Чёрные сказки про розовый снег

Всю неделю его мучила бессонница. Он то ворочался в постели, то шатался темными улицами скуривая одну за другой. Каждый раз, как только Рома закрывал глаза, перед ним появлялась она — гребаная Мишанова. Он злился. На неё. На себя. На то, что всё это вообще произошло. Чёрт, ведь это она первая его поцеловала. Не он полез, не он начал — она. Как, как, за такое короткое время эта приезжая девчонка сумела так легко залезть к нему в голову? А та, в свою очередь, полностью игнорировала его существование… Ну, как игнорировала, Пятифан сматывался с класса сразу после звонка.  Антон, разумеется, всё давно просёк. Этот гад всегда всё замечал. На физре он как-то обмолвился, что Мишанова, оказывается, на него поглядывает. Не пялится влюблённо, конечно, но смотрит — внимательно, будто ждёт чего-то. Ещё сказал, что, скорее всего, она хочет поговорить, просто не знает как подойти. Мол, девчонки такие вещи через взгляды решают. Рома тогда фыркнул и отмахнулся. —Мне пофиг. Пускай смотрит. Антон пожал плечами: —Ну, пофиг так пофиг.  Рома ничего не ответил. Молча глянул в сторону другого конца спортзала, где вяло разминались девчонки перед игрой в волейбол. И взгляд, сам по себе, как будто без его воли, нашёл её. Мишанова стояла у стены, заплетала непослушные волосы и над чем-то смеялась с Катей. Почему-то именно в этот момент, при общем тусклом свете и пыльных скамейках, казалась… ярче всех. Будто светилась изнутри. —Пофиг значит. —Даже не глядя на Петрова, Рома чувствовал эту довольную ухмылочку.   Парень резко выдохнул, отгоняя воспоминание, и перевёл взгляд на улицу. Всё иначе. Ни толпы, ни смеха, ни Мишановой. Только чёрные силуэты сосен, луна, распластавшаяся по небу, да ночная тишина, вязкая, как сироп. Жара стояла даже ночью. Ветер не шевелил ни одной ветки, и казалось, всё вокруг затаилось. Шатен курил в форточку, опершись руками о подоконник. В груди что-то глухо ныло. Невыносимо хотелось двигаться, хоть куда-то, хоть с кем-то. Хоть за чем-то, что на секунду заставит выдохнуть. В голове щёлкнуло.  Он бросил взгляд на часы. Почти полночь. В самый раз. Рома потушил сигарету, выкинул бычок в траву и, развернувшись, поспешил к двери. 

***

Комната дышала сухим, застоявшимся теплом. Под простынёй казалось, будто тебя запихнули в духовку. Вот тебе и май месяц.  Даша лежала на кровати, уткнувшись в раскрытую «Анжелику в новом свете». Любимая серия, зачитанная до мягких, чуть пожелтевших страниц. Анжелика на бумаге спорила с королём, металась между дворцом и морем, между долгом и тем, что тянуло её сердце. Обычно Даша глотала такие главы взахлёб, но сейчас слова расплывались, взгляд скользил мимо строк. Мысли всё время уносились куда-то в сторону, и ни одна фраза не цепляла по-настоящему. Рядом, у самой кровати, на полу спал Каспер. Он тихо посапывал, иногда дёргал лапами, будто гнался за кем-то в своих собачьих снах. Этот размеренный звук должен был успокаивать, но Дашу он только злил — в груди всё клокотало, а вокруг нарочно стояла слишком густая тишина. Девушка с силой захлопнула книгу. Хлопок прозвучал громче, чем хотелось, и она бросила её рядом. Закрыла глаза, пытаясь удержать себя в руках, но злость всё равно поднималась, как пар в чайнике. Сквозь стиснутые зубы вырвалось короткое, почти рычащее: —Ну как же ты меня бесишь, Пятифан… За эту неделю он не сказал ни слова. Ни намёка, ни взгляда. Он просто исчез. Уходил с уроков раньше всех, держал дистанцию и не искал встречи. Будто ничего и не было. Будто она сама всё придумала. Но разве могла она это придумать? Да, она первая сорвалась, первая поцеловала его. И он не отстранился. Ни разу. Ни одним движением. Значит, это было не случайно. Значит, ему тоже было не всё равно. Тогда почему он теперь молчит? —Идиот!  С пола сонно тявкнул Каспер и, тяжело вздохнув, перевернулся на другой бок. Морда осталась на лапах, но одно ухо всё же настороженно приподнялось, уловив сердитый голос хозяйки. —Не, не тебе. —Мягко шепнула Мишанова, уже успев смягчиться, и опустила руку вниз. Пальцы нашли тёплую шерсть за ухом, и пёс довольно шевельнул хвостом. —Ты хороший. Это он — дурак. Только девушка устроилась поудобнее, собираясь снова нырнуть в чтение, как в тишине что-то тихо, но отчётливо цокнуло по стеклу.  Раз. Пауза. Ещё раз. Она замерла. Память тут же вытащила из глубины тот самый шёпот: Открой. Впусти нас… Сердце сразу ушло куда-то в живот, оставив после себя пустой, неприятно холодный провал. 

***

—Мне кажется, это не очень хорошая идея. —Антон поправил очки, выглядя как занудный профессор. —Ой, Тох, прекращай. Весело же будет.  —Не знаю на, мне жутко по лесу ночью шастать. —Буркнул Бяша, косясь в темноту за спиной. Рома поднял ещё один камень с земли и недовольно посмотрел на друзей: —Бля, и с кем я только общаюсь.  —Мне кажется, она уже спит.  —Да не спит она, видишь, свет горит! —Парни посмотрели вверх.  Шатен уже собирался бросить ещё один камень, как окно вдруг тихо приоткрылось. Свет из комнаты вырвался наружу, осветив лица ночных гостей, и на секунду все замерли. Тишина повисла тяжелая, будто даже ночные насекомые перестали жужжать. —Вы совсем придурки? —Злобное шипение резануло слух.  Рома замер на месте, словно под ударом неожиданного грома. Взгляд застыл на открытом окне, сердце забилось быстрее. Перед ним растрёпанная с покрасневшими щеками и глазами, в которых смешались злость и удивление, стояла Даша. В ней было что-то такое живое и искреннее, что вдруг согрело его изнутри, словно тихое тепло, неожиданное и нежное. И не важно что только что она обозвала его придурком.  Поняв, что ситуация требует вмешательства, Антон взялся брать дело в свои руки. —А мы это… —Он почесал затылок и расплылся в улыбке. —Пошли на речку? Даша на секунду уставилась на Петрова, потом её глаза сузились от недовольства. —Вы время суток перепутали? Час ночи! Сейчас же вода ледяная.  Бяша захохотал и подыграл:  —Брось Даш, всё равно мы уже тут на, и без тебя не уйдем. Да, Ромыч? —Игорь подтолкнул друга локтем.  Пятифан вздрогнул от неожиданности, словно выдернутый из мыслей, моргнул и быстро кивнул: —А? А, да.  Девушка рассмеялась, казалось, лед окончательно тронулся.  —Ладно, ночные хищники, дайте мне пару минут. 

***

Они двинулись через посёлок неторопливой компанией, будто время вдруг перестало спешить. Узкие улочки спали, только изредка в окнах теплился тусклый жёлтый свет. Где-то за забором лениво тявкнула собака и тут же умолкла, уступая место звукам ночи: далёкое стрекотание сверчков, шорохи травы под ногами и тихий смех друзей. Даша шла рядом с Антоном и Бяшей, оживлённо разговаривая, иногда смеясь и бросая короткие взгляды в сторону Ромы. В её голосе слышалась лёгкая нервозность, словно ей хотелось заговорить обо всём, кроме того, что крутилось у неё в голове. Рома же шёл молча, словно пытаясь уместить в себе бурю чувств, которые не хотел выносить на показ. Его взгляд редко поднимался выше каменной кладки, а когда касался Мишановой — он тут же отводил глаза, будто боялся, что она увидит всю его, неизвестно откуда взявшуюся, неуверенность. Антон то и дело подшучивал над Бяшей, а тот отвечал громким смешком. Весь этот лёгкий шум и движение казались Роме одновременно чуждыми и необходимыми. Они мешали, но и спасали от того, чтобы слишком глубоко погрузиться в свои мысли. —Ребята, давайте Катю позовем? —Вдруг предложила Даша, заметив знакомый дом.  —Ты че, фу, фу, фу, на. —Брезгливо скривился Игорь. —Нам этой мымры и в школе хватает.  В разговор решил вклиниться и Рома:  —Её Лилия Павловна, слава Богу, вечером, а тем более ночью, никуда не отпустит.  —Вот и порешали, двигаем дальше. —Петров уже было собирался продолжить путь, как заметил, что их подруга направилась к дому классной руководительницы.  —Ну, раз на то пошло, давайте и Петю тракториста позовём, а чё? —С легкой усмешкой бросил Рома складывая руки на груди. Мишанова проигнорировала колкости, подошла к дому и медленно, словно стараясь не спугнуть кого-то невидимого, подтянулась к окну. Ребята молча наблюдали, как она осторожно постучала по стеклу. Все затихли в ожидании. Только Бяша, не выдержав, нарушил молчание: —Ну всё, Павловна её сожрёт. Окно скрипнуло и приоткрылось. Из него показалась сонная Катя. Девушка провела рукой по лицу, пытаясь понять, правда это или она всё ещё спит.  —Вы с ума сошли? —Шепот был слегка недовольным, но больше удивленным. —В курсе хоть, который час? —Она моргнула несколько раз и огляделась вокруг, словно пытаясь понять, почему ребята решили нарушить её ночную идиллию.  —Да ладно тебе, Катюх, не будь нудной хоть сейчас, завтра всё равно суббота. —Рома говорил так легко, будто пытался заразить своим настроением, а в голосе сквозило лёгкое поддразнивание. —Идем с нами. —Мишанова смотрела на Катю с улыбкой, в её глазах было что-то заразительно уверенное, что не оставляло места для отказа.  Катя замерла. Ночная улица тянула своей тёмной тишиной, но в голове настойчиво вертелось: «Если мама заметит моё отсутствие — мне конец». Она прикусила губу и отвела взгляд, будто искала оправдание для них и для себя. За окном Рома с Антоном переглянулись, Бяша тихо ухмыльнулся. Даша не сводила с подруги глаз, чуть наклонившись вперёд, как будто одним видом подталкивала: «Давай. Просто выходи». Катя глубоко вздохнула, ещё раз оглянулась вглубь комнаты — будто проверяла, не услышал ли кто. —Ладно… —Выдохнула она и чуть улыбнулась. —Только недолго.  Смирнова исчезла от окна всего на пару секунд и вернулась уже с кроссовками в руках. Грациозно перекинув ногу через подоконник, она выбралась наружу в аккуратных шортах и мягкой футболке, которые даже ночью выглядели так, будто их подбирали специально. Волосы, хоть и чуть растрёпанные от сна, ложились красивыми прядями. На земле она быстро натянула кроссовки, расправила подол футболки и подошла к ребятам, словно ночная прогулка была вполне запланированной. —Ну нихрена себе, Катька, удивляешь. —Протянул Бяша, оглядывая ту с головы до ног.  —К стати, о Пете…  —Рома нет. —Сказала как отрезала.  —Ты бесчувственная! —Пятифан театрально схватился за сердце. —Ему там грустно и одиноко, в одну харю самогон смалить!  Компания рассмеялась и наконец тронулась с места. Парни уверенно шли впереди, их шаги были ровные и быстрые, а разговор — легкий и непринужденный. Позади, словно тени, двигались девушки. Катя и Даша постоянно наклонялись друг к другу, шепча что-то, в чем можно было понять только им двоим. Их голоса были едва слышны, сливаясь с шелестом листьев и редкими звуками ночной тайги. —Так и что, вы поговорили? Кудрявая на мгновение замялась, потом тяжело выдохнула, глядя в темноту впереди. —Нет… —Ответила она с лёгкой усталостью в голосе. —Он даже на обычные темы не пытается говорить со мной. Ну, не считая момента когда он спросил о каком-то Пете.  —Так может тебе самой стоит попробовать?  Даша перевела взгляд в сторону, в темноту, словно ища там ответ. В этот момент в ночном воздухе замерцали крохотные светлячки. Их тусклое, мягкое свечение порхало среди травы и кустов, будто маленькие огоньки, танцующие в темноте.  —Смотрите! —Она повернулась к друзьям с улыбкой, полной восторга. —Там светлячки! Даша резко остановилась, впереди никого не было. Ребята словно растворились в ночи, оставив её одну среди мерцающих искр и тишины. Мишанова моргнула несколько раз, пытаясь понять, не показалось ли ей всё это. Лёгкий холодок пробежал по спине — но светлячки всё так же танцевали вокруг, мягко освещая тёмную тропинку. Из-за спины раздался мягкий, сладкий голос: —Согласна, очень красиво. Кудрявая вздрогнула и обернулась. На пне, покрытом мягким изумрудным мхом, сидела девушка — словно выросшая из самого леса. Её рыжие волосы, как обжигающее золото, струились лёгкими волнами, переливаясь в свете светлячков. На лице была маска, точная копия морды лисы, с блестящими глазами и острыми ушами, придававшая образу одновременно загадочность и игру. Даша задержала взгляд на лисе — на её светящихся глазах за маской, на мягком покачивании хвоста, на том, как платье будто дышит вместе с ночным воздухом. Но вместо восторга в груди поселилось холодное сомнение. Истории, которые рассказывал Антон, не отпускали её: эти лесные существа редко приносили что-то хорошее. В их появлении всегда скрывалась опасность, пусть и завуалированная под красоту и загадку. —Что такое, Дашенька? —Девушка наклонила голову на бок.  —Где все? Что ты с ними сделала? —Мишанова резко шагнула вперёд, глаза налились тревогой и вызовом.  Лиса плавно поднялась с пня, её движения были грациозны и бесшумны. Она подошла ближе, голос звучал мягко, словно та говорила с ребенком.  —Они бы мешали, тебе так не кажется? Но не переживай, ни я, ни мои друзья никогда не причиним никому вреда. Даша с сомнением всмотрелась в лицо за маской, пытаясь прочесть что-то человеческое в этом загадочном образе. —Если вы такие безобидные. —Прошептала Мишанова. —Почему тогда все боятся вас? Почему истории, которые рассказывает Антон, звучат как из фильм ужасов? —Истории — лишь слова, а правда всегда сложнее, чем кажется. Иногда нужно просто научиться видеть иначе, а ты, как раз, умеешь. Вокруг лисы мягко мерцали маленькие звёздочки, разбросанные по тёмной зелени леса. Тонкие ветви тихо шептали свои тайны, а прохладный воздух наполнялся сладковатым ароматом цветов и хвои. Лес казался живым, наполненным волшебством и вместе с тем в нём таилась невидимая, затаённая опасность. —Волшебство этого места — не всегда то, чем кажется. —Девушка огорчено вздохнула. —Среди светлячков прячутся тени, что ждут своей жертвы в тишине. Помни — не всё, что светится, несёт свет. Не спеши доверять кому-то, даже если этот человек кажется самым добрым в мире. И помни, я всегда буду рядом.  Даша только собралась что-то сказать, как свет вокруг лисы резко погас, и сама девушка исчезла в темноте так же внезапно, как появилась. Кудрявая застыла, глядя в ту самую точку, где только что стояла лиса. Сердце гулко билось в ушах, а вокруг будто стало теснее. Вдруг тишину разрезали далёкие, но стремительно приближающиеся голоса: —Даша! Ты где?! —Это был Антон, и в его тоне слышалось явное беспокойство. —Мишанова! Не прикалывайся! —Добавил Игорь, и за этим стоял вовсе не смех, а раздражённая тревога. Шаги глухо отбивались по тропинке, всё ближе и ближе, и через мгновение из темноты вынырнули силуэты. Лица друзей были напряженными, глаза блестели от поиска и тревоги.  —Ты совсем чокнулась? 

***

Речка встретила их тишиной. Вода казалась тёмным зеркалом, в котором отражались лишь редкие звёзды да неровный свет лунной дорожки. Берега шуршали камышами, пахло сырой землёй и холодным металлом ржавых мостков. Парни с шумом скидывали одежду, будто боялись останавливаться хоть на секунду. Первым в воду прыгнул Рома, с разлетающимся смехом и всплеском, который эхом разнёсся по всей реке. За ним и Игорь, оставив на поверхности лишь круги. Даша села на край старого кладка: доски были сырые, прохладные, чуть скользкие от ночной влаги. Следом устроился Антон, свесив ноги вниз так, что ступни едва касались воды. Она обжигала холодом, но приятно. Отрезвляюще.  Катя плескалась неподалёку — не решаясь заходить глубже, но слишком заряженная энергией ночи, чтобы стоять в стороне. —Бьёт ключом. —Заметил Антон, наблюдая, как вода окатывает грудь Ромы. —А мы как придурки, сидим. —А ты иди, кто держит. —Тихо усмехнулась Даша, не отрывая взгляда от темнеющей поверхности. —Не ходи вокруг да около, я же вижу что тебе неймется узнать.. —Что произошло в лесу?  Она с шумом выдохнула. Внутри всё бурлило. От прежнего веселья не осталось и следа.  —Там была Алиса.  Петров замер, но не перебивал.  —Скажу честно, она умеет произвести впечатление. —Даша нервно засмеялась. —Говорила о каких то тенях, о том что не стоит доверять… Господи, я ненавижу когда говорят загадками!  Губы Мишановой дернулись, словно она хотела сказать что-то ещё, но не успела. Доски под ней неожиданно скрипнули, а где то сбоку послышался девичий вскрик.  Чьи-то мокрые, ледяные ладони резко сомкнулись у неё под локтями. Хватка была неожиданно сильной — такой, от которой сердце успевает сделать один оглушающий удар. Её дёрнули назад так резко, что воздух вылетел из лёгких. Ноги соскользнули по влажным доскам, мир подпрыгнул, перевернулся, и на долю секунды она увидела над собой только размытый лунный свет. А затем — глухой удар воды. Холод врезался в тело, как нож. Вода сомкнулась над головой тяжелым куполом, заглушая даже собственный крик. В уши хлынуло ледяное шипение, волосы разметало по поверхности, а тело по инерции ушло чуть глубже, чем хотелось. Когда Даша вынырнула, резко вскидывая голову, вода стекала со лба и ресниц, а дыхание сорвалось на кашель. Перед глазами всплыла картина довольной морды Пятифана и перекошенного от испуга лица Кати.  —Рома ты ненормальный! —А парни лишь залились хохотом.  Смирнова подошла к краю мостика и протянула руку подруге.  Сзади, буквально в двух шагах, Рома и Антон обменялись коротким, слишком выразительным взглядом. В нём за долю секунды помещалась вся сговорчивость на свете. У обоих уголки рта поползли вверх — одинаково хитро, одинаково опасно. —Нет, Петров, не смей! Только и успела крикнуть кудрявая, прежде чем подруга повторила её судьбу. Сразу после этого началась настоящая война. Выйдя из воды, Даша побежала за виновником её мокрой одежды, который мгновенно рванул в сторону леса. Сзади доносились крики Кати и всплески воды. Похоже, Антон решил отступать вплавь.  Лишь ничего не понимающий Бяша стоял в стороне, наблюдая за разворачивающейся хаотичной картиной. Даше нелегко давался бег по лесу: корни цепляли ноги, ветки царапали лицо, дыхание сбивалось с каждым шагом. А Рома бежал так, словно сам был частью леса — легко скользил между деревьями, знал каждый изгиб тропинки, каждый куст, каждый поворот. Казалось, лес помогал ему, а она лишь пыталась не отставать. В голове у неё пульсировало только одно — догнать и убить. Не насмерть, конечно, но достаточно, чтобы он понял, что бывает за такие шутки. Каждый новый корень под ногой будто испытывал её решимость, но злость придавала сил. Лес вокруг слился в один сплошной зеленый шум, а Пятифан словно сквозь землю провалился. Только сейчас девушка почувствовала боль. Она так увлеклась что побежала босиком.  —Рома? —Выдохнула она, глядя между тёмными стволами. Никто не ответил. Мишанова обернулась. Лес казался одинаковым со всех сторон.  —Рома! —Громче, почти надрывно. И — тишина. Настолько плотная, что её собственный голос отозвался ей же под рёбра. Она уже сделала шаг назад, когда справа мелькнула тень. Девушка вздрогнула, но не успела ничего понять — Рома вышел из темноты, словно прятался там всё это время. Одним движением перехватил её за талию и слегка толкнул к дереву, прижимая спиной к шершавой коре. —Тихо. —Хрипло сказал он, хотя улыбка в уголке губ явно выдавала, что ему всё это чересчур нравится. —Ты же не хочешь разбудить их?  Он стоял так близко, что она чувствовала жар его тела. А сама вдруг осознала, что всё ещё тяжело дышит — от бега, от злости, от этого идиотского, внезапного страха. —Ты… —Она хотела выругаться, но голос сорвался. —Я? —Шатен легко поддел мокрую прядь её волос и накрутил на палец.  Дыхание сбилось ещё сильнее. Даша попыталась отшатнуться, но он перехватил её движение.  —Отпусти.  —Разве это не ты только что пыталась поймать меня? —Его шепот пробирался в грудную клетку, приятно царапая когтями и кровью выводя узоры.  Мокрые волосы липли к его вискам, а по шее тянулись тонкие дорожки воды, оставляя прозрачные следы на коже. Мишанова задержала взгляд на том, как одна из капель сорвалась и скользнула вниз по ключице. Желание наклониться и стереть её губами вспыхнуло так внезапно, что она почувствовала, как будто землю из-под ног на секунду убрали. Она слегка отстранилась от дерева и встала на носочки.  —Эй, что ты… Рома замер, когда её губы коснулись шеи, лёгкое прикосновение, которое тут же зажгло что-то внутри. Игра, до этого лёгкая и шутливая, сменилась на нечто острое, почти болезненное от напряжения желание. Ладони Мишановой скользнули по его груди, а он на мгновение опешил, чувствуя, как его сердце вот-вот разобьёт ребра и вылетит прямо в её руки. Девушка провела языком от ключицы к скуле, и он не выдержал. Резко обхватил её лицо ладонями и притянул к себе. Их дыхания смешались, а губы встретились в жёстком, почти властном поцелуе. Он чувствовал каждый изгиб её губ, каждое движение языка, отдачу её тела под своими ладонями.  Впервые он понял, как странно приятно терять контроль.  Он подхватил её почти машинально, как будто руки сами знали, что делать. Девичьи ноги сомкнулись вокруг него. Даша чуть сместилась, устраиваясь поудобнее и это движение отдалось внутри как сухая вспышка.  Пятифан скользнул ниже. Его губы задели кожу чуть ниже уха, поцелуй вышел резким, как укус, от которого у неё дрогнули пальцы на чужих плечах.  Он потянулся к её футболке, но лес вздрогнул от пронзительного женского крика.  Тяжело дыша, шатен отошел от Мишановой, аккуратно поставив ту на землю.  —Блять. —Выругался он сквозь зубы, нервно сжимая кулаки.  —Катя! —Выкрикнула Даша, глаза блеснули паникой. Не теряя ни секунды, она бросилась в сторону речки. Полностью игнорируя то, что только что происходило.  Рома не раздумывая рванул за ней. Лес мгновенно превратился в бурю теней и шороха — каждый куст, каждый ломоть веток казался потенциальной угрозой. Он догнал Дашу почти сразу, ловко обходя упавшие деревья, и схватил её за руку, чтобы удержать на повороте тропинки. Перед глазами всплывали самые страшные картины, и так не кстати вспомнились истории Антона. Но вдруг на встречу им из гущи вынырнули три силуэта.  —Даша! —Смирнова резко заключила в объятия подругу. —Это ты кричала?  Антон, Рома и Игорь переговаривались между собой, но девушки их почти не слышали, поглощённые встревоженным воссоединением. —Нет. Я думала, это была ты. Боже, как же я испугалась!  —Нужно идти домой. —Антон протянул Пятифану его вещи.  И только сейчас, кудрявая заметила что Катя была в кофте блондина. На секунду, сквозь тревогу мелькнула улыбка.  Девушки едва успели прийти в себя, как из глубины леса раздался новый крик — пронзительный, отчаянный, и тут же обрывающийся. Катя сжала руку подруги до боли и, быстро извинившись, обняла себя, словно пытаясь удержать страх внутри. Даша дернулась, оглянулась на Рому, глаза расширились от страха. Казалось, вот вот из них хлынут слезы.  Шатен напрягся, инстинктивно шагнув вперёд, будто пытаясь закрыть её собой. —Нужно проверить, что там происходит. 

***

Лес вокруг сжимался, тьма между деревьями казалась плотнее, а шорохи и треск веток звучали словно шаги кого-то, кто наблюдает за ними. Ветер то обрывал звуки, то приносил новые, странные, чужие. Парни шли впереди, осторожно пробираясь сквозь густую темноту. Тучи заволокли небо, лишив их единственного источника света, и лес превратился в сплошную тьму.  Катя и Даша плелись следом, держась за руки, стараясь не отпускать друг друга ни на секунду. Каждое прикосновение давало крошечное чувство безопасности среди этого непроглядного хаоса. —С чего мы вообще решили, что вообще идем в правильную сторону, на? —Проворчал Игорь.  Рома едва заметно сжал челюсти, но не ответил, а Антон, впереди, лишь ускорил шаг, будто уверенность в направлении была важнее страха. Если это то, о чем он думает, то, скорее всего, девушке они уже ничем не смогут помочь. Но попытаться стоило.  На мгновение Луна решила побаловать их светом, осторожно пробиваясь сквозь плотные облака и освещая тропинку. Под ногами у Мишановой что-то блеснуло, и она поспешила поднять находку. Это был браслет. Обычный серебряный, с подвеской в виде клубники.  —Я… я знаю его! —Катя аккуратно взяла браслет из рук подруги. —Это Риты из параллельного класса. Я страшно завидовала, что он у неё есть… Парни обернулись, и Рома поспешил поторопить девушек.  —Ну, браслет и браслет. Что дальше-то? Идем уже.  Антон опустил взгляд на землю и в тот же момент, словно ошпаренный, отпрыгнул от места где стоял.  —Мы не успели. —Выдохнул он, голос срывался.  Крик Кати резанул уши.  Даша подошла ближе и замерла. На земле перед ними была кровь, а рядом что-то, что нельзя было полностью разглядеть, но форма и цвет вызывали внутреннее омерзение. Она открыла рот, но слова не выходили. Лёгкий звук сжатых зубов, дрожащие руки и застывшее тело — это была немая истерика. Она пыталась отступить, но ноги словно приросли к земле. Рома, заметив её состояние, схватил девушку за плечи, пытаясь удержать от обморока: —Даша… Смотри на меня! —Почти кричал он, но её взгляд был пустым, как будто она уже не здесь. —Пиздец, на! Нас обвинят в убийстве!  —Бяша! —Рыкнул Пятифан. —Успокоились все!  Блондин подошел к Кате и аккуратно коснулся её руки.  —Мы сейчас пойдем к Тихонову..  —Но.. —Никаких «но», Рома! —Перебил его Петров. —Мы нашли внутренности.. Возможно, не Риты. Хотя это. —Парень поднял руку Смирновой в которой был браслет. —Говорит об обратном. 

***

Комната участка была душной, а запах старого дерева и бумаги давил на грудь, вызывая тошноту. Тихонов сидел за столом, руки сложены, взгляд острый и холодный. —Так вы утверждаете, что нашли… внутренности? —Медленно начал он, с явным недоверием. Антон бросил на стол находку в виде браслета.  —Если Вы нам не верите, сходите к родителям Кошкиной!  Тихонов прищурился, оценивая Антона и остальных. Губы сжались в тонкую линию, а пальцы постукивали по столу. —Вы шляетесь по лесу в три ночи, слышите крики, находите… это, и думаете, что сразу разберётесь с ситуацией? —Сказал он резко, голос прорезал тишину комнаты. —Вы могли сами стать жертвами! —Мы хотели ей помочь! —Выдавила из себя Катя.  —Хорошо. —Наконец сказал Тихонов, смягчив тон, но не убирая строгости. —Я проверю ваши слова. Мы пойдем к родителям Кошкиной, и проверим лес.