — Серьёзно?.. — вполголоса выдаёт обескураженный альфа. — Забавно, конечно. — Не забавно, а просто не-ре-аль-но! — Чонгук на радостях хватает подушку и хлопает по ней ладонью, выбивая по ней последнее слово по слогам. Секундное осознание того, что он не дома, и даже не у друга в гостях, а у взрослого незнакомого человека. Он медленно кладёт подушку на место, аккуратно её поправляет и смущённо убирает выпавшую прядь волос за ухо, как нашкодивший щенок мельком поглядывая на альфу, который тихо с него посмеивается. — Извините… — Всё, хватит извиняться, — альфа тормошит тёмную макушку. — И, пожалуйста, давай на «ты». Чувствую себя совсем старым. — Понял, — кивает омега. Немного замявшись, нерешительно протягивает свою ладонь. — Мы так нормально и не познакомились. Я Ч-чонгук, учусь в Сеуле на втором курсе. Ой, вам ведь и не интересно, наверное. — На него кидают многозначительный взгляд, мол, мы же договаривались на «ты». — Т-то есть тебе. — Тэхён, — альфа жмёт тёплую ладонь и приветливо лыбится. — Приятно с тобой познакомиться, Чонгук. — Подливает чай по пустым кружкам, продолжая разговор. — Так, значит, студент. А на кого учишься? Что ты вообще забыл в нашей глуши? Чонгук садится поудобнее, принимая из рук альфы всё ещё горячий чай. — Я буду журналистом, — отвечает с гордостью, но продолжает уже более спокойным голосом: — А сюда я приехал за фотографиями. — Фотографиями? Чего, леса? — Нет, — с улыбкой вертит головой. Самому даже как-то неловко всё это рассказывать. — Я прочитал в интернете, что где-то здесь есть заброшенная больница, и подумал, что получатся крутые фотографии для конкурса, который проходит в нашем клубе. Так что, я скорее приехал за атмосферой. Думал, что смогу занять призовое место, но… — Погоди-погоди, — вдруг останавливает его альфа, вспоминая важную деталь, — так её же снесли месяца 3-4 назад. И она вообще находится в другой стороне отсюда. — Как снесли? — непонимающе хлопает глазами омега. — Но об этом нигде ничего не написано… — Ну, приехала спецтехника, всё огородили, — серьёзным голосом перечисляет факты Тэхён. — Подписали документы и всё такое, а потом ка-а-ак! — Да я не об этом, — смеётся омежка и с грустной улыбкой растекается по дивану, откидывая голову на спинку. — Э-э-эх, значит, не видать мне красивых фоток… Ну и ладно, зато я встретил Вас, — резко себя одёргивает, вспоминая уговор. — Тебя! Кошка, которая до этого спала на кресле крепким сном, внезапно подаёт голос, хрипло мяукая, будто понимая человеческую речь. — И Тринадцать, — деликатно поправляет омегу Тэхён, кивая в сторону любимицы. — Особенно Тринадцать, — омежка смеётся вместе с альфой, наблюдая над тем, как кошечка, потягиваясь, лениво спрыгивает с кресла и гордой походкой направляется на кухню к своей миске. В животе непроизвольно заурчало. Чонгук старается замаскировать смущающий звук кашлем, но мужчина явно всё замечает. — А, кстати, — пытается быстро замять неловкую атмосферу разговором. — Почему её зовут Тринадцать? Это что-то мистическое? Точно, я так и подумал… Альфа тепло улыбается и забирает у омежки с бегающими по комнате глазами кружку. Протягивает ему руку, помогая встать. Напоминает, чтобы тот не стеснялся и чувствовал себя как дома. А он ведь уже спрашивал, голодный тот или нет. Ох уж эти дети… — Пошли, расскажу за ужином.

✨🍃✨

— Боже, боже, боже! Как это мило, ты спас её, когда шёл дождь, а она, бедненькая… — тараторит Чонгук с едой во рту, умиляясь и пружиня на стуле, невмоготу сдержать улыбки от такого милого рассказа альфы про спасение кошечки. — Ещё и в пятницу тринадцатого! Это, это так романтично, Тэхён… — Сначала прожуй, — альфа протягивает салфетку. — Где здесь романтика? Просто по стечению обстоятельств мы нашли друг друга одним дождливым осенним вечером. Вот и всё. Омега, тянувший сэндвич ко рту, так и застывает на месте, не успев его откусить. Смотрит на альфу изумлённым взглядом и не понимает: тот сейчас действительно не замечает в своих словах ничего романтичного или он просто над ним подшучивает, подливая масла в огонь? — Ну чего-о? — Ты… — кладёт надкусанный сэндвич на тарелку. — Тэхён, да ты сама романтика! То, как ты говоришь, как одеваешься, как себя ведёшь, — перечисляет Чонгук со всей серьёзностью. — Да даже то, где ты живёшь! — расставляет руки в стороны, быстро кидая восхищённый взгляд. — Твой дом, будто из Пинтреста! Панорамные окна, все эти милые детали в интерьере, камин в гостиной. Бесконечное количество книг кругом, свечи и цветы! — не унимается Чонгук. — Просто бери и фоткай! Правда не замечаешь? — Тэхён пожимает плечами, на что Чонгук сокрушённо вздыхает. — Даже твоя кошечка с таким необычным именем, будто из книги самой Саган… — Стоп, а как я одеваюсь? — Тэхён с непониманием себя разглядывает, поправляет шейный платок в клетку и оттягивает воротник рубашки белого цвета. — Обычно вроде. Омега усмехается, снимая очки, и трёт переносицу. Кажется, этому альфе бесполезно что-то доказывать. — Ладно, не бери в голову. Наверное, тебе и не нужно ничего понимать, — снова принимается за сэндвич с курицей. Второй рукой берёт стакан с соком, украдкой улыбается и легонько чокается с полупустым бокалом альфы. — Это очень вкусно, спасибо за ужин. Альфа поднимает бокал в ответ, выпивает пару глотков, а затем с ехидной ухмылкой пододвигает салатницу ближе к омеге. — А ещё есть овощной салат, который ты так и не попробовал. Говорят, очень полезно. Над закатанными к небу глазами Чонгука тихо посмеивается даже кошка, лёжа в своей лежанке в гостиной. Какое-то время они сидят в тишине, вслушиваясь, как за окном льёт сильный дождь и барабанит каплями по крыше. Внутри дома царит уют и необъяснимое спокойствие, нет никакого неловкого молчания, они оба будто наслаждаются моментом тишины, каждый витая в своих мыслях. Тэхён молча подливает омежке апельсинового сока, а себе красного сухого, пока тот без особого энтузиазма отправляет в рот наколотый на вилке полезный салатик, внезапно задаёт вопрос, нарушая идиллию: — Тэхён, а какие омеги тебе нравятся? — Что, прости? — промаргиваясь, альфа вопросительно смотрит на спокойного омежку, доедающего свой салат. После трёх выпитых бокалов вина, кажется, слух его хорошенечко подводит. — Говорю, тебе нравится кто-нибудь из современной литературы? Какие авторы твои любимые? — А… Мне послышалось, — усмехнувшись, Тэхён выгибает шею, ослабляя пальцем узелок на платке. — М-м, я многих читаю и люблю разные жанры. Я бы не смог выделить кого-то одного. А что насчёт тебя? — Нравится, — решительно выдаёт Чонгук, ловит на себе интригующий взгляд. — И кто же? — Его работы заставляют моё сердце биться чаще… — Альфа наклоняется поближе, ожидая продолжения, но омежка будто специально выжидает большую паузу, не отрываясь, смотрит на него горящими, словно яркие звёздочки в небе, глазами, и поджимает губы в улыбке. — Когда читаю его романы, я будто, — Чонгук складывает руки вместе, поднося к подбородку, и мечтательно смотрит наверх, — будто умираю и возрождаюсь заново, словно феникс из пепла. Каждая его книга — для меня не просто история, а целая Вселенная… — Ого, да тебе самому стоит подумать о писательстве, — ухмыляясь, поднимает бокал альфа. Выпивает пару больших глотков и ставит бокал на место, громким стуком возвращая всё внимание мечтательной мордашки на себя. Резко допивает оставшееся в бокале вино за несколько глотков. Усмехаясь, перекатывает меж двух пальцев тонкую хрустальную ножку. Ловит в себе искорки давно забытой ревности. — Интересно… И кто же этот прекрасный автор, что заставляет твою душу трепетать? — Ким Винсент, — радостно признаётся Чонгук. Ухмылка с лица Тэхёна медленно спадает. Вместо неё появляется совсем непонятное омеге выражение лица: то ли удивление, то ли странный трепет в глазах вместе с шоком. Чонгук спрашивает взволнованно, дёргая застывшего альфу за руку: — Что? Что-то не так? — переводит взгляд на пустую бутылку вина и обратно на альфу. — Тебе поплохело? — Н-нет, нет, о чём ты, — альфа переводит бегающий взгляд в сторону, натягивая чудную улыбку на лицо. — Всё… Всё нормально, я в порядке, — уверенно произносит, сжимая тёплую ладонь на своём предплечье. Он быстро моргает и широко улыбается, растягивая губы до самых ушей. Тем самым настораживая омегу своим переменчивым поведением. Вот он будто злится, потом вдруг улыбается, как ненормальный. Странно… — Ким Винсент, значит. Читал один его роман, нормальный такой, но не шедевр. — Нор… Нормальный?! — в возмущении одёргивает свою ладонь Чонгук. Он скрещивает руки на груди, хмурясь и надувая губы. — Сделаем вид, что я ничего не слышал. — Хорошо-хорошо, прости, — Тэхён смеётся, виновато поднимая руки вверх. — Я понял, что я… — вовремя себя останавливает, — что он твой любимчик. — Никакой не любимчик, а ге-ни-ий! — поправляет омега с важным видом. Из гостиной раздаётся протяжное настойчивое «мяу», будто намекая, что кто-то всё-таки лукавит. Чонгук, который до этого сидел с гордо поднятой головой, смущённо опускает взгляд и смягчается, прикусывает нижнюю губу и кладёт руки на стол. Тринадцать читает его, словно открытую книгу. — Ну, может, я и хотел бы когда-нибудь с ним встретиться… Получить автограф, поговорить о книгах… — кокетливо наматывает тёмный локон на палец, тихонько хихикая. Альфа задумчиво прищуривается, наблюдая за всей этой картиной. Ему интересно, как бы повёл себя этот омега, узнай он всю правду о нём. Стал бы заикаться от смущения или наоборот расспрашивал бы его обо всём часами напролёт. Альфа даже своим близким ещё не рассказывал, чем он вот уже несколько лет занимается, бросив старую офисную работу. — Я столько времени убил в Интернете, чтобы найти о нём хоть какую-нибудь информацию, но всё в пустую, — печально вздыхает Чонгук. — Единственное, что я выяснил то, что он альфа, и то не факт. Кто-то писал об этом на нескольких форумах, но это всё, что я знаю… — Вот оно как… — альфа говорит с наигранной грустью в голосе, а сам еле сдерживает улыбку. — Может, ещё выпадет шанс. Ты же не знаешь, как судьба повернётся. — Надеюсь, — вздыхает омега. Выпрямляясь, бросает взгляд на большое окно на кухне, задумываясь о своём. — Я бы очень хотел с ним однажды встретиться и просто сказать спасибо за то, что он многим помогает своими замечательными словами. И пусть это всего лишь выдуманные буквы на бумаге, но они вселяют веру в лучшее и дарят надежду. Тэхён цепенеет. Старается запомнить все эмоции на лице омеги. То, с каким трепетом и восхищением он это произносит, с какой нежностью и грустью смотрит в окно, за которым только тёмный лес и больше ничего. — Что-то я расчувствовался, — Чонгук сдавленно смеётся и быстро трёт повлажневшие глаза. — Прости, ты не против, если я пойду спать первым? Сегодня был очень длинный день. — К-конечно, — вскакивает со стула Тэхён. — Я постелю тебе наверху, подожди пару минут. Омега благодарно кивает, убирая грязную посуду со стола. — Тогда я пока помою посуду, — тут же с улыбкой добавляет, догадываясь, что альфа ответит ему: — Позволь, в знак благодарности. За ужин и за то, что я займу твою спальню на эту ночь. — Хорошо, доверяю посуду тебе, малец. Альфа с тёплой улыбкой и странным трепетом на душе останавливается около лестницы, ведущей на второй этаж. Почему-то не хочется всё так оставлять, бросать этого омегу одного со своими печальными мыслями. Вдруг в голове всплывает образ одного местечка, куда он раз за разом приходит, когда ему становится паршиво на душе. Может, покажи он своё тайное место, омеге удастся поднять настроение? — Слушай, мне завтра тоже в город нужно съездить. Ты же не против, если я тебя подвезу? — спрашивает у омеги с грустными, но безумно выразительными глазами. Тот кивает и продолжает убирать со стола посуду. — А по дороге заскочим в одно живописное место. Это, конечно, не заброшенная больница, но, думаю, фото там получатся не хуже, — шире улыбается, видя в чужих глазах загорающиеся огоньки интереса. — Тогда просыпаемся, завтракаем и выезжаем, студент. Радостный от чужой улыбки Тэхён поднимается на второй этаж. Останавливается у своей спальни, усмехаясь своим же безрассудным действиям. В город ему надо… Сам же уже какой год подряд сбегает сюда из своей квартиры в Сеуле и живёт целое лето, выключив и телефон, и интернет. А сейчас вдруг надо ему. Ради какого-то незнакомого мальчишки с чёрными как ночь глазами. И пусть. Раньше мурашки по коже бежали только из-за интересного сюжета книги. Сейчас же нежная улыбка сама просится. Сейчас это чувство совсем иное и давным давно забытое.

✨🍒✨

Пожелав друг другу спокойной ночи, оба расходятся по разным этажам. Чонгук долго ворочается и никак не может заснуть. По уши завернувшись в одеяло, он медленно из-под него выглядывает, внимательно смотрит по сторонам и вслушивается в каждый шорох. Дождь со временем становится только сильнее. На панорамных окнах вода стекает длинными полосками, а ветер раскачивает ветки деревьев, отчего они громко бьются по стёклам, пугая до жути. Чонгук резко зажмуривается и накрывает ладонями уши, увидев яркую вспышку молнии неподалёку. Через мгновение вздрагивает от оглушающего грохота. С самого детства омега ненавидит дождливую погоду. Когда был маленьким, он прятался в шкафу, если оставался дома один. Убегал в комнату к родителям, пытаясь найти спокойствие в их тёплых любящих объятиях. Но повзрослев, Чонгук всё так же до одури боится грозы. Он всем телом вжимается в подушку, тихонько раскачивается из стороны в сторону, пытаясь себя успокоить. Но это не помогает. Он больше не может оставаться в этой комнате один на один со своим страхом. Пусть и глупо, и совсем не по-взрослому, но он решает спуститься вниз к альфе. Хоть ненадолго, но посидеть рядом. Только так омега сможет успокоиться. Гостиную на секунду освещает яркая вспышка света, а затем протяжное громыхание вдали. — Ай! Полусонный альфа поворачивается на внезапный вскрик и видит омежку, который босиком топчется около дивана, обняв со всей силы подушку и спрятав в ней лицо. — Чонгук? — привстает альфа, разлепляя веки. — Ты чего тут делаешь? — В-воды, хотел на-налить… — заикается Чонгук, медленно опуская подушку с диким взглядом, будто вот-вот заплачет. — А подушка зачем? — спросонья до конца не понимает альфа. — За к-компанию, — нервно отшучивается, шумно шмыгнув носом. Альфа сочувственно мотает головой, чуть улыбаясь уголком сухих губ. Наконец понимает, в чём дело. Ведь только дурак не догадается, что кто-то просто очень боится грозы, но стесняется в этом признаться. — Ясно, — без лишних вопросов и шуток двигается к спинке дивана и раскрывает край одеяла. — Запрыгивай скорей, я принесу тебе воды. Омега шустро прыгает на диван, укладывая подушку на освободившееся место, и сворачивается комочком около альфы, который со спины неожиданно для него укутывает его своим одеялом. — Н-не надо воды… — Я понял. Всё хорошо, — Тэхён, вытаскивая руку из-под одеяла, легонько похлопывает Чонгука по спине, успокаивает. — Не бойся, мы же в доме, а гроза на улице. Вот ты поспишь, и всё пройдёт, завтра будет светить солнышко, — говорит он мягким спокойным голосом, словно рассказывает добрую сказку пугливому малышу. С закрытыми глазами чувствует неподдельный страх омежки, которого слегка потряхивает. — А чего ноги такие холодные? — случайно дотрагивается до чужих ступней и обхватывает их своими, сплетая ноги вместе, согревает своим теплом. Тот произносит что-то непонятное, больше похожее на комариный писк, и зажмуривается до мелких звёздочек в глазах, когда альфа притягивает его ближе к себе. А нос омежки тычет альфе прямо в крепкую грудь. — Засыпай, малец, — продолжает поглаживать спину омеги, нежнее, сам почти сразу засыпая. — Всё хоро-шо… Чонгук, который совсем не ожидал такого поворота событий, лежит с полыхающими щеками в объятиях спящего альфы и дышит ему прямо грудь! Тонюсенькая беленькая футболка отделяет его губы от альфы, всего пара миллиметров. «Засыпай? Как, чёрт возьми, тут уснёшь?!» — убивается Чонгук, чувствуя тяжесть увесистой руки на своей талии. Он же просто хотел посидеть рядышком пару минут, успокоиться и пойти обратно наверх. Как так получилось, что он без раздумий запрыгнул под одеяло к альфе, с которым познакомился пару часов назад? И какого чёрта у него сейчас так громко стучит сердце, перебивая гром за окном? Чонгук напрягается всем телом, когда ощущает в ногах пугающее перебирание чего-то живого, а потом видит перед собой урчащую мордочку Тринадцать. Кошечка ложится головой к Чонгуку, а пушистую попку укладывает на Тэхёна. Пару раз дёрнув хвостиком, засыпает вместе с сопящим альфой. «Засыпай» — мурлычет Тринадцать, щекоча усами красные щёки Чонгука. «Не бойся» — в мыслях повторяет Тэхён, рукой подгребая Чонгука поближе. Живот внизу тянуще скручивает, на лбу появляется мелкая испарина. А перед носом витает дурманящий аромат еловой хвои, от которого тело вдруг не своим становится. Омегу то в жар, то в холод бросает. Он пытается хоть немного отодвинуться, но альфа не даёт, во сне ещё сильнее просовывает под бок свою руку. Тринадцать, чувствуя что-то неладное, беспокойно спрыгивает на пол, отталкиваясь задними лапами об альфу и тревожа его сон. Он недовольно мычит, но через мгновение засыпает, мило причмокивая во сне. А Чонгуку всё хуже становится. Новая порция странных незнакомых ощущений накатывает, когда вдруг осознаёт, что они оба лежат в одном нижнем белье и футболках, их ноги переплетены вместе, а сам он впервые лежит так близко с альфой, буквально ощущая его всеми клеточками тела. Это безумие… Он напрягается, дыхание становится всё учащённее, пот со лба мелкими капельками отпечатывается у альфы на футболке. Ещё немного и он просто взорвётся от шквала чувств. — Чонгу-ук, — хрипло обращается к нему альфа, не открывая глаз. Еле-еле двигает губами, но омега прекрасно слышит каждое его слово. — Твой запах. Он стал слаще… Чонгук перестаёт дышать и двигаться. Тихо сгорает со стыда, вдруг ярко ощущая свои феромоны, что неосознанно заполнили весь воздух в гостиной. Неожиданный раскат грома застаёт Чонгука врасплох и добивает до конца. Он резко вздрагивает, инстинктивно прижимается к альфе, от страха обнимая его и крепко цепляясь за футболку на спине. — Н-нет, нет!.. — он вертит головой, зажмурившись. — Страшно… Не хочу! Не хочу! Почему этот дождь никак не! Чонгук раскрывает глаза, ощущает на своих губах чужие — подрагивающие и безумно горячие. Альфа держит застывшего омежку за подбородок, целует с закрытыми глазами, оставляя на его губах жар от долгого, но совсем невинного поцелуя. — Прости, не знал, как тебя успокоить… Можешь меня ударить, если хочешь, — отстраняясь, одним глазом боязно поглядывает на то, как омега с широко открытыми глазами и слегка приоткрытым ртом, лежит, не двигаясь и, кажется, даже не дышит, никак не реагирует на очередной раскат грома за окном. — Эй, малец, — двумя пальцами гладит по огненной щеке омеги, обеспокоенно вглядываясь в застывшие на месте глаза. — Ты как? — Нормально?.. — выдаёт тихо на выдохе, будто спрашивает. — Это вопрос? — посмеивается альфа, укладывая тяжёлую голову обратно на подушку. А у самого в животе птицы щебечут от простого поцелуя. — Если бить ты меня не собираешься, то тогда давай уже спать. — У-угу… — шёпотом произносит Чонгук. Выпускает альфу из неловких объятий и быстро притягивает руки к своей груди. Он и правда постепенно успокаивается, но сердце всё так же барабанит в грудной клетке. Тэхён ослабляет хватку и немного отодвигается, просовывает между ними одеяло, бо́льшую часть отдавая омежке. — Если ты так сильно стесняешься, то просто сказал бы, что тебе не комфортно, — сонно объясняет притихшему омеге, незаметно для того вдыхая сладкий аромат спелой вишни. На мгновение альфа задумывается: а не сотворил ли он только что вселенскую глупость? Какая вероятность того, что он сейчас украл у мальца его первый поцелуй?.. Он приподнимает голову, теряя всю уверенность, и спрашивает: — Слушай, это ведь не был твой первый поцелуй, правда же? — Что? — дёргается омежка, притягивая край одеяла к подбородку. — К-конечно нет! Что за глупости! Чёрт… Неужто он был прав? Альфа тяжко выдыхает, зажмуриваясь. Какой же он идиот. — Прости меня, малец… — произносит искренно. — Может, ты всё-таки меня ударишь разочек? — Да не буду я тебя бить! Господи… — омега от смущения прячет в одеяле красное лицо. Жалеет, что нельзя провалиться сквозь этот диван. — Хватит извиняться. Спи уже. — Понял… Спокойной ночи тогда. Вот уж точно отвлёк от грозы. От всего на свете отвлёк! Чонгук, укутавшись в одеяло, не спеша водит подушечкой указательного пальца по своим губам и уснуть ещё очень долго не может. Гроза за окном постепенно сходит на нет, а вот сердце громко биться так и не перестаёт. Еловый аромат на губах Чонгук ощущает до самого утра.

✨🌸✨

— Лови, — на бёдра зевающего омеги внезапно приземляется спелый банан. Чонгук, хмурясь, смотрит то на банан, то на сияющего свежестью мужчину, который бодро запрыгивает на водительское место и заводит машину. Чонгук один здесь глаз не мог сомкнуть всю ночь, а теперь сидит, зевает каждые пять минут? Аж выбешивает. Но… Почему этот альфа за ночь стал ещё симпатичнее?! Магия, не иначе. — И зачем мне это? — выходит с раздражением, отчего Чонгук незаметно щиплет себя за бедро. От своего подростково-бунтарного поведения самому становится дурно. За что он вообще на альфу злится? За то, что тот во всех отношениях в его вкусе? Что до жути заботливый? Или за то, что он вчера его без спроса поцеловал, а утром ещё раз десять извинился? За то, что Чонгук после этого поцелуя всю ночь не спал, с ума сходил, а тот на утро свеж и весел? А может, Тэхён всех так от грозы успокаивает? Бесит, бесит! — Витамины, — с улыбкой объясняет альфа, выруливая на просёлочную дорогу. — Ты к завтраку так и не притронулся, так хоть банан съешь по дороге. — Я не ем по утрам, — апатично бросает Чонгук и сразу продолжает, опережая слова мужчины о полезности завтрака. — Знаю-знаю, завтрак очень полезен и важен. Папа на протяжении многих лет мне это твердит. Но если я просто не могу? Меня тошнить начинает. В чём проблема поесть через пару часов? — И я с ним полностью согласен, — кивает альфа с мягкой улыбкой на лице. Забирает из рук омеги банан и кладёт его на приборную панель. — Но если не лезет, то лучше себя не заставлять и покушать тогда, когда организм захочет. Омега задумчиво опускает поникший взгляд и скручивает пальцы в замок, не знает, как поддержать разговор: может, лучше сначала извиниться за то, что просто так на него разозлился или просто замять эту тему? Как вообще себя вести рядом с этим мужчиной? — Ну чего ты нос повесил? — улыбается альфа, одаривая своим ласковым взглядом. — Посмотри, какая красота вокруг. Чонгук послушно поднимает голову и первое, на что он сразу обращает внимание, это не на прекрасное цветочное поле, не на животных, беззаботно пасущихся на лугу, не на зелёные высокие деревья, а на то, как альфа ярко улыбается, невзначай ладонью зачёсывает волосы назад и словно весь светится изнутри. Омега смотрит будто сквозь него, заворожённо хлопает ресницами, почти не слыша, что тот ему говорит. Иногда кивает, с чем-то соглашаясь, и с замиранием сердца слушает бархатный приятный голос. — Мы почти приехали. Готовь камеру, малец. — Угу… — в очередной раз кивает Чонгук с наиглупейшей улыбкой. — Что угу? Э-эй, — альфа машет ладонью перед его потерянным лицом. — Ты в голодном обмороке? Смеётся Тэхён, паркуя машину. А Чонгук понимает, что пропал… Это сумасшедшее чувство уже встречалось ему однажды, когда под конец средней школы он по уши влюбился в старшеклассника. Но тот его отшил, даже не дослушав до конца робкого признания за школой. — Мы приехали, да? Чонгук резко хватает банан с приборной панели и, чуть не падая, выпрыгивает из машины. Забирает свой рюкзак с заднего сидения и под ошарашенный взгляд альфы уносится к беседке в паре метров от них. — Вот это рвение к искусству! Вот это я понимаю, — Тэхён с довольной ухмылкой заходит в беседку и садится напротив омежки, который жадно дожёвывает банан, второй рукой быстро настраивая фотоаппарат. Альфа с упоением смотрит вдаль, рассматривает любимые сердцу места, глубоко вдыхает свежий воздух и улыбается. Искренне и чисто. Внезапно поворачивается к Чонгуку и смотрит на него вопросительно. Тот явно успевает его несколько раз сфотографировать, пока он наслаждался живописным озером, но заметив на себе его взгляд, быстро отводит камеру в другую сторону. — Кадр х-хороший… — пытается держать серьёзный вид омега, а внутри кричит оттого, что альфа застаёт его с поличным. — И этот тоже классный! — щёлкает по кнопке фотоаппарата, прыгая из угла в угол. — О, и этот! — Я рад, что тебе нравится здесь, — смеётся альфа, разворачиваясь к нему лицом, и достаёт из кармана брюк небольшую книжечку со стихами Роберта Бёрнса. — Ты не против, я почитаю, пока ты делаешь отличные кадры? — А, д-да… — залипает на невозможной улыбке альфы Чонгук. Больше ничего ему не говорит, боясь нарушить невероятную атмосферу полнейшего спокойствия. Он ещё несколько раз старается сосредоточиться на красоте природы, но каждый раз объектив фотоаппарата будто сам поворачивается к умиротворённому альфе, что с удовольствием зачитывается стихами великого поэта. Спустя какое-то время Тэхён смотрит в сторону омежки, который сидит рядом и тихонько смеётся, читая книгу с очень знакомой обложкой. Омега замечает на себе пристальный взгляд и, улыбаясь альфе в ответ, застенчиво её закрывает. — Интересная? — спрашивает, мельком успев прочитав название: «Тебе настоящему» автор Ким Винсент. Он облокачивается на перилину беседки, улыбаясь уголком губ. — Стоит прочитать? Омега радостно загорается, прижимает книгу к груди и быстро-быстро кивает, задевая в душе альфы что-то живое и трепещущее. — Ясно, а хочешь его автограф? Глаза омежки округляются до невероятных размеров. Он смотрит на альфу так, словно тот ему открыл самую главную тайну вселенной. — Ты что, знаком с Ким Винсентом?! Он же никогда себя на людях не показывал и не давал автографов! Как? — Ну, я… Я с ним работаю, — альфа с бегающими по беседке глазами отвечает первое, что приходит в голову. И надо было ляпнуть такую глупость! А всё ради того, чтобы ещё разочек увидеть губы вкуса вишни, что расплывались в счастливой улыбке. Ну что за Казанова в нём вдруг проснулся?.. — Могу попросить, н-наверное. — И ты молчал! — взрывается омега, на эмоциях залепив себе ладонью по лбу. В следующую секунду вплотную подсаживается к залипшему на него Тэхёну с блаженной улыбкой и заваливает его вопросами: — Ты его редактор? Менеджер? А вы дружите? Хорошо общаетесь? А как он выглядит? А он правда альфа? Винсент его настоящее имя? А сколько ему лет? А фотка есть? Ну не молчи-и-и, Тэхён! Отвечай! Омежка дёргает альфу за локоть, а тот, как последний дурак, глупо хлопает ресницами и молча улыбается. Глаз не отводит от чёрных кудряшек, что от ветра лезут в глаза. От блестящих губ, что омега периодически облизывает и покусывает от волнения. — Ой, — Чонгук со щеки стирает крупную каплю дождя. Он поднимает голову и видит, что от солнечной погоды не остаётся и следа. Вдруг поднимается ветер, заставляя листья на деревьях громко шелестеть, озеро, что до этого переливалось на солнце яркими красками, словно потемнело на несколько тонов. — Неужто опять будет ливень? Тэхён, — легонько дёргает того за руку, пугаясь. — Может, пойдём в машину? Пожалуйста… Альфа мгновенно приходит в себя, услышав взволнованный голос омежки. Молча тому кивает и помогает собрать его рюкзак, закидывая себе на плечо. До машины они уже бегут под проливным дождём. Запрыгнув внутрь, Тэхён тут же включает обогреватель на максимум, с заднего сидения берёт свой пиджак и вытирает им влажные волосы, лицо и руки омеги. Неосознанно стирает влагу с голых бёдер краснеющего омежки. Вдруг останавливается, тихо посмеиваясь над всей ситуацией, и накрывает его пиджаком. — Зачем?.. — неожиданно шмыгает носом Чонгук. — Испортил такой красивый пиджак. — Боже… — обречённо смеётся альфа, зачесывая влажные пряди назад. — Ну почему ты такой милый, Чонгук? Всё. Тэхён его добил и уничтожил. Чонгук сейчас изо всех сил старается не растечься лужицей по креслу, отворачиваясь к окну, за которым виден размытый силуэт беседки и озера вдалеке. И тихо прячет нос в коричневом смятом пиджаке с еловым запахом. — Ну что, успел что-нибудь красивое сфотографировать? — Тэхён выводит смущающегося омежку на разговор, аккуратно выруливая на дорогу. — Угу. — Тогда едем в город? — Угу. — Ты сова? — смеётся Тэхён, мельком поглядывая на чужие розовые щёки. — Угу! Угу! Угу! — резко повернувшись к нему лицом, Чонгук машет сложенными руками, будто крыльями, а через пару секунд сам разгорается диким смехом вместе с альфой. Закрывает ладонями лицо, не в силах остановить смех. Протяжно вздыхая, просит альфу поставить мощность кондиционера поменьше. — Господи, сто лет так не смеялся… — Чонгук, оставь мне свою книгу, я обязательно попрошу у Ким Винсента для тебя автограф. — Правда можно? Альфа с уверенностью кивает под радостные звуки неподдельного восторга. Тэхён пропал. Чуть ли не каждую секунду вертит головой то на дорогу, то снова на счастливого омежку с белозубой улыбкой. Не может поверить, что Чонгук настоящий. Такой светлый милый человечек внезапно ворвался в его скучную жизнь, и сейчас сидит в его машине, и тихонько подпевает песне по радио. И вот вопрос: как теперь ему жить без этого лучика?

✨🕊️✨

Чонгук нехотя протягивает альфе книгу, в глаза ему не смотрит. Неизвестно когда они снова встретятся. Да и встретятся ли? Захочет ли взрослый альфа продолжить общение с таким трусишкой-девственником, как он. Дурной мозг подсказывает, что нет. А сердце? Сердце боится, но сдаваться не хочет. — Что ж, ещё раз спасибо и прости за все неудобства, что я тебе доставил, — нервно трёт шею Чонгук, стоя у ворот своего общежития. Вовремя вспоминает, что стоит в чужом пиджаке, поэтому наспех его снимает и с грустной улыбкой протягивает альфе. — Спасибо… Тэхён тянет к пиджаку руку, но на удивление омеги он быстро перехватывает его за запястье и делает шаг навстречу, оказываясь почти вплотную. — Ты, кажется, кое-что забыл, — отпускает руку под немой вопрошающий взгляд и следом достаёт из кармана брюк свой смартфон, добавляя с лёгкой ухмылкой: — Дать мне свой номер телефона.

Несколько дней спустя.

В заполненном людьми кабинете клуба фотографии раздаётся громкий возглас, привлекая внимание не только Чонгука, до этого с грустью залипавшего в окно, но и старшекурсников вместе с профессором. — Чон Чонгук, бежим скорее! — с тихим криком бесцеремонно врывается в кабинет светловолосый омега, бегая глазами в поисках нужного ему человека. Пулей несётся к ошарашенному Чонгуку, хватает его за руку и тянет за собой, вскользь шёпотом проговаривая: — Простите, извините, пожалуйста! Но это очень-очень важно! Спотыкаясь и параллельно извиняясь за друга, Чонгук выбегает вместе с ним из кабинета. — Мин Юнги, ты с дуба рухнул? У меня же скоро конкурс начнётся! — резко останавливается. — Там! В тринадцатой аудитории! А! А! А! — прыгает омега с бешеным взглядом, пока Чонгук его не утихомиривает. — Та-а-ам! — Ты издеваешься надо мной? — психует Чонгук. — Всё. Я иду обратно. — Да нет же! — Юнги дёргает Чонгука и настойчиво тянет за собой, продолжая безумно улыбаться. — Ты хоть представляешь, кто сейчас будет давать нам свою лекцию?! Менеджер самого́ Ким Винсента! Понимаешь?! Чонгук сразу же замирает, но после секундного осознания происходящего с широкой улыбкой и блестящими глазами несётся в тринадцатую аудиторию вместе с другом. В спешке спускаясь по лестнице, плечом случайно кого-то задевает, от буйствующих внутри чувств громко извиняется и, словно в тумане, несётся дальше. — Чонгук, постой! Юнги резко останавливается и, повернув назад голову, вопросительно мычит, бросая взгляд на вмиг застывшего друга, а после на незнакомого статного альфу в белом костюме. Следом слышит от Чонгука тихое «Иди, я скоро приду» вместе с его одобрительным кивком. Юнги недобро прищуривается, пытаясь понять, что здесь происходит, но замечая алеющие за секунды чужие щёки, с лукавой ухмылкой бежит занимать места в аудитории, в ответ бросая еле слышное, но строгое «Потом расскажешь!». — Тэхён? — Чонгук, не веря глазам, видит перед собой того са́мого альфу, о котором грезит не только во снах, но и наяву. — Ты пришёл отдать мне мою книгу? Мог бы просто позвонить, зачем время на меня тратил? — нервно поправляет волосы за ухо, а у самого щёки уже болят от непроизвольной улыбки. — Ой, у меня сейчас лекция важная! Ты не представляешь, кто пришёл к нам в университет! Это… — Господин Ким! — Оба в один момент оборачиваются на голос профессора, подходящего к аудитории под номером тринадцать. — Не заблудились? О, как славно! Чон Чонгук, молодец, показываешь господину Киму дорогу? — пожилой симпатичный омега с яркой улыбкой хлопает Чонгука по плечу. — Тоже пришёл послушать лекцию? Молодец-молодец! — по-доброму смеётся, а затем с более серьёзными тоном обращается к альфе: — Начинаем через пару минут, приготовьтесь. Ах, да… Буду признателен, если у вас вдруг найдётся копия книги с автографом многоуважаемого Ким Винсента… — наклоняется к уху альфы и с ладонью у своего рта произносит тише: — Мой сын его большой поклонник! Альфа вежливо кивает, неловко посмеиваясь, а сам незаметно для профессора берёт Чонгука за руку и уводит на пару шагов от него. — Какой болтливый у вас профессор, — с тихим смешком шепчет на ухо шокированному омеге. — Да нет, профессор Сон замечательный… Стоп, — Чонгук себя вдруг одёргивает и делает шаг назад. — Ты будешь читать лекцию?! — Всё верно. — От лица Ким Винсента? — Так точно, — важно лыбится альфа. Чонгук растерянно хлопает глазами. Получается, Тэхён пришёл сюда не ради него?.. — Чонгук, я принёс твою книгу, а ещё я подумал… — альфа неловко переминается с ноги на ногу, пытается подобрать правильные слова, — что порадую тебя, если приду лично и проведу лекцию от имени твоего любимого писателя. Это, конечно, не сам Ким Винсент, но… — Нет, я рад, что пришёл именно ты! — перебивает его омега, стискивая кулаки от волнения. Быстро встаёт на носочки и звучно чмокает удивлённого альфу в щёку. А после шепчет ему около уха, весь заливаясь краской: — Удачи, Тэхён… И не оборачиваясь, забегает в аудиторию, громко хлопает за собой дверью и шумно дышит, будто только что пробежал марафон. Десятки глаз с предвкушением устремляются прямо на него, но когда вместо красавчика-лектора видят омегу, разочарованно поочередно вздыхают. Юнги машет ему рукой со второго ряда, еле сдерживая смех от вида красного и до одури счастливого друга. Когда Чонгук опускается рядом с ним, то молча тычет локтем ему в бок, всё понимая и без слов, а тот внимания на него не обращает, смотрит лишь в сторону большой двери, потому что в аудиторию заходит тот самый. Альфа приветствует всех присутствующих и начинает свою лекцию, украдкой то и дело ему слишком ярко улыбается, порой забывая, что они не одни. — Большое спасибо, господин Ким! Студенты со всех углов благодарят Тэхёна за прочитанную им лекцию, апплодируя. С горящими глазами быстро спускаются с задних рядов, чтобы задать разные вопросы. А сам он взглядом ищет только одного милого смущающегося омегу, который втихую сбежал из аудитории. — Прости, — наконец выйдя из аудитории, Тэхён останавливает не особо удивлённого омегу, залипающего в телефон около окна. — Ты же друг Чонгука, верно? — в надежде спрашивает, а тот сразу убирает телефон в карман толстовки, медленно ему кивает и улыбается хитрой лисой. — А не знаешь, где он сейчас? Не могу его нигде найти. — А что, если знаю? — И… Где он? — так же хитро на него смотрит Тэхён. Юнги вдруг хватает альфу за локоть и отводит в сторонку, говорит со всей серьёзностью: — Сначала пообещайте, что не обидите моего милого Чонгука. «А то я и вдарить за него могу!» — кое-что оставляет не озвученным, но альфа, кажется, всё понимает по его грозному взгляду. — Что? И в мыслях не было! Я хотел ему книгу отдать, а он сбежал, как только закончилась лекция… Юнги вздыхает, глядя на переживающего и даже немного печального альфу. Как же это похоже на его друга… За ним такой крутой мужик бегает, а он, балбес, от него прячется! — Понятно… Ну, если поспешите, то как раз успеете к его выставке. Она начнётся… — сверяется с часами на руке и округляет глаза. — Прямо сейчас! За мной! — Что? Погоди! Тэхён, вспоминая лихие студенческие годы, бежит за молоденьким проворным омегой, который показывает ему дорогу к нужной аудитории, и сам широко улыбается, плюя на все приличия и то, о чём подумают люди вокруг. Что, возможно, напишут о нём в соцсетях. Он просто бежит к своему Чонгуку сломя голову, чтобы передать книгу с автографом его любимого автора, чтобы снова увидеть его счастливую улыбку и наконец рассказать ему свою большую маленькую тайну. — Это здесь, — Юнги останавливается около клуба фотографии, кивая на дверь, и протягивает альфе руку. — Вы обещали, господин Ким. Запыханный альфа выпрямляется и пожимает тёплую ладошку. — Спасибо. Я не подведу. Попрощавшись с омегой, Тэхён медленно выдыхает, до конца восстанавливая дыхание, и неуверенно шагает вперёд. В просторной комнате мельтешат студенты кто куда, общаются и бурно обсуждают получившиеся фотографии, что развешаны на стендах. Среди всех альфа находит тёмную макушку, что точно прячется за небольшим столом. Он подходит ближе и видит, как омега сидит на корточках и кому-то резво печатает в своём смартфоне, не замечая ничего вокруг. — От меня прячешься? — Ой! Альфа чудом успевает подставить руку под угол стола, когда омега резко подскакивает, чуть не ударяясь головой. — Да я… — бегает глазами по комнате в поисках оправдания. — О, ручка упала! Поднимает удачно валяющуюся чужую погрызаную ручку с пола, неловко смеётся, пока спиной двигается к своему стенду, стараясь загородить фотографии. — Т-т-ты, книгу отдать? — заикаясь, перекачивается из стороны в сторону, загораживая любопытному альфе весь обзор. — А ну… А пойдём лучше кофе выпьем? — разворачивает заинтересованного в его фотографиях альфу и пытается сдвинуть того с места, сжимая его широкие плечи. — Я угощаю! Хоть бы не заметил! Хоть бы не заметил! Ну пожалуйста!.. — молится в мыслях Чонгук. — Погоди… — без особых усилий альфа разворачивается вместе с до жути взволнованным и потерянным во взгляде Чонгуком. Тэхён смотрит на стенд и видит… Себя? — Это же? — подходит ближе и с восторгом на лице рассматривает сделанные омегой фотографии. Он даже посчитал: из десяти фото восемь с ним. — В тот день на озере! Заметил… — прикусывает нижнюю губу Чонгук, виновато сдвигая брови, пока альфа вслух охает и внимательно всё разглядывает. Тэхён поворачивается к сгорающему от стыда и неловкости омеге и через плечо радостно указывает на свои фото большим пальцем. — Чёрт, так круто меня ещё никто никогда не фотографировал! У тебя и правда талант, малец! — Да нет, просто ты очень красивый… — лепечет себе под нос Чонгук. — А? — Говорю, кадр хо-хороший вышел. В-вот… Тэхён смеётся милой реакции омеги и протягивает ему книгу, что до этого держал под мышкой. Чонгук на мгновение забывает про свой стыд и тихонечко забирает своё сокровище двумя руками. Медленно открывает первый разворот, где красуется автограф Ким Винсента с пожеланиями в целый лист и большими буквами с припиской в конце «Мне нужно кое-что тебе сказать, Чонгук. Открой последнюю страницу». Чонгук быстро пробегается глазами по тексту и взволнованно перелистывает на последнюю страницу, но альфа резко закрывает книгу, не давая прочитать. Чонгук уставился на альфу с огромными глазами, притягивая книгу на себя, но тот почему-то не отпускает. — Прочитаешь, когда будешь дома, договорились? — Нет, но!.. — видит умоляющий взгляд напротив и, вздыхая, перестаёт упорствовать, спокойно убирая книгу в свой рюкзак. — Договорились. Альфа благодарно кивает и краем уха замечает шушуканье за своей спиной, а когда поворачивается, видит бегающие горящие взгляды студентов. — Кажется, я привлёк слишком много ненужного внимания, — тихонько отшучивается и подходит ближе к стенду, снимает один из снимков с собой и легонько хлопает им по тёмной застенчивой макушке. — А это мне на память, — после проверяет время на телефоне и цокает языком, неодобрительно качая головой. — Ладно, мне пора возвращаться в издательство. Меня уже заждались. Напиши сразу, как прочитаешь то послание. Тэхён делает пару шагов назад, с улыбкой кивая студентам на прощание, и убегает под пристальные восторженные взгляды. И только один омега стоит не шелохнувшись, пока его не окликают старшие из клуба.

Вечер того же дня.

Забежав в комнату в общежитии, Чонгук первым делом запирает дверь, летит к рабочему столу и включает ночник. Вываливает всё содержимое своего бездонного рюкзака и среди кучи учебников и тетрадей трясущимися руками находит нужную книгу. Как сумасшедший перелистывает на последнюю страницу и видит одну единственную фразу по середине: «Чонгук, ты пойдёшь со мной на свидание? Ким Винсент». Он ошарашенно всматривается в написанное, закрывает и снова открывает книгу. Ничего не меняется. Снова закрывает книгу, отходит от стола и смотрит на неё некоторое время, будто от этого там сейчас произойдёт какая-то магия, и всё точно исчезнет. Ну не может этого быть! Здесь точно какая-то ошибка! Чонгук пугается, дёргаясь от пиликанья собственного телефона в кармане. На экране высвечивается сообщение от Тэхёна: «Ты уже дома?». Чонгук сразу же перезванивает и после третьего бесконечного гудка слышит знакомый чарующий голос: — Чонгук? — Что за шуточки? — Ты прочитал… — делает вывод Тэхён. Несколько секунд тяжёлого молчания, после которого омега робко произносит, а у самого слёзы в уголках глаз собираются: — Тэхён, я ничего не понимаю… — Чего ты плачешь-то? Эй… — тихо смеётся альфа. — Так ты ответишь на вопрос из книги или мне лучше попозже перезвонить? — Нет… — Это ответ? — Нет, это что происходит? — шмыгает носом омега. — Либо я схожу с ума, либо… — Прости, что не сказал раньше. Я не знал, как ты отреагируешь. И… Немного боялся. — Так ты правда?.. — Правда, что я тот самый Винсент? Или, что я приглашаю тебя на свидание? Двойное да, Чонгук. — Дурак, — смеётся сквозь слёзы Чонгук. Всё это происходит словно в каком-то сне. — Так, что на счёт свидания? — нарушая тихие всхлипы омеги, продолжает Тэхён. — Скажем, завтра после твоей учёбы? — Так не интересно. Лучше давай тринадцатого… — спешно стерев слёзы рукавом рубашки, Чонгук всматривается в календарь на столе и ведёт по клеточкам указательным пальцем, останавливаясь на нужной дате. — Через три дня. — Ну и кто из нас романтик, Чон Чонгук?

✨💞✨