Так ли это плохо?

В голове Гилберта все гремело, будто он не пива бахнул, а водки, причем сходу, литр, и без закуски. Видно, стареет, теряет хватку. Посмотреть, по-хорошему бы, как там Россия, ну тут самому не облеваться надо. Еле-еле дотянувшись до телефона, Гилберт увидел три исходящих и штук пять входящих. Все были от Людвига. М-да, по шапке получать с утра пораньше не хочется. После перезвонит. К сожалению для Гилберта план не удалось воплотить в реальность. Раздался звонок, и блондин, кряхтя, все же ответил. -Да. -Mein Gott, живой все-таки. Гилберт, как ты объяснишь вчерашнее поведение? Тебе плохо? -Да. -Тогда я рад. Меньше допросов будет, возьми у России что-то от похмелья, но предупреждаю, не алкоголь, иначе я лично приеду и депортирую тебя на перевоспитание к Австрии и Венгрии. -Люд, милый, тут только он и поможет. -Австрия? -Алкоголь. -Столько бед с тобой, брат. -И я тебя люблю, о, говоря о любви, чего я тебе вчера звонил? -Ничего, до связи, напиши, как легче станет. -Точно, Беларусь, - но в трубке уже раздались гудки. Людвиг решил, что не переживет повторного допроса. А жаль, стебаться над младшеньким - святое дело. Но не всем, Гилберту только можно. *** Спустя час Гилберт уже находился в кабинете у России. Иван, знатно подвыпивший вчера, уже сегодня был свеж как огурчик. Видно, сказался не процесс попойки, а душевного диалога, в ходе которого он выплеснул свои эмоции да заботы. Нехотя Гилберт признал (только самому себе и про себя), что на фоне Ивана выглядел, мягко говоря, не очень. Но это только в данный момент. Сейчас голова пройдет, дыхание посвежеет, а глаза будут красными только там, где должны быть, то бишь сами зрачки. -Не понимаю, почему выпиваем плохо, а оба мне? Нет. Почему выпиваем оба, а плохо мне? -Дело практики, я ж чуть постарше буду. -Ой, да не бреши, считай ровесники, пару веков погоды не делают. -Хех, ну раз не делают, значит судя по мне, и мужская сила тебя не покинула пока. С испуга Гилберт почти и забыл о белом шуме, не покидавшем голову. -Не понял, а у нас что, что-то было? -Не было, но будет, - довольно вынес вердикт Иван. Немая сцена. Актер в обмороке. Альбиносу труп играть в театре самое то. И так почти цвета нет. Глядя на такую реакцию, Россия не удержался и весело рассмеялся. -Не боись, Гилберт. Не со мной это будет. А с Натальей. Я вчера несколько часов слушал о твоих похождениях на сексуальных поприщах. Так что, самое время реализовать их. -В горлышке, че-то, пересохло, - потянулся прусак за открытой бутылкой, стоящей рядом с креслом, где расселся Россия. Немного посмотрев на воду, резким движением руки он опрокинул на себя бутылку. -Боевое крещение? - с издевкой спросил Ваня. -Документы, подтверждающие данные мной слова имеются? Россия с удовольствием хмыкнул. За столько лет он привык к хваленым законам немцев и их стремлению в порядку. А какой же порядок без документов? -Документа нет. Есть видео. -Ах ты ж сучка некрашеная, - Гилберт хотел выдернуть телефон из руки оппонента, но ловкость как правило обходит стороной страну с похмельем, поэтому только разве сам не грохнулся. -Гил, родненький, тебя никто не тянул за язык. ну попробуй ты, Христа ради. Может, что и выйдет с Натальей у вас. -Рожи мне тут детские не строй, - как бы плохо Пруссии не было от собственной тупости, но если бы он был олицетворением смертного греха, то явно стал бы Гордыней. Сам же наболтал. Да и плюс, считай старший брат девушки добро на действие дал, грех не попробовать. Только медикаментами запасётся. -Россия, гляди и восхищайся, "Укрощение строптивой". Акт первый, действие тоже первое. А мы на что-то спорили, что я ее покорю? -Нет, - с ангельской улыбкой соврал Иван, - такого даже я не помню.